Бесконечная восьмёрка 2

часть вторая

Как и ожидалось, я почувствовал себя утомленным. Даже самый крепкий и здоровый первоклассник старшей школы истощил бы свои силы, если бы днями и ночами плавал в бассейне, ловил насекомых и проводил время в костюмированной бане. Вот почему в ту ночь я наслаждался спокойным сном, пока не зазвонил мой мобильный телефон.

Нет ничего более неприятного, чем быть разбуженным среди ночи из-за какого-то пустяка. Звонить в такое время — верх бестактности, и из всех, кого я знаю, на такое игнорирование здравого смысла способна только Харухи.

Находясь ещё в полусне, я нажал кнопку на своем телефоне, чтобы накричать на неё, и тут мои уши услышали :

- …Ууу(всхлип) …Ууу(хлюп)…

Это был голос плачущей женщины. И он привел меня в ужас. Сон моментально испарился. Это какое-то безумие. Я услышал то, чего не должен был слышать.

Но за секунду до того, как я отбросил телефон, до меня донеслось:

— Кён-кун...

Хоть и заглушённый рыданиями, это безошибочно был голос Асахины-сан.
От этого я взволновался ещё больше, но по другой причине.

— Алло, Асахина-сан?

Не может быть, это ведь не твой прощальный телефонный звонок. Принцессе Кагуя ещё не пришло время вернуться на Луну. Я знаю, что для Асахины-сан «это место» лишь временная гостиница. И когда-нибудь она вернется в будущее. Так что же, уже пора? Я совершенно не готов услышать твоё последнее bye-bye.

Однако голос на другом конце провода продолжил

— Это я... ааа, что-то очень плохое... ик... ук... Если всё так оставить... я, уууу.

Я не понимал, что происходит. Словно ученица начальной школы она постоянно всхлипывала глотая слова, так что было невозможно ничего разобрать. Я уже начал отчаиваться, гадая, что же делать, как вдруг…

— Привет, как дела? Это Коидзуми. — явился на смену беззаботный ублюдочный голос.

Что? Эти двое вместе в такое время? Почему меня там нет? Если я не услышу ответ, который принесет мне одновременно удовлетворение и облегчение, Коидзуми, твоя голова через пять секунд отделится от туловища.

— Кое что случилось. Нечто, не терпящее отлагательств. Именно поэтому Асахина-сан связалась со мной.

— Вместо меня? Плохая шутка.

— Ты бы всё равно ничем не смог помочь... Хотя, извини. Честно говоря, тут я тоже ничем не могу быть полезен. Это действительно чрезвычайная ситуация.

Я почесал голову.

— Так, Харухи опять устроила что-то, что может положить конец этому миру?

— Строго говоря, нет. Скорее даже наоборот. Сейчас мы находимся в ситуации, когда конец света не сможет наступить никогда.

— Чего? Ты все ещё не проснулся? Что ты несёшь?

Игнорируя моё недоумение, Коидзуми продолжил:

— Я также связался с Нагато-сан . Как я и ожидал, она кажется уже в курсе случившегося и может рассказать все подробности. Итак..., можешь ли ты приехать сейчас? Конечно, без Судзумии-сан.

Да какие могут быть вопросы! Конечно же да! Если найдётся негодяй, способный бросить рыдающую Асахину-сан, его нужно разрубить на семь частей, хотя и этого будет мало.

— Сейчас буду. Где вы?

Коидзуми назвал место. Перед станцией, как всегда. Эксклюзивное место сбора команды SOS.

Не теряя ни минуты, переодевшись и прокравшись через коридор своего дома, я сел на велосипед и и примчался на место, где меня уже ждали три силуэта. Вокруг было не так пусто, как я ожидал. То тут то там мелькали компании людей, похожих на студентов. Благодаря этому мы вполне могли сойти за сборище нежелающих взрослеть бездельников, которым некуда пойти ночью в летние каникулы. А мне опять захотелось спать.

Перед станцией в одежде пастельных тонов сидела на корточках Асахина-сан, а по обе стороны от нее, как кадомацу, стояли Коидзуми и Нагато. Коидзуми был в повседневной одежде, Нагато в матроске. Асахина-сан видимо надела то, что попалось под руку. Верхняя часть её наряда не сочеталась с нижней. Либо она очень спешила, либо ей было не до выбора вечернего туалета.

Словно только заметив меня, высокий парень поднял руку, будто подавая мне сигнал.

— Да что тут, чёрт возьми, вообще происходит?

Тусклый свет уличного фонаря осветил кроткое выражение лица Коидзуми.

— Извини за неудобства, но Асахина-сан в такой ситуации, что...

Сидящая на корточках, Асахина-сан была поникшей, как тающий снеговик. На меня смотрело заплаканное лицо, и в мокрых глазах виднелись капли росы. Именно такие завораживающие глаза вызывают желание немедленно броситься на помощь.

— У-уу, Кён-кун, я… Я не могу вернуться в будущее... — словно разговаривая сама с собой, всхлипывая, пробормотала Асахина-сан .

— По правде говоря, дело вот в чём... Мы оказались запертыми в повторяющемся отрезке времени.

