КО ДНЮ ПОГРАНИЧНИКА продолжение
начало… https://vk.com/@-220493777-ko-dnu-pogranichnika
Особенно жестокие бои были в районе Урицка, поселка Клиново – “Клиновские дома”, так называли бойцы дивизии тот участок, а 16 октября 1941 года был самым тяжёлым для дивизии Донскова, пришлось отбить несколько ожесточённых вражеских атак… мужество проявили пограничники Николай Момот, Виктор Улитин, со смехом рассказали, как Иван Боровихович, из миномёта обстреливая фашистские позиции, угодил прямо в трубу вражеской землянки, посёлок Клиново был в наших руках – врагу не удалось прорваться!
В дневнике одного из участников обороны Ленинграда в 1941 году генерал-полковника Ивана Филипповича Чухнова, незадолго до того, как полковник Донсков принял 268-ю дивизию, Иван Филиппович Чухнов, тогда ещё имевший воинское звание дивизионный комиссар, был назначен комиссаром этой дивизии и вёл дневник:
268- я стрелковая дивизия была сформирована из пограничников уже после начала войны – в июле 1941 года в Подмосковье.
Главное управление Пограничных Войск СССР направило в дивизию наиболее опытных командиров, окончивших военные академии или высшее пограничное училище.
Первым командиром дивизии был назначен бывалый воин-чекист полковник М.Еншин, военкомом – полковой комиссар И.Павлинов, начальником штаба полковник В.Сорокин, начальником политотдела В.Дмитриев.
Своё боевое крещение дивизия получила ещё на дальних подступах к Ленинграду и показала себя стойкой и мужественной, но в непрерывных тяжёлых боях дивизия была сильно обескровлена, постепенно сменилось и командование, а из первоначального состава в руководстве дивизией остался только начальник штаба Сорокин.
К моменту назначения полковника Донскова командиром 268-й дивизии она занимала оборону южнее железнодорожной станции Понтонная, а штаб дивизии размещался в посёлке Понтонная, в казармах сапёрного городка.
В шутку или серьёзно Командующий Ленинградским фронтом генерал армии Г.Жуков при последнем разговоре пообещал Донскову, что новое назначение «легче не будет».
Так оно и оказалось. 268-й дивизии последнее время упорно не везло:
все попытки наступать кончались неудачами.
Предшественник полковника Донскова на посту командира дивизии, генерал-майор Сорокин, за неуспех в организации наступления был снят с должности.
Комиссаром дивизии только что был назначен И.Чухнов, начальником политотдела полковой комиссар А.Игнатов, в таких условиях новый комдив вступил в командование.
Надо было знакомиться с боевой обстановкой, изучать людей дивизии, выяснять необходимость в пополнении и в то же время продолжать выполнять приказ командования о наступлении, которое было приостановлено, и дивизия заняла оборону на позициях худших, чем имела до начала наступления.
В какой степени Донсков справился с этими задачами, свидетельствует И.Чухнов.
Спустя несколько дней после вступления нового командира в должность, комиссар Чухнов записывает в своём дневнике:
«Прибыл новый командир дивизии – полковник Донсков Семён Иванович.
Это бывший пограничник, командовал 1-й стрелковой дивизией…
Хороший грамотный командир. Энергичен. Наша дивизия получила небольшой успех, это впервые за время обороны Ленинграда и потому в печати на совещаниях много говорят о нашей дивизии, ставят в пример другим».
За эти бои осени-зимы 1941 года в мае 1942 года полковник Донсков был повышен в звание генерал-майора и награждён орденом Красного Знамени.
Но основная - Моральная заслуга Донскова была в том, что его бойцы, поддержали командира и приняли решение - лютой зимой 1941-1942 годов, от своего скромного пайка: 250 граммов хлеба – 5-ю часть пайка отдавать в детские дома Ленинграда, - и это при том, что Донсков сам переболел цингой, а бойцы были настолько обессилены, что даже при походах в баню, - каждый взвод терял по нескольку человек от истощения.
Однако Донсков – нашёл выход и всю дивизию заставлял пить настои из хвои, что сразу укрепило не только силы, но и здоровье всей 268-й дивизии, сумевшей пережить голод.
