Вместо заключения
Люди, далекие от процесса оформления диссертаций, должны быть далеки от диссертаций
Теперь о грустном. Третьего июня 2026 г. председатель нашего диссертационного Совета И.А. Бессмертный и я провели итоговую аттестацию аспирантов, которые в этом году заканчивают обучение. Соискателей было человек двадцать, а наша встреча продолжалась восемь с половиной часов. Почему так долго?
Каждому соискателю, кроме одного, которого я дважды индивидуально консультировал, мне приходилось кратко рассказывать, как должна выглядеть презентация диссертации в соответствии с «Универсальными советами защищающимся» (https://is.ifmo.ru/books/universalnye-sovety-zaschischauschimsya.pdf), отражающими мой 55-летней опыт работы в этой области. О существовании советов практически каждый из аттестуемых знал или слышал, а кто-то из них говорил, что, якобы, даже читал их, но ни один из них не использовал оттуда ни одной строчки. Но меня возмутило, не только и не столько это, а то, что со многими из них я встречался на предварительном рассмотрении диссертаций, и там рассказывал то же самое, что и здесь, почти каждому из них. Кроме того, они знали, что я буду участвовать в работе комиссии и на этот раз, и понимали, что я за словом в карман не полезу, но и это их не смутило и не привело к улучшению презентаций.
При этом каждый (!) аспирант настойчиво рассказывал, что им было сделано (они, видимо, думали, что рассказывают еще одну бакалаврскую работу, в которой это допустимо), а не то, что является главным для научных работ: чем предложенное в каждом положении, выносимом на защиту, отличается от лучшего решения той же задачи, известного на сегодня.
При этом аспирант не только должен рассказать об этом, но и сделать это так, чтобы слушателям, не являющимся узкими специалистами в этом вопросе, стало понятно, что соискателем выполнена классная работа.
Несмотря на указанную продолжительность итоговой аттестации, она, все-таки, была значительно короче, чем могла бы быть, так как Игорь Александрович все время напоминал мне, что это не консультация, а аттестация, которая не является местом, где надо учить аспирантов. Я по этому поводу имел другое мнение, так как понимал, что иной возможности для того, чтобы хоть что-то улучшить в их презентациях и докладах у меня не будет.
В начале аттестации один за другим представляли свои презентации два аспиранта, которые работают в одной области и по объективным причинам первый из них помогал второму, причем тот аспирант, которому помогали, уже на предварительной аттестации вызвал у меня симпатию и глубокое уважение, и поэтому я предложил провести для них отдельную консультацию.
Первым написал мне второй аспирант, которого назовем аспирантом Y, и спросил, как реализовать мое предложение о проведении для них консультации. Я предложил им организовать онлайн-встречу завтра в 11:00.
Через несколько минут мне написал первый аспирант: «Добрый день, Анатолий Абрамович, Вас беспокоит аспирант Х. Сегодня была итоговая аттестация, и вы сказали, что можно обратиться к вам для дополнительных комментариев по моей работе и работе аспиранта Y. Можете выделить нам немного времени на созвон? И если да, то укажите когда и во сколько? Мы пришлем по почту ссылку на подключение». Мой ответ: «Аспиранту Y я уже ответил – завтра в 11:00». В 12:23 я от аспиранта X получил приглашение в «Контур Толк» на субботу с 11:00 до 13:00.
Эта онлайн-встреча, как и было запланировано, началась в субботу в 11:00, и продолжалась два часа 19 минут. Долгое время (до засечки 1 час 24 минуты) казалось, что на сайте нас четверо: я, аспирант Х, презентацию, которого мы обсуждали, аспирант Y, которому я очень хотел помочь и ради которого предложил провести эту встречу, а также их научный руководитель, аспирантам которого выйти на защиту два или три раза в свое время помогал мой аспирант Максим Буздалов.
На указанной засечке вдруг выяснилось, что наша встреча проходит не в мужской, а в смешанной компании. Нас оказалось пятеро, так как откуда-то, но, как мне показалось, не с экрана, на котором были только наши аватары или мы сами, неожиданно прозвучал женский голос. Он принадлежал молодой женщине, с которой я много лет плодотворно и с взаимным пониманием и уважением сотрудничал, причем никогда это не было анонимно. На этот раз она неожиданно включилась в наш разговор, не представившись и не объяснив причину своего появления. Сколько времени до этого она была на сайте мне не известно. При этом отмечу, что если бы я с самого начала знал о присутствии в нашей компании женщины, тем более молодой, то я бы проводил инициированную мной встречу иначе. После этого посетившая нас дама спросила у ребят хотят ли они продолжать консультацию, и они быстро сообщили, что хотят, чем более, что, по их мнению, уже немного слайдов осталось… Действительно, до конца оставалось «недолго» – около часа!