Ты как то слишком беззаботно говоришь такие нереальные вещи. Коидзуми, ты вообще понимаешь, что несёшь?

— Понимаю. Настолько, насколько это возможно. У меня только что был разговор с Асахиной-сан.

Может ты и мне позволишь к нему присоединиться.

— В общем, в последнее время мы стали замечать, что происходит что-то странное. Можно сказать, что тут заслуга Асахины-сан. Благодаря ей, у меня появилась уверенность.

—Уверенность в чём?

В том, что мы переживаем один и тот же отрезок времени снова и снова.

— Я это уже слышал.

— Если быть точным, это временной промежуток между 17 и 31 августа.

По-моему, Коидзуми несёт какую-то чушь.

— Таким образом, мы попали в бесконечные летние каникулы.

— То, что сейчас летние каникулы я не спорю.

— Это бесконечное лето, которое никогда не заканчивается. В этом мире никогда не наступает сентябрь, не говоря уже об осени. После августа нет будущего. Это объясняет почему Асахина-сан не может вернуться в своё время, не так ли? Потеря контакта с будущим происходит потому, что будущего сейчас вообще не существует.

Как отсутствие будущего физически возможно? Время ведь исправно течёт само по себе, разве нет? Я перевёл взгляд на макушку Асахины-сан и сказал.

— Да кто в это вообще может поверить?

— Надеюсь, что ты мне поверишь. Не рассказывать же об этом Судзумии-сан. — Сказал Коидзуми и посмотрел на Асахину-сан.

В этот раз, Асахина-сан попыталась объяснить, сдерживая судорожные рыдания.

— Э-это... Я всегда связываюсь с будущим… запрещенная информация, чтобы… запрещенная информация... Ыхы. Мне показалось странным, что около недели не было никаких… запрещенная информация. А ещё… запрещенная информация... Я была так удивлена, что спешно попробовала… запрещенная информация, но это вообще оказалось… запрещенная информация...у-у. И-и-и, что мне делать?

Понятия не имею, что делать. Кстати, эта "запрещенная информация" — это что, что-то нецензурное?

— Мы оказались в странном мире, созданном Харухи? В какой-то версии её замкнутой реальности?

— Создание нового мира тут не причём. — возразил Коидзуми, прислонившись к торговому автомату и сложив руки на груди. — Судзумия-сан просто вырезала промежуток времени между 17 и 31 августа. Вот почему этот мир существует только две недели. До 17 августа и с 1 сентября времени больше нет. Это мир, в котором сентябрь никогда не наступит. Я попытался присвиснуть, но не смог.

—Ровно в 24:00 31 августа, всё мгновенно сбрасывается, и возвращается к началу. Я не знаю точно, но точка сохранения находится где-то ранним утром 17-го числа.

— А как же наши… нет, как же воспоминания всех людей?

— Они тоже сбрасываются. Две недели исчезают. И приходится начинать вс
е сначала.

— Так-так, кому-то нравятся игры со временем. Как ни крути, но тут явно замешаны люди из будущего.— Нет, Асахина-сан не имеет к этому никакого отношения. Ситуация выходит за рамки её способностей.

Откуда ты знаешь?

— Сузумия-сан — единственная, кто может сделать что-то подобное. Или у тебя на примете есть кто-нибудь ещё?Наверно ты прав, тот кто это сделал либо имеет слишком бурную фантазию, либо не способен ни на что, кроме сумасбро
дных идей.

— А от меня то ты что хочешь?

— Если ты поймёшь причину, это решило бы нашу проблему.Почему-то Коидзуми выглядит довольным. По крайней мере, обеспокоенным его не назовёшь. Почему?

— Я выяснил источник дискомфорта, который мучил меня последнее время.— пояснил Коидзуми. — Возможно, ты тоже это чувствовал, но со дня посещения бассейна и до сих пор у меня периодически возникало сильное чувство дежавю. Теперь, я думаю, что это просто остатки воспоминаний о событиях в предыдущих циклах. Вероятно, часть из них смогла пережить пер
езагрузку.

И всё человечество тоже это чувствует?

— Похоже, что нет. Мы с тобой — особый случай. Вероятно, только близкие к Судзумии-сан люди, способны чувствовать эту аномалию.

— А что на счёт самой Харухи ? Неужели она ничего не замечает?

—Похоже, что нет. Если бы она это заметила это могло бы стать для нас проблемой... — сказал Коидзуми, искоса посмотрев на Нагато.

— Итак, сколько мы уже повторили одни и те же две недели?

— Это происходит в 15 498-й раз — ответила Нагато с равнодушным выраже
нием лица.

Мою беззаботность как рукой сняло.

いちまんごせんよんひゃくきゅうじゅうはちかい(пятнадцать тысяч девятьсот сорок восемь) . Слово, состоящее из 20 символов хираганы, будет гораздо короче , если записать его как 15 498. Красивые арабские цифры. Я хочу вознести молитву благодарности тому неизвестному, кто их придумал. Ты потрясающий. Однако, что за чушь лезет мне в голову.

— Одни и те же две недели повторялись десятки тысяч раз. Если бы мы осознавали, что попали в такую петлю, и сохранили бы все воспоминания — обычная психика этого бы не выдержала. Думаю, что Судзумия-сан подверглась ещё более совершенному стиранию памяти, чем мы.

