Пилигримы. Разговор на кухне Макбет
30 октября наш автор Злата Крапивина посетила спектакль «Кухня Макбет» на исторической сцене Театра Пилигримов им. Владимира Соколова. После спектакля ей удалось взять интервью у Александры Пучковой и Ивана Круглова, исполнителей ролей Макбета и леди Макбет.
Поговорили о «кухне», мечах, шекспировских женщинах, любви, и о том, какую цену имеет большая власть.
Интервьюер: За последнее время театр пилигримов выпустил два спектакля по мотивам Шекспира. Это «Гертруда» по пьесе Анны Агапитовой «Гертруда. Королева Датская», которая отсылает нас к «Гамлету», теперь вот «Макбет». Оба обращаются в каком-то смысле к теме женщины. У меня будет два вопроса по этой теме. Первый такой: театр обращался к Шекспиру раньше?
Александра Пучкова: За время нашей работы здесь — нет.
Иван Круглов: Мы с Александрой служим пять лет в театре. Что было раньше, не знаем точно. Я не помню, по крайней мере.
Александра Пучкова: Мне кажется, нет. Ставили точно «Мастера и Маргариту», почему-то такая ассоциация в голову пришла. Но по Шекспиру, кажется, не было ничего.
Интервьюер: Что ж, в таком случае — с почином! А что для вас шекспировская женщина?
Александра Пучкова: Ну, для меня шекспировская женщина — это, наверное, всегда очень сильный персонаж, волевой.
Иван Круглов: Властный, любящий на 100%. Если она любит, она готова убить за свою любовь, я думаю.
Александра Пучкова: У Шекспира вообще все чувства переживаются на 100% и даже больше, гораздо больше.
Иван Круглов: Всегда перед женщиной стоит какой-то очень сложный выбор. Сравнимый с гамлетовским, хотя на этом и не заостряется внимание. Александра, ты лучше формулируешь. Я понимаю, что я хочу сказать, но не могу. Александра, продолжи — женщина перед выбором…
Александра Пучкова: Который решает её судьбу! Она всегда выбирает то, что требует её сердце. Это не всегда приводит к хорошим последствиям, иногда вот к таким… Да в той же «Ромео и Джульетте». Всё закончилось весьма печально. Однако они хотели любить, и поэтому выбрали друг друга.
Интервьюер: Александра, у вас здесь четыре роли: это Леди Макбет, вещие сёстры и Геката, богиня смерти. Сложно переключаться между такими разными, очень экспрессивными образами?
Александра Пучкова: Спектакль поставлен этюдным методом. Мы делали небольшие зарисовки, этюды, из них уже собирали образы. Наверное, по два этюда ушло на каждую из ведьм и Гекату. А потом, чтобы соединить их и переключаться, конечно, потребовалось некоторое время, но не сказать, что это была прямо очень долгая работа. Когда ты находишь персонажа, он в тебе уже живёт. Переключиться между одним и другим — это как переключиться из одного спектакля в другой. Ты можешь выйти на сцену, щелчок пальцами — и ты один персонаж, щелчок пальцами — и ты другой.
Интервьюер: Это очень виртуозно на самом деле!
Александра Пучкова: Спасибо.
Интервьюер: Следующий вопрос такой: оба героя ослеплены жаждой власти, но какие положительные черты вы в них видите? Чем вы, как исполнители, оправдываете поступки своих персонажей?
Иван Круглов: Мы тут недавно с Александрой рассуждали и поняли, что у Макбета и Леди в сравнении с персонажами всех других пьес, которые мы читали, самая настоящая и сильная любовь. Да, они хотят власти, но всё, что они делают на протяжении действия, все те ужасные вещи в том числе, они делают из любви друг к другу. Это, наверное, самая мощная такая их черта, и самая позитивная, и самая сильная.
Александра Пучкова: Их любовь настолько сильна, что она же их разрушает. Они слились в одно целое и не могут существовать друг без друга. Поэтому финал такой. Если умрёт один, умрёт и другой.
Интервьюер: Любовь между двумя отрицательными персонажами — это же всегда очень волнующий сюжетный троп. У вас спектакль действительно пропитан любовью. А любовь — это же всё-таки очень светлое чувство, и… Когда два таких властных, сильных, жаждущих добиться своих целей персонажа сталкиваются, это же в том числе конфликт? Что такое их любовь? Как бы вы её описали?
Александра Пучкова: Вулкан, огонь, ураган.
Иван Круглов: Буря какая-нибудь. Какое-то сильное природное явление, очень мощное.
Александра Пучкова: Которое может снести очень многое на своём пути. Эта любовь… Они и друг с другом действительно борются в какой-то мере. Потому что, когда два таких сильных человека, тем более отрицательных персонажа, встречаются и влюбляются друг в друга, это всегда пожар. А в пожаре иногда гибнут люди.
Интервьюер: Решением вашего режиссёра, Анны Агапитовой, было перенести место действия на кухню. Вообще в сериалах, в фильмах это очень частое явление, когда нам показывают психопатов… Мы ещё не знаем, что это психопаты, но вот они уже держат кухонный нож в руке, и это такая пасхалка нам. А кухня... Вот этот момент, когда миксером вы взбиваете там что-то красное, ягоды или…
Иван Круглов: Яблоки.
Интервьюер: Яблоки? Так вот, это сразу ассоциация с чем-то охотничьим, с охотой, с кровью. Почему это сделано именно вот так? Делает ли это в какой-то мере зрителей соучастниками происходящего? У вас очень маленький зал, и мы все будто на этой кухне, делим эту трапезу…
Иван Круглов: Вы можете съесть, кстати!
