Сочувствие преступнику и чужое горе. Воронежский следователь СК – откровенно о профессии

Интервью руководителя следственного отдела по Коминтерновскому району Юрия Абуладзе.

Юрий Абуладзе проработал следователем 14 лет, а теперь возглавляет отдел СК Коминтерновского района – этот район самый большой по численности в Воронеже. Людей много, а значит, работать приходится буквально со всеми статьями Уголовного кодекса. Сложнейшие дежурства, наибольшая нагрузка – несмотря на это, следователи стремятся попасть под руководство именно к Абуладзе.

В преддверии Дня сотрудника органов следствия Российской Федерации мы откровенно поговорили с Юрием Геннадьевичем о работе в криминалистике, нераскрытых делах, сочувствии к преступнику, переживании чужого горя, а также о хобби, семье и отношениях с коллегами.

О погоне и экшене

Работа следователя чаще всего мало напоминает ту, что мы видим в сериалах. Но случаются и эпизоды в лучших традициях GTA и боевиков. Один из таких – погоня за обвиняемым в убийстве по центру Воронежа в 2012 году.

– Я отработал тогда в Ленинском районе около полугода. Приводят гражданина без наручников. Его 11 месяцев конвоировали одни и те же сотрудники и до такой степени к нему привыкли, что расслабились. Я видел, как он спокойно сидит и ест бутерброд. Подумал – конвой рядом и контролирует ситуацию. А он резко убегает! Тут действуешь на автомате – я вскочил и побежал за ним, – вспоминает Юрий Абуладзе.

Охранник на входе успел только голову поднять, даже не понял, что произошло. Пробежать пришлось около километра – одному, поскольку сотрудники конвоя быстро отстали.

– Останавливаю машину, пытаюсь объяснить водителю, куда надо ехать. А он, видимо, решил, что я у него машину угнать хочу. И – по газам. Забегаю за здание, вижу, как беглец за угол шмыгнул. Пробираюсь за угол, выскакиваю, а он к – стенке, в тупик забежал. Беру его под руку и тащу. Выходим с ним на перекрёсток, а там конвой запыхавшийся. Я его им передаю, говорю – надевайте наручники. И мы, как в фильме, пришли в отдел. А там у всех паника – сбежал из-под стражи! Я всех успокоил.

Сразу же после этой кинематографичной истории Юрию Абуладзе поступило предложение о переводе в криминалистику.

О криминалистике

– Кабинетная бумажная волокита меня не привлекала. Я понимал, что принесу больше пользы, если буду прикладывать максимум усилий непосредственно к раскрытию преступления.

На это и ориентирована работа криминалиста, который, в отличие от следователя, освобождён от нагрузок в виде проверки материалов, направления дел в суд. Вместо этого – работа на месте происшествия, сбор следов, назначение экспертиз, отработка версий следователей.

“Коллегам советую не отказываться от предложения работать в криминалистическом отделе”

– Я всегда говорил, что следователь-криминалист – это следователь-оперативник. Мне эта работа очень нравилась. Когда после Ленинского района я пошёл в лабораторию криминалистики, подумал: вот оно – то, чем мне действительно хотелось бы заниматься. Это классный опыт. И мне он, конечно, помог.

О наставниках

Помогла Юрию Абуладзе и работа с легендами воронежского следствия. Заверяет – в самом начале карьерного пути ему во многом повезло с наставниками и авторитетными коллегами.

– В 2021 году не стало нашего первого руководителя Константина Стурова – очень большой профессионал, его все знают. Позже в отделе криминалистики довелось работать с Александром Линчиком. Три года работал с Муратом Цуроевым, – с благодарностью вспоминает Юрий Абуладзе.

О нераскрытых делах

Самое первое уголовное дело успехом не увенчалось. В 2012-м году в квартире в Ленинском районе нашли труп пожилой женщины с травмой головы. Ситуация пограничная – это вполне мог быть несчастный случай.

– Может быть, мы и заблуждались, но проверяли версию криминального характера смерти – большую работу провели, отработали кого только можно, но следов так и не нашли. Это дело до сих пор приостановлено.

Впоследствии, признаётся Абуладзе, сталкиваясь с подобными происшествиями, он всегда вспоминал первое дело. Подчёркивает – ошибок совершено не было, просто иногда следователю приходится столкнуться с тем, что на месте преступления нет ни единого следа.

