Битлджус

Успех "Большого приключения Пи-Ви" (1985) в американском прокате означал, что Бертон теперь рассматривается как режиссер, способный обеспечить хорошие сборы. Вместе с Сэмом Хэммом он засел за сценарий фильма "Бэтмен", намеченного к постановке на студии Warner Bros., которая готова была платить за разработку сценария, но проявляла гораздо меньше желания давать зеленый свет всему проекту. Бертон, начав читать присланные ему сценарии, очень быстро впал в уныние из-за отсутствия в них оригинальности и фантазии. Так продолжалось до тех пор, пока ставший продюсером музыкальный магнат Дэвид Геффен, чья компания имела договор о дистрибьюции с Warner Bros., не вручил ему сценарий под названием "Битлджус", написанный Майклом Макдауэллом. Глядя теперь сквозь призму времени, понимаешь, что это был типичный бертоновский материал — страшный до омерзения, причудливый, позволяющий разгуляться воображению, обладающий высоким потенциалом для крайне смелых эскизов декораций и новейших спецэффектов. В "приятном фильме о смерти", как назвал его Макдауэлл, главные роли должны были исполнять Алек Болдуин и Джина Дэвис. Им предстояло изображать Адама и Барбару Мейтленд — счастливую семейную парочку из Новой Англии, чья машина падает в реку и тонет. Они гибнут, но после смерти оказываются вернувшимися в собственный дом призраками. Когда к ним вселяется претенциозная нью-йоркская семейка — эти роли сыграли Кэтрин О'Хара, Джеффри Джонс и Вайнона Райдер, — эксцентричное "привиденческое" искусство Мейтлендов оказывается слишком утонченным и не страшным для новых хозяев. Чтобы избавиться от непрошеных пришельцев, призраки вынуждены прибегнуть к услугам биоэкзорциста Бетельгейзе (или Битлджуса, как он сам себя называет), изгоняющего живых людей из их домов. Роль Битлджуса исполнил Майкл Китон.

"Мы долго сидели над сценарием; что-то в нем удалось, что-то нет. Я хотел пригласить на роль Битлджуса Сэмми Дэвиса-младшего, но мне не дали. Очень многое пришлось согласовывать: какое-то время над сценарием трудились Майкл Макдауэлл и продюсер Ларри Уилсон, но постоянные придирки буквально выбили их из колеи. Я вовсе не шучу: большую часть времени, работая над "Битлджусом", я ощущал себя так, словно даю показания в суде под присягой. Помню заседания, на которых обсуждался сценарий, длившиеся чуть ли не круглосуточно в течение двух дней, под конец мы сомневались уже в каждом элементе сценария, что я вовсе не считаю особенно полезным для работы. Настало время бросить в бой свежее подкрепление в лице Уоррена Скаарена: Майкл и Ларри утратили веру в успех предприятия. Уоррен имел известность как мастер доводить сценарии до нужной кондиции и весьма надежный человек. Я же воспринимался в качестве некой безумной корабельной пушки, сорвавшейся с креплений, поэтому, чтобы довести дело до конца, я смирился с вмешательством Уоррена. Если боссы студии считают, что он внесет в нашу работу недостающий ей элемент логики, я не против. И мы еще долго работали над сценарием, но на самом деле очень многое в фильме — чистая импровизация: я просто приходил в гости к Майклу Китону, и мы придумывали всякие шутки. При выборе актеров я всегда подолгу обдумываю каждую позицию. Трудно принять решение, словно перед тобою головоломка. Соглашаешься сперва на одного актера, потом пытаешься найти другого, но стараешься не особенно далеко уходить в каком-то определенном направлении, потому что тогда все становится слишком похоже на телевидение.

