10 МАРТА — ДЕНЬ, КОТОРЫЙ КУБАНЬ ДОЛЖНА ПОМНИТЬ!

Документальная правда об основании нашего края и его столицы

Дорогие земляки!

Когда мы в последний раз задумывались о том, с чего на самом деле начинается история нашей кубанской столицы? Сентябрьские гулянья в день города — это красиво, удобно, тепло. Но правда ли, что наш город родился осенью? Или мы сами себя лишили подлинной даты рождения, заменив её календарным удобством?

Я хочу поделиться с вами фактами, добытыми в архивах, и теми выводами, которые неопровержимо доказывают: подлинная история Кубани и Краснодара начинается весной 1778 года, а её главный творец — Александр Васильевич Суворов.

Две даты 10 марта: чудо, связавшее Кубань и Суворова

10 марта (27 февраля по старому стилю) — это не просто день в календаре. Это дважды священная дата для нашего края.

В 1778 году в этот день Александр Васильевич Суворов завершил строительство Архангельского фельдшанца в урочище Карасунский Кут — там, где сегодня стоит Краснодар. Вот как описывает это событие известный кубанский краевед В.А. Соловьёв: «22 февраля 1778 года Суворов с отрядом... вышел к обрывистому руслу, по дну которого протекал ручей Карасун... Оценив местность, Суворов принимает решение построить здесь укрепление, которое бы прикрывало местные броды. Оно получило наименование Архангельский фельдшанец» [1]. Это было не рядовое укрепление. Названное в честь Архистратига Михаила — предводителя Небесного воинства, оно стало духовным щитом и стратегическим сердцем Кубанской кордонной линии, протянувшейся на 540 вёрст от Тамани до Ставрополя.

А через десять лет, 10 марта 1788 года, в Кинбурнской крепости Суворов лично вручил Черноморскому казачьему войску регалии — знамя, бунчук, булаву и печать. В рапорте императрице он подробно описал этот акт. Слова, сказанные им тогда, стали заветом на века: «Вы — стена неприступная. Храните верность Царю и Отечеству!» [2].

Понимаете мистику дат? Одно 10 марта Суворов освятил место для будущей столицы, другое — благословил тех, кому суждено было эту столицу построить.

А был ли Суворов основателем? Разрушаем мифы

В последние годы некоторые исследователи замалчивают либо пытаются оспорить роль Суворова в основании Екатеринодара. Давайте спокойно, опираясь на документы, разберём основные возражения.

Миф первый: «Архангельский фельдшанец просуществовал недолго, его разрушили, и прямой связи с городом нет».

Да, по условиям Айналы-Кавакской конвенции 1779 года Россия обязалась срыть укрепления на Правобережной Кубани. Но означает ли это, что место утратило значение? Отнюдь. Суворов выбрал эту точку не случайно — она обладала уникальными стратегическими преимуществами: центральное положение, контроль над бродами, удалённость от турецкой Анапы. Когда через 15 лет казаки искали место для войскового града, они закономерно остановились именно здесь. Это подтверждает рапорт Войскового правительства от 9 июня 1793 года: старшины и казаки «по общему желанию усоветуя... заводить свои воинские селения по-над рекой Кубаном... между коими повыше Казачьего Ерика верст за пятьдесят и главный войсковой град» [3]. Атаман Чепега 12 июня сообщил Головатому, что «место сыскал под войсковой град» именно в Карасунском Куте [4].

Утверждать, что фельдшанец «не имеет отношения к городу» — всё равно что сказать, будто фундамент не имеет отношения к дому, потому что на время стройки рабочие уходили в ночлег. Фундамент остаётся фундаментом, даже если стройка идёт с перерывами.

Миф второй: «Суворов не был начальством для казаков, они обращались к губернатору».

