Временный союзник | Temporary Teammate
01 | Побег
Сирена обрушивается сверху, заставляя стены вентиляционной шахты гудеть и мелко дрожать.
Девушка, распластавшись по ледяному металлу, ползет вперед. Колено с размаху натыкается на грубый сварочный шов — вспыхивает боль такая, что с губ едва не срывается ругательство. Механический мужской голос из динамиков монотонно бубнит:
«Зафиксирована аномалия на главной арене».
«Бойцы Сайлус и [Имя] покинули контролируемую зону».
«Заблокировать посадочную площадку, зону снабжения и коридоры внешнего кольца. Всем отрядам службы безопасности немедленно приступить к преследованию».
Она стискивает зубы и ускоряет темп, стараясь говорить как можно тише: «Сайлус».
Где-то за металлической стеной, из параллельной шахты, доносится ленивое: «Да?»
«Тот твой вопрос. Это было слишком неожиданно».
В его приглушенном и слегка искаженном металлом голосе слышится усмешка: «Передумала?»
«А нельзя было хоть намекнуть, прежде чем устраивать побег?»
«Я ничего не планировал, — в его тоне сквозит абсолютная уверенность. — Это импровизация».
«...» Была б ее воля, она бы уже пнула этого самодовольного придурка. Девушка делает глубокий вдох. «Твоя импровизация как-то не особо берет в расчет жизнь напарника».
Откуда-то из труб снова долетает этот до невыносимости спокойный голос: «Если ты пасуешь даже перед таким пустяком, то мы с тобой — не больше, чем временные союзники».
«Ха! Так заруби себе на носу: временные союзники могут разбежаться в любой момент!»
Выбравшись из шахт, они несутся к посадочной площадке. Из всех кораблей мигает дежурными огнями лишь один крошечный транспортник. Люк полуоткрыт, обшивка черная от копоти, один хвостовой стабилизатор отломан. Корыто выглядит как изрядно потрепанная железная птица, чудом избежавшая свалки.
Но на всей площадке только эта развалюха хоть отдаленно напоминает путь к спасению.
Девушке хватает одного взгляда, чтобы понять: Сайлус пялится туда же.
Они рвут с места одновременно. Люк захлопывается за их спинами ровно в тот момент, когда энергетический снаряд чиркает по обшивке, заставляя весь корабль содрогнуться. Девушка плюхается в пилотское кресло, с размаху бьет по приборной панели и тут же замирает: перед ней мерцает безумная россыпь кнопок и индикаторов.
Сайлус стоит за ее спиной, оглядывая консоль: «Умеешь управлять этой штукой?»
«Ага».
«И сколько раз ты ее разбивала?»
«…Три».
Он хватает ее за руку: «Встань».
«С чего бы это?! Думаешь, справишься лучше?»
«По крайней мере, я не разбивался трижды».
«Тебе даже шанса такого не выпадало!»
Девушка вцепляется в штурвал мертвой хваткой. Пальцы Сайлуса смыкаются на ее запястье. Черно-красная энергия змеится от его кончиков пальцев. Костяшки на ее руке немеют, и в панике она пинает панель прямо под пультом. Главный экран вспыхивает. Полетная система чеканит плоским, безжизненным тоном:
«Процедура запуска… Зафиксирована аномалия».
Сайлус переводит взгляд на ее ногу, так и застывшую в воздухе: «Что ты пнула?»
Она смотрит на красный тумблер: «Понятия не имею».
«Люк заблокирован. Задействованы резервные двигатели. Модуль автопилота поврежден. Пожалуйста, введите пункт назначения вручную».
Повисает тишина.
Удары снаружи становятся все чаще и яростнее. Девушка снова перехватывает штурвал, заставляя голос звучать ровно: «Ничего страшного».
Сайлус наблюдает за ней: «У тебя руки трясутся».
Она замирает на секунду, а затем стискивает штурвал обеими руками: «Мы наконец-то сваливаем отсюда. Разве ты не рад?»
