Жемчужина Хамара
Попав впервые в 2015 г. на Соболиное озеро хребта Хамар-Дабан, что расположено в русле р. Селенгинки, я влюбился с первого взгляда в эти места, где в горах заперты 10 млн. кубометров воды (об одном из походов мимо озера можно почитать здесь). Причем, кроме озера и многообразия водных систем вообще, поразила меня в большей степени богатейшая флора лесов, так не похожая на большую часть таковой в Забайкалье. Попав на северный, обращенный к Байкалу макросклон хребта, я сразу почувствовал «запах былых нескольких миллионов лет» — перед глазами, опираясь на видимые пейзажи, воображение рисовало картинки из учебников естествознания:
Идя по долинам рек Снежной и Селенгинки в их нижнем течении, лес частенько напоминает хрестоматийный вид минувших эпох. Я его порой, когда вижу папоротники и много мхов, люблю называть «девонским» — в этот период (350-420 млн. лет назад) от водорослей отделились мхи, сначала стелющиеся по земле, как и сейчас, затем подросшие до 1-1,5 м в высоту. Потом эволюция изобрела в растениях сосудистые ткани и корни, позволяющие качать воду из первых скудных почв, и хвощи, плауны, папоротники стали быстро увеличиваться в размерах и заполонять сушу вглубь от берегов, образуя первые леса. За ними на сушу стали выходить первые животные. Чуть позже природа изобрела размножение семенами, но еще без цветения (это случиться сильно позже) — так называемые голосеменные растения. Девонские леса были совсем не похожи на современные хвойные голосеменные сосны, ели и лиственницы, но они положили начало настоящим листьям, а в низине Селенгинки как раз-таки распространены листопадные леса, вместе с подлеском из мхов и папоротников так напоминающие былые эпохи.
Если о былых огромных хвощах тут можно лишь фантазировать, то вот пример с не менее огромными тополями здесь — из той же серии про реликты, дожившие до нашего времени. По сравнению с папоротниками тополя сильно моложе — старейшие их окаменелости датируются возрастом в ~60 млн. лет. Родина их возникновения — территория Китая. Тополя куда более совершенные растения на фоне девонских — они покрытосеменные, т.е. цветущие. Кстати, именно тополь — первое многолетнее древесное растение, у которого была расшифрована полная последовательность генома, многое рассказавшая ученым о предках современных растений.
Последняя эпоха похолодания на Земле началась около 110 тыс. лет тому назад и окончилась около 11,6 тыс. лет назад. Естественно, влаго- и теплолюбивым растениям пришлось нелегко, во многих местах они вымерли или как минимум сильно сократили ареал обитания. Тополя, как и другие ивовые (кстати, осина — тоже тополь) сумели выжить в отдельных местах, явившимися для них убежищем — рефугиумом. Вообще, северный, обращенный к Байкалу макросклон хр. Хамар-Дабан с долинами рек Утулик, Бабха, Снежная, Переёмная и Мишиха — наиболее выраженное убежище всей Южной Сибири, причем не только для растений, но и для насекомых.
Языки ледников, образующихся на Хамаре периодически в обозначенную эпоху похолодания, как правило, не доходили до Байкала. И в поймах рек, недалеко от него, на аллювии (отложениях рек), где не могли расти многие виды деревьев, нашли себе убежище тополя.
О ледниках и их способности сильно видоизменять рельеф гор, часто делая его более привлекательным и разнообразным, я уже писал здесь. Но остается неосвещенным один вопрос: на сколько развито было оледенение вдоль долины рассматриваемой Селенгинки?