В таких случаях лучше всего спросить наиболее осведомлённого. И я обратился
к Нагато.

— Это правда?

— Да — кивнула Нагато.

Выходит... Всю нашу программу мероприятий, мы раз за разом повторяли в прошлом? Включая посещение фестиваля О-бон и ловлю золотых рыбок?

— Не всегда, — ничего не выражающим голосом ответила Нагато.— В последних 15 497 циклах не все действия Судзумии Харухи были одинаковыми — равнодушно глядя на меня, также безразлично и монотонно продолжила она — За 15 497 циклов мы дважды не посещали фестиваль Бон Одори. В 437 случаях посещения Бон Одори не было ловли золотых рыбок. Общественный бассейн мы не пропустили ни разу. Подработка была 9025 раз и была шести видов. Помимо раздачи воздушных шаров, мы занимались переноской багажа, работали на кассе, раздавали листовки, принимали телефонные звонки и были моделями для фотосессии. Воздушные шары раздавались 6011 раз, 360 раз подработок было две и более.

— Всё, достаточно.

Заставив инопланетного андроида инопланетного замолчать, я глубоко задумался.

Значит последние две недели августа мы повторили уже пятнадцать тысяч.. как же это муторно. И 15498 раунд сейчас в разгаре. Он будет сброшен 31 августа и нам придется начинать заново с 17 августа. Однако у меня нет никаких воспоминаний об этом, а у Нагато, похоже, они есть... Почему?

— Нагато-сан, или, точнее, Информационная интеграция мыслесуществ, вероятно трансцедентна пространству и времени.

Даже фирменная робкая улыбка Коидзуми в этот раз казалась зловещей, вероятно, из-за освещения.

Неважно. Оставим это. Я и так понимаю, что Нагато и её "боссы" на такое способны. Меня волнует другое... Значит...

—Нагато, ты помнишь как прожила эти две недели 15 498 раз?

— Да. — Кивнула Нагато, как будто ничего особенного не произошло. И что, тебе нечего больше сказать? Чёрт, а что бы я сам сказал на её месте?

— Э-э, ну...

Подожди. 15498 раз. Одни и те же две недели. Если пересчитать в днях, получится 216 972 дня или около 594 лет. Неужели она провела столько времени, просто сидя и наблюдая за тем, как все продолжается и повторяется вновь?Да любой от скуки тут с ума сойдёт. Представить не могу, как можно сходить в бассейн 15498 раз.

— Ты… — Начал я говорить и осёкся. Нагато смотрела на меня, наклонив голову, как маленькая птичка.

Чувство, которое я испытал, глядя на Нагато у бассейна, вновь нахлынуло на меня. Возможно, я не ошибся, когда мне показалось, что она скучает. Даже Нагато не могла не устать от этого. И хотя она не жаловалась, но кто знает, может, в душе она не раз раздражённо цокала языком... внезапно на меня нашло просветление. Суть явления я вроде понял, но причина оставалась неясной.

— Зачем Харухи это делает?

— Это лишь предположение.... — начал Коидзуми. — Вероятно, Судзумия-сан подсознательно не хочет, чтобы летние каникулы заканчивались.

По-твоему, всё в детском желании прогулять школу?

Коидзуми бессознательно перебирал в руке банку с кофе.

— Она, вероятно, чувствует, что не успела что-то сделать за лето. И не может начать новый семестр, зная, что её будет грызть чувство неудовлетворённости. И с этим чувством беспокойства в сердце она ложится спать вечером 31 августа...

А просыпается перемотав время на две недели назад? Моё бесконечное терпение всё же не безгранично. Я знаю, что эта девчонка всегда получает всё, что захочет, но похоже уровень отсутствия в её желаниях здравого смысла со временем только возрастает.

— Что вообще нужно сделать, чтобы она наконец была довольна?

— Ну, это вопрос не ко мне. Может Нагато-сан это знает?

— Не знаю.

Не говори это так просто. Ты единственная, на кого я мог положиться в этой ситуации. Моё отчаяние вырвалось наружу.

— Почему ты до сих пор молчала, пока мы танцевали этот бесконечный двухнедельный вальс?

После нескольких секунд молчания тонкие губы Нагато разомкнулись.
— Моя роль — наблюдение.

— ...Понятно.

Я смутно догадывался об этом. До сих пор Нагато никогда не принимала активного участия в наших делах, хотя и оказывалась незаменимой практически во всём, во что мы ввязывались. По-моему, единственным случаем, когда она сама подошла ко мне, был тот раз, когда она привела меня в свою квартиру. Во всех остальных случаях она просто незаметно занимала нужную позицию и вмешивалась только тогда, когда требовалась её помощь.
Об этом нельзя забывать. Нагато Юки — гуманоидный интерфейс, созданный Информационной интеграцией мыслесуществ. Она — органический биологический андроид, посланный наблюдать за Харухи. Интересно, блокировка эмоций это у неё штатная функция или сбой?

— Ладно, оставим это.

