ТЕ, КТО ОСТАНОВИЛ МГНОВЕНИЕ
Как фотографы сохранили историю великого ансамбля
Фотографическая история Ансамбля Игоря Моисеева: от первых репетиций 1937 года до современной летописи изнутри коллектива.
История танца живёт прежде всего на сцене — в движении, музыке, характере исполнителя, в той особой связи, которая возникает между артистом и зрительным залом. Но у сценического искусства есть и другая жизнь — память о нём. Она остаётся в афишах, кинохронике, книгах, воспоминаниях и, конечно, в фотографии.
Для Ансамбля Игоря Моисеева фотография почти с самого начала стала больше, чем способом зафиксировать спектакль. За десятилетия сложилась самостоятельная визуальная летопись, сохранившая артистов и номера, репетиции и гастроли, закулисье и самого Игоря Моисеева.
Листая снимки разных лет, можно увидеть, не только, как менялся коллектив. Менялся и взгляд камеры на танец: от документального свидетельства первых лет — к поиску совершенной пластической формы; от общего рисунка сцены — к лицу артиста, жесту балетмейстера, жизни за кулисами.
И, пожалуй, точнее всего природу этой работы когда-то сформулировал сам Игорь Моисеев.
«Фотограф, занимающийся съёмкой хореографии, должен сочетать мастерское владение фотосъёмкой с умением “видеть” движение, умением уловить момент, передать пластическую форму движения.»
«Мы ценим Е. Умнова как специалиста, сочетающего в себе эти качества.»
Эти слова можно отнести ко всей фотографической истории ансамбля. Снять танец — значит почувствовать его развитие и выбрать ту долю секунды, в которой движение не превращается в случайную позу, а сохраняет форму, характер и внутренний ритм.
У истоков. Владислав Микоша
Один из самых ранних известных сегодня фотографических сюжетов ансамбля относится к 1938 году — коллективу тогда был всего год.
Владислав Микоша снимает репетицию в Москве: танцовщики, музыканты, пюпитры, рабочая обстановка зала. Ценность этих снимков именно в их естественности. Перед камерой ещё нет того образа легендарного ансамбля, каким его будут знать десятилетия спустя. Есть молодой коллектив и ежедневная работа. Микоша смотрит на происходящее прежде всего глазами репортёра. Он не пытается превратить танец в эффектную театральную фотографию — сохраняет среду, в которой этот танец рождается.
И уже в самых первых кадрах возникает тема, которая затем будет возвращаться у разных поколений фотографов: история ансамбля существует не только на сцене. Репетиция, оркестр, внимание артистов, сам процесс создания номера — всё это со временем становится не менее важной частью его памяти.
Евгений Умнов. Увидеть движение
Через два десятилетия фотографический язык становится совсем другим.
Одной из центральных фигур в фотолетописи ансамбля оказывается Евгений Умнов. В его работах фотография уже явно выходит за пределы хроники. Камеру интересует не только то, какой номер исполняется, но и пластическая завершённость самого мгновения: линия корпуса, положение рук, взаимодействие партнёров, ритм группы.
Сам Моисеев писал:
«Евгений Петрович Умнов — один из немногих фотографов- художников, которые посвятили свою деятельность запечатлению в фотокадрах хореографических композиций.»
И это не была оценка нескольких удачных фотографий. Моисеев отмечал, что камера Умнова свыше десяти лет систематически фиксировала творческую работу и произведения ансамбля.
Итогом этой большой работы стал выпущенный в Москве издательством «Прогресс» в 1966 году фотоальбом Moiseyev’s Dance Company — «Ансамбль народного танца СССР под руководством Игоря Моисеева в фотографиях Евгения Умнова».
Это важная точка в истории фотолетописи ансамбля. Перед нами уже не подборка фотографий к рассказу о коллективе, а самостоятельный фотографический рассказ.
На одном развороте — массовая композиция, на другом — дуэт, характер артиста, прыжок, поворот, жест. Последовательность кадров сама начинает обладать ритмом.
В предисловии Моисеев объясняет и предназначение этого альбома: тем, кто видел ансамбль, фотографии должны помочь вновь представить живое движение танца, а тем, кто ещё с ним не знаком, — дать представление об этом искусстве.
В этом и заключается одна из главных особенностей Умнова. Он не просто останавливает красивое положение тела. В его лучших фотографиях чувствуется продолжение движения — то, что было за мгновение до срабатывания затвора и что произойдёт сразу после него.
