Крест, поднятый над землёй
27 сентября Святая Церковь празднует Воздвижение Честно́го и Животворящего Креста Господня. Эта дата стоит особняком в годовом круге: если прочие великие праздники вводят нас в события евангельской истории, то сей день воспоминает деяние самой Церкви, совершившееся спустя три столетия после Голгофы.
Как искали Крест
В 326 году равноапостольный император Константин Великий отправил в Иерусалим свою мать, царицу Елену. Задача предстояла не из лёгких: за триста лет место распятия скрылось под толщей земли и языческих капищ. На вершине Голгофы к тому времени высился храм Венеры, возведённый, по всей видимости, намеренно — дабы стереть саму память о святыне у подножия города. Раскопки велись под мудрым руководством епископа Иерусалимского Макария. В земле были обретены три креста и дощечка с надписью «Иисус Назорей, Царь Иудейский». Священное Предание сохранило дивное свидетельство: ко древам сим поднесли тяжко болящую женщину, а вслед за ней — усопшего на одре. При прикосновении к одному из крестов свершилось исцеление, и стало ясно, какое именно Древо искала царица. Народа же собралось такое множество, что простому взору святыня была недоступна. Тогда патриарх Макарий взошёл на возвышенное место и вознёс (воздвиг) Крест над толпой, дабы каждый мог поклониться ему хотя бы издалека. В ответ многотысячная паства единым сердцем воскликнула: «Господи, помилуй!» Это священнодействие — подъятие Креста над собранием верных — и дало имя празднику. На месте Обретения благочестивый царь повелел воздвигнуть великий храм в честь Воскресения Христова, заключивший в своих стенах и Голгофу, и пещеру Гроба Господня. Десятилетие длилось строительство; святая Елена не дожила до освящения базилики, мирно почила о Господе ещё в 327 году.
История праздника
Изначально празднование было приурочено к дню освящения храма Воскресения — величественной базилики, именовавшейся Мартириумом. Однако со временем само Воздвижение вышло на первый план, а воспоминание об освящении отошло на ступень предпразднества. Паломница Эгерия, посетившая Святую Землю в конце IV века, оставила нам описание восьмидневных торжеств, на которые стекались чада Церкви из Месопотамии, Египта и Сирии. Храмы украшались с той же благолепной пышностью, что и на Пасху. Древние рукописи свидетельствуют о четырёхдневном всенародном поклонении Древу перед самим праздником. В константинопольском уставе для этого отводились особые дни: 10 и 11 сентября доступ к святыне имели мужчины, 12 и 13 сентября — женщины. По одной лишь этой детали можно судить о том, какие сонмы паломников наполняли столицу империи ради сентябрьских торжеств. У праздника есть и вторая, скорбная страница. В начале VII века персы разорили Иерусалим и увезли Крест как военный трофей. Византийский василевс Ираклий отвоевал святыню, и в марте 631 года сам, сняв с себя знаки царского достоинства, босым внёс её обратно в град Давидов. Эту победу Церковь положила вспоминать в тот же день, что и первое Обретение. Так два события, разделённые тремя веками, таинственно соединились в едином литургическом торжестве.
Чин воздвижения Креста
Богослужение Воздвижения хранит черты, которых мы не встретим в службах иных праздников. На утрене, по совершении великого славословия, настоятель или архиерей медленно поднимает святой Крест горе́ (вверх), обращая его ликом к четырём сторонам света, а лик сто крат отвечает покаянным вздохом: «Господи, помилуй». В Великой церкви Святой Софии чин отличался поистине неземным великолепием. Патриарх восходил на амвон в сопровождении сонма клириков и певчих. Воздвижение совершалось в три круга по пяти направлениям. Народ отвечал стократным пением, затем восемьдесят раз, и напоследок — шестьдесят. Ныне в Русской Православной Церкви полный чин совершается соборно, в кафедральных храмах, а в монастырях и на приходах — с особого благословения правящего архиерея. Почему орудие казни стало святыней.
Для римского мира крест был знаком крайнего позора и проклятия — на нём казнили рабов и злодеев. Но именно это орудие смерти Церковь наименовала Древом Жизни. Так знак человеческого поражения стал знамением победы над адом. Крест не перестал быть виселицей, но через Распятого на нём воспринял иное содержание — путь, который мнил себя концом, оказался началом восхождения к Воскресению. Посему 27 сентября — день строгого поста, единственный среди великих праздников годового круга, когда церковный устав не дозволяет послабления даже ради торжества.
Воздвижение легко принять за историческую память о поиске реликвии. Меж тем праздник касается каждого из нас напрямую. Христос в Евангелии говорит не только о Своём Кресте, но и о том кресте, который должен взять на себя всякий, кто хочет идти за Ним (Мф. 16:24). Путь христианина неизбежно минует долину испытания, но испытание — не конечная точка нашего странствия. За ним, как и за вратами Голгофы, непреложно сияет светлое утро Воскресения.
Священник Александр Гапко, настоятель Сергиевского храма г. Сергиев Посад (мкр Семхоз)