Он наклоняется вперед, перекидывает руку через ее плечо и щелкает ряд тумблеров над приборной доской. Рев двигателя нарастает, и корабль резко дергается вперед. Ремни безопасности впечатывают девушку в кресло, она едва не прикусывает язык: «Сайлус!»
«Кто-то же должен был заставить эту консервную банку двигаться», — пожимает плечами мужчина с абсолютной невозмутимостью.
«Двигаться и выжить — это, вообще-то, разные вещи!»
За бортом огни посадочной площадки сливаются в линии, уступая место гигантскому внешнему металлическому кольцу Межзвездной Арены. Оно стремительно надвигается.
Глаза девушки расширяются: «Тяни вверх!»
Сайлус накрывает ее ладонь своей, и они вместе рвут штурвал вверх.
Корабль со скрежетом пропахивает хвостом по металлической конструкции и взмывает ввысь. Сирена мгновенно берет октаву выше:
«Обшивка повреждена. Зафиксировано отклонение от курса. Прекратите неправомерные действия».
Девушка не отрывает взгляда от экрана: «Она на кого-то намекает?»
«На того, у кого рыльце в пушку», — не задумываясь отвечает Сайлус.
Красные точки на радаре стремительно сближаются, напоминая разъяренный пчелиный рой. Прямо по курсу раскинулся пояс астероидов. Гигантские тени стремительно растут за иллюминатором.
Черно-красный туман вырывается из бортов корабля, разбивая летящие навстречу глыбы. От каждого удара кажется, что судно вот-вот разорвет пополам. Руки девушки, сжимающие штурвал, уже ничего не чувствуют, но она не смеет разжать пальцы — до тех пор, пока последняя красная точка не исчезает с края радара.
Она едва успевает перевести дух, как система снова подает голос. Все так же монотонно:
«Критический уровень энергии. Навигационные координаты отсутствуют. Неминуема аварийная посадка».
На главном экране стремительно увеличивается незнакомая, мертвенно-бледная планета, сплошь укрытая бескрайней белой пустошью.
Сайлус склоняет голову с легкой ухмылкой: «Так вот какой маршрут ты выбрала?»
Она до боли сжимает штурвал, глядя, как атмосфера за бортом вспыхивает пламенем: «Хорошая новость — они от нас отстали».
«А плохая?»
На их глазах корабль клюет носом и устремляется прямо на эту безжалостную, выжженную белизну.
«Кто знает, что это вообще за дыра…» — она судорожно вдыхает, и в голосе проскальзывают нотки отчаяния.
02 | Мертвая Звезда
Корабль вспарывает землю, оставляя за собой глубокую борозду, и намертво впивается носом в покрытую коркой пустошь, белую как кость.
Люк поддается только после пары хороших пинков. Девушка выползает наружу, жмурясь от нестерпимо яркого света, отражающегося от поверхности.
Вся планета напоминает выбеленный солнцем скелет. Толстый слой соли укрывает землю, от ног к самому горизонту тянется паутина трещин. Едва поднимается ветер, мелкие крупинки соли хлещут по лицу, как тупое лезвие.
Сайлус выбирается из разлома по другую сторону обломков. В его волосах застрял обгоревший кусок провода. Он щурится от резкого света, нахмурив брови:
«Поздравляю с повышением. Были беглецами, стали изгнанниками».
«Меня? Можно подумать, я одна в этот корабль залезла!»
«Тот, кто пинал консоль, несет чуточку больше ответственности».
«А тот, кто выхватил штурвал, типа вообще ни при чем?»
Сайлус ничего не отвечает. Он нагибается, вытаскивая из-под обломков помятый ящик припасов, и откидывает крышку:
«Еда. Хватит на три дня».
«А вода?»
Он достает флягу и встряхивает: «Тебе одной — на два».
«А ты что будешь пить?»
«Хороший вопрос».
В кои-то веки они сходятся во мнении: сначала нужно найти воду.
