К вопросу о «цифровом ополчении»

В газете «Ведомости» 30.06.2019 г. была опубликована статья научного руководителя факультета прикладной математики и информационных технологий Финансового университета при Правительстве РФ Бориса Славина «Цифровая кукуруза» отечественного образования», которая имеет подзаголовок: «О последствиях волюнтаризма в подготовке IT-кадров». В ней, в частности, говорится: «В федеральном проекте «Кадры для цифровой экономики» указано, что в 2024 г. предполагается, что в стране будет выпущено 120 000 ИТ-специалистов. Интересно, как же это произойдет, если в 2018 г. ЕГЭ по информатике сдавало 67 000 выпускников, причем 11,5% экзамен провалили, а успешно его сдали, набрав более 81 балла, менее 14%». Далее автор статьи спрашивает: «Не придется ли в этой ситуации в 2024 г. на ИТ-специальности принимать любых выпускников школ? Похоже, что никто даже не задавался этим вопросом».

На ИТ-завтраке на ПМЭФ в июне 2017 г. основной докладчик по вопросу подготовки IT-кадров Борис Нуралиев сказал, что страна к 2024 г. должна готовить 120 000 ИТ-специалистов в год. Мне было ясно, что даже если учесть, что в России более 400 вузов выдают ИТ-дипломы, то и они не могут даже кое-как подготовить такую прорву людей.

Поэтому я с места высказал мнение, что в одном году рождения толковых специалистов в этой области можно подготовить почти на два порядка меньше (1500-2000 человек), и то при условии, что почти все выпускники, закончившие математические и физические специальности пойдут в программисты. Эти слова вызвали гул в зале, а Борис мне ответил, что о толковых они не беспокоятся. Я же под смешки окружающих сказал: «Что о них беспокоиться? Они и без Вас уедут».

Однако известно, что хорошо смеется тот, кто смеется последним, а последним надо мной посмеялся Нуралиев, так как в Распоряжении Правительства РФ от 28.07.2017 г. об утверждении программы «Цифровая экономика России» (http://static.government.ru/media/files/9gFM4FHj4PsB79I5v7yLVuPgu4bvR7M0.pdf), на странице 17 сказано: число выпускников образовательных организаций высшего образования по направлениям подготовки, связанным с информационно-телекоммуникационными технологиями, – 120 тыс. человек в год.

При этом в 2018 г. считалось, что число бюджетных мест в вузах, на которых будут готовить IT-специалистов, к 2024 г. увеличится втрое – с 40 тысяч до 120 тысяч (https://ria.ru/abitura_rus/20180518/1520827413.html).

Но и этого огромного числа выпускников создателям программы показалось мало, и они в следующем пункте на этой же странице написали: число выпускников высшего и среднего профессионального образования, обладающих компетенциями в области информационных технологий на среднемировом уровне, – 800 тыс. человек в год. Такое число профессионалов должно быть достигнуто тоже к 2024 г.

В этот момент у меня сложилось впечатление, что программа в этой части писалась для Китая, а случайно стала использоваться в России. Еще недавно министр Николай Никифоров говорил о нехватке IT-специалистов в миллион человек. Однако это число еще не предел – некоторое время назад Алексей Кудрин применительно к нехватке специалистов в IT произнес еще большее число – два миллиона. Интересно, кто скажет, что нужно еще больше специалистов?

Несколько лет назад руководитель одной очень большой российской компании решил, что ему нужны высококвалифицированные люди во всех подразделениях (хотя бы по одному человеку). После этого его люди пришли в один из ведущих вузов страны и попросили подсказать, где найти 80 000 таких специалистов…

Когда говорят о требующемся стране числе IT-специалистов, надо понимать, что, как и в армии, есть спецназ, высший слой кадровых войск, кадровые войска и народное ополчение: в ватнике, с банданой на голове, с ружьем в руках, в валенках и, возможно, на лыжах. Я же все время говорю о спецназе или высшем слое кадровых войск, для пополнения которых каждый год в стране появляется до двух тысяч человек, а чиновники от IT говорят о сотнях тысяч, видимо, ориентируясь даже не на кадровые войска, а на ополчение, с которым можно только некоторое время держать оборону.

При этом если ополчение и даже часть регулярных войск можно учить с помощью так любимого многими дистанционного обучения, то спецназ учат очно, и непонятно, как его учить иначе. Еще о спецназе. «Если ты работаешь в Tesla – значит, ты попал в войска спецназначения. Есть регулярная армия – и это хорошо, но, если ты работаешь в Tesla, значит, ты решил сыграть в свою игру» (И. Маск).