Следы древних оледенений в Прибайкалье впервые установлены великим бородачем Петром Кропоткиным (и да, станция метро в Москве названа в честь него) во второй половине XIX века, непосредственно на Хамар-Дабане — Александром Чекановским в 1869 г. В дальнейшем сведения о наличии ледниковых форм и образований добавлялись при геологическом изучении этой территории. Сейчас наметанным глазом в походе можно без избыточного труда определить, где ледник был, а где нет. Но мы пойдем от обратного и воспользуемся уже имеющимися данными:
За столь подробное изучение оледенения Хамар-Дабана спасибо уже покинувшему этот мир Еникееву Фариду Исхаковичу — заслуженному геологу Забкрая, доктору геолого-минералогических наук. Наши ученые как-то равнодушны к фундаментальному изучению и популяризации уникальных природных объектов, на которые Бурятия так богата. Хотя так было не всегда. В пример стоит привести первое местное задокументированное исследование Хамара под руководством Петра Михно и Сергея Успенского, сотрудников… Кяхтинского музея, правда, для рассматриваемой темы лучше сообщить, что они были также членами Троицкосавско-Кяхтинского отделения Государственного географического общества (то, что ныне именуется РГО — Русским географическим обществом). В 1936 г. они прошли по Темнику от его устья вверх до озера Таглея 250 км с дальними заходами по р. Верхний Астай, правого притока Темника (Малый Хамар-Дабан) на 40 км и по р. Нижний Ханагайтуй, левому притоку Темника («большой» Хамар-Дабан). Было описано все, что только было возможно — топография, рыбы, растения, геология, птицы и мн. др. В 1937 г. была проведена повторная экспедиция в самые верховья Темника, но обработать и опубликовать результаты географы не успели в силу трагических обстоятельств — оба были репрессированы. Примечательно, что фотографии с обеих экспедиций до сих пор не найдены, хотя дневники Успенского хранятся в архиве Кяхтинского краеведческого музея.
Действия ледников разрушительны на больших высотах, но созидательны на более низком уровне. Яркое созидательное проявление ледника — конечная морена — вал из породы, простирающийся поперек долины. Лед, сползающий под своим весом с верхушек хребта по долинам, захватывает породу и тащит ее с собой, причем очень далеко. Но достигнув низины и, соответственно, тепла, валуны породы вытаивают и скапливаются в одном месте. Другими словами, ледник имеет свойство тащить грунт из верховий гор вниз, складируя его в виде плотины.
Точно так же в долине Селенгинки ледник нанес морену, подпрудившую в итоге Селенгинку, создав ледниковое озеро, но не… Соболиное. Да, во многих источниках пишут, я и сам раньше так думал — что Соболиное озеро есть образование ледниковое, подпруженное мореной. Но это не так — на приведенной выше карте видно, что язык ледника опускался заметно ниже озера, не доходя до устья Селенгинки (р. Снежной) примерно на 1,3 км. Там и была образована морена. Искать ее в наше время дело неблагодарное — она давно снесена рекой, и разве что на левом берегу еще можно найти ее остатки.
Древний человек, если бы оказался в этих местах позднее 11 тысяч лет назад, увидел бы озерцо куда ближе к устью Селенгинки. Но ледниковые моренные озера живут не очень долго (по геологическим меркам) — максимум тысячи лет — ибо мощь воды, особенно в паводок, может тащить камни далеко вниз по течению. Так, Снежной удалось утащить 200-тонную глыбу с диаметром основания около 6 м, вероятно, из известного останца «Шапка Мономаха», на 7 км вниз по течению — в п. Выдрино. Ее в свое время описал известный иркутский геолог, исследователь Байкала Владимир Иванович Галкин (1925-2003). А долина Селенгинки и вовсе неспокойное место — ниже озера она меняется на глазах человека за счет обвалов и оползней, приводящих и к селям. Так, в июле 1994 г. на полпути от озера до устья Селенгинки со склона сошла большая масса породы, создавшая для реки запруду. Естественно, Селенгинка долго мириться с этим не могла, и прорвав вскоре препятствие, большим потоком воды с камнями (селем) видоизменила и свою долину. Так, ближе к устью правый берег смыло метров на 20, снеся заодно подвесной мост, который расположен был в то время гораздо ниже, чем сейчас.
Нынешний мост, построенный МЧС в 2008 г., расположен в весьма узком месте долины Селенгинки. И место это образовалось… тоже путем срыва породы со склона — обвала. Выше на карте уже было показано это место. Над мостом на правом берегу высится овальная горка, образованная при срыве. Река прорвала и эту мощную запруду, но в одном месте оказались навалены очень большие глыбы, непосильные для Селенгинки. Вода с большим остервенением протискивается в узкий канал между валунами, за которые и натянут мост, создавая дикий рокот, пугающий проходящих переправу. Второму (после озера) правому притоку Селенгинки тоже пришлось проделывать себе путь через завал, отчего перед устьем у него зигзагообразное русло.