Они пробираются сквозь ревущий ветер долгих полчаса — и пререкаются каждую минуту, — пока из соляной трещины вдруг не выскакивает юркая светло-серая тварь.
В длину она не больше локтя, зато задние лапы у нее несоразмерно длинные. Она скачет вперед, точно сжатая пружина, сливаясь с выцветшей землей.
Глаза девушки загораются: «Живая!»
Сайлус уже уходит влево. Черно-красный туман стелется по земле, отрезая зверьку путь к отступлению. Тот резко виляет. В тот же миг девушка хватает кусок соляной корки и швыряет прямо в узкую щель справа от него. Бедолага в панике подпрыгивает и дает деру к низине в тени холма.
«За ней. Она выведет нас к воде!»
Глядя, как девушка деловито закатывает рукава, Сайлус лишь усмехается. На этот раз он не спорит.
«Может, и поесть найдем». Годы совместных боев на Межзвездной Арене научили их читать движения друг друга без слов.
В погоне за ушастым пушистиком, похожим на тушканчика, они наконец натыкаются на источник воды. Но что еще важнее — вокруг полно нор. Глаза девушки вспыхивают, когда она замечает несколько гнезд, полных овальных яиц. В мгновение ока она набивает рюкзак яйцами и прихватывает одну на редкость невезучую жирную птицу.
И тут соляная корка вдалеке начинает дрожать.
Девушка вскидывает голову, затаив дыхание. Заросли за пологим склоном бесшумно раздвигаются, и из них выныривает голова размером с мельничный жернов. Тварь похожа на гигантского варана, но морда у нее перекошенная и уродливая. Вдоль спины топорщатся покрытые солью шипы, а в пасти болтается наполовину пережеванная кость.
Под их ногами едва слышно скрипит гравий — оба синхронно делают полшага назад.
«Она выглядит злее тебя», — шепчет девушка.
Сайлус с шумом втягивает воздух, но голос его звучит невозмутимо: «Да неужели? И кто тебе больше по душе?»
«Ты, наверное. По крайней мере, ты меня живьем не сожрешь».
«Тогда советую бежать».
Сайлус хватает ее за руку и срывается с места.
За их спинами тварь ревет и бросается вниз по склону, обрушиваясь на них всей своей тушей, словно оползень.
Они спотыкаются и влетают в узкую расщелину. Кубарем катятся по склону, пока не замирают где-то в глубине пещеры. Слава богу, проем слишком узкий. Тварь яростно скребет когтями у входа, осыпая их соляными хлопьями, но протиснуться не может.
Поняв, что добыча ускользнула, она разочарованно уползает.
В пещере повисает тишина. Девушка осматривает яйца в рюкзаке, слишком запыхавшись, чтобы сказать хоть слово.
Сайлус приваливается к стене пещеры и косится на нее: «Ты чуть не угробила нас обоих, но ужин, смотрю, в порядке».
Девушка прижимает к себе яйца еще крепче: «Должно же мне хоть в чем-то повезти? И имей в виду — сегодня ты на подхвате у повара».
03 | Время трапезы
Сайлус берет жирную птицу, брезгливо вертя ее в руках: «Мы что, сырым это есть будем?»
Девушка накрывает его ладонь своей: «Имей хоть каплю уважения к еде! Ощипай ее для начала!»
«Я уважаю, — парирует Сайлус. — Я собираюсь подарить ей новый дом в собственном желудке».
«Вот и прояви уважение к желудку».
Она отворачивается и начинает копошиться в глубине пещеры. Достав охапку сухих корней, она отламывает несколько тонких пластин соляной корки и собирает серые камни, хорошо удерживающие тепло.
Сайлус, скрестив руки на груди, наблюдает за ее суетой. Зрелище для него не в новинку. Еще на Межзвездной Арене она умудрялась таскать самые странные вещи. Вся эта дрянь казалась совершенно несъедобной, но в ее руках превращалась в нечто вполне сносное. Иногда она даже делилась.
