Рост остановился? Ищите идеи за пределами профессии

Представим столяра, который двенадцать лет делает корпусную мебель на заказ: шкафы, кухни, гардеробные. Заказчики возвращаются и приводят знакомых, брака почти нет. Но последние три года он не может назвать ни одной вещи, которую стал делать заметно лучше. Фасады и соединения те же, на шкаф уходит столько же дней, сколько три года назад. Когда заказчик просит что-то необычное, столяр предлагает то, что уже делал. Полгода назад он начал оставаться по вечерам у станка и гонять пробные детали: еще чище рез, еще точнее паз. Пробные детали выходят лучше, мебель остается прежней. Прибавилась усталость.

Советы, которые он слышит, спорят друг с другом. Одни говорят: расти можно только в своем деле — наращивать количество часов узкой практики, не распыляясь. Другие говорят обратное: идеи надо брать со стороны, в других областях. Столяр выбирает первый совет и остается по вечерам еще дольше. Так поступает большинство из нас: раз прогресса нет, значит, мало старались, и еще один вечер точно все решит. Но когда решения приходят одни и те же, новое есть смысл искать в другой области. Только само оно оттуда не приходит.

Идеи приходят со стороны

В Harvard Business Review пишут, что многие исследования находят одно и то же: лучшие идеи рождаются, когда соединяют знания из областей, которые кажутся несвязанными [1]. Там же два исторических примера. Вычислительную машину на перфокартах Чарльзу Бэббиджу подсказало знание шелкоткачества: узор на шелковой ткани там задавали карты с отверстиями. Идею сборочного конвейера Генри Форду подсказали швейные машины Зингера и мясокомбинаты [1]. Ни ткачество, ни мясокомбинат не похожи на вычисления или автомобили. Похожа задача, если смотреть на ее устройство, а не на материал. У ткача и у вычислителя она одна: задать машине длинную последовательность действий. У завода швейных машин, бойни и автозавода — провести изделие через цепочку одинаковых операций.

Есть и данные о людях. Ученых разного уровня сравнили по увлечениям вне науки — музыке, живописи, письму, работе с деревом и электроникой [2]. Обычные ученые здесь — члены научного общества, заполнившие анкету об увлечениях. В среднем таких увлечений 0,33 на одного из них, 0,56 — на члена академии наук США и 0,94 — на нобелевского лауреата. Ремеслом лауреаты занимались как минимум в 7,5 раза чаще обычных ученых [2].

Широту ценит и рынок труда. Выпускники бизнес-школ, которые шли только в инвестиционный банкинг, более чем вдвое реже получали несколько предложений работы, и бонус при найме у них был меньше [3].

Почему чужая идея сама не приходит

В серии классических экспериментов студентам давали задачу врача: уничтожить опухоль лучом, не спалив здоровые ткани [4]. Часть из них перед этим читала историю о генерале: дороги к крепости заминированы, и он ведет армию малыми отрядами с разных сторон. Решение у врача то же — слабые лучи с разных сторон. Без истории его нашли меньше 10% студентов, с историей — около 30%, с подсказкой, что история может помочь, — около 75% [4]. Решение было у них в голове, но без подсказки большинство не связали генерала и врача.

Помогает сравнение. Будущим менеджерам за неделю до учебных переговоров дали два случая из практики, где сработал один и тот же прием [5]. Одни изучали их по отдельности, другие сравнивали. В переговорах прием применили 16% пар из первой группы и 48% из второй [5]. Принцип виден, когда два непохожих случая сравнивают: в экспериментах с генералом две разные истории, которые просили сравнить, помогали студентам чаще, чем одна [4].

У этих данных есть границы. Ученых сравнивали такими, какие они есть: возможно, у людей с творческой жилкой больше и увлечений, и открытий, а сведения о группах собраны по-разному [2]. Историю для задачи врача давали незадолго до задачи [4], а в жизни ее еще надо найти. Как занятия вне профессии помогают мастеру, у которого остановился рост, не проверяли.

Как это выглядит у столяра

Прежде чем искать на стороне, столяру стоит понять, какой у него ступор. Признак первого — неровный результат внутри работы: один фасад из пяти уходит в перекос, паз то плотный, то болтается. Тут поиск на стороне вряд ли поможет: сначала стоит выровнять исполнение. Время лучше отдать намеренной практике (deliberate practice) в своем деле: у каждого занятия есть цель, понятная обратная связь и задача чуть выше того, что уже получается [6]. Признак второго — однообразие: ошибок мало, а задача каждый раз видится одинаково и в голову приходят одни и те же решения. Это ступор репертуара. Проверить просто: вспомнить последние заказы и найти в них решения, которые появились впервые. Если вспомнить нечего, дело скорее в репертуаре, чем в исполнении. У нашего столяра второй случай: вечера у станка сделали рез чище, а мебель оставили прежней.