Идея пригласить Майкла Китона принадлежала Геффену. Я не особенно хорошо знал Майкла, не имел представления о его предыдущей работе, но он настоящий маньяк, сумасшедший, живой, как огонь, и у него эти огромные глаза. Я вообще люблю глаза, а у Майкла они совершенно фантастические. Я вырос, наблюдая за игрой Лона Чейни и Бориса Карлоффа. Эти исполнители обладают внутренней свободой, хотя большинству зрителей кажется, что они настолько густо загримированы, что самих их даже не видно. Мне такое мнение представляется странным: я убедился, что грим, напротив, освобождает актеров. Они могут спрятаться за маской и показать свою другую сторону, что просто замечательно. В "Битлджусе" мы хотели, чтобы Майкл выглядел так, словно выполз из-под камня, — с плесенью и мхом на лице. Многие не хотели работать над этим фильмом. Только Джина Дэвис с самого начала горела желанием сниматься. Остальные если и хотели, то виду не подавали. Кэтрин О'Хара входила в очень популярную тогда импровизационную труппу SCTV, актеры которой прекрасно лепили характеры. Я интересовался Вайноной Райдер. Она произвела на меня сильное впечатление в "Лукасе", но мне сказали, что Вайнона не хочет участвовать в фильме, усмотрев в сценарии мотивы сатанизма. Я подумал, что она, должно быть, глубоко религиозна, но позже обнаружил, что это вовсе не так. После того как мы встретились, она согласилась сниматься и была по-настоящему хороша."

"Битлджус" наконец предоставил в распоряжение Бертона бюджет, позволивший разыграться его уникальному воображению и нанять блестящих профессионалов, с которыми он хотел работать, таких как мастер визуальных эффектов Алан Мунро, делавший первоначальную раскадровку фильма, и художник-постановщик Бо Уэлч, с которым Бертон будет позднее сотрудничать на съемках "Эдварда Руки-ножницы" и "Бэтмен возвращается". Бюджет "Битлджуса" составил тринадцать миллионов долларов, из них один миллион был выделен на спецэффекты — незначительная сумма, учитывая тот объем спецэффектов, которого требовал сценарий, включая покадровую мультипликацию, комбинированные съемки, грим, кукол, голубой фон и ложную перспективу. Бертон, впрочем, всегда ставил целью сделать спецэффекты по возможности дешевле, чтобы они воспринимались скорее как трогательные иллюзии, чем как реальные спецэффекты, чтобы они соответствовали сценарию по своему воздействию на чувства зрителя, не противоречили бы духу более ранних работ Бертона — "Гензель и Гретель" и "Большое приключение Пи-Ви", стали бы своего рода возвращением к фильмам о Годзилле, столь любимым им в детстве.