Девушка высекает искру куском металла, поджигает сухие корни, а затем заворачивает подготовленное мясо в соляную корку и закапывает в тлеющую золу.
Сайлус наблюдает какое-то время, а потом подает голос: «В этот раз ты это закапываешь?»
«Это запекается в соли».
«Звучит сурово».
«Сидеть голодным — вот что сурово».
Сайлус не спорит. Он садится у входа в пещеру, глядя, как соляная пустошь растворяется в сумерках.
Девушка возится у костра. Блики пламени пляшут на ее лице, смягчая резкие черты, выжженные за день безжалостным солнцем.
На Межзвездной Арене огонь обычно означал пожар, взрывы, наказание или начало очередного «шоу». Но когда она тайком разводила костер, чтобы пожарить какие-нибудь сомнительные объедки, он обретал совсем иной смысл.
Сайлус смотрит на нее: «Где ты этому научилась?»
Девушка ворошит золу куском соляной корки: «В кладовке Арены валялась пара потрепанных книжек. В одной не хватало половины страниц, но в начале там писали про планетарные минералы, а в конце — про использование источников тепла в дикой природе».
«Мы выросли в одном и том же месте. Откуда ты вечно знаешь чуть больше меня?» — спрашивает Сайлус после недолгого молчания.
Она поднимает взгляд: «Потому что ты тупица».
Сайлус сужает глаза.
Она продолжает, не моргнув и глазом: «Ты самый свирепый тупица на Межзвездной Арене».
Не дав ему ответить, она выхватывает из раскаленной соли кусок дымящегося мяса и сует ему в руку. Превентивный удар, чтобы заткнулся.
Сайлус опускает глаза. От горячего мяса исходит незнакомый аромат. Как и всегда, он без раздумий откусывает кусок.
Девушка подается вперед: «Ну? Как?»
Сайлус жует медленно, не торопясь. «…Съедобно».
«Язык отвалится сказать "вкусно"?»
«Не хочу, чтобы ты зазналась».
«Уже поздно».
«Оно и видно. Был бы у тебя хвост, он бы уже потолок обмахивал»
Девушка отламывает кусок себе. С первого же укуса ее глаза загораются.
Сайлус смотрит на нее и тихо усмехается.
Она тут же вскидывает голову, насторожившись: «Чего смеешься?»
Сайлус откидывается назад, заложив руки за голову: «Да вот думаю, что работать с тобой в команде — не самая худшая сделка в моей жизни».
Девушка чистит запеченное яйцо и протягивает ему половину: «Звучит так, будто это мне повезло».
«Так и есть».
«Это с чего бы?»
Сайлус забирает еду. «Тебе достался самый свирепый тупица на Межзвездной Арене», — невозмутимо заявляет он.
На мгновение девушка теряет дар речи.
Спустя пару секунд она отворачивается, но все же не может сдержать смеха.
Снаружи раскинулась холодная, бесконечная ночь пустынной звезды. А внутри догорают последние угли костра.
Никто из них не говорит о том, что будет дальше.
Но в ту ночь, прежде чем уснуть, девушка кладет последнюю флягу с водой прямо между ними.
Рука Сайлуса лежит совсем рядом. Но он так к ней и не притрагивается. До самого рассвета.
04 | Расходимся?
На пятый день после жесткой посадки корыто, которое они уже списали в утиль, вдруг оживает.
Система самовосстановления за эти дни впитала достаточно солнца, чтобы частично вернуть энергию. Значит, лететь еще можно.
Девушка с задумчивым видом наблюдает за копошащимся у корабля Сайлусом. Когда он отходит перевести дух, она проскальзывает в кабину, тихонько откручивает штурвал от панели, прячет его в сумку и вылезает обратно как ни в чем не бывало.
Все как она и предполагала: после полудня Сайлус возвращается на корабль один.
Когда ревет двигатель, девушка выходит наружу. Потрепанная развалюха, подняв тучи соляной пыли, неуклюже отрывается от земли. Она кренится влево, заваливается вправо, но каким-то чудом все-таки взмывает в небо.