Прежде всего, для меня Нагато Юки — это маленькая молчаливая девочка, которая любит книги, во всём помогает и вообще настоящий друг.
Из всех участников команды SOS Нагато — самая эрудированная, и кроме того, самая способная. Так что я решил задать ещё один вопрос:

— Сколько раз мы уже замечали это?

Нагато ответила на мой вопрос так быстро, словно ожидала его.

— Восемь тысяч семьсот шестьдесят девять. Со временем вероятность обнаружения повышается.

— Наверно из-за дежавю и вызванного им чувства дискомфорта. — пояснил Коидзуми.

— Получается, что в прошлом, хотя мы и осознавали ситуацию, в которой оказались, но так и не смогли вернуться в правильный поток времени?

— Да, — сказал Нагато.

Вот почему Асахина-сан сейчас плачет. Именно потому, что она поняла, что снова потеряет свои воспоминания, очки опыта и прокачку за две недели, и вернётся в начало игры... только для того, чтобы вновь осознать правду и заплакать.

Сколько раз мне уже приходилось искать выход? Наверно каждый раз, с тех пор, как весной я встретил Харухи, и из-за нее происходило какое-то дерьмо. И вот опять.

Вот же чёрт.

Выходит, это 8769-й раз, когда я думаю об этом последние две недели.

Так и есть...

Я попал в еще одну глупую историю.

На следующий день была очередь астрономических наблюдений.

Местом мероприятия стала крыша многоквартирного дома Нагато. Коидзуми принес массивный астрономический телескоп и установил его на штатив. Было около восьми часов вечера.

Небо было угрюмым, как и Асахина-сан. Она выглядела рассеянной, её мысли блуждали где-то далеко. Вероятно, ей сейчас было не до астрономических наблюдений. Мне тоже было не по себе.

Обычно улыбающийся Коидзуми внезапно стал серьёзным, полностью погрузившись в настройку телескопа.

— Когда я был маленьким, это было моим хобби. До сих пор помню, как я был взволнован, когда впервые разглядел спутники Юпитера.

Нагато, стояла неподвижно, сохраняя свой обычный бесстрастный вид.

Когда я взглянул на ночное небо, там было видно лишь несколько звезд. Видимость осложнялась грязным воздухом. Можно даже сказать, что на небе вообще ничего не было. Зимой, когда воздух будет чистым, можно будет разглядеть созвездие Ориона.

Объектив астрономического телескопа было направлен на соседа нашей Земли. ,
—Ну, и где же они? — сказала Харухи, заглядывая в него.

— Кто?

— Марсиане.

— Не очень тои хочется, чтобы они там были. Я попробовал представить себе похожего на осьминога извивающегося большеглазого монстра, вынашивающего планы по завоеванию Земли. Вряд ли бы это нас обрадовало.

— Почему же? Может, они вполне дружелюбные ребята! Посмотри, на поверхности похоже никого нет, значит это замкнутая раса, живущая тихо в больших подземных пещерах. Просто они не хотят пугать землян!

Похоже, что марсиане, созданные воображением Харухи, являются подземными жителями. Интересно на кого они похожи. На жителей Пеллюсидара или пришельцев из "Марс атакует"? Попытка их совместить будет сложной. Придумай, что-нибудь попроще.

—Я уверена, что они готовятся выйти из убежища, когда первый пилотируемый космический корабль приземлится на Марсе. «Добро пожаловать на Марс! Жители другой планеты, мы приветствуем вас!» — Наверняка они скажут что-то в этом роде.

Это уже не неожиданность, а настоящая засада. Я не знаю, кто первым ступит на марсианскую землю, но лучше заранее предупредить их. Может стоит отправить электронное письмо в НАСА?

Через некоторое время, пока мы по очереди разглядывали в телескоп узоры на Марсе и наблюдали за кратерами на Луне, я заметил, что Асахина-сан внезапно исчезла. Поискав вокруг, я нашёл её сидящей, обхватив колени, и прислонившейся к ограждению крыши. Её голова склонилась, а глаза были закрыты. Вряд ли она хорошо спала прошлой ночью, так что пусть поспит.

Харухи быстро устала от вида ночного неба, где ничего драматичного не происходило.

— Давайте найдем НЛО. Земля наверняка находится под наблюдением пришельцев. Я уверена, что на орбите сейчас затаился их передовой отряд!

Она с энтузиазмом стала крутить телескоп, но, вскоре и это ей наскучило. Она села рядом с Асахиной-сан, положила голову на ее маленькое плечо и крепко уснула.

— Наигралась, вот и устала. — тихо сказал Коидзуми.

— Хотя трудно представить, чтобы она могла устать больше нас.

Харухи мирно спит. Её спящее лицо настолько привлекательно, что мне невольно захотелось нарисовать на нём что-нибудь забавное. Впрочем, дело не в том, что её спящее лицо выглядит лучше. Просто приятно, когда она не открывает рот. Может, было бы здорово, если бы она поменялась сознанием с Нагато. Трудно представить апатичную Харухи, но разговорчивая и эмоционально раскованная Нагато это уже что-то за пределами моего воображения.

Я смотрел на Харухи и Асахину-сан, прислонившихся друг к дружке, под шелест ночного бриза. Спящая, Харухи ничем не проигрывает Асахине-сан. А некоторые даже отдадут ей предпочтение. В этом нет никаких сомнений.