"Мы хотели, чтобы спецэффекты выглядели дешевыми, — так и получилось. Старались не придавать им слишком большого значения. Кстати, я вовсе не собирался делать какое-то великолепное шоу. В кино, на котором я вырос, — фильмы Харрихаузена, "Волшебный мир Жюля Верна" и "Барон Мюнхгаузен" — спецэффекты всегда были несколько более человечными, в них чувствовалась ручная работа. Наверно, именно поэтому мне близка эстетика фольклора".
Ощущение ручной работы, к которому стремился Бертон, весьма и весьма сильно в эпизоде, когда Джина Дэвис и Алек Болдуин стягивают, как маски, свои лица, черты которых искажаются, — результат получился скорее экстравагантным, чем страшным.
"Мы старались сделать зрелище не слишком ужасным, поэтому добивались, чтобы все походило на реальность, насколько это было возможно в данных обстоятельствах. Для "Битлджуса" нам сделали змею, которая не пугала — так фальшиво она выглядела. У меня всегда был свой собственный набор критериев для определения, что правдоподобно, а что нет в этом мире. Мерка очень личная. Такой подход сработал в "Битлджусе", и я попытался применить эту философию к "Бэтмену", что было ошибкой, поскольку нервировало людей. В "Бэтмене" мне всегда нравилась та сцена, где Джокер вытаскивает пистолет и сбивает самолет Бэтмена. Но опять-таки это личные ощущения. Я же трудился над гигантским высокобюджетным кинопроектом, и от меня ждали вполне определенного результата. Вот почему совсем не обязательно, чтобы концепция, сработавшая в "Битлджусе" или "Пи-Ви", имела бы успех в фильме, задуманном как блокбастер".
"Битлджус" отличает ряд визуальных особенностей, которые можно обнаружить во многих работах Бертона: игрушечный город, персонажи в полосатой черно-белой одежде, кладбищенский фон.
"Недалеко, в каком-то квартале от того места, где мы жили, находилось кладбище, и я часто там играл. Трудно сказать, почему оно мне вспоминается, — наверно, это часть моей души, там я чувствовал себя уютно и безмятежно, то был целый мир тишины и покоя, но также драм и волнений, — я испытывал смешанные чувства. Мысль о смерти преследовала меня, как это нередко бывает с детьми. Надгробья были по большей части обычными плоскими камнями, но помню также причудливый мавзолей со странными воротами сбоку. Я часто бродил вокруг него в любое время дня и ночи. Прокрадывался внутрь и играл, всегда чувствуя себя там по-настоящему хорошо. Что касается типовых городов, то я скорее любил рисовать большие живописные картины с летающими тарелками, атакующими армии землян. Они были очень тщательно выписаны и чем-то напоминали модельки. Еще когда мы снимали те фильмы на восьмимиллиметровой пленке, то иногда использовали модельки. Не знаю уж почему, но они присутствовали и во всех фильмах, что так нравились мне в детстве. Похоже на кукольную мультипликацию, от тех картин словно исходят некие флюиды, настолько сильна их энергетика. Этим они напоминают фильмы о Годзилле. А вот о черно-белых полосках не могу сказать ничего. Но это явно что-то пенитенциарное. Образ тюрьмы часто возникает в моих мыслях, сам не знаю почему, — это видно даже во многих моих рисунках".

По ходу фильма Битлджус принимает разные обличья, наиболее яркое из них — ближе к кульминации картины: Китон появляется в шляпе, изображающей карусель, на которой кружатся некие демонические создания. Его руки — пятнадцатифутовой длины и тяжелы, как молоты. Головной убор этот изготовил художник по гриму и мастер спецэффектов Роберт Шорт по эскизу Бертона. Венчал же шляпу череп, чрезвычайно напоминающий Джека Скеллингтона, главного героя "Кошмара перед Рождеством".
"Я все время машинально рисую подобных персонажей, и они принимают новые и новые формы. До сих пор я этого не замечал. Я нарисовал существо с ушами летучей мыши, а в то время у меня и в мыслях не было снимать "Бэтмена". Подобные образы внедряются в сознание гораздо раньше и в один прекрасный момент выходят наружу. Для меня это очень интересно, поскольку показывает, как работает сфера подсознательного".
Композитором на "Битлджус" вновь был приглашен Дэнни Элфман, создавший фантастическую музыку, как и в "Большом приключении Пи-Ви", не менее характерную, чем сам образ биоэкзорциста в исполнении Майкла Китона. Фонограмма, однако, включала и две песни Гарри Белафонте в стиле калипсо, в том числе Day-O (The Banana Boat Song), ставшую неофициальной музыкальной темой фильма.

"Реакцию людей на музыкальный номер внес в сценарий Уоррен Скаарен. Он выбрал эту разновидность "мотауновской" музыки, которую тогда сильно любили яппи. Я не хотел этим заниматься, просто слушал много всякой музыки, и мне пришлись по сердцу песни Белафонте. Вроде бы Адам с Барбарой отдыхают, и звучит эта музыка в стиле калипсо, что мне понравилась. С "Битлджусом" произошел странный случай. Мы провели несколько пробных показов без музыки, и фильм получил весьма низкие оценки. Потом показали его уже с музыкой, и оценки были очень высокими, причем чуть ли не больше всего понравилась музыка. Но затем кто-то на студии заявил, что музыка "очень мрачная". Странно, ведь эти люди живут и дышат такими предварительными просмотрами, а здесь получилось так, что они выступают против единственного положительного момента, отмеченного смотревшими фильм".