Она набирает полную грудь воздуха и начинает считать: один, два, три…
Она понятия не имеет, до скольких ей считать и когда остановиться. Просто смотрит, как корабль удаляется все дальше, отбрасывая дрожащую тень на выжженное небо.
А потом судно закладывает неуклюжую дугу и разворачивается обратно. Посадка выходит еще хуже взлета.
Люк открывается, и из него появляется Сайлус. Лицо в копоти, подол обгорел, но вид при этом такой безмятежный, словно он просто выходил прогуляться.
Девушка смотрит на него: «Ну как виды?»
«Сойдет».
«Нашел новую жизнь?»
«Пока нет».
«Какая жалость».
Сайлус делает несколько шагов ей навстречу: «Даже не спросишь, почему я вернулся?»
Девушка достает из сумки штурвал и машет им у него перед носом: «А зачем? Далеко бы ты все равно не улетел».
«Так это был твой план?»
«Раз сработал, значит, план».
Пролететь такое расстояние без штурвала — это, надо признать, впечатляет.
Но вслух она этого, конечно, не скажет.
Сайлус останавливается прямо перед ней: «И ты не волновалась?»
Девушка засовывает штурвал обратно в сумку: «Волновалась, что ты угробишься вместе с кораблем».
«Значит, волновалась обо мне?»
«Волновалась о корабле, — отрезает она. А затем после паузы добавляет: — А потом уже о тебе».
Ветер налетает со стороны соляных равнин, поднимая белую пыль. Она смотрит ему прямо в глаза.
Все не так, как обычно. Привычные подколки испарились. Вместо них — что-то тихое. Что-то, чему пришлось проделать долгий путь, чтобы наконец обрести уверенность.
Девушка вдруг понимает, что он мог бы и не возвращаться. Даже сбившись с курса, даже если бы корабль в итоге снова разбился — он всегда так и выживал. Но он вернулся.
Сайлус тихо усмехается: «Неудивительно, что ты так долго протянула на Арене».
Уголки губ девушки чуть приподнимаются: «С возвращением, самый свирепый тупица в мире».
Они смотрят друг на друга. И улыбаются.
Этим же вечером они прикручивают штурвал на место и грузят в корабль воду, фильтры и пару связок съедобных корней.
Перед взлетом девушка бросает последний взгляд на соляную пустошь.
Она ненавидит это место.
Палящее, выжженное и безжизненное. А у ветра вечно соленый привкус.
Но именно здесь, после побега, они впервые поели горячего, здесь они загоняли до полусмерти какого-то несчастного тушканчика, и здесь побитый корабль улетел вдаль — только чтобы вернуться обратно.
Когда корабль набирает высоту, Сайлус поворачивается к девушке: «Ты поведешь?»
«А ты сам сможешь?» — прищуривается она.
«Нет».
«Вот и давай. Теперь твоя очередь разбиваться».
05 | Обустройство
Следующую планету они находят до того, как иссякнет энергия.
Корабль садится на окраине заброшенного района. Ветер гуляет в пустых бетонных коробках многоэтажек, гоняя по земле выцветшие рекламные листовки. На обрубленном куске эстакады завис вагон — половина его торчит над пропастью. У обочины валяется робот-уборщик; на его корпусе все еще держится наклейка «К вашим услугам».
Забравшись вглубь района, они находят домик, который держится на честном слове. От него остались лишь половина входной двери, три стены и прохудившаяся крыша. Зато в углу обнаруживается вполне рабочий резервуар для воды.
Девушка оглядывается: «А ничего так».
Сайлус косится на покореженную дверь: «И это, по-твоему, "ничего так"?»
«Вода есть, стены есть. Ночью твари не утащат».
«Двери наполовину нет. Они могут просто зайти».
«Ну так ты ляжешь спать у входа».
«Любишь же ты командовать».