Но находясь в тяжелейших условиях – Донсков старался думать не только о своей Дивизии, но и в целом, как обезопасить Ленинград от Дальнобойной Немецкой артиллерии и как только тяжёлая батарея Немцев начинала свою варварскую работу, выстрел следовал за выстрелом, то в ровике, неподалеку от первой линии окопов, сразу же после первого выстрела несколько бойцов Донскова скланивались над приборами.
Их не обманывала и не усыпляла тишина ночи, они готовились, ждали и не теряли ни мгновения – и после первого выстрела звуковые разведчики начинали охоту за вражеской батареей, с помощью сложной и точной аппаратуры, ловя дыхание жерла мощного орудия, зная, что дульная звуковая волна неминуемо будет принята звукоприёмником и она найдёт своё графическое выражение на ленте пишущего механизма.
Работает трансформатор, отклоняется стрелка миллиамперметра, а Немцы лукавят, они стараются замаскировать голос тяжёлой батареи одновременной стрельбой из орудий мелких калибров, но дешифровщик 268-й дивизии Шляпин, привычно отбрасывал всё лишнее и всегда безошибочно узнавал почерк искомой батареи, после чего приступал к работе вычислитель, в распоряжении которого готовые таблицы с формулами и вот центр
координирующий звучащую цепь найден.
Командир подразделения звукометристов сержант Соломин по телефону докладывал Донскову координаты Немецкой батареи и в ту же минуту, на огневых позициях 268-й дивизии приходили в движение стволы тяжёлых пушек и гремели ответные выстрелы.
Звуковые разведчики снова были начеку и решали вторую часть задачи – контроль и уточнение огня артиллерии 268-й дивизии, вычисляя координаты средней точки разрыва.
Напряжённые минуты дуэли и, наконец, радостная весть приходит комдиву Донскову:
«Снаряды ложатся точно в точку звукообразования».
2-го августа 1942 года началась Ям-Ижорская операция.
952-й полк 268-й дивизии и 213-й полк 56-й дивизии перешли в наступление из района Путролово и Колпино в направлениях на Ям-Ижору, расположенную на Московском шоссе и к исходу дня наши войска овладели большей частью Ям-Ижоры.
Противник предпринял яростные контратаки.
Но подразделения 268-й дивизии сумели преодолеть сопротивление фашистов и после упорных боёв полностью овладели Ям-Ижорой, успешно отразив все атаки фашистов.
Как выяснилось впоследствии, фельдмаршал Манштейн, как раз в то время получил новую директиву Гитлера взять Ленинград «не позднее сентября».
Эта операция имела пышное кодовое название «Фойерцаубер» /«Волшебный огонь»/.
Однако наступательные действия 268-й дивизии Донскова, начавших очередную попытку прорвать блокаду Ленинграда, быстро погасили этот «волшебный огонь».
19-го августа 1942 года 268-я дивизия снова перешла в наступление.
Она нанесла удар по сильно укреплённому пункту немцев – Усть-Тосно и населённому пункту Ивановское, что на правом берегу Тосны, при впадении её в Неву.
Первым атаковал вражеские позиции 952-й полк 268-й дивизии майора Клюканова.
Он форсировал реку и, прорвав первую линию траншей, вышел к центру селения.
Одновременно с полком действовал десантный отряд под командованием старшего лейтенанта Кострубо захватив шоссейный и железнодорожный мосты через Тосну.
Накал битвы нарастал с каждым часом, Немцы бросали в бой всё новые и новые части, бои шли днём и ночью. Так возник Ивановский пятачок…
Впоследствии, вспоминая об этих боях, фельдмаршал Манштейн в своей книге «Утерянные победы», писал:
«И вот, вместо запланированного наступления развернулось сражение, южнее Ладожского озера… Дивизии понесли значительные потери…».
Хотя и на этот раз войскам Ленинградского и Волховского фронтов не удалось прорвать блокаду, план гитлеровских войск на захват Ленинграда был сорван в зародыше.
Вспоминая об августовских боях, генерал-майор Клюканов скромно умалчивал о своём личном участии в этих боях, а между тем он, в то время ещё майор, командовал как раз тем самым 952-м полком, начавшим штурм «Ивановского пятачка».
Семён Иванович считал Клюканова не только храбрым, но и умелым командиром, высоко ценил его и нередко именно ему поручал наиболее сложные операции.