Аналогично возникло и озеро Соболиное. Оно является подпрудным, или плотинно-обвальным озером, как и, например, знаменитое озеро Рица в Грузии, Чейбеккёль на Алтае, Сарезское озеро в Таджикистане и многие другие. Но не всякий срыв породы со склона способен перекрыть долину горной реки надолго. Однако для Селенгинки нашелся катастрофический обвал — миллионы кубометров каменных блоков сорвались с левого борта долины, с самого его верха — от гребня, понеслись вниз, завалив русло реки и, упершись в противоположный борт, скатились вниз по долине еще на ~1,5 км — до самого нынешнего моста! Да-да, указанный выше обвал у моста — тот же, что и создавший «Соболя». Площадь обвальной массы, перекрывшей долину Селенгинки, составила в итоге около 1,3 квадратных километров — это около 200 футбольных полей! При этом высота созданной плотины дошла до отметки в 80 м — в два раза выше плотины Иркутской ГЭС!
Путь схода обвала виден и сейчас. На склоне видны две сопряженные друг с другом конусообразные ниши, за которыми прослеживается путь обвальной массы — резко выделяющиеся на общем фоне склона широкие и слившиеся желоба.
Образованная обвалом ванна заполнилась водой и так появилось озеро. 3 млн. кубометров породы задержали более 10 млн. кубометров воды. Но облик водоема был иным — он был в виде одного озера. Малое Соболиное своим существованием обязано другой, менее масштабной катастрофе — оползню, сошедшему уже с правого борта долины. Площадь, накрытая обломками горной породы в результате оползня в 6,5 раз меньше, чем при первом обвале. Тем не менее, плотина прибавила в высоте еще около 20 м, и тогда же возникла чаша Малого Соболиного озера.
Только представьте себе, плотина, образованная в результате схода породы со склонов достигла высоты 100 м! Глубина озера сегодня, правда, несколько меньшая (около 50 м), но впечатляет даже без знания ее величины — почти со всех сторон берега уходят в прозрачную воду под большим углом, теряясь в черной, пугающей пучине.
Почему глубина озера 50 м, если высота подпруды 100 м? — спросит вдумчивый читатель. Да, Соболиное озеро действительно было большим, нежели сейчас —изначально его уровень и был около 100 м, но скорее всего, первичное разрушение верхушки плотины произошло довольно быстро и озеро уменьшилось в глубину до ~80 м. За свою последующую историю оно снова было дважды частично спущено. Понять это можно по двум ярким признакам: террасовидным уступам на правом борту обвальной перемычки и абразионным уступам на бортах долины. Первые являются остатками древних пойм Селенгинки, т.е. русло реки находилось рядом с ними. Вторые — результатом размыва берега волнами озера.
Абразионные уступы найти не так просто, так как во-первых, волны на озере не очень велики и, соответственно, изначальная высота уступов тоже невелика; во-вторых, практически на всем протяжении они должны находится в лесу. Однако именно такие уступы наиболее яркие и простые индикаторы былого уровня озера. Правда, сохраниться они могли лишь при условии, что определенный уровень воды сохранялся достаточно долго. Увы, специально ни исследователи, ни я не занимались поиском абразионных уступов над самим озером — что ж, будет повод сюда вновь вернуться. Единственное, В.И. Галкин упоминал о их наличии на бортах и дне долины (видимо, выше озера), но без каких-либо подробностей.
В пользу версии о двух последовательных спусках озера говорит окружение русла р. Снежной. Прорывы обвальной перемычки, державшей первоначальное озеро, сопровождались катастрофическими селевыми потоками, разливавшимися по всей пойме р. Снежной. Если внимательно осмотреть террасу Снежной по левому берегу, что проще всего сделать идя по тропе от базы «Теплые озера» к Стрелке, можно увидеть параллельно идущие эрозионные каналы, оставившие между собой гряды высотой до 5 м. По их заросшей лесом поверхности беспорядочно разбросаны валуны размером до 2-3 и более метров. И это притом, что терраса поднята над основным руслом реки более чем на 10 м! Кто знает, может при очередном сильном землетрясении и текущая дамба рухнет, миллионы тонн воды хлынут вместе с каменными блоками на Выдрино — странно, что это никого не заботит.