В 2015-м году, когда Абуладзе работал криминалистом, в Таловой убили председателя колхоза. Преступники знали, что в доме были деньги, но убивать, скорее всего, не собирались – мужчина умер от болевого шока во время побоев. Удалось найти «копейку» без номеров, на которой приехали преступники, но самих убийц – нет.

“В такие моменты хочешь докопаться до истины. Иногда приходится фантазировать – представляешь себя в тёмном углу на месте происшествия и наблюдаешь со стороны, как это было”

Об ощущениях от раскрытого дела

Накануне нового 2018 года Юрий Абуладзе приехал в Бутурлиновку, где нашли убитой бабушку. Поначалу все были уверены, что расследование затянется на годы – по всем признакам преступление напоминало серию убийств пенсионерок в Лискинском районе. Там, вероятнее всего, орудовал гастролирующий преступник, которого не поймали до сих пор.

И всё же преступление раскрыли за 3-4 дня благодаря информации, полученной в ходе обыска. Местные дали наводку на конкретного человека. Выяснилось, что мужчина выбросил орудие убийства – топор – в небольшую реку. Конечно, пытался обмануть – мол, на самом деле выкинул его совсем в другом месте.

– Мы с водолазами обследовали речушку и нашли орудие в воде. Представляете, насколько сохраняются следы преступления? Это было невероятное удовольствие. С таким результатом мы вернулись домой 31 декабря. Сами себе подарок сделали. Дорого стоит это ощущение.

“Стресс, связанный с работой, – не чета удовольствию от момента раскрытия преступления”

О чужом горе

Работа следователя – это, в том числе, работа с чужим горем. Пострадавших нужно поддержать, но важно и абстрагироваться от чужой боли, чтобы оставаться профессионалом и сфокусироваться на деле.

– Пропускать всё через себя невозможно, рано или поздно иссякнешь энергетически. Есть барьер и понимание того, что это всё-таки работа. И сколько бы трупов ты не увидел, в личной жизни трагедия будет ощущаться по-другому. Но говорить, что я научился полностью абстрагироваться от чужой боли, было бы лукавством.

“Нужно говорить людям о том, что жизнь не заканчивается. Пострадавшим нужна поддержка следователя. Это даёт силы”

– Нельзя быть бездушной машиной с каменным лицом. Ни в коем случае нельзя позволить себе ухмылку. Такое бывает иногда, когда следователи обсуждают какую-то историю между собой в присутствии пострадавших. Это недопустимо, нужно полностью быть процессе. Сказать: «понимаем ваше горе, но нам нужно делать свою работу, пожалуйста, уделите нам время».

“Иногда человеку нужно, чтобы его просто выслушали”

– Я всегда советую молодым следователям уметь слышать, не закрываться. Может, ты и не поможешь ничем. Но человек уже будет доволен, что с ним разделили его боль. Мне говорят: «вы слишком много времени проводите с заявителями». Ну а как иначе? Отвечаю – поставьте себя на место человека, которому, может, больше некуда идти.

О том, что невозможно забыть

Осенью 2016 года Юрию Абуладзе пришлось рассказать матери девятимесячной девочки о том, что малышку нашли убитой.

Горе коснулось супружеской пары из Петропавловки. Муж и жена практически не жили вместе. Он вёл разгульную жизнь, любил выпить. А она – ответственная, старалась зарабатывать для дочки, торговала в павильонах на местном рынке. Однажды жена попросила мужа посидеть с дочкой, а сама поехала на работу.

– Она ему до этого говорила: «доиграешься со своими пьянками-гулянками, я добьюсь, чтобы тебя депортировали». Так вот он пришёл домой, взял дочку, пошёл в магазин, купил шоколадку. Затем пошёл к реке и бросил малышку в воду. Мы примчались на место ночью, а он нам рассказывает – мол, прикорнул на пеньке на берегу, не успел вовремя спасти, – вспоминает Абуладзе.

Первостепенной задачей стали поиски тела. Обстоятельства были известны только со слов отца, а мать до последнего была уверена, что малышка жива. Оставалась надежда, что мужчина где-то спрятал дочку.

– Стали искать её в реке. Мы с руководителем отдела вдвоём на лодке, два раза чуть не перевернулись. Расставили сети. Деревья вдоль берега росли криво, стволы заваливались в воду. Там её и нашли. У неё курточка была вот такого зелёного цвета [показывает на обложку Уголовного кодекса], зацепилась за коряги. Достали из воды, вывезли на берег. Мне выдалась нелёгкая задача сообщить матери. Тут абстрагироваться было тяжело. Мать не поверила – шок, истерика... Но надо понимать – это наша работа.