Теперь к делу. На встрече мы обсуждали оформление презентации аспиранта, которая содержала менее 30 слайдов. Их во многом могла проверить и большая языковая модель с помощью предлагаемого подхода (https://is.ifmo.ru/books/universalnye-sovety-zaschischauschimsya.pdf), о котором по моей просьбе указанная выше сотрудница обещала написать всем участникам итоговой аттестации, отметив при этом, что обязать аспирантов сделать такую проверку, в отличие от проверки на плагиат, нельзя, так как такого решения руководства не существует. Видимо, по этой причине мою просьбу, если она до них дошла, никто из аспирантов не выполнил.
Если бы они удосужились это сделать, то обе встречи (предыдущая и субботняя) стали бы значительно короче, так как языковая модель каждому из них указала бы, по крайней мере, на то, что каждое положение, выносимое на защиту, являющееся важнейшей составляющей диссертации и презентации к ней, по которому слушатель и/или читатель должен понять, о чем работа, у каждого аспиранта была написана, по моему мнению, неправильно.
Также отмечу, что некоторые аспиранты «пели» дифирамбы «моим советам», но, как отмечено выше, ни один из них ни одним советом не воспользовался. И это происходило, видимо, не потому что мои советы плохие, а потому что аспиранты, а тем более их научные руководители, думали, что они и «сами с усами». Это мне напоминало эпизод из действа «Дау» режиссера И. Хржановского, в котором теща говорит академику Ландау: «Все говорят, что ты гений, но мы-то с твоей женой не глупее тебя будем». При этом интересно, что при дословном чтении этих слов (особенно учитывая слово «будем») оказывается, что теща и ее дочь гениями еще только собирались стать :-), а Ландау, даже по информации тещи, им уже был, но это тещу, как и наших соискателей и их руководителей, не смущало, так как она и они были уверены в своей правоте.
Несмотря на это, я заявляю, что советы писал, пишу и писать буду не для того, чтобы за них меня хвалили, в лучшем случае – читали, а для того, чтобы ими пользовались. За это я буду бороться всеми доступными мне методами, так как знаю о чем пишу и говорю. При этом я согласен с мнением выдающегося геометра Гаспара Монжа: «Люди, далекие от науки, должны быть далеки от нее» (https://vk.com/wall-31119059_3951), так как если мы допустим их диссертации к защите, то Высшая аттестационная комиссия (ВАК) может закрыть наш совет. Для того, чтобы этого не произошло, я предлагаю высказывание, дополняющее приведенное выше: «Люди, далекие от процесса оформления диссертаций, должны быть далеки от диссертаций».
А теперь просьба. Посоветуйте, пожалуйста, как надо отнестись к тому, что когда одного аспиранта попросили выслать библиографические данные по опубликованным им статьям для определения выполнения им «кандидатского минимума» по этому вопросу, он вместо номеров страниц в двух статьях в двух номерах одного и того же журнала два раза в сопроводительном письме в аспирантуру пишет бред: c.15–393 и с. 15–394, а когда этот бред обнаружился, то он в следующем письме извинился, но не за две ошибки, а за одну (интересно, за какую из них), а после этого указал, якобы, правильные номера страниц: c. 15–39.
Казалось бы, на этом я мог бы успокоиться, но не получилось: показалось странным, что две статьи имеют одинаковое число страниц (по 25 каждая), но еще более странным было то, что в журнале для двух номеров нашли другие статьи, которые заканчиваются на страницах с номером 14. Оказалось, что опять все не так. Выяснилось, что обе статьи действительно имеют по 25 страниц, но не в журнале, а в рукописях, а первой в каждой из этих статей в журнале будет не страница 15, а страница 5. Это связано с тем, что ответственный редактор этого журнала обещал авторам, что каждая из этих статей будет в этих двух номерах первой, а в этом журнале первая статья в каждом номере начинается со страницы 5 (https://vestnik.susu.ru/cmi/article/view/16257/11840). И вся эта «информация» с ошибками и полуправдой была, как отмечено выше, выслана на … проверку в отдел аспирантуры для получения допуска для выхода на защиту в части опубликованных статей. У меня после этого «исследования» сил на комментарии не осталось!
Но вершиной того, насколько аспиранты могут быть не в теме по вопросу оформления и представления диссертации, был случай, когда я на итоговой аттестации попросил одного из них показать акт внедрения, а он вместо того, чтобы сказать, что акта у него еще нет, для чего-то начал показывать мне какую-то статью…
Возвращаюсь к нашей консультации. Из указанного выше времени, в течение которого я на субботней встрече указывал на ошибки и неточности в презентации аспиранта, становится ясно, что, если бы я каждому соискателю, который проходил в предыдущий день аттестацию, посвящал столько же времени, то наша встреча длилась бы не менее двух суток, так как рассматриваемая в данный момент презентация, по моему мнению, по качеству практически ничем не отличалась от других…
Перейду к анализу презентации. «Приключения» начались с первого же слайда и без пропусков продолжались до последнего слайда. Прочтите изложенное ниже и сделайте так, чтобы то же самое невозможно было обнаружить в Ваших презентациях и диссертациях:
1. Название темы не должно быть в кавычках.