Именно майору Клюканову в августе 1942 года, генерал-майор Донсков поручил первому начать захват важного плацдарма и мост через реку Тосна, восточнее Колпино, и эта потеря важнейшего рубежа вызвала лично у Гитлера озлобление: захлёбывалась одна Немецкая атака, они поднимались во вторую, третью.
Над полем боя стоял сплошной гул от взрывов снарядов, бомб, мин, всё заволокло пороховым дымом и так продолжалось несколько суток подряд.
Клюканов вместо переправы дерзнул рвануть прямо через сам мост, который находился в руках у Немцев – и те ошарашенные этим, никак не ожидавшие такого от Русских в растерянности разбегались, а Клюканов завладев инициативой занял за мостом оборону.
А его радисты: Спринцов, Тютин, Бубнов и Локайтис из подвала разрушенного дома передавали координаты для нашей артиллерии генерал-майору Донскову:
- Сто метров вправо – по лощине двигается немецкая пехота!
- Двести метров влево – огневая точка…
И снова бьёт артиллерия 268-й дивизии по точкам, указанным радистами.
Генерал Донсков позвонил Клюканову:
Вы головой отвечаете за рубеж.
Клюканов понял генерала и удержал рубеж!
… Командный пункт размещался на десяти квадратных метрах в том самом подвале, где сидели радисты, один из которых ранен.
Клюканов собрал трёх радистов: пять командиров, десяток бойцов и тринадцать раненых – весь свой гарнизон здесь, всё своё войско.
Мы с вами на «пятачке», но вы знаете, сколько наших легло за этот «пятачок»?
Знаем, товарищ командир.
Раненые, можете вы драться?
Можем, товарищ командир.
Немцы идут в контратаку.
Первым с автоматом выбегает Клюканов…
В подвале остался один радист, который сообщает артиллеристам цели.
Остаются также те, у кого перебиты ноги, но и они участвуют в бою – набивают диски для автоматов и три контратаки Немцев в течение суток отражает этот гарнизон.
С перевязанной головой, с простреленными руками бойцы продолжали борьбу, зная, что прекратить её может только смерть.
В промежутках между боями Клюканов связывается с генералом, докладывает ему.
Ночью, весь мокрый, в грязи является командир Георгиевский, его группа отбивала контратаку на той стороне реки, потом переправлялись на плоту.
Под огнём прыгали в воду. Плыли. Пока что добрался он один.
Немцы бросаются в контратаки - раз, другой, пятый, седьмой…
Под огнём Клюканов перебегает от бойца к бойцу, на том берегу у него миномётчики, он видит всю динамику боя, на флангах выставил наблюдателей.
И, стоя у рации, Клюканов сам направлял отсечный огонь миномётов и артиллерии.
Танки! – докладывают ему, – товарищ командир, танки, Клюканов видит за церковью пять вражеских танков, три из которых подходят и начнут бить прямой наводкой.
Командир подзывает трёх бойцов - каждому даёт противотанковые гранаты.
Клюканов обнимает поочерёдно каждого, целует и говорит: - идите! – а сам кидается к рации, передаёт артиллеристам цель и, тоже взяв гранату, снова выбегает наверх и все командиры, радисты, раненые – все, кто может держать оружие - ложатся рядом.
Танки бьют по командному пункту, по мосту, по переправе, но там к ним ползут трое.
И вдруг, вздрогнув от взрыва, останавливается один танк, потом пламя охватывает второй, ещё взрыв - и останавливается третий, это из-за реки бьёт наша артиллерия, которой управляет генерал-майор Донсков – как дирижёр, в этом оркестре войны.
Трём смельчакам уже не надо жертвовать собой, ведь артиллеристы работают по-снайперски, они отсекают пехоту, они бьют по танкам…
А на следующие сутки приходит новое наше пополнение, и Клюканов ведёт его в наступление, однажды отвоёванный рубеж должен быть закреплён.
С того берега миномётчики сообщают, что у них потери и Клюканов приказывает им перебраться к нему, на этот берег и ещё стыдит, что они не знают законов артиллерии.
Он расположил миномётчиков на склоне оврага у реки, и раненых действительно стало меньше, а немецкие снаряды рвутся на гребне оврага, падают в реку, но никак не могут угодить в расположение батареи.