“Бывает, коллеги звонят с места происшествия, слезу пускают. Я говорю: успокойся, вспомни, где ты работаешь”

Отец малышки долго отказывался признавать вину. Пытался убедить, что не виноват. Но в конечном итоге всё рассказал.

О сочувствии к преступнику

Есть люди, неоднократно судимые за убийство, – в этом случае безусловное сожаление вызывает то, в какой семье и в каких условиях росли и воспитывались будущие преступники, рассказывает Юрий Абуладзе.

“Сочувствие бывает к тем, кто действительно сожалеет”

– Жалость вызывают и те, кто, что называется, оступились. Когда жизнь идёт ровно, а потом происходит случайный надлом. Бывает, парень заступится за девочку. Или за маму. И переборщит – ударит сильно. Не хотел, но так получилось. Случайность. Рука тяжёлая.

Раскаяние преступника, кстати, дело нередкое. Особенно, если к трагедии привела пьяная потасовка.

– Знаете, как бывает? Контингент, который злоупотребляет, через неделю-две выходит из алкогольного опьянения. Начинает ощущать себя человеком и наконец осознаёт, что натворил...

О самом сложном в профессии

– Вечная нехватка времени. Проходит день, я приезжаю домой и понимаю, что мне нужен ещё один такой же день, чтобы я выполнил тот объём работы, которым был бы доволен.

Несмотря на это, результат работы отдела под руководством Юрия Абуладзе восхищает.

– У нас самый большой по численности район – тут и коррупция, и убийства, и применение насилия в отношении полицейских. Всё, что может произойти, происходит здесь. У нас очень большой объём работы, сложнейшие дежурства. Но в этом полугодии мы направили порядка 70 дел в суд, из которых 90% тяжких статей – это хороший показатель.

С таким объёмом работы не всегда удаётся уделить достаточно времени семье.

О семье и хобби

Юрий Абуладзе женат, воспитывает сына и дочку. Супруга привыкла к ненормированному графику и с пониманием относится к работе допоздна. А вот дети по папе часто скучают.

– Они знают, где я работаю. Называют меня «главным следователем Коминтерновского района». Звонят, спрашивают, во сколько я приеду. Если задерживаюсь и приезжаю позже, чем обещал, упрекают. Говорят, что я «не исполняю свои обязательства». Стараюсь проводить с семьёй хотя бы один выходной в неделю. И жду отпуск, хотя понимаю – всё равно придётся отвлекаться на работу.

Приводить мысли в порядок помогает спорт – футбол с сыном или пробежки с драйвовой электронной музыкой в наушниках. Юрий Абуладзе признаётся, что ему повезло – психоэмоционального выгорания у него не бывает, если усталость – то только физическая.

– Как-то так сложилось – чем мне сложнее, тем сильнее я буду упираться, чтобы всё получилось. А если всё-таки хочется сделать паузу, очень хорошо разгружает голову пробежка. Могу приехать на работу на такси, взять с собой спортивную форму. После работы – наушники в уши и побежал домой. Бег – замечательная вещь, помогает отвлечься и влияет на когнитивные функции. После него такое ощущение лёгкости.

О работе в коллективе

Юрий Геннадьевич не кричит на коллег, объясняет: все сотрудники – личности. Прежде чем делать замечание, нужно разобраться – осознанно подчинённый не выполнил задачу, поленился ли, или просто не понимал, что от него требуется из-за нехватки опыта.

“Тут как с преступлениями – важно понять, умышленно или непредумышленно”

– Я бы не назвал себя строгим руководителем, скорее справедливым. Если вижу, что человек старается, работает без выходных, но всё равно что-то не успевает, отнесусь с пониманием. А если он вдруг дверью хлопнет и домой пойдёт, когда работы поле непаханное, объясню ему, что нам не по пути.

Пожелание коллегам в преддверии праздника

Сотрудникам Следственного комитета Юрий Геннадьевич пожелал главного в их работе – терпения.

– Когда я только устроился, мой первый руководитель сказал: «лучше не будет». Так и оказалось. Объём работы только увеличивается. И каждый день я сталкиваюсь с тем, что нужно терпеть. Советую тренировать выносливость.

«А ещё – не теряйте веру в справедливость и торжество закона, и за каждое преступление неминуемо наступит ответственность»

– Следователь – значимая профессия. Мы делаем добро, не живём только для самих себя. Меня радует эта мысль. И коллегам желаю получать удовольствие от работы и всего того положительного, что они приносят людям.