2. Информация о специальности пишется не так, как написал соискатель (Специальность: 2.3.5. – Название специальности), а так: Специальность 2.3.5. Название специальности.
После этого я отметил, что сказанное, по мнению аспиранта, видимо, какая-то мелочь, но с этим недавно на защитах бакалаврских работ не согласился представитель промышленности, магистр второго выпуска кафедры «Компьютерные технологии» ИТМО Михаил Холин, который сказал, что наличие пары грамматических ошибок в договоре, может привести к снижению стоимости работ по договору вдвое, так как после этого у Заказчика возникает предположение, что и в самом проекте будут ошибки и не только такие.
После этого Михаил сказал, что, по его мнению, оформление и суть – две стороны одной медали, и Заказчик в таком случае бывает абсолютно прав. А еще Холин заметил, что опыт его общения за годы работы промышленности с почти с тысячью программистами показал, что разгильдяйство в оформлении документации напрямую связано с разгильдяйством в выполнении проекта, чем в очередной раз подтвердил высказывание известного в свое время журналиста Анатолия Аграновского: «Тот, кто плохо пишет, не плохо пишет, а плохо думает». Всеми силами старайтесь не делать ошибок! Вы стараетесь? Всеми силами? По многим этого не видно!
3. Тексты на всех слайдах презентации и текст диссертации должны быть выравнены не только по левому, но и по правому краю.
4. Написано «Пробел в существующем направлении…» Фраза должна быть построена так, чтобы не возникало вопросов, таких, как, например, в данном случае: «в существующем направлении» чего?
5. На втором слайде указана цель работы, в которой присутствует слово «деградация», которое еще раз встречается только в выводах по диссертации, в которых говорится, что цель, связанная с уменьшением деградации, достигнута. При этом этот термин, что естественно для данной работы, не определен. Все это, несомненно, можно отнести к вершинам разгильдяйства!
6. Далее при обсуждении многих слайдов, что-то говорилось о том, что чего-там нет на презентации, но зато, якобы, есть в диссертации. На это я отвечал традиционно: «Я как акын – что вижу, то пою!»
7. Дошли до слайда с первым положением, выносимом на защиту, написанным не так как советую я. До его появления нигде не была сформулирована задача, решаемая тем, о чем положение, и не были перечислены аналоги и прототип, а ввиду их отсутствия, не было сносок на библиографические данные о них. После этого я стал, видимо, в сотый раз рассказывать то, что у меня написано в начале (!) первой главы «Универсальных советов…» Представляете, какой задор и радость вызывает у меня такое отношение к моему труду, о существовании которого многие аттестуемые аспиранты, по крайней мере, слышали.
8. Когда я задал аспиранту вопрос, почему он не написал положение так, как советую я, он вместо внятного ответа сказал «что сделал похоже». Кровь ударила мне в голову, и я заметил, что написанное мной и предложенное им, похожи как я и он, а после добавил, что эта похожесть ему вряд ли понравится, так как я стар, а он молод. После этого аспирант, похоже, наконец-то, что-то в этом вопросе понял...
9. Далее я поведал, что каждому положению, выносимому на защиту, должна быть посвящена отдельная глава диссертации. По положению должна быть разработана «структурная схема», на которой тремя цветами или тремя типами штриховки (далеко не все люди различают цвета) блоки (совпадающие с прототипом, измененные по сравнению с ним и новые блоки) должны быть «раскрашены». При этом надо не забыть написать, чему каждый цвет соответствует.
10. Доказательство того, что цель, заявленная в каждом положении достигнута, обеспечивается математически и/или экспериментально. Вся математика по этому положению должна находиться в этой главе. Там же, если для экспериментов не требуется разработка специального инструментального средства, должны быть описаны эксперименты и их результаты, подтверждающие то, что цель, указанная в этом положении, достигнута. Если же указанное средство в работе разрабатывается, то в главе, посвященной ему, должны приведены описания экспериментов и их результаты, подтверждающие то, что цели, указанные в положениях, выносимых на защиту, достигнуты, что с помощью ссылок должно быть указано в соответствующих главах.