И так они здесь остаются. Назвать это «жизнью» было бы слишком громко. Скорее, они просто присвоили кусок руин. Девушка отдирает старые рекламные щиты, чтобы заколотить выбитые окна. Сайлус берет на себя ремонт двери. В итоге он просто выдирает с корнем ту жалкую половину, что от нее оставалась.
Девушка замирает в проеме, глядя на дверное полотно в его руках: «У тебя что, личные счеты с дверями?»
«Я дарую ей свободу».
В итоге деревяшка ложится на два старых ящика и превращается в импровизированный стол.
Немного обустроившись, они бродят по пустым улицам, копаясь в заброшенных домах и магазинах в поисках хоть чего-нибудь полезного.
В одной из лавок девушка находит пачку кукурузных чипсов. Упаковка вздулась, срок годности давно стерся, но когда она вскрывает ее, в воздухе все еще угадывается легкий аромат специй.
На улицах патрулирует стая неуправляемых роботов-уборщиков. Они реагируют на любой нестандартный шум и мгновенно активируют протокол уборки. Пару минут назад они целых три квартала гнались за пакетом, шелестевшим на ветру.
Девушка закидывает чипсину в рот и шипит: «Потише. Не дай им нас услышать».
Сайлус откусывает.
Хрусть.
Все роботы на улице разом поворачивают головы в их сторону.
Девушка цепенеет. Сайлус, даже бровью не поведя, делает еще укус.
Хрусть.
Девушка медленно поворачивает голову: «Сайлус!»
«На пачке написано, что они хрустящие».
«Судя по звуку, ты жуешь пожарную сирену».
«Значит, не отсырели».
Топот металлических ног стремительно приближается. Девушка хватает пачку, готовясь сорваться с места, но тут щупальца черно-красного тумана оплетают ведущего робота и швыряют его назад.
Несколько машин с лязгом врезаются друг в друга, сплетаясь в клубок механических конечностей. Туман подхватывает поваленный стеллаж и впечатывает его в дверной проем. Затем срывает металлическую решетку с витрины и обрушивает ее сверху, припечатав парой рекламных щитов. Все щели замурованы наглухо.
Роботы мигом вскакивают, отчаянно царапая и толкая баррикаду. Их скрипучие механические голоса протискиваются сквозь щели обрывками фраз:
«Обнаружен мусор. Начинаю уборку. Пожалуйста, соблюдайте чистоту».
Девушка переводит взгляд с замурованных окон и дверей на Сайлуса, который преспокойно сидит за прилавком.
«Сделал бы так сразу, не пришлось бы прятаться, пока едим».
Сайлус забирает чипсину из пачки в ее руках: «Еще не поздно». Он откусывает: «Зато теперь можем есть как хотим».
Сочный хруст сливается с грохотом и воем сирен снаружи.
Девушка вытаскивает чипсину и хрустит нарочито громче него.
Хрусть.
Сайлус склоняет голову набок: «Пытаешься их спровоцировать?»
«Я проявляю уважение к еде».
Они встречаются взглядами над полупустой пачкой и прыскают со смеху.
Привалившись к прилавку, они делят эти чипсы до самой последней крошки.
Мертвый город оказался забит всякими забавными штуковинами, оставшимися от прошлой цивилизации. Больше всего девушке приглянулись Очки Грез. Они считывают поверхностные мысли и проецируют их на линзы короткими видениями.
Она надевает их. Экран мерцает, картинка расплывается, а затем обретает четкость. Маленький домик. На столе дымятся две миски супа. В комнате никого. Только ветер приподнимает край занавески.
Она снимает очки и тупо пялится в пространство.
«Что видела?» — спрашивает Сайлус.
«…Это секрет». Она машинально косится на окно и тут же осекается. Штор здесь нет. Только ржавая вывеска, которая громыхает снаружи.
Сайлус забирает у нее очки, вертя их в руках: «Все настолько стыдно?»
«Обычное видение».
Он приподнимает бровь, внимательно ее разглядывая: «Тогда почему сказать не можешь?»
