ФИГУРА ПЕРВАЯ: АНГЛИЙСКАЯ ЗОРЯ

В различных егерских правилах и наставлениях начала XIX века упоминается некий барабанный сигнал «Англинская зоря», «Аглицкая зоря» или «Английская зоря». «Зоря» в контексте сигналов отсылает нас либо к «Утренней зоре», либо к «Вечерней зоре», но в ту пору егеря, как относительно недавно появившийся в России род войск, использовали в основном не употребляемые ими сигналы для обозначения своих собственных «эволюций», при этом «старое» название сигнала могло абсолютно не отражать его новую, «егерскую», функцию. Например, «Переправа», согласно «Правилам рассыпного строя…» 1818 года для егерей и застрельщиков, означала «стеснение цепи к середине своей, т.е. уменьшение интервалов между парами», а, собственно, «Английская зоря» обозначала в 1818 году «захождение всею цепью, или перемену фронта цепи».

Знаем ли мы как звучал этот сигнал? И да, и нет. На текущий момент у нас есть два русских источника (и, возможно, три английских, ведь зоря-то аглицкая), которые могут дать нам приблизительное представление об этом сигнале. Во-первых, в нотном сборнике «Барабанные, флейточные и сигнальные ноты, принадлежащие к Воинскому уставу о пехотной службе» 1832 года в разделе «Барабанные бои, хотя ныне уже не употребляющиеся, но могущие быть полезными при упражнении барабанщиков и для условных сигналов» мы находим достаточно простой сигнал, который так и называется — «Англинская зоря».

Казалось бы, всё предельно ясно? Не совсем так.

В недавно найденной рукописи музыканта Копейкина (ориентировочно составленной между 1810 и 1831 годами; возможно, в период с 1810 по 1818 годы) также содержится слоговое описание «Аглицкой зори»:

И оно как-то совсем не совпадает с «Англинской зорей» 1832 года. Четырнадцать боёв из двадцати егерских боёв, описанных Копейкиным, довольно легко восстанавливаются на основе нот 1832 года. Некоторые из оставшихся шести реконструируются с трудом и с рядом допущений. Но именно этот аглицкий «треугольник» Копейкина никак не вписывается в «квадрат» 1832 года.

Более того, Копейкин почти точь-в-точь повторяет слоговое описание «Аглицкой зори» в своём «Примечании о егерских эволюциях», поэтому нет даже шанса на ошибку Копейкина (а подобные ошибки встречаются в его «Егерских боях»):

В переводе на русский язык (опираясь на расшифровку других боёв Копейкина) здесь должно быть что-то вроде:

удар — тройной форшлаг

удар — тройной форшлаг

удар — тройной форшлаг

удар–двойка–удар — удар

(здесь и далее под тройным форшлагом для удобства записи я подразумеваю сочетание rllR, т.е. тройной форшлаг плюс основной удар)

В нотной записи это может выглядеть, например, так:

Оригинальная «Английская зоря»

Поскольку зоря — аглицкая, имело смысл просмотреть английские эквиваленты утренних и вечерних зорь на конец XVIII — начало XIX века.

Среди аналогов «Утренних зорь» — Reveille — не нашлось ничего похожего, а вот среди английских аналогов «Вечерних зорь» (т.е. Taptoo; здесь уместно вспомнить, что раньше «Вечерняя зоря» в русском языке называлась «Таптой») нашлись элементы, похожие как на русскую версию 1832 года, так и на версию Копейкина. Приведу вариант из барабанной школы Сэмюэля Поттера 1815 года:

В отличие от «Аглицкой зори» Копейкина и варианта 1832 года, английская «Тапта» походила, скорее, на церемонию русской «Вечерней зори», представляя собой сложную комбинацию нескольких элементов. То, что мы видим в нотах, — это только обязательные элементы этой комбинации. По одной из версий (поскольку разными авторами английских барабанных школ приводятся разные, иногда противоречащие другим авторам, описания), «Тапта» Поттера начиналась несколькими дробями, после чего следовал открытый флэм (первый такт выше). А затем флейтщики или музыканты оркестра играли несколько популярных мелодий (барабаны при этом либо молчали, либо несколько барабанщиков били дробь). После флэма, а также по окончании каждой мелодии барабанщики играли один раз элемент под названием Singling (в этом контексте его можно перевести, допустим, как «Одинарная фигура»):

После него следовала следующая мелодия (или повторялась первая); выше в нотах она пропущена, поскольку мелодия могла быть любой, и обозначена лишь пустым тактом с семёркой наверху (возможно, означающей, что мелодия занимает семь тактов?):

По окончании мелодии снова игралась «Одинарная фигура» и так повторялось четыре или пять раз.