11. Неоднократно слышал термин «архитектура программы», а введенный аспирантом термин «архитектура метода» я услышал впервые. Как-то так получилось, что либо никто до этого не додумался, либо никто в мире, кроме соискателя, не предлагал методов, имеющих архитектуру…
12. Под «архитектурой» ни с того, ни с сего было приведено несколько формул, переменные в которых не были определены. Особенно меня заинтересовала буква R в степени 512. Научный руководитель осудил меня за это и сказал, что каждый член Совета должен быть современен и понимать все обозначения сам, в противном случае членов Совета надо заменить…
Интересно, на кого и как этот научный руководитель предполагает заменить «плохих» членов Совета, если в стране дефицит докторов наук. Высказанное руководителем особенно «актуально» для ВАКовских Советов, в составе которых может быть до 21 человека и которые могут принимать защиты по трем существенно различным специальностям. До какой же степени фантазийности можно дойти, защищая незащищаемое!
13. В конце глав, посвященных первому и второму положением, выносимым на защиту, были, как на выставке-продаже, приведены результаты экспериментов, без указания на то, что они описываются существенно позднее…
14. Потом в каждой из этих глав вдруг появились слайды, названные «Теоретическое обоснование», на которых нет ни одной формулы (некоторые из которых почему-то появлялись ранее), а приведены по три каких-то предложения.
15. Интересно, что последних два месяца я не менее, чем у десяти защищающихся спрашивал, что такое эстафета 4 по 100, и только один из них неуверенно ответил, что понимает, о чем речь. Незнание очевидного для меня факта поразило меня, так как передо мной открылось степень непонимания многими молодыми людьми того, что рассказываю я, хотя мы и говорим на одном языке. А речь шла о том, что в эстафете выступают не четыре фокусника, каждый из которых внезапно вынимает из рукавов то зайца, то голубя, то еще что-то, а четыре бегуна, каждый из которых должен пробежать по 100 метров, но так, чтобы эстафетная палочка на каждом этапе была передана из рук в руки, а каждая передача должна быть выполнена в пределах определенного коридора, так как в противном случае один сильный бегун может пробежать не один, а, например, два этапа. Так вот, содержимое разделов диссертации или слайдов презентации должны быть связаны между собой не как действия фокусников, а как осмысленная и отработанная спортсменами передача эстафетной палочки.
16. В одном из положений, выносимых на защиту, аспирантом говорится о «модифицированной модели», хотя, если бы положение, выносимое на защиту, было написано по-человечески, то из его содержания следовало бы что модель модифицирована, и это слово не надо было бы писать. Кроме того, если бы модель не была модифицирована, то зачем ее было выносить на защиту? Таким же странным является выражение, столь любимое соискателями, в котором они сообщают о разработке нового метода, как будто кто-то будет разрабатывать старый метод.
17. Еще мне «нравится» такое выражение студентов и аспирантов: «Я думал Вы...» Так вот, не думайте за меня, а спрашивайте. «Реактивные» системы всегда классно работали, они также будут работать и в дальнейшем…
18. Потом в презентации появилась формула с комментарием: «сообщение от соседей». Что за сообщение и что это за соседи соискатель от меня утаил…
19. Затем было написано: «дает 0,790 при 0,498 у прототипа». Что и кому дает, и какая величина лучше (большая или меньшая) соискатель «предложил» додумать мне самому…
20. Потом без объяснений было написано о «выпадании текста». Откуда и куда выпадают тексты для меня так и осталось загадкой…
21. Очередной фокус: в разделе «Эксперимент» используется обозначение слайдов, какое хотел увидеть я: текущий номер/всего слайдов в разделе. Ответа на вопрос почему в других разделах слайды пронумерованы иначе, я не получил…
22. На двенадцатом слайде (до этого уже было более 20 (!) замечаний) появились две аббревиатуры CSO и OCR, которые были объяснены автором на втором слайде. Соискатель, видимо, был очень хорошего мнения о моей памяти, но она была устроена иначе, чем предполагал он: я не помнил, что значит эти наборы букв, введенные в начале презентации, но зато сразу вспоминал то, что какие-то используемые в презентации термины, не были определены.
23. У многих соискателей отсутствует критическое мышление относительно того, что и как они написали, и поэтому свои тексты они ни целиком, ни частями не проверяют.
24. Где на слайдах объяснен термин: «ветвей CSO» Ответ: «Нигде».
25. После этого я прочел нечто: «обучение – 60» и пояснение к этому нечто, состоящее в том, что это разбиение выборки. Какой выборки и какого разбиения? Это напомнило анекдот, который произошел либо на корабле, либо в сумасшедшем доме: «Боцман! Приборы!», «200», «Что 200?» «А что приборы?»
26. Затем без пояснения появились термины: «утечка меток» и «ребра по теме»! После высказанных мной сомнений по поводу правомерности таких терминов, на «сцене» вновь появился научный руководитель, который напомнил мне, что какой-то загадочный специалист эти термины поймет… Написанное аспирантом возможно и не бред, а «калька» с английского… Но времена калек, надписи на которых я лет тридцать назад исправлял, используя бритву, давно и, надеюсь, безвозвратно прошли.