«Не поймешь».
Сайлус ухмыляется и надевает очки. Что там мелькает за стеклами, девушке не видно. Только хаотичные блики света и тени то и дело пробегают по его лицу.
Когда он снимает их, она не выдерживает: «Ну, и что там?»
«Стол», — задумчиво тянет он, глядя на их конструкцию, собранную из дверной створки.
«И все? Больше ничего?»
«Два стула. И ночное небо за окном».
«И это твоя мечта? Ну и запросы у тебя».
«Зато стулья есть», — парирует он. А затем, словно немного поразмыслив, добавляет чуть более веско: «Целых два».
Девушка открывает рот, чтобы ответить, но ее прерывает жуткий грохот снаружи. Какой-то робот-уборщик снова бьется головой об стену.
Она проглатывает слова, встает и смотрит в окно. Вдалеке ветер гуляет по пустым улицам мертвого города — словно давно забытая песня, от которой осталось лишь эхо.
Сайлус, как обычно, растянулся на диване, готовясь ко сну. Его взгляд падает на Очки Грез, оставленные на столе.
«Когда у нас и впрямь появится такой дом, чинить дверь будешь ты», — вдруг выдает он.
«Это еще почему?» — спрашивает девушка, не открывая глаз.
«С дверями у нас взаимная неприязнь».
Она натягивает куртку на лицо, чтобы скрыть рвущийся наружу смех.
«Тогда ты отвечаешь за то, чтобы окна были закрыты».
Он удивленно вскидывает бровь, не совсем уловив логику, и косится на их окно. Ни стекол, ни штор. Только тонкие лучи разноцветного неона пробиваются сквозь щели, мягко ложась на куртку, накинутую ей на лицо.
Словно почувствовав его замешательство, она тихо произносит: «Если ветер будет слишком долго дуть, суп остынет».
Сайлус щурится, будто пытаясь поймать этот ускользающий лучик света: «А. Так вот в чем твой секрет».
Девушка возится под курткой и отворачивается к стенке: «Даже не думай докапываться».
«Сколько там было тарелок?»
В комнате повисает тишина. А затем из-под куртки доносится приглушенное: «…Две».
Откуда-то из груди поднимается волна тепла, подступая прямо к лицу. Сайлус моргает, глядя на размытое пятно цветного света, и бормочет: «Идеально. У меня как раз два стула».
06 | Выживание
Они проводят в этом домике семь безмятежных дней. На восьмой, еще до рассвета, старый терминал на корабле оживает с пронзительным визгом. Девушка мгновенно просыпается, хватает оружие и бросается к окну. В далеком ночном небе стремительно приближаются несколько красных точек. Это поисковые корабли с Межзвездной Арены. Сайлус садится и тянется, чтобы заткнуть вопящий терминал: «Что там?»
«Они нашли нас».
Он бросает взгляд на дом, в котором так и не появилось двери: «По крайней мере, теперь не придется ее чинить».
«Как будто ты вообще смог бы».
Преследователи нагоняют их гораздо быстрее, чем ожидалось.
Весь тот хлам, что они собирали последние несколько дней, наконец идет в дело. Девушка подключает снятые энергоячейки к терминалу, который врубает сирены прямо у зоны высадки кораблей преследователей. Пронзительный вой разносится по округе, стягивая к источнику шума десятки роботов-уборщиков.
Сайлус выбрасывает щупальца черно-красного тумана, вырывает с эстакады остатки вагона и швыряет его поперек перекрестка. А следом обрушивает несколько рекламных щитов, балансировавших на краю.
Спящие улицы просыпаются в едином порыве.
Роботы-уборщики с воплями «Обнаружен мусор!» бросаются на преследователей. Дроны петляют между поваленными щитами, ведя шквальный огонь. Груды искореженного металла обрушиваются на землю волнами. Эхо взрывов и сирен катится по пустым проспектам.