Здесь смешиваются разные уровни власти. Суворов был командующим войсками на юге России, генерал-аншефом. Вопросы строительства стратегического города на границе не могли решаться без его санкции как высшего военного авторитета. Вот неопровержимое документальное свидетельство — письмо Таврического вице-губернатора Карла Габлица от 17 июня 1793 года в Войсковое правительство: «...о построении по-над Кубанью главного войскового города и селений его сиятельству господину генерал-аншефу и кавалеру Александру Васильевичу Суворову-Рымникскому на разрешение от меня представлено» [5]. Это официальный документ Государственного архива Краснодарского края (ГАКК, ф.249, оп.1, д.239, л.20). Габлиц чётко указывает, что вопрос передан на разрешение именно Суворову. А 16 июля 1793 года, во время личной встречи с войсковым судьёй Антоном Головатым, Суворов дал окончательное «добро» на строительство.

Миф третий: «Нет прямого указания Суворова строить город именно в Карасунском Куте».

Есть не только косвенные, но и прямые стратегические указания. В «Плане войны против Турции», продиктованном Суворовым инженер-полковнику де-Волану 10 ноября 1792 года, читаем: «...его капиталъ находился в Копыле, в центральном пункте, местности нездоровой (можно было бы его перенести в лучшую, не слишком удаляясь) и на реке Кубани...» [6]. Это прямое предписание перенести главный штаб (капитал) из Копыла в более здоровое место вверх по Кубани. А что такое «не слишком удаляясь вверх по Кубани»? Это именно зона Архангельского фельдшанца — Карасунский Кут. Суворов задолго до казаков определил оптимальное место для административного центра.

Миф четвёртый: «На карте Фелицына фельдшанец показан выше по течению, значит, он не там, где город».

Е.Д. Фелицын — известный дореволюционный историк, но его карта не может быть единственным аргументом. Археологические данные и план города 1818 года чётко указывают на район нынешней улицы Ставропольской, 1-3 [7]. Кроме того, в дореволюционной и советской историографии нередко проводилась политика «затирания» суворовского следа в угоду украинизации кубанской истории. Мы же опираемся на совокупность источников: рапорты Суворова, письмо Габлица, план де-Волана и археологию.

Суворов и казаки: не противостояние, а отеческая забота и боевое братство

В дискуссиях о роли Суворова часто звучит невысказанный вопрос: если он основал укрепления в 1778 году, то не принижает ли это подвиг черноморских казаков, пришедших сюда в 1792–1793 годах? Такой взгляд не просто ошибочен — он исторически вреден, ибо разрывает живую ткань преемственности. Чтобы понять глубину связи, давайте посмотрим на отношения полководца и казачества, которые ковались не на бумаге, а в огне величайших сражений.

1. Измаил: крещение огнём и взаимное признание

Задолго до того, как ступить на кубанскую землю в качестве переселенцев, черноморские казацы плечом к плечу с суворовскими чудо-богатырями прошли суровую школу войны. Штурм Измаила 11 (22) декабря 1790 года стал их общим триумфом.

Войско верных казаков (будущее Черноморское войско) составляло четверть армии Суворова — около 7–8 тысяч сабель и штыков, вооружённых на первых порах лишь пиками . И они не были статистами. Сам атаман Захарий Чепега командовал колонной, высаживающейся на берег Дуная. В наградном листе Суворов лично отметил: «Бригадира и кавалера Чепигу, который, командуя 2-й колонной высадки, бросился с казаками на берег и занял предмет – наградить 3-й классом Георгия» . Пятьсот казаков получили повышение в чине, а все нижние чины — особый знак «За отличие и храбрость при взятии Измаила». Полковник Антон Головатый, будущий судья войска, также проявил чудеса храбрости и военной сметки.

Суворов не просто командовал казаками — он учил их побеждать. И они платили ему беззаветной преданностью и боевой удалью, которую сам полководец ценил превыше всего.

2. Вручение клейнодов: передача исторической эстафеты

Суворов был не просто военачальником, но и, если хотите, крёстным отцом возрождённого черноморского казачества. 27 февраля (10 марта) 1788 года, ровно через десять лет после закладки Архангельского фельдшанца, в Кинбурнской крепости он совершил акт огромной символической важности. В присутствии войска он собственноручно вручил старшинам — Сидору Белому, Антону Головатому и Захарию Чепеге — войсковые клейноды: знамя, бунчук, булаву и печать . Это были не просто регалии, это была прерванная было традиция Запорожской Сечи, которую Суворов, по сути, восстановил и благословил на новую службу — России и Кубани. Его напутствие: «Вы — стена неприступная. Храните верность Царю и Отечеству!» — стало не просто словами, а программой на столетия вперёд.