27. Потом последовало: «ребра между узлами одной темы CSO» Это я комментировать не буду…
28. В таблице появилось название: «Наш метод», хотя в моих советах сказано, что все в работе должно быть безлично.
29. Затем соискатель «порадовал» меня «честной постановкой» или «честной подстановкой», что без объяснения было одинаково бессмысленно…
30. Следующий слайд назывался: «Подтверждение механизма компенсации» снова без объяснения того, что это значит.
31. В этот момент мне очень захотелось бросить заниматься этой ерундой, но я все-таки решил продолжить, так как сам предложил помочь соискателям, особенно второму, который только слушал…
32. Потом без объяснения появилась «точность восстановления ветви».
33. После этого соискатель не удосужился пояснить, что он понимает под термином «абляция», который является многозначным.
34. Затем, конечно же, без пояснения появилось F1. Я догадался, что это какая-то мера, но в таблице, где указаны другие меры с объяснениями, ее не было.
35. Дальше было сказано, что «эффект растет», но какой эффект, а также о том как и куда он растет, я должен был догадаться сам.
36. Потом не был объяснен термин «графовое обогащение», а вместо того, чтобы пояснить, что он понимает под «стресс-тестом», аспирант препроводил меня куда-то на этом же слайде, чтобы я разбирался сам.
37. Затем в этой презентации по информатике появилось выражение «графы требуют…», которое было бы значительно более уместным в работе по Средневековой Франции.
38. Дальше «пошли» три строчки под названием «Методические рекомендации» без указания для чего и для кого они предназначены…
39. А после этого меня ждали, конечно же, без объяснений «косинусная близость» и «семантические ребра»!
40. В какой-то момент то, что сам соискатель назвал «прототипом», было им названо самым близким аналогом.
41. На одном из слайдов и на слайде с выводами было что-то сказано о датасете из 2 864 документов и нигде не было отмечено, что он был сформирован соискателем.
42. В выводах также было сказано, что в работе реализован не просто программный комплекс непонятно чего, а для убедительности было добавлено, что он «воспроизводимый»! И это при том, что больше на слайдах про него не было сказано ни слова!
43. В этот момент у меня возникло ощущение, что передо мной либо «поток сознания» (как в книге Д. Джойса «Улисс»), либо «сумбур вместо музыки» (как было сказано в редакционной статье в газете «Правда» по поводу оперы Д. Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда»). Однако я переборол в себе и это и продолжил знакомиться с презентацией.
44. Выводы по проведенным экспериментам отсутствовали… Их не было и после каждой части работы, а также после рисунков, которые я бы оформлял не как «Рисунок N – …», а иначе: «Рис. N. …»
45. Информация о публикациях была, а об апробации результатов работы на конференциях соискатель не написал ничего.
46. Я обратил внимание присутствующих на то, что диссертация названа: «Метод формирования мультимодального векторного пространства…», а в выводах соискатель забыл написать слово «векторного». Он с этим согласился, как, впрочем, и со всем остальным указанным выше.
47. Потом в выводах соискатель вдруг написал: «Разработанный метод: 0,818», а после этого числа внезапно впервые в презентации (!) привел, как обычно без объяснения, диапазон погрешностей! Как говорится, нашел время и место!
48. Затем соискатель «порадовал» меня тем, что что-то было «обосновано выпуклостью» чего-то, а потом он написал о загадочной «границе смещения».
49. В конце обсуждения я сказал, что в его диссертации необходима еще одна глава с названием: «Внедрение результатов работы…»
50. «Фокусы» в выводах продолжались: здесь соискатель написал о «модели графа внимания», а в положении, выносимом на защиту, она называлось: «модель механизма графа внимания». В общем, с вниманием у аспиранта и того, кто должен был проверить презентацию, дело обстоит неважно!
51. В этот момент соискатель и его друг «в один голос» вдруг сообщили мне о том, что они устали от замечаний, как будто, недостатки, их породившие, создал я, а не соискатель.
52. В заключение отмечу, что я реалист, а не фантаст, и все написанное здесь было на самом деле, так как каждый из приведенных «перлов» (но, к сожалению, не все) законспектировал…
Интересно, а Вам не показалось, что для соискателя, закончившего бакалавриат и магистратуру (не в ИТМО), а теперь и аспирантуру, почти два замечания на слайд только по оформлению, большинство из которых резко усложняет понимание сути работы, очень плохой показатель…
Мне так не показалось, так как недавно я с одним аспирантом, который после этого успешно защитился, писал статью, которая началась с шести страниц, а с девятью итерациями и с 231 (!) замечанием она превратилась в удобочитаемый десятистраничный текст.