Задачу для поиска стоит взять одну — из тех, что всегда решались одинаково. У столяра это высокие дверцы гардеробных: он делает их из толстого щита, они выходят тяжелыми и дорогими, и петли на них долго не живут. Чтобы увидеть, кто еще решает ту же задачу, ее полезно описать без слов своего ремесла. «Дверца из толстого щита» превращается в «тонкую панель, которая держит форму под нагрузкой». С таким описанием видно, где искать: жестянщики, авиамоделисты, конструкторы упаковки.

Область для поиска выбирают не по родству ремесел, а по устройству задачи: те же ограничения, похожие решения, понятная проверка. Для этой задачи можно посмотреть, как работают с листовым металлом. Резьба по дереву ближе по материалу, но задача там другая. Жестянщики тоже решают, где деталь несет нагрузку, а где только закрывает проем, и как сделать ее жесткой без лишнего веса. Самая непохожая область — не лучший выбор. В эксперименте столяры, кровельщики и любители роликов придумывали защитное снаряжение для своего дела и для чужих: для чужого идеи выходили новее, но хуже подходили для работы сразу [7].

Одного примера здесь мало. Если смотреть на одну чужую деталь, видно только ее материал и форму. Поэтому столяр берет у жестянщиков два решения — корпус прибора и кузовную панель автомобиля — и кладет их рядом. Детали выбраны непохожие: одна маленькая и плоская, другая большая и выпуклая. Поодиночке это просто чужие изделия. Рядом видно общее: лист в обеих тонкий, а форму держат загнутый край и ребро вдоль длинной стороны. Принцип стоит записать одной фразой без слов чужого дела: тонкая деталь держит форму за счет загнутого края и ребра. Такую фразу и можно унести в свою мастерскую.

Из принципа получается предположение для мебели: тонкий фасад с ребром по кромке заменит толстый щит там, где кромку не видно, — как раз в высоких дверцах гардеробной. Проверять его сразу на заказе рано: если не выйдет, расплачиваться будет заказчик. Сначала одно упражнение. Столяр делает дверцу по новой схеме, кладет ее на две опоры и ставит груз посередине. Рядом лежит привычная толстая дверца с тем же грузом. Меняется только устройство щита, остальное как обычно: иначе непонятно, что сработало. Видно, какая дверца прогнулась сильнее. Петли и то, не поведет ли тонкую дверцу со временем, одна проба не покажет: это проверяют отдельно. Если тонкая проигрывает, сначала меняют высоту ребра или его место и повторяют пробу. Не помогло и это — от идеи отказываются: проверка для того и нужна.

Проба на образце — только начало. Засчитывается результат в работе: следующий заказ с другими размерами, где прием сработал без подгонки под одну удачную дверцу. Что считать результатом, стоит назвать до начала, иначе после любой пробы найдется, чем себя утешить. Годятся два признака: прием из чужого дела изменил изделие к лучшему — дверца стала легче при той же жесткости — или появился новый способ ловить свои ошибки. У столяра первый признак — гардеробная с тонкими дверцами, которые не ведет со временем. Второй — привычка проверять прогиб грузом еще до сборки. Интерес, новизна и ощущение открытия проверкой не считаются. Их дает любая смена обстановки, а о качестве работы они ничего не говорят.

Когда искать на стороне рано

Бывает, что поиск на стороне не окупается. Когда после распада СССР западным математикам открылись советские работы, в части областей новое пошло потоком. Универсалы там потеряли больше трети результата — числа статей с поправкой на то, как часто на них ссылались, — по сравнению с универсалами в спокойных областях. Выиграли специалисты [1]. Вывод авторов: соединять области выгоднее там, где новое появляется медленно [1]. Это сказано о научных областях, а не о росте одного человека. Но условие для столяра отсюда есть: если в самом ремесле новые материалы, станки и программы появляются потоком, сначала стоит догнать новое в своем деле. Похоже и в начале пути: у аниматоров в первые годы карьеры результат шел вместе с глубиной знаний, позже — с широтой [8].

