Интервью с бойцом ремонтно-восстановительного батальона, сержантом, Дементьевым Александром Евгеньевичем

— Расскажи о себе. Знаю, что на войне уже два года, и с самого начала формирования батальона служишь в его рядах. Как сюда попал? Что сподвигло оставить дом, пойти воевать за тысячи километров от дома?

— Жил и работал на Дальнем востоке в Приморье. Водил КамАЗ, был свой автосервис. Сопки, тайга, наша суровая дальневосточная природа. Семья, работа. Все, как у всех, наверное.

Что сподвигло? Ну если оставить лозунги, то просто решил проверить насколько я мужик. У нас военных много на Дальнем Востоке. Стали парни возвращаться, те кто начинал СВО. Рассказывали о войне, о своих впечатлениях. Много говорили о противнике. Рассказывали, что творят с нашими пленными, с мирняком. Много думал, а я смогу? Решил, что думать, собрался и пошел. Как-то так, если коротко.

— То есть у тебя не было семейных проблем, проблем с деньгами? Сейчас на гражданке говорят, что вы поехали денег заработать.

— В семье все хорошо, ждут с Победой. С деньгами? Ну какие проблемы у человека с руками из того места, который привык руками что-то делать? Я же говорю, свой автосервис был у меня, да и сейчас есть. Ещё и на грузовике подрабатывал. Я технику с детства люблю, для меня это даже не работа, это радость — в железных кишках поколупаться. Это же как работа врача. Приносят полумертвого пациента, а ты ему сердце-мотор вынул, перебрал, заработало. Кровеносную — топливную систему отрегулировал. Лёгкие — фильтра поменял, наладил. Послушал, как моторчик стучит, раз и побежал пациент. И бегает. Это же интересно, мертвое оживлять и новую жизнь давать железу.

— Скажи, вот вроде же не очень героическая специальность ремонтник? И батальон ремонтно-восстановительный тоже совсем не звучит вроде? Ну не разведбат. Не спецназ. Как тут служится?

— Знаешь, оно, конечно, может и так. Не хочу мериться ни с кем заслугами. На войне, те кто не струсил и сюда пришел, уже люди уважаемые, от повара до штурмовика. Но я так скажу, с передовой отводят иногда на отдых, восполнение. А у нас нет выходных и отдыха. У нас 24 на 7, в холодных бетонных коробках разрушенных ангаров — ремонт. Нет ангаров, в лесопосадке под тентом — ремонт. Снег, дождь, мороз, солнце, а техника с ремонта должна выйти в срок. А если не выйдет, то орудием на фронте меньше, танком на фронте меньше, танк не привезет трал, КамАЗ не подкинет лишний БК, «буханка» не вывезет вовремя раненых, Урал не подбросит подкрепление, а «мотолыга» не забросит его к нулю. А это всё что? А это всё значит, что много людей не дождутся помощи и погибнут. И знаешь, на морозе прилипать руками к броне или в жаре плавиться в нутре танка, восстанавливая проводку, спать по 3-4 часа, тоже то ещё удовольствие. И для врага мы же цель приоритетная. Сколько раз под обстрел ракетами и дронами попадали и не сосчитаешь так-то.

А про спецназ? Так и у нас есть свой спецназ. Отделение эвакуации.

— А поподробнее почему спецназ и что за спецназ такой?

— Ну технику чтоб восстанавливать, ее же надо эвакуировать с места, где она была поражена противником или сломалась? Это хорошо, если просто на трассе Урал, КамАЗ, танк, встали из-за неисправности. Тогда просто трал подогнал, на телегу затянули и в ремонт. А на войне основное то что? Правильно, поражение противником. Одно дело, если где-то вдалеке от лбс накрыли дроном, по ночи или по-серому заскочили, быстренько выдернули и помчали к себе. А если танк или «бэха» подбиты на ЛБС? Вот тут дело серьезнее. Командир подразделения доложил, что у него боевая потеря, и необходима эвакуация, координаты скинул. А вот дальше наш спецназ, эвакуационщики работают. Надо добраться до лбс, встретиться с командиром, осмотреть местность, прикинуть план эвакуации до жёлтой, потом до зелёной зоны. А если она, подбитая машина, раскорячилась, где-нибудь на болоте? А если подрыв на минном поле? А дроны вражеские в небе? А артиллерия? Ты же когда потащишь неисправную машину, ни скорости, ни маневра у тебя не будет.

И будешь ты на ладони, как бабочка в коллекции энтомолога, булавкой пришпилен. У нас и сапёр свой есть, и группа разведки, и операторы Дронов, и другие воинские специальности с приставкой спец. И, к сожалению, и потери у нас есть. Противник всё делает, чтоб сорвать эвакуацию раненых пацанов. А тут целый танк. Вот и разрабатываем эвакуацию, как целую войсковую операцию с отвлекающими маневрами и прочей военной премудростью.

А если удалось, так поспал чуток, броник на робу рабочую сменил, и вперёд к гайкам и ключам, больного реанимировать, чтоб быстрее в строй встать. Рук то везде не хватает.

— Какие сложности в службе?

— Не хватает специалистов. Реальных мужиков с руками и пониманием рабочей специальности, прям очень не хватает. Молодежи очень мало. Все ж пошли в менеджеры, юристы и экономисты. Слесарей, токарей, сварщиков днём с огнём не сыщешь. Опыт здесь на СВО нарабатывается колоссальный. Одно дело ремонтировать машину в мирном автосервисе со всем положенным комфортом и инструментами, от компьютерных стендов до специальных ключей. Да ещё когда в соседней мастерской тебе аргоном подварят, в другой компрессором продуют, в соседнем магазине запчасть закажут. А тут поле! В лучшем случае завод разбитый артиллерией. Тут войсковой ремонт. Тут сам включай мозг и думай, какой тебе переходник смастерить, чтоб какую-то хитрую гайку отвернуть или как подлезть куда-нибудь в танке, чтоб пол танка не разбирать и починить. Тут мужики такие чудеса вытворяют, мне кажется после этого починить какую-нибудь навороченную Тойоту с одним мультитулом смогут. Но молодежи мало, и это обидно. Потом, опыта набравшись, на гражданке могли бы как семь юристов и девять экономистов вместе зарабатывать.

— А не страшно за свою жизнь?

— Ну как говорят? Не боятся дураки. Как задумаешься? А вот прилетело. А могло бы в нас и в пыль. Так, конечно, страшно. А если всё время думать и бояться, то работать когда? Мне вот сейчас надо думать, как вытащить из "красненькой" "бэху" тройку подбитую. Когда мне о смерти думать и бояться? Вот и получается, что всегда некогда.

Я так думаю? Вся эта либеральная хрень у нас в России появилась от безделья. Когда людям делать нечего, они начинают пустые думы думать, себя жалеть, потом весь мир, а потом на него на мир этот и злиться. От безделья все беды то.

— Домой хочется?

— Да, хочется, конечно. Только в отпуск приедешь, недельку, вторую побудешь и начинаешь думать. А как мужики там? А что там? И вроде как дома ритм другой, спокойный, размеренный, он расслабляет. А тут движуха вечно. И время летит, и живым что-ли себя чувствуешь. Не знаю, как объяснить.

— Что пожелать хочешь читателям? Газета выходит только для фронта, товарищи почитают.

— А что пожелать? Победы всем пожелать. Домой живыми и целыми вернуться. Спасибо всем! И танкистам, и лётчикам, и саперам, ПВОшникам, штурмам-пехотеям. Всем. Нет на войне ненужных людей. Ненужные они при войне. Удачи всем и Бога в душах.