Число замечаний, которое было бы не по презентации, а по реферату и диссертации консультируемого, даже трудно представить, так как их число большее трехсот, я указывал другим аспирантам неоднократно. И не надо мне писать, о том, что, как я учил, таких и получил. На это отмечу, что ни одного из указанных выше безымянных «героев» я не учил, а они достались мне «по наследству», а с теми, кого я учил писать по-человечески с третьего курса, таких проблем в дальнейшем не возникало (https://vk.com/@1077823-triedinaya-zadacha-odnogo-pedagogicheskogo-eksperimenta-v-ob).
Интересно, что приведенный выше комментарий (не в ИТМО) и упоминание о помощи Буздаловым их научному руководителю, почему-то, обидело аспирантов, участвовавших в консультации… Простой совет: пишите и делайте свою работу ответственно и по-человечески, и тогда не придется ни на кого обижаться. В крайнем случае Вы будете обижаться только на себя...
Кстати, повышенную обидчивость молодых людей сегодня отмечаю не только я. Приведу мнение по этому поводу легендарного тренера по фигурному катанию Этери Тутберидзе, воспитавшую целую когорту выдающихся спортсменок (https://www.youtube.com/watch?v=go97RqzDHQ0). В этом видео Этери Георгиевна рассказывает о том, что она и ее команда не заслужили, чтобы их ученицы плохо катались, и поэтому наряду с жесткими тренировками ей приходится также жестко мотивировать своих воспитанниц, вызывая у многих из них, а то и у их родителей, протест по этому поводу. Но фигурном катании, как и в математике, нет королевских дорог (https://elementy.ru/nauchno-populyarnaya_biblioteka/430537/Est_li_tsarskaya_doroga_v_matematike). Да, их и везде практически нет…
А еще я обращаю Ваше внимание на то, что занятия фитнесом от восхождений на Эверест отличаются по всем показателям. Конечно, может оказаться, что Вы хотите всю жизнь заниматься фитнесом, а я хочу видеть хотя бы кого-то из Вас на пути на Эверест. Тем более, что за почти тридцать лет работы в ИТМО я видел и тех, и других. Кстати, вторые значительно менее обидчивы… По моему мнению, обидчивость обычно связана не с повышенным чувством собственного достоинства, а с «кисейностью» и не пониманием того, что происходило, происходит и может произойти в жизни. И еще. Какими по Вашему мнению словами надо «мотивировать» автомобиль, который не заводится на морозе? Я думаю, что Вы эти слова знаете…
Когда-то я читал, что наименее затратной по нервам профессией является «преподаватель вуза». И это, действительно, так, если не путать преподавателя и учителя, особенно такого который, как, например Тутберидзе, ставит своей целью научить своих подопечных делать «четверные прыжки».
Консультация закончилась тремя вопросами второго соискателя.
Вопрос первый: «Должно ли то, что изображено на слайдах совпадать с тем, что говорится в докладе». Ответ: «По моему мнению, да, так как информация, передаваемая по обоим каналам (зрительному и голосовому), должна совпадать, ввиду того что одни слушатели лучше воспринимают информацию зрительно, а другие – на слух. Только при этом следует не читать, а рассказывать по слайдам». В этом вопросе со мной согласны далеко не все «зрелые» научные руководители, как, впрочем, и с ответом на следующий вопрос.
Вопрос второй: «Сколько должно быть слайдов в презентации?» Ответ: «Ровно столько, чтобы члены Совета поняли, о чем Ваша диссертация. Нельзя обменивать понятность работы на число слайдов в презентации к ней». Это может и два-три слайда (тогда это были плакаты или что-то написанное мелом на доске), как, видимо, было на кандидатской диссертации выдающегося ученого в области дискретной математики Олега Борисовича Лупанова, автореферат диссертации которого был эквивалентен одной странице, до 62 слайдов (https://is.ifmo.ru/disser/antonov-presentation.pdf), как было у одного из моих недавних аспирантов».
Вопрос третий: «Нам сказали, что нельзя во внедрении указывать и описывать работу, которая была выполнена в соавторстве. Это так?» Ответ: «Нет, не так. Если бы это было так, то и все засчитываемые вам для защиты статьи должны были бы быть без соавторов, а это ведь не так. Укажите личный вклад, и «гуляйте смело».
После этого аспирант X, что-то стал говорить о проведенной консультации, я это выслушал, и спросил его не хочет ли он к своем выступлению добавить еще одно слово. Он спросил: «Спасибо?» Я ответил: «Да» и, наконец-то, услышал без особой радости произнесенное слово, которое входит в число слов, про которые говорят, что они и кошке приятны. Что сказал после этого аспирант Y, я не помню.
В конце нашей встречи в субботу я понял, что все ее участники, кроме меня, еще до начала консультации знали результаты аттестации, так как научный руководитель аспирантов, который, как потом выяснилось, вместо благодарности за помощь был активно недоволен мной, но не сказал мне об этом, попросил меня ходатайствовать перед Бессмертным о повышении неизвестной мне оценки аспиранту А, так как оба аспиранта, якобы учтут мои замечания.