Клюканов послал лейтенанта Будникова с группой бойцов на высотку, где стоит немецкий пулемёт, - надо взять! – и они его берут.
Клюканов приказал - удержать!
И один человек – красноармеец Грачёв – больше часа отражал Немецкие контратаки, поочерёдно стреляя из нескольких автоматов, пока Будников не привёл подкрепление.
С каждым днём всё увереннее чувствовали себя бойцы на новом рубеже, вот к ним Донсков прислал пушки и танки, сапёров, которые заминировали передний край, а наши снайперы постоянно снимали вражеских автоматчиков, и легче стало проходить по мосту.
Ему звонят с одного участка, сообщают, что Немцы собираются в атаку.
Что вы ударяетесь в панику? – сердито говорит в трубку Клюканов.
Появился один автоматчик, а вы и растерялись.
Звонят с другого участка, сообщают: нас обходят.
А ты что, Тамара, - говорит Клюканов телефонистке, сама не знаешь, как ответить?
И Тамара Овсянникова, невольно подражая голосу командира, сердито говорит в трубку:
Вы что ударяетесь в панику?
Появился один автоматчик, а вы и растерялись…
В боях у бойцов особенные правила, обычаи, традиции, источник их иной раз следует искать в далёком прошлом героической борьбы Русских воинов за свободу родной земли.
Например в Сталинграде сложилось правило, если боец показывая другому на какую-либо вещь понравившуюся ему – то другой боец сразу обязан был подарить ему её.
В Дивизии Донскова, мало того, что бойцы сочинили песню про своего командира, но ещё и сформировали свод особых правил, которые соблюдали, - вот одно из них:
… Только на рассвете сержант Зарубин передал Усубалиеву свой рубеж длиною в сто пятьдесят шагов и когда передача позиций завершилась, Зарубин в последний раз посмотрел на траншею, на солдат, деловито устраивающихся на позиции, на поле, изрытое минами и снарядами произнёс:
Ну, что ж, – теперь можно и попрощаться.
Взяв с бруствера горсть земли, Зарубин пересыпал её в ладонь удивлённому Усубалиеву.
Вот так, сказал он, - Русские солдаты передавали когда-то рубеж своим товарищам.
Теперь эта земля твоя и ты за неё держись.
Хорошо, - сказал Усубалиев, - мне нравится этот Русский обычай.
Это не обычай, - это вроде клятвы, ну, прощайте!
Так и генерал-майор Донсков создав плацдарм - так называемый Ивановский Пятачок, утерев в очередной раз нос фельдмаршалу Манштейну – ведь именно с этого пятачка потом и был осуществлён прорыв блокады Ленинграда, попрощался с бойцами – пересыпав землю с бруствера новому командиру дивизии – и покинул подразделения.
По приказу Верховного Командования генерал-майору Донскову 23 ноября 1942 года, поручили сформировать новую дивизию из пограничников Сибири и Дальнего Востока в городе Чите, а продолжил генерал-майор Донсков её формирование в городе Шадринске - Свердловской области, после чего и был назначен на должность командира 106-й стрелковой дивизии, вместе с которой Донсков с начала февраля по 5 июня 1943 года вёл бои на Орловском выступе Курской Дуги в составе 70-й Армии.
Но немного не дотянул до самой Курской Битвы, начавшейся 4 июля 1943 года, когда ему
8 июня, по приказу Верховного командования - генерал-майору Донскову - предстояло пройти учёбу на ускоренных курсах при Высшей Военной Академии им.К.Е.Ворошилова.
Но наверное у генерал-майора Донскова имелось огромное желание командовать своей дивизией во время самой битвы на Курской Дуге, чтобы вновь встретиться и поквитаться с генералом-фельдмаршалом Эрихом фон Манштейном /Левинским/.
После окончания ускоренных курсов Военной Академии имени Климента Ефремовича Ворошилова в январе 1944 года, генерал-майор Донсков был назначен на должность заместителя командира 120-го стрелкового корпуса.
В корпус входила та самая 106-я Краснознамённая Днепровско-Забайкальская Ордена Суворова стрелковая дивизия, которая в составе 120-го корпуса принимала участие в боевых действиях в ходе Львовско-Сандомирской наступательной операции и освобождении городов Владимир-Волынский и Устилуг.