Государство – это такая же «организация», которой тоже нужны IT-специалисты. Поэтому если оно, как и частные компании, начнут помогать оставлять таланты в вузах, то все и получится – на долгие годы будет, кому готовить хороших специалистов, потому что в ИТ успех определяется не числом, как думают чиновники, а умением. Промышленности нужен не миллион «ополченцев», а несколько тысяч, а то и сотен представителей «спецназа» и «кадровых войск». Я даже думаю, что хватит тех IT-специалистов, которые сегодня уезжают из страны.

Некоторое время назад известный IT-предприниматель Сергей Белоусов писал: «Мы надеемся, что когда в Иннополисе будут созданы все условия для нормальной жизни, там у нас в Acronis будет работать порядка 30-50 человек, которые появятся менее чем через два года, а, может быть, и в течение года. Хотя найти столько (!) крутых людей непросто». Вот они реальные цифры, о которых мы все время говорим в ответ на разговоры чиновников от IT о необходимости привлечения в отрасль сотен тысяч специалистов.

Такая же проблема стояла, например, перед компанией Baikal Electronics, которой требовалось найти всего-то около 20 (!) специалистов по проектированию интегральных схем процессоров. «Кадры – серьезная проблема, и пока я не знаю, как здесь и сейчас быстро решить ее», – писала генеральный директор этой компании С. Легостаева. И это при том, что существует Московский институт электронной техники и другие вузы, которые готовят специалистов по этой специальности. Остается один выход: магистерскую подготовку или серьезное дополнительное образование должны проводить сами компании. Так, например, Baikal Electronics «выстраивает сейчас с МГУ программу подготовки требующихся нам специалистов».

В моей недавней статье «Так быть не должно» (http://d-russia.ru/tak-byt-ne-dolzhno.html) было отмечено, что «все сказанное, по крайней мере, сделает более чёткими ориентиры для государства, которое в этой ситуации будет, например, понимать, что 120 тысяч толковых программистов в год вузы подготовить не смогут, как понимать и то, что плохие программные продукты могут принести больше вреда, чем их отсутствие».

А вот, что в это время говорил еще один IT-предприниматель: «Страна задыхается без IT-специалистов. Мы говорим про цифровую экономику, а кто ее будет делать – у нас кадров нет. Такие кадры надо формировать еще в школе».

Теперь несколько слов о школе. Для поступления в вузы минимум оценки по математике в 2014 г. составлял 24 (!) балла. При этом считалось, что экзамен по этому предмету в школе сдан при 20 (!) баллах.

Приведу по этому поводу слова Народного учителя Росcии Сергея Евгеньевича Рукшина: «Нормальное образование – это не набор фактов, а формирование мыслительного процесса, развитие мозга. Мышление может формироваться только качественным образованием. Надо помнить, что умственный труд – это деятельность, которую надо осваивать еще в школе, иначе путь к интеллектуальному труду будет закрыт навсегда.

Я поездил по стране и встречал десятиклассников, у которых стоят «4» и «5» по геометрии, но которые из нескольких геометрических фигур на доске не могут выбрать параллелограмм, потому что не знают, что это такое.

Математика – наук точная. Кажется, что разница в четыре балла небольшая. Но сейчас, чтобы получить не двойку по математике, достаточно решить первые три задачи из двадцати одной. При этом первые пять задач одного из вариантов ЕГЭ при мне смог решить грамотный четвероклассник. Опасность даже не в самом факте понижения порога, а в низком уровне знаний тех, кто завтра придет в вузы, которым дали возможность принимать документы, если выпускник набрал по математике 24 балла. Представьте, если самолет или мост будет делать специалист, выпущенный из школы со знаниями пятиклассника».

И в заключение слова Президента РФ: «В Москве зафиксированы случаи зачисления на такие специальности, как «Авиационная и ракетно-космическая техника», «Аэронавигация», «Информационная безопасность», «Машиностроение», «Электро- и теплоэнергетика», абитуриентов, имеющих всего 24 балла по математике – по самому профильному, основному предмету, по сути дела» (http://d-russia.ru/kakie-rezultaty-na-ege-po-matematike-dolzhny-demonstrirovat-budushhie-it-specialisty.html).

Сегодня, конечно, не 2014 г., но число в 120 000 IT-«специалистов» не выходит у меня из головы…», тем более что в декабре 2017 г. была проведена олимпиада по «Компьютерным и информационным наукам» в рамках Всероссийской студенческой олимпиады «Я – профессионал». Заявку на участие подали около 14 000 бакалавров и 7 000 магистров, из них в отборочном туре участвовало только 1617 бакалавров и 529 магистров. При этом две (!?) и более задачи из десяти, из которых было семь простых, а три посложнее, решили 387 бакалавров и 87 магистров, как-то сотня тысяч специалистов здесь просматривается плохо.

05.07.2019. http://d-russia.ru/k-voprosu-o-tsifrovom-opolchenii.html, http://is.ifmo.ru/belletristic/digital_militia/