В конце барабанщики играли Doublings (или, условно, «Двойные фигуры»; название это, видимо, связано с тем, что они повторялись два раза):

Таким образом, Singlings и Doublings являлись своеобразными короткими барабанными вставками между мелодиями, исполняемыми на флейте (или других инструментах).

Можно заметить, что элемент, многократно повторяемый в «Англинской зоре» 1832 года, ритмически похож на Singlings, а в слоговом описании Копейкина при желании можно распознать Doublings.

Сравните:

Singlings vs «Англинская зоря» 1832 года:

Doublings vs «Аглицкая зоря» Копейкина (возможная интерпретация):

Проблема заимствования

Для тех, кто разбирается в нотной записи, такое сопоставление может показаться натянутым или даже притянутым за уши; кому-то эти фрагменты вообще могут показаться абсолютно непохожими друг на друга, ведь используются совсем разные украшения, количество нот, мягко говоря, не совпадает; не совпадают и размер, и распределение соответствующих нот по тактам, а во втором случае мы вообще сравниваем три такта английских «Двойных фигур» с четырьмя тактами у Копейкина.

Но нужно помнить, что речь идёт о предполагаемом заимствовании, при этом не мелодии, а барабанного сигнала, ритма (по-хорошему, на эту тему нужно написать отдельную статью, поскольку материала для этого накопилось достаточно), а подобное заимствование вполне могло привести к потере каких-то элементов или к искажению звучания.

Для примера приведу аналогию из другой, близкой мне области — лингвистики, что, возможно, позволит лучше понять обозначенную проблему, в том числе тем, кто имеет смутное представление о нотах и барабанах (или не имеет его вовсе).

В каждом языке есть свой набор звуков, которые носитель языка привык произносить так, как это принято в соответствующем языке. Поэтому носитель этого языка, скорее всего, не сможет без подготовки правильно произнести непривычные ему звуки или манеру произношения слов другого (тем более неродственного) языка.

Например, французское jardin русскоязычный человек произнесёт примерно как «жардэн», хотя это французское слово из шести букв произносится всего пятью звуками; при этом j обозначает более мягкий звук, чем русское «ж», русское «р», конечно же, не совсем соответствует «картавому» французскому r, а носового звука, обозначаемого во французском сочетанием -in, просто нет в русском языке. Попытка же произнести, например, английское слово three русскими звуками вообще может привести к искажению смысла (tree или free).

Барабанная традиция каждого народа (если она существует) — это тоже своего рода «барабанный язык», в котором есть свои слова — барабанные рудименты; т.е. «устойчивые» сочетания определённых ритмических элементов. Поэтому, предположительно, если в каком-то барабанном стиле нет, например, тройных форшлагов, то при перенимании барабанных боёв другого народа «на слух» барабанщик, скорее всего, заменит тройной форшлаг привычным ему элементом, например, двойным или одинарным форшлагом. Или вообще опустит его, оставив одиночный удар. (Оговорюсь, что здесь и далее речь идёт, прежде всего, об эпохах, когда барабанщики en masse не знали нот; при этом надо учитывать, что по разным причинам барабанщики вплоть до нашего времени продолжают изобретать системы нотной записи для отображения барабанных боёв, считая, что имеющиеся системы недостаточно хорошо справляются с этой задачей, — а, это в свою очередь, свидетельствует о сложности восприятия и отображения барабанного ритма, даже в наше время).

При этом, как мне представляется, военные барабанные бои следует воспринимать, прежде всего, как базовый, относительно простой ритмический рисунок (который будет легко восприниматься всеми солдатами, в том числе лишёнными музыкального слуха), на который уже накладываются различные украшения в виде форшлагов, дробей и пр.