С сентября 1944 года генерал-майор Донсков был в госпитале и выздоровев, в феврале 1945 года был назначен на должность командира, состоявшего из пограничников 120-го Стрелкового корпуса, который принимал участие в боевых действиях на территории Украины, Польши, Германии, Чехословакии и в частности в Берлинской и Пражской наступательных операций, а также в освобождении городов Дрезден, Котбус и Люббен.
За успешное выполнение заданий командования в этих операциях корпус награждён Орденом Суворова 2-й Степени, а генерал-майор Донсков Орденом Красного Знамени.
Ход боевых действий.
16-IV-1945 г.
… Корпус после 40-минутной артиллерийской подготовки, под прикрытием дымовой завесы в 7.00 формировал реку Нейсе, прорвал оборону противника на её западном берегу и, расширяя прорыв в сторону правого фланга, овладел южной окраиной города Форст.
Противник, потеряв более 60% личного состава и вооружения, остатками 342-й пехотной дивизии, 216-го батальона фольксштурма упорно удерживает центральную часть города».
Ход боевых действий.
«21-IV-1945 г.
… Корпус, сломив сопротивление противника на Коттбусском внешнем оборонительном обводе, развивая наступление в направлении Браниц, к 11.00 21.04 на участке Бранцер, 1 км. северо-западнее Браниц, вышел к реке Шпрее, своим левым флангом с хода форсировал реку Шпрею, после короткого боя овладел Галленхен.»…
23-го апреля 1945 года в очередном приказе Верховного Главнокомандующего по 1-му Украинскому фронту среди других отмечены успехи войск генерал-майора Донскова.
2-го мая отмечены в приказе совместные успехи войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, среди командиров особо отличившихся войск вновь названа фамилия генерал-майора Донскова.
В тот же день, корпус по приказу командования начал наступление на Дрезден, а ещё через несколько дней, 8-го мая, в приказе Верховного Главнокомандующего указывалось:
«Войска 1-го Украинского фронта после двухдневных боёв сломили сопротивление противника и сегодня, 8 мая, овладели городом Дрезден – важным узлом дорог и мощным опорным пунктом обороны немцев в Саксонии.
В боях за овладение городом Дрезден отличились войска… генерал-майора Донскова…».
В этот же день, 8-го мая 1945 года, в Керлсхорсте, - пригороде Берлина - был подписан акт о безоговорочной капитуляции германских вооружённых сил.
Гитлеровская военная машина кончила своё существование.
Но мир ещё не наступил, в Чехословакии положение оставалось напряжённым.
Там враг не капитулировал, а продолжал сопротивление.
Более того, Англия и США хотели не дать Советской Армии - добить основные силы Вермахта и коллаборационистов в Чехословакии и пытались сходу развязать войну против СССР и хотели развернуть свои войска, вкупе с отступающими войсками Вермахата и СС - против Советской Армии, – для чего начали провокации против Советской армии, которая не испугалась, но наоборот лётчик Иван Кожедуб, даже сбил два Американских самолёта, пытавшихся его сбить!
А в Праге в это время развязались бои войск Власова с Немецкими войсками не потому, что они хотели помочь Пражскому Восстанию, наоборот, Власовцев - Немцы не хотели пропускать через Прагу, потому, что подразделения Власова пытались сдаться Американцам, а путь через Прагу был самым коротким!
Вот потому Прагу надо было немедленно брать – иначе масса войск там сосредоточенных могла быть использована Ротшильдами вместе с войсками Англии и США – против СССР, а с Востока сразу бы ударила в тыл Япония!
И вот благодаря Пограничникам 120-го Стрелкового корпуса, входившего в 1-й Украинский Фронт – быстро взявшим Прагу – Ротшильдам не удалось организовать эту новую войну против СССР!
По приказу Верховного командования войска 1-го, 4-го и 2-го Украинских фронтов спешили на помощь народам братской Чехословакии.
И 120-й Стрелковый корпус начал стремительный марш к Праге… и подоспев, Советские войска вместе с пражанами сломили последний очаг сопротивления гитлеровцев.
Вот последние фронтовые документы 120-го Стрелкового корпуса, подписанные в те далёкие годы генерал-майором Донсковым, после окончания боёв:
«15-V-1945 г.
Боевая задача дня.
Корпусу приступить к занятиям согласно календарного плана.