В этом хаосе их корабль, неуклюже переваливаясь, поднимается в воздух и летит низко над руинами. Но дроны не отстают. Энергетический луч прошивает хвост, и панель управления взрывается гирляндой тревожных сообщений:
«Повреждена двигательная установка. Неминуемо столкновение».
Корабль ныряет в самые дебри разрушенного города. Во все стороны летят куски обшивки вперемешку со снопами искр, корпус кубарем катится по земле, пока наконец не замирает в обломках какого-то здания.
Когда в кабине воцаряется тишина, девушка лежит распластавшись среди искореженных панелей пола. В ушах стоит мерзкий звон.
Она моргает. Все еще жива.
Она поворачивает голову и видит неподалеку Сайлуса. Его лицо покрыто густым слоем пыли, но выглядит он до того спокойным, что ей хочется ему врезать.
Девушка хрипит: «Ты умер?»
Сайлус не открывает глаз: «Звучишь так, будто расстроишься, если нет».
«Я прикидываю, стоит ли забирать этот металлолом в качестве наследства».
«Его больше нет смысла наследовать».
Обменявшись еще парой колкостей, они одновременно замолкают.
Вдалеке глухо звучат взрывы. Ночь опускается на руины, и лишь отсветы далеких пожаров красят горизонт в багровые тона. И тут ночное небо прочерчивает ослепительно-белая вспышка.
Метеор несется прямо над мертвым городом, волоча за собой длинный огненный хвост. Он пылает так невыносимо ярко, что высвечивает каждую пылинку перед глазами девушки — и ссадину, что все еще не зажила на скуле Сайлуса.
Она смотрит завороженно, забыв все слова.
Сайлус открывает глаза и, проследив за ее взглядом, уставляется в небо: «Горящий камень».
«…Ты хоть немного романтиком побыть можешь?»
Он на секунду задумывается: «Хм… Желание загадать можно?»
«Ты в это веришь?» — девушка слегка округляет глаза.
«Он уже здесь, — Сайлус смотрит вслед угасающему следу. — Ты загадала?»
Она молчит секунду: «Загадала. Пусть в следующий раз, когда мы разобьёмся, корабль будет чуть получше».
Сайлус тихо усмехается: «Практично».
«Твоя очередь».
Сайлус смотрит туда, где растворился метеор. Проходит секунда, прежде чем он говорит: «Не хочу видеть это в одиночестве в следующий раз».
Девушка поворачивается к нему, но вдалеке уже слышится шум преследователей. Она вскакивает и хватает валяющееся неподалеку оружие. Сайлус тоже выбирается из обломков, отряхивая плечо.
«Мы все еще временные союзники?» — спрашивает он.
«Зависит от твоего поведения». Она задумывается: «Твое желание требует моего участия? Это же нечестно».
«А ты разве корабль в свое не включила?»
«Это для выживания надо».
«Мне тоже».
Лазерные лучи преследователей бьют все ближе.
Девушка уводит за собой первый отряд дронов, а Сайлус пробивает брешь в кольце оцепления. Убегая, она оглядывается через плечо — и ловит его взгляд, устремленный на нее в ту же самую секунду.
Метеор давно погас, но почему-то его свет все еще горит в их глазах.
Девушке вдруг приходит в голову мысль: когда случится очередная катастрофа и в небе появится что-нибудь странное и прекрасное, Сайлус, скорее всего, по-прежнему будет рядом. И наверняка ляпнет что-нибудь такое, что испортит весь момент.
Но самое странное — ее это совершенно не раздражает.
Сайлус нагоняет ее и на бегу отбивает предназначенный ей энергитический заряд.
«Чего зависла?»
Девушка не оглядывается: «Куда дальше летим?»
«Понятия не имею».
«Тогда не отставай».
«И ты тоже».
И они вместе вырываются из разрушенного города.
За спиной лучи преследователей рвут ночь на части. Впереди раскинулось небо, полное незнакомых звезд.
Для двух бойцов, вырвавшихся с Межзвездной Арены, это уже было похоже на будущее.