Умнов одним из первых создаёт не просто документальную, а художественную иконографию ансамбля.
Борис Кауфман. Репортажный взгляд
В следующем поколении заметное место занимает Борис Кауфман — фотограф советской репортажной школы, много работавший с ансамблем. Его фотографии сохраняют не только законченную сценическую форму, но и человека внутри события.
Если Умнов прежде всего ищет совершенную пластическую форму самого танца, то здесь камера всё чаще обращается к человеку внутри большого сценического механизма. В репетиционной фотографии Моисеев не существует отдельно от артистов: его взгляд, положение корпуса, внимание к происходящему становятся частью общего действия.
Такой репортажный подход оказался особенно органичен миру моисеевского ансамбля. За кажущейся лёгкостью сценического движения здесь всегда стоит огромная внутренняя работа — точность, дисциплина, повторение, внимание к мельчайшим деталям.
Именно поэтому репетиционные кадры приобретают в фотолетописи особое значение. Они сохраняют пространство, которое обычно закрыто для зрителя, — момент, когда законченного спектакля ещё нет, но его форма уже рождается. У Кауфмана фотография становится не просто изображением номера, а свидетельством творческого процесса.
Николай Малышев и другие свидетели времени
Эту линию продолжает Николай Малышев. В его фотографиях меньше стремления подчеркнуть масштаб фигуры и больше спокойного, внимательного наблюдения.
Моисеев здесь уже человек огромной биографии и огромного авторитета, но фотограф не превращает его в монумент. Он остаётся среди артистов, смотрит спектакль, выходит на сцену, работает, находится в привычном пространстве кабинета.
Из таких кадров постепенно складывается важная часть истории — не только история произведений, но и история самого человека, создавшего ансамбль.
Фотолетопись при этом никогда не ограничивалась несколькими центральными именами. Коллектив снимали десятки профессиональных фотографов и фотокорреспондентов. Например, Александр Стешанов оставил выразительные сценические и репетиционные наблюдения; один из его кадров показывает Игоря Моисеева, следящего за выступлением собственного ансамбля. Кто-то снимал коллектив много лет, кто-то встречался с ним лишь однажды, но каждая такая работа сохраняла определённый состав, номер, гастрольный период, лицо артиста — ещё одну точку большой истории.
Моисеев глазами мира
Особый пласт фотолетописи возник вместе с зарубежными гастролями. Ансамбль снимали фотографы и агентства тех стран, куда он приезжал, и благодаря этому рядом с отечественной хроникой постепенно формировался ещё один архив — международный.
Особенно хорошо это видно на примере первых гастролей в США в 1958 году. Американская камера фиксировала ансамбль в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. В архиве Getty Images сохранилась, в частности, серия фотографа, указанного под фамилией Gray, сделанная 24 мая 1958 года в лос-анджелесском Shrine Auditorium. На этих кадрах Игорь Моисеев и артисты показаны не только как участники большого гастрольного события, но и в живой рабочей среде перед выходом на сцену.
24 мая 1958. Фото: Gray / Los Angeles Examiner.
Подобные фотографии появлялись затем во Франции, Великобритании, Японии, странах Латинской Америки и других частях мира. У иностранных фотографов был свой взгляд на ансамбль — взгляд человека, впервые встречавшегося с его эстетикой, темпераментом и масштабом. Эти кадры стали ещё одной частью общей истории: Моисеев глазами мира.
Владимир Вяткин. Ансамбль как большая история
Особое место в фотолетописи занимает Владимир Вяткин. В его случае речь идёт уже не об отдельной съёмке и не об одном периоде. Это длительное наблюдение за ансамблем и самим Игорем Моисеевым.
Вяткин особенно хорошо чувствует одну из главных сложностей съёмки моисеевской хореографии — необходимость одновременно видеть отдельного артиста и целую сцену.
В массовом танце десятки исполнителей могут выстраивать сложнейшую композицию. Для фотографа важно не просто поймать эффектный прыжок, а увидеть момент, когда множество движущихся фигур складываются в единый рисунок. Вяткин умеет находить эту точку.
В одном кадре главным становится движение всей группы — линия, диагональ, круг, ритм. В другом всё пространство словно собирается вокруг одного человека, лица или жеста.
Но сценой его работа не ограничивается. Камера Вяткина много лет возвращается к Игорю Моисееву — на репетициях, торжествах, в более камерной обстановке. Благодаря этому возникает уже не только архив спектаклей, но и самостоятельная фотографическая история хореографа.