Ход боевых действий.
120-й стрелковый корпус, оставаясь в прежнем районе дислокации, с 8.30 приступил к занятиям согласно календарного плана – отрабатывались темы…
/Далее перечисляются темы занятий для каждой дивизии и полка и указываются часы/.
Остальное время личный состав занят на работах по оборудованию лагеря.
Потерь – нет.
Связь прежняя – работала на всех направлениях устойчиво»…………….
А подразделения предателя генерала Власова боялись как огня подразделений генерала Донскова, с тех февральских дней 1943 года, когда 106-я дивизия генерала Донскова встала на Орловском выступе Курской Дуги – как раз напротив армии Власова, и потому Власовцы, сильно испугавшись пограничников Донскова – начали отступать и Гитлер приказал убрать их на Западный Фронт!
И когда корпус Донскова подходил к Праге – то узнав об этом дивизии Власова, начали хаотичное бегство, пытаясь - пробиться в зону оккупации американскими войсками и потому пробивались с боями сквозь немецкие части, но не потому, что хотели помочь восставшим Пражанам.
Советские Пограничники первыми вступили в войну с агрессором 22 июня 1941 года и последними её закончили 11 мая 1945 года в Праге!
И если бы Советские Пограничники 120-го стрелкового корпуса не вошли вовремя в Прагу – то возможно была развязана новая война против СССР.
В августе 1945 года генерал-майор Донсков назначен на должность старшего преподавателя кафедры пехоты Военной Академии имени М.В.Фрунзе.
В ноябре 1945 года генерал-майор Донсков был назначен на должность старшего преподавателя кафедры оперативного искусства Военной Академии имени М.В.Фрунзе.
28 ноября 1946 года генерал-майор Донсков назначен на должность Начальника Кафедры Оперативно-Тактической подготовки Военного Института МГБ СССР.
В марте 1952 года генерал-майор Донсков — назначен на должность 1-го заместителя начальника Главного Управления Внутренней охраны МГБ СССР.
В марте 1953 года генерал-майор Донсков назначен на должность Начальника Управления Внутренних войск МВД СССР.
В ГДР, 19 января 1955 года генерал-майор Донсков был назначен на должность заместителя начальника Главного Управления Пограничных войск МВД СССР.
12 июня 1956 года, генерал-лейтенант Донсков назначен на должность 1-го заместителя начальника Главного Управления Пограничных и Внутренних войск МВД СССР, после чего принимал участие в ходе подавления восстания 1956 года в Венгрии.
22 мая 1957 года генерал-лейтенант Донсков назначен на должность начальника Главного Управления Внутренних и Конвойных войск МВД СССР.
В мае 1960 года генерал-лейтенант Донсков назначен на должность начальника Московского Областного Военного Комиссариата.
В апреле 1963 года генерал-лейтенант Донсков назначен на должность Начальника Штаба Гражданской Обороны СССР по Организационно-Мобилизационным вопросам.
В мае 1966 года генерал-лейтенант Семён Иванович Донсков вышел в отставку.
Но генерал-лейтенант Донсков не сидел без дела и постоянно занимался активной общественной работой – в том числе и законотворческой, когда был избран Депутатом Московского Областного Совета – предшественники Московской Областной Думы.
Генерал-лейтенант Семён Иванович Донсков, воспитал целую школу генералов, многие из которых остались в пограничных войсках СССР!
А умер Терский Казак, генерал-лейтенант Семён Иванович Донсков 25 декабря 1972 года в Москве. Похоронен на Введенском кладбище /29 участок/.
Послесловие: 19-го сентября 1944 года СССР и Великобритания с одной стороны и Финляндия - с другой подписали Московское перемирие, фактически завершившее советско-финскую войну 1941−1944 годов. Одним из условий Московского перемирия было установление границы в соответствии с мирным договором 1940 года, по которому Финляндия уступила СССР около 10-й части своей территории и обязалась не участвовать во враждебных СССР коалициях. В соответствии с договором граница на Карельском перешейке была отодвинута от Ленинграда на 120−130 километров. К Советскому Союзу отошли весь Карельский перешеек с Выборгом, Выборгский залив с островами, Западное и Северное побережья Ладожского озера, ряд островов в Финском заливе, часть полуостровов Рыбачий и Средний.
__
С.И. Жиленков