Главный риск — применить все это наоборот. Любое замедление легко объявить сигналом, что пора искать на стороне. Тогда поиск становится вежливым названием для ухода от трудной работы: вместо сложного углового шкафа — вечер в мастерской жестянщика. Проверка простая: назвать самую неприятную задачу в своем деле и посмотреть, что с ней стало, пока часть времени уходила на поиск. Осталась в расписании и двигается — это поиск. Исчезла первой — похоже на избегание, и никакие данные его не оправдывают.

Правило

Столяр возвращается к своему решению, и оно перестает быть выбором между двумя советами. Еще больше вечеров на тех же пробных деталях ничего не изменят. Узкий фокус остается внутри занятия. Когда идеи в своем деле кончились, время уходит на поиск в деле с похожей задачей. Найденный принцип снова возвращает к узкому фокусу — теперь на упражнении, в которое он превратился. Ход не привязан к мастерской. У инженера, преподавателя или врача он тот же: понять, какой это ступор, найти дело с похожей задачей и засчитать только то, что изменило работу.

Применить результаты экспериментов в повседневной работе можно так. Когда идеи в своем деле кончились: область с похожей задачей → найдите общий принцип → проверьте в своей работе.

Правило: когда рост остановился и решения приходят одни и те же, идею стоит искать в деле с похожей задачей, а засчитывать — только когда она улучшила работу в своем деле.

Подписаться на «Грифель» в VK: vk.ru/club240708087

Примечания

[1] Teodoridis F., Bikard M., Vakili K. When Generalists Are Better Than Specialists, and Vice Versa. Harvard Business Review, 13.07.2018. Исследование: Teodoridis F., Bikard M., Vakili K. Creativity at the Knowledge Frontier: The Impact of Specialization in Fast- and Slow-paced Domains. Administrative Science Quarterly, 2019, 64(4), 894–927. https://doi.org/10.1177/0001839218793384. Показатель — число статей в год с весом по числу ссылок на них; «больше трети» — 37%: универсалы в быстро менявшихся областях против универсалов в спокойных, 1990–2000 к 1980–1989.

[2] Root-Bernstein R. и др. Arts Foster Scientific Success: Avocations of Nobel, National Academy, Royal Society, and Sigma Xi Members. Journal of Psychology of Science and Technology, 2008, 1(2), 51–63. https://doi.org/10.1891/1939-7054.1.2.51. Обычные ученые — 4 406 членов общества Sigma Xi по анкете 1936 года; лауреаты (510) и члены академии (1 266) — по биографиям.

[3] Merluzzi J., Phillips D. J. The Specialist Discount: Negative Returns for MBAs with Focused Profiles in Investment Banking. Administrative Science Quarterly, 2016, 61(1), 87–124. https://doi.org/10.1177/0001839215610365. Выпускники 2008 и 2009 годов; изложение: Torres N. Generalists Get Better Job Offers Than Specialists. Harvard Business Review, June 2016.

[4] Gick M. L., Holyoak K. J. Analogical Problem Solving. Cognitive Psychology, 1980, 12(3), 306–355. https://doi.org/10.1016/0010-0285(80)90013-4; Gick M. L., Holyoak K. J. Schema Induction and Analogical Transfer. Cognitive Psychology, 1983, 15(1), 1–38. https://doi.org/10.1016/0010-0285(83)90002-6. Числа — итог серии экспериментов по работе 1983 года, с. 4; две истории против одной — эксперимент 4 работы 1983 года.

[5] Loewenstein J., Thompson L., Gentner D. Analogical Encoding Facilitates Knowledge Transfer in Negotiation. Psychonomic Bulletin & Review, 1999, 6(4), 586–597. https://doi.org/10.3758/BF03212967. Эксперимент 2: 116 студентов-менеджеров, 58 пар.

[6] Эрикссон А., Пул Р. Максимум. Как достичь личного совершенства с помощью современных научных открытий. М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2016. (Ericsson K. A., Pool R. Peak: Secrets from the New Science of Expertise. Houghton Mifflin Harcourt, 2016.)

[7] Franke N., Poetz M. K., Schreier M. Integrating Problem Solvers from Analogous Markets in New Product Ideation. ManagementScience, 2014, 60(4), 1063–1081. https://doi.org/10.1287/mnsc.2013.1805. По 71 столяру, кровельщику и любителю роликов, 639 идей; новизну и пригодность оценивали восемь экспертов, не знавших, кто автор идеи.

[8] Mannucci P. V., Yong K. The Differential Impact of Knowledge Depth and Knowledge Breadth on Creativity over Individual Careers. Academy of Management Journal, 2018, 61(5), 1741–1763. https://doi.org/10.5465/amj.2016.0529