Несовпадение размера или тактового распределения нот также не всегда являются определяющими факторами, поскольку существуют примеры, когда один и тот же барабанный бой записывается по-разному разными составителями нотных сборников: например, сильная доля у одного составителя воспринимается как затактовый элемент другим составителем; размер боя может восприниматься одним составителем как трехдольный, а другим как двудольный, и т.д.

Поэтому понимание всех этих нюансов позволяет, как мне представляется, пренебречь некоторыми деталями и сосредоточиться на основных элементах. Приведу ещё одну аналогию из лингвистики: по-польски слово wąż (звучит примерно как «вонш») означает то же, что и русское «уж» (пресмыкающееся). Человеку, не знакомому с лингвистикой, эти два слова покажутся, особенно на слух, абсолютно непохожими между собой, тогда как лингвисту, знакомому с нюансами развития обоих языков, абсолютно очевидно, что это, по сути, одно и то же слово. Так и нам следует сосредоточиться, прежде всего, на базовом ритмическом рисунке и искать различия или сходства именно в нём.

Singlings vs Англинская зоря 1832

Основной ритмический рисунок здесь — триоль, за которой следует одиночный удар. В английской версии первому удару триоли предшествует двойной форшлаг (рафф), а одиночному удару — одинарный форшлаг (флэм). Причём согласно Поттеру, речь, видимо, идёт об открытом флэме — т.е. форшлаг исполняется не очень близко к основному удару: возможно, именно поэтому русские барабанщики восприняли это на слух как двойной форшлаг (в отличие от одинарного форшлага, который мог исполняться русскими более «плотно»). Начальный же двойной форшлаг по какой-то причине русские барабанщики опустили — возможно, его просто не услышали или не запомнили; возможно, он «потерялся» со временем, но для нас главное, что основной ритмический рисунок остался неизменным.

Судя по всему, русские барабанщики, переняв основной ритмический рисунок, просто повторяли его несколько раз, используя этот новый бой для своих целей (в частности, для егерских эволюций), — напомню, что в английской версии элемент Singlings проигрывается только один раз между мелодиями флейты.

Taptoo Doublings vs Аглицкая зоря Копейкина

Мне представляется, что основной ритмический рисунок в данном случае выглядит следующим образом:

удар — удар | триоль — удар или в нотной записи (в размере 2/4):

По какой-то причине русские барабанщики, видимо, переняли двойной форшлаг в английских Doublings как тройной форшлаг; возможно, тройной форшлаг был добавлен со временем. Подобные изменения мы видим, например, в «Гренадерском походе» — начальный одинарный форшлаг у Копейкина был заменён к 1832 году двойным форшлагом, а тройной форшлаг, завершающий второе колено похода у Копейкина, был заменён одиночным ударом.

Несовпадение количества тактов можно объяснить тем, что в русской версии нечётное количество тактов просто привели к более «привычному» чётному — ведь вряд ли стояла задача точно скопировать чужой сигнал.

Наконец, двойка в середине триоли — возможно, русские барабанщики просто так услышали быстро исполняемую триоль или, как вариант, заменили завершающую ритмическую фигуру на более привычную — на «Аппель» (несовпадением размера, как мы упоминали выше, в данном случае можно пренебречь):

Не исключено, что на месте двойки игрался тройной форшлаг или даже четверной (две двойки), поскольку подобная фигура часто встречается в более поздних русских сборниках, но утверждать что-то определённо здесь , конечно, невозможно:

Итак, мы определили возможные источники заимствования Аглицкой и Англинской зорь. Остаётся невыясненным вопрос — почему в случае Копейкина (предположительно 1810—1818 годы) мы имеем дело с одним элементом оригинальной «Английской зори», а в случае нот 1832 года — с другим?

Предположу, что изначально были заимствованы оба элемента, которые исполнялись в рамках одного барабанного боя-сигнала, но при этом егерями использовались игрались упрощённые варианты боёв — об этом свидетельствуют остальные бои в рукописи Копейкина, которые, как правило, представляют собой укороченную версию боёв, записанных в 1832 году.

Не исключено и что в разных частях играли разные элементы, называя их, тем не менее, Аглицкой зорей, и в итоге «победила» первая версия, Singlings.