— Что же всё таки она хочет? — Раздался смешанный со вздохом голос.

— Ещё какой-нибудь способ хорошо провести время со своими друзьями?

— Возможно. Однако, этими друзьями являемся мы, — Коидзуми устремил свой взгляд в ночное небо. — Так, что же ещё интересное мы должны сделать? Если мы это не поймем, нашим каникулам не будет конца. Пока не выясним и не осуществим то самое неведомое даже для самой Судзумии-сан желание, мы будем повторять эти две недели снова и снова. Полагаю, мы должны быть благодарны за то, что наши воспоминания сбрасываются. Иначе мы бы давно сошли с ума.

Пятнадцать тысяч четыреста девяносто восемь повторений.
Неужели это правда? Как смогла всё это вынести Нагато? Откровенно говоря, в это трудно поверить, но Харухи могла это устроить. Её неизвестная таинственная сила способна творить странные вещи, даже без её ведома. Впрочем, делает ли она что-то бессознательно или по своей воле в любом случае она — невыносимая девчонка, которая приносит одни проблемы.
Иногда мне кажется, что так усердно таскаясь за Харухи, мы являемся просто группой её подхалимов, добряками команды SOS. C этим миром явно что-то не так, если от нас теперь зависит его судьба.

К тому же, вера в то, что мир, который нужно защищать, абсолютно правилен сам по себе, — это не более чем расплывчатая идея, которую легко сфабриковать и массово тиражировать на основе личных убеждений каждого человека. Из-за того, что этого не понимают, мир полон людей, слепо следующих за эгоистичными теориями и навязанными идеями. Хотя нам стоило бы хоть немного задумываться о том, как нас будут оценивать потомки через тысячу лет.

Мои размышления о таких, казалось бы, неважных вещах, вдруг прервал голос Коидзуми:

— Я не знаю, чего хочет Судзумия-сан, но что если попробовать так: Внезапно обнять её сзади и прошептать на ушко что-то вроде "ай лав ю".

— И кто это будет делать?

— Разве есть кто-то более подходящий, чем ты?— Я пас. Воспользуюсь пр
авом вето.

— Тогда, может попробовать мне?

Я не мог видеть, какое выражение было у меня на лице. У меня с собой не было зеркала. Но, похоже, Коизими его заметил:

— Шучу-шучу. Я не подхожу для этой роли. Это только приведёт Судзумию-сан в смущение. — сказал он, издав резкий смешок в горле.

Я ничего не ответил и, поднял взгляд на Луну, продолжающую одиноко сиять в небе, несмотря на душный летний воздух.Серебряный диск, висящий в темноте, пытающейся поглотить всё вокруг, ярко отражал солнечный свет, словно приглашая меня куда-то. Куда? Да кто его знает.

Глядя на спину Нагато, стоявшую неподвижно, устремив лицо к небу, я думал именно об этом.

Лето, кажется, все еще продолжается,но летние каникулы уже подошли к концу. Хотя и непонятно, закончатся ли они вообще, может хватит уже, в самом деле.
Возможно, нам снова предстоит вернуться в 17 августа. Как помочь Харухи найти её «незавершённое дело»?

Что же осталось не сделанным? Я совсем забросил гору домашнего задания, которые должен был сделать за лето, но, похоже, Харухи сожалеет не об этом. Ведь она уже давно его сделала.

Куда мы идем дальше?

— Давайте пойдём в бэттинг-центр.

Харухи принесла с собой металлическую биту.Ту самую потрёпанную, с вмятинами, которую она когда-то утащила из бейсбольного клуба, больше похожую на орудие убийства, чем на инструмент для отбивания мячей. Не ожидал, что она хранит её до сих пор.

Наш предводитель с развевающимися волосами повела нас в бэттинг-центр у магистрали, щедро одаряя всех своей ослепительной улыбкой .

Меланхолия в команде SOS видимо передаётся по кругу, и теперь очередь Асахины-сан быть в печали. Для меня же это стало небольшим разочарованием. Всё-таки она скучает по своему времени.

Идущие за мной Нагато и Коидзуми вернулись к своему обычному состоянию — маски театра Но и улыбающегося смайлика, словно ничего и не случилось. Будьте же хоть немного серьёзней.

— Фух — вздохнул я и посмотрел на чёрные волосы Харухи, качающиеся передо мной в такт её шагам.

С самого первого дня нашей встречи, с момента основания команды SOS, словно кто-то решил, что приглядывать за Харухи — моя работа. Поскольку я не знаю, кто это устроил, я воздержусь от претензий, но я должен предупредить.

Не переоценивайте меня, я всего лишь обычный человек.

Впрочем, и эти слова будут только взрывом в пустоте. Асахина-сан и так в панике, Коидзуми только ухмыльнётся, а Нагато будет лишь молча смотреть.

Я должен разобраться с Харухи. Но что мне нужно сделать?

Ответ есть только у неё самой, но она сама не понимает, что происходит.

— Не нужно так замахиваться, Микуру-тян! Лучше тренируй бунт. Всё равно не попадёшь, если замахнёшься. Просто попади битой по мячу и пусть он катится по земле. А-а, но нельзя же отбивать его вверх!