Эти просмотры также подсказали Бертону новый эпилог. Поскольку сцены в приемной у входа в загробную жизнь были восприняты с горячим энтузиазмом, Бертон включил в фильм эпилог, в котором Битлджус самым безрассудным образом вызывает ярость колдуна и тот посыпает голову героя Китона порошком, заставляя ее сжаться.
"У нас не было настоящей концовки, так что мы сняли несколько разных вариантов и показали парочку на предварительном просмотре: зрители выбрали именно этот. Однако фильм был настолько хаотичен, что говорить о концовке в общем-то и не приходилось. Впрочем, все, что могли, мы сделали."
Прокат "Битлджуса" в Америке начался в апрельский День дураков 1988 года и принес неожиданный успех — 32 миллиона долларов в первые две недели, а в конечном счете дал валовую прибыль в 73 миллиона. Фильм получил "Оскара" за грим, созданный Ви Нейлл, Стивом Лa Портом и Робертом Шортом, и, казалось бы, оправдал теорию Бертона, согласно которой публика способна воспринимать фильмы, идущие вразрез с принятыми Голливудом правилами.
"Странное, причудливое может быть хорошим, приемлемым и даже успешным. Критики тоже были полны энтузиазма: Полина Каэль, в частности, назвала фильм "классической комедией". Для меня это много значило, поскольку сражения на заседаниях, где обсуждался сценарий, велись вокруг того, чтобы сделать его более буквальным, и хотя я полагаю, что должна быть некая основа, придающая сюжету осмысленность, самое большое удовольствие я получил, убедившись: публика оказалась способна поддержать нечто, противоречащее тому, что студии постоянно вдалбливают тебе в голову, а именно: чем буквальней, тем лучше. "Битлджус" доказал, что это вовсе не обязательно. Пришлось выдержать жуткие бои: название плохо прошло тесты и его хотели изменить, чтобы оно стало более благозвучным. Они хотели назвать его "Домашние привидения" и чуть было не добились переименования. Я пришел на заседание, а мне говорят: "Битлджус", мол, не годится, а "Домашние привидения" проходит на "ура". Я в ответ пошутил: "Почему бы не назвать его "Страшно до усрачки"?" Они всерьез обсуждали это, пока я не пообещал выпрыгнуть в окно. Но надо отдать должное Warner Bros.: они оставили все как есть. Они и не должны были ничего менять, и я им очень, очень благодарен".
Если фильм за что-то последовательно критиковали, так это за персонажей, сыгранных Дэвис и Болдуином, которые казались скучными по сравнению со всем остальным, что происходит в фильме. Якобы Бертон уделил больше внимания другим персонажам и изобразительному решению фильма.
"Я никогда не считал Мейтлендов стопроцентно положительными персонажами, у них были свои проблемы. Их сущность, по-моему, заключается в том, что им нравится быть скучными. Это как в старых фильмах, где безупречно вежливых героев надо немного подтолкнуть, чтоб их кровь быстрее заструилась в жилах. Алек потом, случалось, плохо отзывался обо мне и фильме, и хотя, как мне кажется, он хорошо сыграл свою роль, думаю, он не понял до конца суть своего героя. Уж и не знаю, как он его понял. Я считаю, что Мейтленды вполне на уровне, но их много критиковали за то, что уж очень они приторные, а в остальном отзывы были благожелательными. Но если бы Мейтленды не были такими добропорядочными, Битлджус и прочие мертвецы не произвели бы столь сильного впечатления, и фильм не получился бы таким, как он есть. Думаю, что дело обстоит именно так".

(из книги "Тим Бертон. Интервью: Беседы с Марком Солсбери")