3. Земля, добытая кровью и пожалованная по завету

Суворов знал цену казачьей крови. Он видел, как под Кинбурном гибли казаки, прикрывая фланги, как погиб кошевой атаман Сидор Белый . Поэтому, когда встал вопрос о награждении Черноморского войска землёй за их ратные подвиги, мнение Суворова было решающим. Историки подтверждают, что императрица Екатерина II советовалась с ним. В рапорте Г.А. Потёмкину Суворов не просто поддержал идею переселения казаков на Кубань, но и указал, что эта земля уже готова принять их. Почему? Потому что за 15 лет до того он сам создал ту самую Кубанскую кордонную линию, которая обезопасила Правобережье . Он проложил дороги, выбрал стратегические места, выжег камыши, откуда совершались набеги, и срыл укрепления лишь формально, по конвенции, но оставил после себя военно-стратегический каркас территории.

Таким образом, черноморцы получали не «дикое поле», а землю, уже освоенную российской кровью и обозначенную российской славой. Получали они её и как награду за свою доблесть под знамёнами Суворова, и как наследники его дела. Атаман Чепега, выбирая место для войскового града в урочище Карасунский Кут, возвращался, по сути, на место, которое Суворов когда-то назвал Архангельским. Это не умаление казачьей роли, а, напротив, возвеличивание её: именно им, черноморцам, Суворов доверил беречь и заселять ту землю, которую он для России открыл и защитил.

Поэтому, когда мы говорим, что Суворов — отец-основатель Кубани, а казаки — её первые насельники и рачительные хозяева, мы не противопоставляем эти понятия. Мы восстанавливаем гармонию истории: Суворов был архитектором и строителем фундамента, а казаки возвели на этом фундаменте прекрасный дом, названный Кубанью. И гордиться здесь нужно всем — и тем, что на нашей земле ступал ногой гений, и тем, что наши предки оказались достойны такого наследия.

Почему 1778 год — точка отсчёта российской Кубани

Строительство Кубанской кордонной линии в 1778 году стало не просто военно-инженерным проектом. Это был акт государственного творения. За 106 дней Суворов силами всего 700 человек создал непрерывную цепь укреплений от Тамани до Ставрополя, которая навсегда изменила статус территории.

До этого Правобережная Кубань была зоной неопределённого влияния, откуда постоянно совершались набеги, угонялись в рабство славяне. После строительства линии ситуация кардинально изменилась. В рапорте от 5 апреля 1778 года Суворов докладывал: «укрепления вправо со стороны Копыла вниз по Кубани все совершены, тоже влево производятся с успехом до крепости Марьинской... от Тамани до Ставрополя цепь поставлена» [8].

Именно создание этой линии создало условия для издания Манифеста Екатерины II от 8 (19) апреля 1783 года о присоединении Крыма и Кубани к России [9]. Без надёжного военного каркаса, без прекращения набегов и установления российского контроля над Правобережьем этот Манифест был бы пустой декларацией. Суворов подготовил территорию к тому, чтобы она могла быть юридически закреплена за империей.

Фельдмаршал Румянцев высоко оценил работу Суворова: «...в сделанных Вами по Кубани укреплениях не только для обуздания неспокойных орд нахожу я немалую пользу, но для будущего положения в том краю вновь границы великую удобность…» [10].

Что мы сделали и что предлагаем

Наше Суворовское движение вот уже 15 лет ведёт работу по возвращению исторической правды. Мы направили официальные обращения Главе муниципального образования город Краснодар Е.М. Наумову и председателю Краснодарской городской Думы В.Ф. Галушко с инициативой создать на месте Архангельского фельдшанца (ул. Ставропольская, 1) общественный историко-патриотический кластер «Суворовский Стяг» [11].