При этом ни в начале консультации, ни во время ее, ни после нее мне никем из участников встречи не было сказано, что в результате аттестации председатель Совета принял решение о том, что диссертация аспиранта Х может быть защищена, но не на нашем Совете, так как положения, выносимые им на защиту (вот где проявилась их особая важность), и его публикации, не имеют ничего общего с пунктами паспорта указанной выше специальности. Об этом я узнал только после консультации в ходе телефонного разговора с Игорем Александровичем. По аспиранту Y решение председателя было положительным.
Несмотря на столь печальную историю в целом, проведенная консультация не была напрасной, во-первых, потому что она может помочь аспиранту X успешно защититься в другом Совете, во-вторых, должна помочь защититься аспиранту Y, ради которого я все это и затеял, а, в-третьих, она еще раз напомнила мне о «крылатом» выражении: «Дорога в ад выложена добрыми намерениями».
Возможно, я был недостаточно ласков с аспирантом, но как быть ласковым (даже в популярном в свое время фильме «Мой ласковый и нежный зверь» в названии используется последнее слово), когда каждый раз необходимо каждому соискателю повторять одно, и тоже и иных соискателей, в отличие от прежних времен (https://is.ifmo.ru/belletristic/book), которых я учил письменно и устно излагать свои мысли по-человечески с «младенчества» (с третьего курса), не появляются. Они не читают, что написал я, не интересуются защищенными диссертациями (https://dissovet.itmo.ru/index.php?main=109&page=628¶m=80203), в том числе презентациями моих аспирантов, защитившихся в конце 2025 г. (https://is.ifmo.ru/disser/), а также защитами, которые транслируются в сети, и практически никогда не просят о помощи.
И я, похоже, знаю причину этого: никто из них не намерен связать свою судьбу с научной работой и не только в нашей стране, так как в противном случае, как показывает мой опыт, все связанное с защитами диссертаций вызывало бы у них интерес, а их поступление в аспирантуру, обучение в ней и защита диссертаций были мотивированы причинами, никак не связанными с наукой.
Несколько лет назад на Ученом Совете университета обсуждался вопрос о введении «института» наставничества для «молодых» научных руководителей, и все, вроде бы, были согласны с этим, но в этом вопросе так ничего не изменилось. И поэтому, в частности, научному руководителю, работающему в институте, входящем в состав Академии наук, приходится объяснять, что суть научной работы и диссертации, написанной по ней, состоит не в том, что сделано по каждому положению, выносимому на защиту, а в отличии сделанного по каждому положению от наилучшего достижения в рассматриваемой области.
Также меня удивил ответ этого руководителя, на мой вопрос на предварительной аттестации аспирантов о том, почему презентации двух его аспирантов оформлены различно, который состоял в том, что аспиранты различные люди. После высказанного мной несогласия с его ролью в этом вопросе, этот руководитель пообещал мне, что к итоговой аттестации аспирантов, указанные мной недостатки будут устранены, и можете себе представить мою реакцию, когда и на этой аттестации у его аспирантов в презентациях ничего не изменилось!
А Вы сегодня можете представить, что сравнительно недавно (в историческом смысле этого слова) проходило обучение на физико-математическом факультете Петроградского университета. Вот, что, например, пишет по этому поводу профессор Е.С. Вентцель: «Готовясь к экзаменам, не принято было спрашивать, на каком языке написана книга, по которой надо готовиться. Не знаешь языка? Выучи! Усваивая математику, мы попутно изучали французский, немецкий, иногда – английский, реже – итальянский, а профессор Фихтенгольц (https://bioslovhist.spbu.ru/person/2343-fihtengolc-grigorij-mihajlovic.html) устраивал «практические занятия» по речи» (https://vk.com/@1077823-snova-ob-obrazovanii). А кто и когда учил Вас речи и письму на родном языке?
Проведенная консультация была полезна мне тем, что, во-первых, этот текст я использую вместо заключения в «Универсальных советах…», а, во-вторых, я понял, что проводить такие консультации для совершенно незнакомых людей нельзя, так как они, похоже, унижают соискателей и их руководителей и не столько тоном и высказываниями, сколько демонстрацией при свидетелях как их работы и руководство ими воспринимаются на самом деле при внимательном рассмотрении и без прикрас.
Такие консультации не стоит проводить и по другой причине, так из этого текста следует, что сегодняшняя результативность моей деятельности из-за сложившихся обстоятельств в рассматриваемом здесь вопросе напоминает борьбу с ветряными мельницами известного литературного персонажа по имени Дон Кихот, практическая полезность деятельности которого выразилась в создании … балета с тем же названием.