Помимо уступов и гряд в долинах, многое об истории озера могут рассказать донные отложения, образующиеся при отстаивании воды от минеральных и биологических взвесей. Интересно изучить керны отложений как на дне озера, так и выше его — там, где когда-то тоже было озеро. Именно по донным отложениям можно наиболее точно определить и возраст озера, и время, в течение которого оно имело больший размер. Однако такие работы требуют финансирования, которое в настоящий момент трудно получить даже отраслевым академическим институтам. Что здесь примечательно, дак это то, что непосредственно мобильная буровая установка с колонковой трубой, необходимой для отбора керна, некогда была в нашем распоряжении — жаль, тогда не было повышенного интереса к геологии, хотя заброска оборудования (зимой по льду) тоже требует ощутимых расходов.
Туристам, ходящим по Селенгинке лишь до Соболиных озер, эта река представляется очень дикой — множество порогов, резкое падение, ущелья — и оттого живописной даже в сравнении с другими горными реками. Но эта живописность, этот суровый характер реке привит лишь на протяжении пары километров ниже озера — то есть там, где ей приходится пробиваться сквозь завал. Это — долина прорыва, в которой совсем рядом с озером даже есть невысокий пятиметровый водопад, в остальном же течении Селенгинка совсем другая, расположена в широкой для горных рек грабенообразной долине с почти плоским дном. Когда-то, до катастрофического обвала и оползня такой была почти вся долина Селенгинки.
Склонность гор к обвалам в этих местах нетрудно заметить — над тем же озером заметны полосы отсутствующего леса — следы сбросовых уступов и рвов сейсмогравитационной природы. Более того, сдвиги на склонах заметны и в других частях Хамара. О причинах их возникновения писал уже упомянутый Владимир Иванович Галкин: «Крутые тектонические уступы, резко пересеченный рельеф и густое эрозионное расчленение хребтов, окружающих оз. Байкал, способствуют массовому развитию обвалов. Некоторые обвалы носят катастрофический характер, особенно, если в период сильных ливней произойдет землетрясение». И катастрофический обвал, подаривший нам прекрасные озера, так же был вызван палеоземлятрясением, т.е землетрясением, о котором нет исторических записей.
Каков же возраст Соболиных озер? Увы, точно ответить на этот вопрос не позволяет неполнота исследования обвалов — наши геологи как-то не занимались этим в полной мере. Однако можно сделать грубую оценку диапазона возраста. Верхней планкой с легкостью можно назвать время схода ледника — 10 тысяч лет назад — ранее этого озера существовать еще не могло. Нижней планкой, по-видимому, можно считать сотни лет — места схода обвалов хорошо различимы, эрозия стерла их незначительно, на курумах и зеркале обвала большей частью еще не образовался плодородный слой и лес. Тут разумно привести в пример известный возраст других озер подобного типа. Так, знаменитое огромное Сарезское озеро возникло всего лишь 116 лет назад, озеро Рица — около 250 лет, Сары-Челек — около 10 тыс. лет, Яшилькуль — примерно 700 лет назад. Скорее всего, возраст Соболиных озер исчисляется несколькими сотнями лет.
Заканчивая тему Соболиных озер, можно подытожить, что своей историей образования оно обязано высокой сейсмичности региона. В не столь отдаленные времена в результате 10-11 балльного землетрясения произошел обрыв большой массы скально-глыбового материала сначала с левого борта долины, а затем и с правого, отчего река была перегорожена высокой плотиной. В течение нескольких месяцев река наполнила запруду, образовалось озеро, которое было гораздо больше нынешнего, но в результате последовательного прорыва дамбы уменьшилось до глубины 50 м.
Притоки Селенгинки, сами по себе достаточно полноводные благодаря большому количеству осадков в Хамар-Дабане, подарили нам живописные водопады. Самые крупные и известные — это водопад Грохотун на р. Громотуха ниже озера и водопад Сказка на р. Красном, расположенном выше озера. Водопады образуются по-разному, но сути всего две — или неодинаковая скорость эрозии коренных пород, слагающих ложе долины реки, или уступ, созданный либо тектоническими движениями, либо ледником. Водопад Грохотун — классический прямой, падающий с уступа высотой 7 м, не считая глубины котла, который вымыла вода. «Сказка» же несколько иная — вода падает с высоты 10-13 м в глубокий каньон сбоку, пересекающий ручей почти что поперек. Сам каньон раза в два глубже высоты водопада — река проточила в его стенке глубокое ложе.