Похоже события предыдущего любительского турнира по бейсболу всё ещё тянутся за нами, как хвост. Неужели она планирует принять участие и в следующем году?

Харухи монополизировала единственную клетку с подачами в 130 км/ч и с резким звоном отбивает один сложный мяч за другим. Она получает от этого такое удовольствие, что даже со стороны приятно смотреть. Эта девчонка — что-то невероятное. Наверное, количество митохондрий, упакованных в её клетках, отличается от обычных людей. Интересно, откуда берется вся эта энергия? Вот бы направить хоть малую её часть на благо общества.

После этого сила Харухи, с какой она стремилась к выполнению своих планов, не давая никому нажать кнопку паузы, ничуть не уменьшилась, и мы постоянно были в движении.

Мы сходили на настоящий фестиваль фейерверков. Посмотреть на сякудама, которые запускали прямо с берега. Три девчонки снова переоделись в юката и (особенно Харухи) с восторгом наблюдали, как в небе один за другим взрываются огненные цветы, а потом тыкали пальцами в жалкие попытки фейерверков изобразить мордочки всяких персонажей. Харухи обожает всё бессмысленно-эффектное. Только в такие моменты в её улыбке не бывает ни капли злорадства, и она даже выглядит младше своих лет...

Я отвел взгляд, потому что если бы продолжил смотреть, в голову могли бы залезть нелепые мысли... Бог его знает о чём. Зато теперь я твёрдо усвоил: наряд — великая вещь.

В другой день нас в последний момент записали на турнир по ловле бычков в реке на границе префектур . Бычков мы так и не поймали — только какие-то неведомые мальки клевали наживку, и к взвешиванию нас даже не допустили. Но Харухи, кажется, веселило уже одно размахивание удочкой, так что даже полный провал не испортил ей настроения. Я же испытал облегчение, что мы не выловили случайно латимерию — это было бы куда хуже. А пока Асахина-сан, позеленев при виде наживки из морских червей, сбежала подальше, я без зазрения совести уплетал её домашний макуноути бен-то.

К тому времени и Харухи, и я почернели от загара так , что нас можно было принять за каких-нибудь местных сорванцов, что резко контрастировало с остальными двумя, которые тщательно оберегали себя от солнца. Нагато впрочем, даже без защиты ни горела ни капли, да и представить её смуглой было выше сил моего воображения,что, впрочем, меня устраивало.

Я и сам понимал, что не время так беззаботно развлекаться, но...

Дни, проносились, как пейзаж в окне скоростного поезда.

Харухи была полна энергии. Моё же настроение всё больше приобретало синий оттенок, тогда как синий цвет Асахины-сан потемнел ещё больше. Улыбка Коидзуми приобрела оттенок фатализма, и лишь Нагато осталась без изменений.

Если подумать, я много чего сделал за последние две недели.

Лимит времени однако почти исчерпан. Сегодня 30 августа. От летних каникул остался только завтрашний день. Кажется, нужно что-то успеть сделать сегодня или завтра, но я совершенно не понимаю, что именно. И солнечный свет, и звуки цукуцукухоси — всё, что составляет лето, стало источником беспокойства. В школьном чемпионате по бейсболу уже определился победитель. Хотелось бы, чтобы они ещё немного поиграли.

Хотя бы до того момента, когда Харухи почувствует себя удовлетворённой.

Ручка в руке Харухи ставила крестики на всех пунктах плана мероприятий.

Последним развлечением стало ночное испытание на храбрость: специально выбрав час Быка , мы отправились на огромное кладбище, бродя с свечой в руке. Призраки не вышли поздороваться, не было и никаких блуждающих огоньков, так что смотреть было не на что, кроме напрасно испуганной Асахины-сан.

— Ну, вроде всё сделали

Полдень 30 августа. Знакомое кафе у станции.

Харухи смотрела на клочок тетрадного листа таким взглядом, будто перед ней копировальная бумага с отмеченным шариковой ручкой местом захоронения клада клана Токугава. Она выглядела довольной, но в глазах читалась лёгкая тоска. В обычных обстоятельствах я тоже должен был бы тосковать. Летние каникулы заканчиваются завтра. По идее…

Прямо сейчас я совсем не уверен, действительно ли они закончатся. Очень сильно в этом сомневаюсь. Проведя целые месяцы в этой ненормальной команде SOS под руководством психически нестабильного командира, лучше ко всему относиться проще. Всё в порядке, хотя бы потому, что Асахина-сан здесь. Хотя... может я и неправ. Чрезмерность подобна недостаче(Эта цитата из Конфуция хорошее оправдание для злоупотреблений).

— Хм. Ну, вот и всё что ли?— нерешительно сказала Харухи, ворочая соломинкой ванильное мороженое в кока-кола флоате — Пожалуй, да. Эй, кто-нибудь ещё хочет что-нибудь сделать?

Нагато молча наблюдала за ломтиком лимона, плавающим в чае. Асахина-сан, поникшая словно наказанный щенок, сидела, держа обе руки на коленях. Коидзуми только улыбался, поднося ко рту чашку кофе по-венски.