Один из наиболее известных поздних кадров — Моисеев с супругой Ириной Алексеевной дома. Эта работа была отмечена на World Press Photo 2008 в категории Daily Life. Здесь уже почти нет сценической внешности. Перед фотографом — пожилой человек и его жена. Именно присутствие таких снимков делает фотолетопись полноценной: она сохраняет не только вершины творческой биографии, но и течение самой жизни.
Вяткин показывает ансамбль в нескольких измерениях одновременно — спектакль, репетиция, мастер, артисты, общественная и частная жизнь. Поэтому его большой корпус работ воспринимается не как собрание отдельных удачных фотографий, а как долгая история одного взгляда.
Летопись изнутри
Современная глава отличается прежде всего точкой зрения: теперь камера оказывается в руках человека, который сам много лет живёт внутри ансамбля.
Евгений Масалков пришёл в школу-студию при ансамбле в 1998 году, а с 2002 года стал артистом труппы. Фотография вошла в его профессиональную жизнь значительно раньше последних выставочных проектов. Уже в 2010 году его работа «Калмыки» была отмечена проектом Best of Russia, а к середине 2010-х фотографическая линия работы была вполне сформировавшейся.
Постепенно два опыта — артиста и фотографа — всё теснее соединяются. Человек, который сам знает хореографию изнутри, иначе ощущает момент съёмки. Он слышит музыкальный акцент, понимает продолжение комбинации, заранее знает, где раскроется групповой рисунок и в какую долю секунды прыжок или поворот достигнет своей наиболее выразительной формы.
Фотограф здесь не только реагирует на движение — он во многом предугадывает его. Поэтому постепенно в поле камеры оказывается не одна сцена. Репетиция, гастрольная жизнь, закулисье, новые поколения артистов, мгновения до и после выхода — всё это становится частями одного продолжающегося архива.
Важным этапом этой работы стала книга «Первый», вышедшая в 2020 году и посвящённая Игорю Моисееву и его коллективу. Евгений Масалков выступил в ней фотографом и редактором. Работа над книгой соединила собственную современную съёмку с обращением к историческому фотоархиву ансамбля. В этом смысле роль фотографа становится шире: он уже не только создаёт новые изображения, но и работает с памятью, накопленной предыдущими поколениями.
В 2021 году на Всероссийском конкурсе артистов балета и хореографов в Ярославле была представлена его выставка «Танцы и лица». Тогда же он сформулировал очень простую, но точную мысль:
«Каждый танец настолько насыщен, что фотографировать его можно бесконечно.»
Название выставки хорошо определяет характер этой части фотолетописи. За рисунком спектакля всегда остаётся человек. Один и тот же номер невозможно свести к единственному «правильному» кадру: меняются поколения и составы, эмоциональное состояние артистов, свет, взаимодействие партнёров — и знакомая хореография каждый раз открывается немного иначе.
Работы Масалкова регулярно появляются в журнале «Балет», других российских и зарубежных изданиях о хореографии, книгах и выставочных проектах. В 2024 году в репортаже об архивной выставке ансамбля эта роль была сформулирована прямо:
«Современную фотолетопись ведёт Евгений Масалков».
Современная фотолетопись не начинается заново. За ней стоят десятилетия работы Микоши, Умнова, Кауфмана, Малышева, Вяткина и множества других отечественных и зарубежных авторов. Но у сегодняшнего периода есть особенность: фотограф находится внутри этого мира постоянно. Он проживает вместе с ансамблем сезоны, гастроли, репетиции, смену поколений — и одновременно сохраняет происходящее.
Те, кто остановил мгновение
За почти девять десятилетий вокруг Ансамбля Игоря Моисеева сложился огромный визуальный архив. В нём соединились разные эпохи, разные школы фотографии и разные авторские взгляды — от репетиционных кадров Владислава Микоши до сегодняшней повседневной летописи коллектива.
Менялась техника, менялся язык фотографии, менялись поколения артистов. Но оставалось качество, которое Игорь Моисеев когда-то особенно выделил в Евгении Умнове, — умение «видеть» движение.
Именно поэтому лучшие фотографии ансамбля воспринимаются сегодня не только как исторические документы. В них по-прежнему остаются характер танца, его ритм и энергия.
Фотографы не просто сохраняли танец. Они сохраняли то, что по самой своей природе невозможно сохранить — мгновение движения. И именно поэтому сегодня мы можем увидеть не только историю Ансамбля Игоря Моисеева, но и почувствовать её дыхание спустя десятилетия.