Наши предложения:

1.Признать 10 марта Днём обретения Кубани — днём, когда был заложен Архангельский фельдшанец, предтеча нашей столицы.

2.Объявить 2028 год Годом Суворова на Кубани — к 250-летию Кубанской кордонной линии.

3.Создать на священном месте «Суворовский Стяг» — точку памяти, силы и созидания без нагрузки на городской бюджет (за счёт грантов и федеральных юбилейных программ).

Обращения находятся в работе у городских властей. Ждём решений и надеемся на поддержку депутатов.

В шутку и всерьёз: Краснодар — Суворовград?

Кстати, о названиях. В первом письме, разрешающем основание Екатеринодара, есть намёк, что там должно было располагаться некое «селение Суворова». Конечно, мы не призываем переименовывать город, но сам факт того, что Суворовград уже существует (белорусский Кобрин так назывался с 1949 по 1958 ), а сейчас имя «свободно», наводит на размышления. Может быть, оно ждало своего часа именно здесь, на Кубани? Но шутки в сторону. Главное — не переименование, а признание заслуг.

Надпись на памятнике Суворову у Мариинского сквера, где его называли «основателем Екатеринодара», когда-то убрали. Пора её вернуть. И дополнить новыми смыслами.

Заключение

Дорогие кубанцы, настало время перестать быть «Иванами, не помнящими родства». Наш край начинается не в 1937 году и даже не в 1793-м. Российская Кубань родилась весной 1778 года, когда Суворов за 106 дней создал кордонную линию, остановил набеги и работорговлю, утвердил здесь закон и порядок. А наш любимый город был задуман и санкционирован им, прежде чем казаки вбили первый кол.

Признание этого — не умаление казачьей доблести, а восстановление полной исторической картины. Суворов — архитектор и стратег, казаки — доблестные насельники и хранители. Без одного не было бы другого.

Александр Васильевич ждёт. Его дело живёт. И я верю: настанет день, когда его духовное присутствие будет явлено здесь, на земле, которую он нам подарил и назвал Архангельской — под покровом Небесного Архистратига.

С уважением и верой в нашу общую правду,

Константин Кудинов,

председатель Совета КРОД «Суворовское наследие»

Источники и литература

1.Соловьёв В.А. Суворов на Кубани. 1778–1793. — Краснодар: Кн. изд-во, 1992. — С. 45.

2.Рапорт А.В. Суворова Екатерине II о вручении регалий Черноморскому казачьему войску. 28 февраля 1788 г. // РГВИА. Ф. ВУА. Д. 11895. Л. 41.

3.Рапорт Войскового правительства Таврическому губернатору С.С. Жегулину. 9 июня 1793 г. // ГАКК. Ф. 250. Оп. 1. Д. 3.

4.Письмо атамана З.А. Чепеги войсковому судье А.А. Головатому. 12 июня 1793 г. // ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 239. Л. 15.

5.Отношение Таврического вице-губернатора К. Габлица Войсковому правительству. 17 июня 1793 г. // ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 239. Л. 20.

6.План войны против Турции, продиктованный А.В. Суворовым инженер-полковнику де-Волану. 10 ноября 1792 г. // РГВИА. Ф. ВУА. Д. 11890. Л. 33.

7.Нюхин С.Р. При реке Кубани, в Карасунском Куте: историко-экологические очерки Екатеринодара. — Краснодар, 1998. — С. 78.

8.Рапорт А.В. Суворова П.А. Румянцеву. 5 апреля 1778 г. // ГАКК. Ф. 418. Оп. 9. Д. 14. Л. 3.

9.Манифест Екатерины II о присоединении Крыма и Кубани к Российской империи. 8 апреля 1783 г. // Полное собрание законов Российской империи. Т. XXI. № 15708.

10.Письмо П.А. Румянцева А.В. Суворову (цит. по: Соловьёв В.А. Указ. соч. С. 67).

11.Обращение КРОД «Суворовское движение» к главе МО г. Краснодар №04 от 17.02.2026; обращение к председателю Краснодарской городской Думы №05 от 15.02.2026.