Заодно и я тоже, не придумав ни одной подходящей фразы, угрюмо сложил руки, размышляя о том, что же следует сделать.
— Что ж. Этим летом мы столько всего успели, правда? И в разные места ходили, и юкаты надевали, и цикад ловили.
Мне кажется, что Харухи пытается сама себя убедить, что всё в порядке. Но это не так. Чего-то ей не хватает. Она не думает на самом деле, что каникулы могут уже закончиться. Что бы она ни говорила вслух — истинные чувства не скроешь. В самой глубине души Харухи всё ещё осталась неудовлетворённой.
— Итак, — Харухи передала мне счет, — На сегодня всё. Завтра был запасной день, оставляю его свободным. Встречаемся послезавтра в клубе.
Приподняв бёдра со стула, Харухи плавно отстранилась от стола, и я почувствовал необъяснимую тревогу.
Нельзя позволить Харухи вот так вот уйти. Если это произойдёт, ничего не изменится. Настанет уже 15,499-й повтор двухнедельного цикла, обнаруженного Коидзуми и подтверждённого Нагато.
— Но что же делать?
Спина Харухи медленно удалялась, будто в слоу-мо.
И в этот самый момент. Совершенно внезапно.
Оно пришло.
И привело меня в смятение. "Эй, это всё ведь уже было..."Сильное чувство дежавю, как никогда раньше сопровождаемое ни с чем не сравнимым головокружением. Я вспомнил. Событие, повторявшееся десять тысяч раз. Тридцатое августа. Остался
один день.В словах Харухи была подсказка. Что же, что же,
что же...— Чт
о с тобой?Чей-то голос звучит вдалеке. Да, и в словах Коидзуми кажется, был тот же намёк.... То, что меня так тревожит, и что я всё ещё пытаюсь о
тложить...Харухи встала со своего места. Как и в прошлый раз, она собирается быстро уйти. Но нельзя позволять ей уходить. Иначе ничего не изменится. Как я до сих пор пытался ей помешать? В голове мелькает какой-то калейдоскоп воспоминаний. Что же мы делали в про
шлые разы…И... что мы так и н
е сделали.Нет времени думать. Да скажи же уже ч
то-нибудь!— Моё дело ещё не
закончено!Может не надо было это так орать. Позже, я наверняка осознаю, что это был ещё один момент, который мой гиппокамп с радостью стёр бы из памяти. Все вокруг — гости, персонал, и даже Харухи, стоящая у автоматических дверей — обернулись и уставились на меня.

Слова вырвались сами собой.

— Да, домашнее задание!
Все в кафе уставились на меня, когда я внезапно начала кричать.
— Что ты несёшь?— Харухи обернулась, глядя на меня, как на сумасшедшего. — Твоё дело? Домашнее задание?
— Я не брался за своё летнее домашнее задание с начала каникул. Пока я его не сделаю, мое лето не закончится.
— Ты дурак?
Мне не нравится, что ты смотришь на меня, как на идиота. Но наплевать.
— Эй, Коидзуми!
— Да, что такое?
Коидзуми похоже тоже выглядел ошеломленным.
— Ты уже закончил?
— Нет, я был занят хлопотами. Думаю, я еще где-то на полпути.
— Тогда давай делать его вместе. Нагато, давай с нами. Ты ведь тоже ещё не закончила, да?
Прежде чем Нагато успела ответить, я протянул руку к Асахине-сан, которая застыла с открытым ртом, словно марионетка в кукольном театре.
— Раз уж на то пошло, Асахина-сан, ты тоже, пожалуйста, приходи. Вместе мы обязательно закончим все задания на это лето!
— Хорошо…
Асахина-сан — второкурсница, так что к нашему домашнему заданию отношения не имеет, но сейчас это совершенно не важно.
— Н-но... куда мы идём?
— Ко мне домой. Берём все тетради и задачники и разом покончим с этим. Нагато, Коидзуми — дайте списать то, что уже сделали!
Коидзуми кивнул головой.
— Ты согласна, Нагато-сан?
— Хорошо
Голова с небрежной причёской каппа дёрнулась и посмотрела на меня на меня.

— Отлично. Тогда встречаемся завтра. Начнём с самого утра. За целый день как-нибудь справимся!

Сжимая кулаки и поднимая боевой дух, я так увлёкся, что не заметил, как Харухи оказалась у стола, и уперев руки в боки, приняла вызывающую позу.

— Подожди-ка! Не тебе это решать. Командир это я. В таких случаях ты должен сначала спросить мое мнение! Кён, самоуправство рядового члена команды — это серьёзное нарушение дисциплины!

Сказав это, Харухи посмотрела на меня и громко крикнула.

— Я тоже приду, понял!

Наступило утро этого дня.

Похоже я вытянул выигрышный билет. Проснувшись на кровати в своей комнате, я сразу понял, что как-то выбрался из временной петли.

Потому что у меня остались воспоминания. Воспоминаний о множестве дней в августе, с тех пор, как я вернулся из деревни после О-Бона, как мы ходили в бассейн с Харухи и другими, какмы ловили цикад. Среди всех этих воспоминаний особенно ярко, вплоть до мельчайших деталей, сохранился в памяти вчерашний день, который я назвал бы великолепным.

