На просвет

На одном оборонном предприятии в большом отделе люди не любили защищать диссертации, но им очень нравилось получать авторские свидетельства на изобретения, которые обычно были внедрены. За такие изобретения по закону полагались денежные вознаграждения, которые для их изделий были весьма значительными, что многим сотрудникам очень нравилось. А там, где постоянно решается вопрос, кому быть в авторском коллективе и поэтому получать большие деньги, а кому не быть, моральный климат обычно не самый лучший.

В этих условиях один уже немолодой человек объявил, что написал кандидатскую диссертацию, и ему требуется заключение организации для защиты в ЛЭТИ. Это не вызвало никакой радости у окружающих, а руководители отдела ничего лучше не придумали, как пустить его диссертацию «по рукам»: предложили примерно двум десяткам сотрудников (от ведущего инженера и выше) писать на нее отзывы (считай замечания). Известно, что «один дурак может задать столько вопросов, что сто умных не ответят», и поэтому большое число не дураков, которым была дана команда «Ату», через неделю написали столько вопросов, что на них не только один, но и десяток соискателей ответить бы не смогли.

Защищающийся погиб бы под этой грудой замечаний, если бы он не был в хороших отношениях со мной. Хотя я тогда был еще сравнительно молод, но про меня уже было известно, что в диссертационных делах могу дать конструктивный совет.

Когда я узнал, как с моим знакомым некрасиво обходятся его начальники и коллеги, то вспомнил два момента: во-первых, что в бой на чужой территории лучше не вступать, так как обычно «дома и стены помогают», а во-вторых, то, что «с волками жить по волчьи выть». Поэтому вместо того, что писать ответы на бесконечные вопросы, я предложил написать всего одно письмо: от его отца-старика-казака-ветерана в райком КПСС того района, где он живет на Дону, инструкторы которого курировали отца и помогали ему жить. При этом, естественно, ни о каких научных заслугах сына отец в письме не должен был писать, а просто информировать партию о том, что он не для того боролся за советскую власть, чтобы на государственном предприятии издевались над его сыном, который свою жизнь посвятил обороне страны, работая на в городе трех революций. Возможно, что казак боролся не за, а против советской власти, но кто помнит детали того, что было столько лет назад…

Мое предложение сработало – через некоторое время к Генеральному директору предприятия пришел куратор из ленинградского обкома КПСС и рассказал обо всей этой истории. Генеральный рассвирепел, и вызвал начальников моего знакомого «на ковер», на котором сообщил им, что они козлы, а потом спросил: если вы сами не можете справиться с неугодным вам человеком, то зачем устраивать «балаган»? Не получив вразумительного ответа, спросил, как каждый из них отнесется к тому, что если он также поступит с их диссертациями, если они появятся.

Прошла неделя, и заключение предприятия было готово, а через некоторое время я был на защите моего знакомого в ЛЭТИ, которая прошла нормально. Потом был банкет у него дома, а на следующее утро он пришел благодарить меня за помощь и в знак признательности подарил початую бутылку водки со вчерашнего банкета.

На этом наше «научное» общение не закончилось. Месяца через три он пришел ко мне расстроенный и сказал, что его вызывают в Высшую аттестационную комиссию (ВАК) ознакомиться с отзывом «черного» оппонента, а потом поинтересовался, что делать, так как ему сказали, что отзыв отрицательный.

За месяцы, прошедшие с моего предыдущего совета, я не стал соображать хуже, и поэтому сказал: «Все зависит от того в каком состоянии сейчас находится отзыв». Соискатель, как и все вокруг, не был дураком, но этого моего пассажа не понял. Поэтому я продолжил: подпись оппонента, так как он «черный», будет либо отрезана, и тогда у тебя безнадега, либо заклеена, тогда могут быть шансы победить оппонента. Правда, в этом случае все зависит от того, как она заклеена: будет ли то, что заклеено, видно на просвет, если страницу с подписью и ее расшифровкой днем приставить к окну? Если не будет видно, то снова безнадега, если же будет видно, то можно и победить… Хотя мой знакомый, похоже, ничего не понял, но упоминание слова «победить» ему понравилось.

В общем, он съездил в Москву и списал отзыв, в котором, грубо говоря, было сказано, что почти все в диссертации неправильно, а то, что, все-таки, правильно, – устарело и не актуально. Это соискателя почему-то :-) расстроило, я же ждал главного – удалось ли ему сделать из «черного» оппонента «белого» – узнать фамилию оппонента. Бинго! Мной знакомый смог на просвет прочесть фамилию человека, подписавшего отзыв, который оказался доктором не технических, а физико-математических наук, что, по моему мнению, нас существенно приближало к победе.

Для ее дальнейшего приближения соискатель получил от меня два задания: первое – поехать на мат-мех университета и «поприставать» к людям, чтобы они, по крайней мере, объяснили, что оппонент хочет, и второе – пойти в Публичную библиотеку (Интернета тогда еще не было) и по картотеке узнать названия основных трудов оппонента.

Он все так и сделал и вновь пришел ко мне. На этот раз в партийные органы мы писать не стали, а подготовили ответ оппоненту в виде письма в ВАК. У нас теперь было не только понимание того, что хочет от соискателя оппонент, но главное, уверенность в том, что он специалист по системам управления, а не по тренажерам с ними связанными, которым посвящена диссертация моего коллеги.