Александра Пучкова: Да, как бы мы не рекламируем, но и не запрещаем. Кухня — это, ну, такой очень интимный момент. У нас вообще каждый спектакль на камерной сцене — отчасти иммерсивный, где зритель, вот, прямо перед артистом, нос к носу. Поэтому, думаю, да, зрители становятся соучастниками.
Интервьюер: Очень много в спектакле построено на пластике. Здесь было больше импровизационных моментов или заученных? Кто ставил хореографию?
Александра Пучкова: Хореография рождалась тоже в процессе этюдов. Мы делали разные пробы, экспериментировали с музыкой, с ритмом. Так же, собственно, и кухня родилась: в одном из этюдов мы устроили пирушку в охотничьей избе.
Иван Круглов: Бой нам ставила… Вы, возможно, видели, тут стояла женщина с камерой. Валерия Паюк. Она также нам ставила танец и разные поддержки.
Александра Пучкова: Да, какие-то важные вещи ставились, фиксировались. Но вся ведьминская пластика, танец, идея танца тоже родились в процессе.
Иван Круглов: А идею танца с мечами подала режиссёр.
Александра Пучкова: Мы и её пробовали воплощать импровизационно, оттуда взялись какие-то фишки, например финальная картинка, где мечи собираются в одну такую убийственную машину. Всем понравилось, и мы решили использовать это в уже построенной хореографии. Этот танец был построен, да. Бой тоже.
Интервьюер: Я недавно общалась с педагогами театра-студии «Драма», они использовали такой удачный термин — «экстрим-партер». У вас здесь именно экстрим-партер, потому что буквально в начале спектакля появляется этот огромный полуторный меч и просто летает здесь перед зрителями… Каково работать в таком ограниченном пространстве?
Иван Круглов: Вот честно, когда мне изначально показали, сколько будет места, мне было страшно. Потому что я и так высокий, большой, у меня ещё меч огромный… Я думал, я точно кого-нибудь задену. Поначалу было сложно привыкнуть к этому маленькому пространству, а сейчас... Да вообще удобно! (смеётся)
Александра Пучкова: Сначала поставили бой, а потом пространство ограничили стульями. Мы, конечно, были в шоке. И первые несколько проб, несколько, может быть, даже десятков проб боя, меч проходил над креслами. Мы такие: «Чёрт, надо ещё сужаться!» А сейчас тебе комфортно?
Иван Круглов: Мне комфортно.
Интервьюер: Что ж, мы… Похоже, все были в опасности! (смеётся) Это, на самом деле, первый спектакль, на котором в меня летела вода, по полу летели осколки чаши... Это было очень интересно. Можно спросить про меч? Это не похоже на классическую театральную бутафорию, это похоже на… это похоже на меч! На коллекционную вещь такую, мощную.
Иван Круглов: Я сделал сам. Тут половина вещей, которые мы сделали сами: столешница, стойка для мечей, мечи. Давайте я Вам его дам. Хотите?
Интервьюер: Ух ты! Конечно!
Александра Пучкова: Да, мечи Иван выковал самостоятельно.
Интервьюер: Ох, у меня теперь руки в крови короля Дункана…
Иван Круглов: Там есть где отмыть…
Интервьюер: (смеётся) Как у вас всё просто! Так вот…
Иван Круглов: Короны мы тоже делали сами. Нам режиссёр сказал: «Вот вам задание, сделайте себе короны». Как-то так получилось.
Интервьюер: Это проволока?
Александра Пучкова: Да, это проволока.
Интервьюер: Как к вам вообще пришло такое хобби — ковать мечи?
Александра Пучкова: История интересная. Иван как-то сказал: «Вот надо мне меч настоящий для этой роли». А это же вещь такая, непонятно вообще, где его можно купить, как выбрать. Я говорю: «Ну сделай». И он сделал.
Интервьюер: И всё? То есть для этого же нужно какое-то пространство специальное, какие-то инструменты?
Иван Круглов: Гараж, болгарка и кусок железа.
Интервьюер: То есть можно ковать мечи в гараже болгаркой? Правда можно? Круто!
Иван Круглов: Можно.
Интервьюер: Очень здорово! По сюжету было много изменено, в частности развязка действия. С чем это было связано?
Иван Круглов: Видите ли, там много персонажей в пьесе. А нас всего двое. По идее, в пьесе меня убивает Макдуф. А так как у нас его нет, мы решили выйти из этого положения.
Александра Пучкова: В оригинале обезумевшая Леди сбрасывается со стены. Мы решили устроить похожий финал Макбету.
Иван Круглов: Если почитать пьесу и посмотреть фильмы, становится понятно, что Макбет, по идее, знает, что идёт на смерть. Когда он идёт биться с Макдуфом, ему говорят: «Макдуф — тот самый „не рождённый женщиной“». Макбет знает: «Этот человек может меня убить»; но в его жизни больше нет смысла после смерти Леди. И он просто бросает оружие, и его убивают. Так или иначе, он сам себя доводит до смерти своими действиями. Ему нечего терять.
Интервьюер: В нескольких словах расскажите потенциальному зрителю, что он должен получить от этого спектакля?
Александра Пучкова: Конечно, здесь есть мораль: против убийства, против жестокости, против зависти. Зависти и огромного желания власти, которое разлагает.
Иван Круглов: Мы хотим донести до всех, что власть правда влияет на людей.
Александра Пучкова: И с ней справится не каждый.
Иван Круглов: Что, когда тебе дозволено всё, ты не можешь в действительности просто начать делать всё, что ты хочешь. Если тебе дозволено всё, ты должен относиться к этому серьёзно.
Александра Пучкова: Ну и, конечно, зритель должен почувствовать… Мы бы хотели, чтобы он почувствовал жажду жизни невероятную, как бы парадоксально это ни звучало. Ну и любовь. Конечно, любовь.
Интервьюер: Большое спасибо.