Кстати, от двух консультаций общей продолжительностью тоже в восемь с половиной часов, которые я провел для молодого человека, упомянутого в начале этого текста, у меня не только не сложилась ощущения какой-то полной безнадеги от абсолютно дурацких замечаний, как на этот раз, а захотелось и дальше помогать талантливому соискателю ученой степени, который проявлял инициативу для улучшения своей работы, содержавшщей то, что по ней позволяло делать совсем не дурацкие замечания.
Именно по этой причине я все-таки девятого июля я вновь решусь провести многочасовую консультацию, о которой меня очень просят научный руководитель, научным руководителем, которого я несколько лет назад был, и его аспирант – наш бывший классный студент. Надеюсь, что на этот раз все обойдется без эксцессов. Поэтому я согласился, и они заказали «Контур Толк» на четыре часа (!) – с 17:00 до 21:00. Мы к взаимному удовлетворению проработали три часа, а глубина и сложность этой диссертации требуют для доведения ее до кондиции, возможно, еще не одной консультации, которые, если они понадобятся, я с удовольствием проведу, тем более что молодой человек предполагает продолжить свои исследования, и у него для этого есть условия на работе.
А для того, чтобы эксцессы, типа описанного выше, не возникали в дальнейшем, похоже, что перед началом консультаций надо подписывать аналог договора о согласии (https://ru.wikipedia.org/wiki/Закон_о_согласии_в_Швеции), который обезопасит стороны от возможных неприятностей. Эта идея сначала мне показалась фантазийной и смешной, и так бы и было, если бы она, по сути, не была бы такой грустной… Как бы шутку, но получилось всерьез – научный руководитель и его аспирант, которые просили меня их проконсультировать и которых я хорошо знал, подготовили и подписали со своей стороны договор, который делает для меня проведение консультации безопасным! От меня они подписи не попросили…
Кстати, есть еще один вариант того, чтобы эксцессы не возникали: пишите хорошие работы, и тогда доведение их и презентации к ним до «товарного» вида не потребует нервотрепки.
И в заключение. Наличие у соискателя статей в высокорейтинговых журналах и доклады на классных конференциях, особенно если в них много соавторов, не гарантирует написания им того, что является диссертацией, в то время как диссертация может быть написана соискателем, выполнившим по статьям и выступлениям на конференциях только «кандидатский» минимум. Это связано с тем, что диссертация – это особый жанр творчества, подчиняющийся «законам», которые только в нашей стране в той или иной форме существуют много десятилетий.
Приведу по этому поводу пример. Я видел диссертацию ученого, которая была «слеплена» им по совету директора большого академического института, где он работал. Так созданную диссертацию все-таки удалось защитить, но в два этапа (защита и повторная защита для получения дополнительно отзыва) и только потому, что вся научная общественность страны в этой области знала, что соискатель – выдающийся ученый. Вы тоже надеетесь на такую поддержку?
А закончить этот большой текст я хочу фразой академика Л.С. Понтрягина, который несмотря на то, что был незрячим, является одним из самых цитируемых математиков мира, так как получил выдающиеся результаты в различных областях математики: в теории управления (принцип максимума Понтрягина), в дифференциальных играх и в топологии. Эта его фраза была выбрана мной и в качестве эпиграфа к этому тексту: «Только хорошо выполненная работа дает радость! Выполненная небрежно, она вызывает отвращение и постепенно вырабатывает в человеке аморальное отношение к труду».
Но так, к моему огромному сожалению, считают далеко не все, а самое печальное в этом, то, что они не понимают или не хотят и не могут понять, что это относится и к их работе!
Теперь «всё, уже всё», как говорят в ТикТоке.
P.S. 1. «Читал с удовольствием. Ты большой трудяга и молодец! «Снимаю шляпу. Держись!» (В. Антипов, НПО «Аврора»).
2. «Отличный текст» (А. Анненков, «Экспертный центр электронного государства»).
3. «Тернистый путь наставника. Советы защищающимся действительно универсальны, полезны и должны быть восприняты так называемой научной общественностью. Странно неприятие вроде бы очевидных истин. Есть запись на фонографе обращения Льва Толстого к яснополянским детям, он их призывает учиться и не шалить. Кончается словами «...потом вспомните, что старик говорил нам добро». Очень похоже. Богатая идея по поводу «договора о согласии» (А. Смольников, НПО «Аврора»).
4. Имейте ввиду, что на русском языке имеется платное средство «Адвего Лингвист», которое является профессиональным инструментом для проверки содержания текста, его стилистики, читабельности и осмысленности. Бесплатная онлайн-проверка покажет канцеляризмы, вводные словосочетания и фразы, снижающие информативность текста (https://advego.com/v2/lingvo).
Следующая часть текста размещена здесь: https://vk.com/@1077823-prilozheniya.