Вчера было 31 августа, а сегодня 1 сентября.

В последний день летних каникул в моей комнате было проведено учебное собрание команды SOS. Я хорошо помню, как ужасно устал. Даже просто переписать все тетради за один день — уже каторжный труд, но если бы пришлось ещё и думать собственной головой — даже представить страшно, насколько это было бы изнурительно. Когда прошлой ночью я ложился спать, мой запас физических, эмоциональных и душевных сил сократился до такой степени, что хватило бы и одного слабого удара, чтобы уложить меня в кровать.

Вчера Харухи, завалившая мою комнату горой летних домашних заданий, которые она уже выполнила, всё время играла с моей младшей сестрой, пока я, Коидзуми, Нагато и Асахина-сан усердно строчили механическими карандашами.

— Просто копировать нельзя! — бросила мне Харухи, яростно нажимая кнопки геймпада, пока они с сестрой резались в телевизионную игру.— Измени манеру письма или немного подкорректируй свои рассчеты. Учителя не дураки. Особенно Йошизаки по математике, — тот ещё подлец, обязательно заметит. Хотя, если уж на то пошло, его решения — полный провал в плане элегантности.

Моя комната была немного тесновата для пяти человек плюс моя младшая сестра, и меня раздражало, что моя мама постоянно приносила нам то сок, то обед, то сладости, хотя никто её не просил об этом. Харухи весело проводила время, в отличие от нас, которые продолжающих двигать запястьями до риска заработать тендинит. И ещё эта её улыбка превосходства... Наверно, все, кто наверху, когда поглядывают свысока на простых смертных, улыбаются именно так. Что ж, это их право. Вот только Харухи со своей самоуверенностью зашла так далеко, что ещё и лезла с советами к старшекласснице Асахине-сан, корпевшей над своей курсовой. Если работа Асахины-сан получит оценку C, это будет вина Харухи...

В сопровождении таких воспоминаний, я поднялся с кровати.
Сегодня начинается новый семестр. Наверное.
Никогда раньше второй семестр не был таким желанным.
После того, как мы в спортзале выслушали речь директора и провели короткий классный час, наступило после урочное время. Я определённо уверен, что сегодня 1 сентября. Раз уж на мой вопрос: «Какое сегодня число?» — Танигути и Куникида сделали наполненные жалостью глаза, значит, так оно и есть.

Школьный буфет и столовая сегодня закрыты, поэтому Харухи пошла за покупками в кондитерскую за школьными воротами. В клубе остались только мы с Коидзуми.

— Судзумия-сан — выдающаяся личность и в учёбе, и в спорте. Вероятно, так было с самого детства. Поэтому она совсем не считала летние задания чем-то обременительным. Тем более это не было тем, что можно делать совместно с друзьями. У Судзумии-сан нет нужды в таких вещах — ведь она обладает способностью легко справляться со всем в одиночку.

Слушая разъяснения Коидзуми, я придвинул складной стул к окну и смотрел вниз на школьный двор из комнаты литературного клуба. Сегодня день церемонии начала семестра, и не имея особых дел, мне можно было просто пойти домой, но по какой-то причине я пришел сюда и теперь сижу здесь вместе с также пришедшим Коидзуми. Невероятно редкий случай, но Нагато сегодня отсутствовала. Она, конечно, не подавала вида, но, видимо всё-таки сильно устала.

У окрестных цикад силы Абура-дземи всё больше уступают Цукуцукухоши. Летние каникулы закончились. На этот раз точно, но...

— Я до сих пор не могу поверить, что мы проиграли вторую половину августа пятнадцать тысяч раз.

— Нельзя сказать, что это чувство безосновательно — широко улыбнулся Коидзуми, распечатывая колоду карт. — Те мы, которые пережили этот отрезок времени 15 497 раз, не могут поделиться с нынешними нами воспоминаниями. Эта часть нашего прошлого не существует на этой временной линии. Только мы на 15 498-й раз вернулись в правильное течение времени.

Однако я ведь получал подсказки. Эти повторяющиеся ощущения дежавю, особенно то, которое я испытал в конце, возможно, были подарком от прошлых нас, которые раньше находились в таком же положении. Хотя говорить "раньше" как-то странно. Ведь не было никакого "раньше", время было просто каруселью, тигров, превращающихся в масло.

И всё же я хочу верить, что нынешний я существует благодаря тем нашим версиям, что прожили те две недели раньше нас. Если я не приму эту мысль, это будет равносильно заявлению, что их лето, стёртое Харухи, прошло впустую.

Особенно тех, которые осознавали, что нас перезагружали все эти восемь тысяч семьсот шестьдесят девять раз.

— Хочешь сыграть в покер?

Коидзуми тасовал карты неумелыми движениями, словно начинающий фокусник. Ладно, иногда можно и составить компанию.

Давай. Но что будем ставить? Денег-то у меня нет.

— Тогда просто так, без ставок.

И конечно, именно тогда, когда не надо, я вдруг сорвал дурацкий куш и впервые в жизни собрал роял-флеш.

Если у меня будет шанс прожить этот день снова, я обязательно запомню, что нужно будет что-нибудь поставить.