Выше указанных водопадов есть и другие, менее крупные, но по-своему выразительные падения воды, троп к которым, увы, уже нет — туристы их посещают крайне редко, в основном проходя мимо по пути к перевалам.
Находясь на озере Соболином видно, что сказочный лес продолжается в еще более выраженном виде дальше, вверх по р. Селенгинка, где ее долина становится плоской и относительно широкой — как мы уже знаем, там тоже было когда-то озеро, а еще раньше — мощный ледник. Что же у этой живописной реки спрятано еще выше?
Посмотрите на уходящею за углы гор долину Селенгинки — у нее большой путь с самого гребня главного хребта Хамара. Через 5 км от озера река раздвоится на две — Барун-Селенгинку и Зун-Селенгинку. Долины у обеих станут более узкими, набор высоты — более крутым. Еще километров через 17 можно достигнуть истока Селенгинок — многочисленных озер на высоте более 1700 м — под самым гребнем, который тут, как и водится Хамар-Дабану, имеет гигантскую ширину.
По Зун-Селенгинке очень редко, боясь дебрей, все же ходят туристы… раз лет в десять. Нрав долины здесь все тот же — трог с широколиственным реликтовым лесом, мощные прижимы и притоки в малоприятных глубоких ложбинах, суровая, малопригодная до самых верховий к бродам река, правда, с более плавным падением, нежели за озером Соболиным. Так же, как и на озере, местами в Зун-Селенгинку мчатся через высокие водопады ручьи-притоки.
В конце концов Зун-Селенгинка начнет петлять под гребнем влево-вправо и разделяться на многочисленные крупные притоки. Почти все они берут начало из ледниковых озер самого разного размера — от небольших, длиной менее 100 м, до крупных — более 400 м. Все озера расположены в глубоких ледниковых карах — естественных полузамкнутых чашеобразных углублениях в привершинной части горного склона, погруженных здесь на 200-300 м относительно уровня гребня. То есть гуляя по гребню, а здесь можно именно гулять, ибо гребень очень широкий, подойти просто так к озеру невозможно — спускаться и подниматься несколько сот метров непросто.
Один из крупных левых притоков Зун-Селенгинки спускается по кулуару из двух крупных озер, нижний из которых имеет еще и маленькое озерцо-коллектор с примыкающим к берегу лесом — просто сказка! К сожалению, ни побывать, ни отснять с воздуха эти озера не удалось — что ж, есть повод сюда вернуться.
Для кара характерны крутые (до 60°) скалистые стенки вогнутой формы, образующие амфитеатры. В центре такого амфитеатра расположилось одно из живописнейших каровых озер Зун-Селенгинки — озеро Раскат.
Изначально на предвершинном склоне в ледниковый период накапливался снег, превращаясь от давления вышестоящих слоев в лед, который под собственным весом стал сползать по склону вниз на десятки или сотни метров в год. Вспахивая ложе льдом и вмороженными в него валунами, ледник углубляет себе нишу, которая накапливает еще больше снега, от чего расширяется все больше и превращается собственно в кар. Дно каров пологое, вогнутое, с крутыми стенками. Аналогичную форму имеют и долины, занятые некогда ледниками — долина Селенгинки корытообразная, преобразованная ледником. С окончанием ледникового периода и сезонным таянием снегов ниши каров заполняются водой и образуются красивые озера, наподобие рассмотренных.
По Барун-Селенгинке туристы ходят еще реже — пожалуй, как бы это странно не звучало, несколько раз за весь исторический период (по крайней мере, летом).
Великое разнообразие ландшафтов, включающее в себя бурную, зажатую обвалами реку, спокойное крупное озеро с рыбой, широкую с плоским дном долину с многочисленными разветвлениями и изгибами в верховьях, дивный листопадный лес и многообразие животного мира, лежащие в глубоких ущельях притоки, насыщенные живописными водопадами, многочисленные озера в ледниковых карах, острые пики в окружении — все это Селенгинка — поистине недооцененная жемчужина Хамара.