После этого понимая, что, как отмечено выше, нельзя «бой» принимать на той «территории», где оппонент специалист, я предложил при написании ответа «сдвинуть прицел», и ничего не отвечать по существу, так как мы могли смело написать, что оппонент не является специалистом в предметной области, которой посвящена диссертация. Более того, в ответе мы соглашались, что все вопросы оппонента были бы корректны, если бы в диссертации шла речь о системах управления, а не о тренажерах.

При этом мы утверждали, что все упрощенные модели, приведенные в диссертации, корректны и правильны, в частности, потому что были использованы в тренажере, сданном недавно Заказчику. Новизна предложенных решений мы подтверждали большим числом авторских свидетельств, а актуальность – сдачей в эксплуатацию тренажера, которым занимался соискатель. Поэтому несмотря на то, что публикациям автора было более десяти лет, он раньше защищать диссертацию не мог, так как тренажер, совсем не по вине соискателя, долгие годы дорабатывался. Как только он был принят, соискатель сразу он вышел на защиту, так как знал, что «практика – критерий истины».

Через две недели соискатель был приглашен на заседание экспертного Совета ВАК, который вел его председатель – директор известного научно-исследовательского института, член-корреспондент АН СССР. За большим столом сидело человек 20 ученых, среди которых было несколько генералов (диссертация была «закрытая»). Когда председатель зачитывал отзыв оппонента, мой знакомый по лицам членов Совета видел, что он «почти покойник», но когда стали читать нами сочиненный ответ, ситуация на глазах стала меняться – стало ясно, что членам Совета эта интрига интересна, но понравилась она не всем – лицо одного седого и не молодого члена Совета покрылось пятнами, которые стали красными в тот момент, когда в зале заседаний прозвучало, что оппонент не специалист в предметной области.

После того, как закончилось чтение ответа у участников совещания возникло «море» вопросов, но не по тому, что так не понравилось оппоненту, а собственно по тренажеру – его функциональности и особенностям, что соискатель, естественно, хорошо знал. При этом председатель Совета ограничил число вопросов, сказав, что несмотря на то, что у каждого из присутствующих есть «допуск», в «глубину» лучше не забираться. В общем до вопросов дяденьки с лицом в красных пятнах (почти наверняка оппонента) дело не дошло. Потом моего «ученика» попросили выйти, а когда минут через десять позвали назад, председатель произнес фразу, смысл которой соискатель понял только потом: «Диссертация снята с контроля!» Что это значит он в тот момент не понял, но после перевода на человеческий язык стало ясно, диссертацию экспертный Совет ВАК утвердил.

Так в практически безнадежной ситуации нам (мне) удалось победить, ввиду того что давно известно: «Нет таких крепостей, которые не могли бы взять трудящиеся, большевики»! Большевиком я никогда не был, но трудящимся был всегда, и поэтому взялся за это дело… Соискатель после нашей победы вознаградил меня радиоприемником «Спидола», которая, правда, была подержанной…

Через несколько лет я был на конференции, на которой познакомился с человеком из промышленности, который, в частности, мне поведал, как ВАК провалил его диссертацию. При этом выяснилось невероятное – он «защищался» в тот же день и на том же экспертном Совете, что и мой подопечный, только он ничего не смотрел на просвет и принял «бой» вместо своей на чужой территории – территории оппонента: отвечал на вопросы, который тот ему задал. Как и следовало ожидать, в теории оппонент оказался на две головы выше соискателя, что привело к печальным последствиям для последнего… Потом он сожалел, что не встретил меня раньше.

Так как все защищающиеся меня встретить не могут, я эту историю решил записать – может изложенное поможет еще кому-нибудь не сдаться, даже попав в безнадегу.

А заключение совет. После победы лучше ничего не дарите ее соавтору, чем одарить его початым и/или подержанным… Скажите лучше простое и понятное слово: «Спасибо», которое многим с непривычки произнести очень сложно…

18.09.2022.

P.S. 1. Я рассказал историю, но не всю. Кроме сына казака в указанном отделе работал и сын еврея, у которого диссертация была точно не хуже, чем у моего подопечного. У него тоже возникли какие-то проблемы с коллегами. Он подошел ко мне пару раз, мы поговорили, но ко мне он больше не приходил, хотя еще долго работал на нашем предприятии, так и не защитив диссертацию. А ведь известно, что «дорогу осилит идущий»… Как следует из приведенного выше текста, выражения крылатыми просто так не становятся.

2. Прошло много лет. И то, что рассказано в приведенном выше тексте, почти повторилось, но так как я уже имел описанный опыт, то вновь победил. А дело было так. Я пригласил знакомого доктора технических наук в оппоненты к моей аспирантке, защищавшей кандидатскую диссертацию по техническим наукам. Он не сразу дал согласие, а только после знакомства с диссертацией. Все шло нормально, и стало известно, что он уже написал основную часть отзыва. Однако вместо того, чтобы его закончить, он позвонил мне и предложил снять работу с защиты, объяснив это тем, что один из его сотрудников сказал, что результаты работы года на три устарели. Вместо ответа я задал оппоненту вопрос: «Сколько по Вашему мнению времени проходит от выдачи технического задания на современную весьма сложную систему до принятия ее в эксплуатацию производственном комбинате, построенном много лет назад?» Оппонент задумался, а потом ответил: «Года три...» Я согласился с ним и задал второй вопрос: «Ваш сотрудник кандидат не технических, а физико-математических наук, правда?» Оппонент подтвердил мою догадку, а после этого сам понял, что диссертацию с защиты снимать не надо, а положительный отзыв ему следует дописать до конца.