Шестеро против восемнадцати…Сержант Глазов В.Н. 728 истребительный авиаполк 256 истребительной авиадивизии.
Рассказывая об итогах весеннего поискового сезона, мы упоминали о найденном нашей командой месте падения советского истребителя И-16. За прошедшие четыре месяца оно полностью отработано, и мы хотим поделиться с вами подробностями этой интересной истории.
Пытаясь найти место падения истребителя МиГ-3, на котором, возможно, погиб в январе 1942 года летчик-ас 180 истребительного авиаполка Никита Фокич Боровой, мы много раз изучали имеющиеся в нашем распоряжении аэрофотоснимки люфтваффе. Но только используя компьютер с монитором высокого разрешения, нашему эксперту Дмитрию Гладкову удалось найти несколько «подозрительных объектов» к северу от урочища Безгачево – деревни, исчезнувшей с карты района двадцать лет назад. За прошедшие со времен Великой Отечественной войны годы часть некогда обширных полей в ее окрестностях заросла лесом, луга местами превратились в болота.
И вот, накануне Дня Победы Дмитрий направился на разведку.
Целый день обследования леса с металлоискателем не дал существенного результата – только стрелянные гильзы, обломки сельскохозяйственной техники, обрывки тросов и, как водится, непременный атрибут семидесятых – восьмидесятых – водочные пробки из алюминиевой фольги.
Только к вечеру, в небольшом болоте металлоискатель указал крупный предмет из цветного металла. Поработав лопатой, наш разведчик извлек на поверхность сломанную у основания ручку управления самолетом с отсутствующей верхней частью «баранки» и явными признаками пребывания в огне. Но дальше, несмотря на все старания, больше ничего, хотя бы отдаленно имеющего отношение к авиации, найти не удалось. По характерным очертаниям ручки управления самолета мы смогли установить, что она принадлежала истребителю И-16 ранних типов.
Спустя неделю, мы уже втроем целый день обследовали лес, но единственной нашей «добычей» стал обнаруженный в двухстах метрах от первой находки непонятный механизм из цветных металлов. Его удалось опознать как пожарный кран системы питания мотора все того же истребителя И-16.
Но, удача любит упорных, и еще через неделю Дмитрий все-таки сумел найти место падения этого самолета!
Оно оказалось в трехстах метрах от места первой находки, на небольшом, поросшем лесом участке, с трех сторон окруженном болотом, совсем в стороне от «подозрительных мест» на аэрофотоснимке...
Среди мелких елок и берез – неглубокая воронка диаметром около двух метров. Рядом с ней, под слоем лесной подстилки, - россыпь обломков.
И вновь выход на место втроем. Попытались углубиться в воронку, но она моментально заполнялась водой. Удалось извлечь лишь фрагменты обшивки, многие из них - со следами огня, несколько небольших обломков мотора и массу изуродованных до неузнаваемости патронов к пулеметам ШКАС.
Работая лопатами, с двух сторон от воронки мы обнаружили трубку Пито (приемник воздушного давления), вошедшую в грунт практически вертикально, и различные элементы крыльев.
Большая часть обломков находилась практически на поверхности на небольшом участке к юго-востоку от воронки. Среди них - проржавевшие стальные силовые элементы конструкции, мелкие куски плексигласа, обрывки проводов и резинового протектора бензобака, трубок, фрагменты дюралевой, фанерной и перкалевой обшивки с несколькими слоями зеленой и голубой краски.
Стало ясно, что самолет упал почти отвесно и разрушился очень «компактно».
Обратный путь через болота оказался непростым, пришлось выносить на своих плечах три полных мешка обломков, не считая лопат, щупов, приборов.
Нетерпение поскорее узнать номер самолета было столь велико, что до глубокой ночи мы просидели в окружении тучи комаров, отмывая и отчищая щетками обломки. Среди них оказался фрагмент «баранки» ручки управления самолетом, который точно совпал с найденным раньше в трехстах метрах от воронки обломком! На верхней части «баранки» – остатки кнопки для пуска реактивных снарядов.
На утро на куске блока мотора удалось найти и прочитать его номер –199131. Именно такой формат номера был характерен для авиационных моторов семейства М-25, выпускавшихся Пермским моторным заводом № 19 в предвоенные годы.
Мы смогли опознать также другие обломки мотора, фрагмент стекла от коллиматорного прицела ПАК-1 с прицельной сеткой, элементы аккумуляторной батареи, куски козырька кабины пилота, разъем электропроводки, пряжки привязной системы, патронташ для сигнального пистолета. На многих обломках клейма авиационного завода № 21, технологические номера.
В тот же день, как мы разместили информацию о своих находках на профильном форуме «Тризна», авиаэксперт Илья Прокофьев определил, что мотор М-25в № 199131 был установлен на самолете И-16 тип 5 с заводским № 521855, и любезно предоставил нам приказ о его списании в числе других самолетов 728 истребительного авиаполка 256 истребительной авиадивизии 3 Воздушной Армии в августе 1942 года.
Спасибо Илье Геннадьевичу от всей нашей команды!
Судя по номеру, самолет был выпущен авиационным заводом № 21 в городе Горьком в конце 1936 или в начале 1937 года.
Не исключено, что этот «Ишачок», как называли эти самолеты советские пилоты, мог когда-то входить в состав Чугуевской военной авиационной школы пилотов-истребителей, которая в 1941 году была эвакуирована в далекий Чимкент, где на базе нее был сформирован 728 иап.
Нашему другу – Игорю Михайлюку удалось найти среди документов 728 иап в Центральном архиве Министерства Обороны России сведения о том, что 23 августа 1942 года с боевого задания не вернулись И-16 тип 5 № 521855 и тип 17 № 17215.
Проанализировав архивные документы о боевой работе 728 иап, мы смогли прийти к однозначному выводу, что найденным нами истребителем управлял сержант Виктор Николаевич Глазов!
Из оперативной сводки 256 иад за 23 августа 1942 года - «…в период 07.37 – 08.16 шестерка И-16, старший группы – Баранов (Баранов Михаил Семенович, впоследствии Герой Советского Союза), прикрывала переправу через р. Волга в районе Горшково. В 07.47 на высоте 1500 м. вели воздушный бой с 18 Ме-109. В результате боя, предположительно, сбит Ме-109 в районе между Юшнево и Заревино, падение самолета не наблюдали из-за ведения воздушного боя. Не вернулись с боевого задания – старший сержант Ерохин и сержант Глазов. По наблюдению экипажей, самолет Глазова загорелся в воздухе и, предположительно, сгорел, судьбу второго экипажа из-за ведения воздушного боя не наблюдали».
В журнале боевых действий 3 Воздушной Армии детали этого боя описаны несколько иначе - «…7.37-8.16, 6 И-16 прикрывали переправу в Горшково. В 7.47 в районе Вороново – Голышкино с Н 1500 м. со стороны солнца был атакован ведущий 2 Ме-109, последующие атаки четверками и парами, всего до 18 Ме-109Ф. Предположительно, сбит 1 Ме-109Ф в районе Юшнево – Заревино.
1 И-16 зажжен – Ерохин.
1 И-16 - Глазов с задания не вернулся, причина не известна».
Спустя несколько дней в 256 иад поступили сведения о том, что самолет старшего сержанта Ерохина упал в полосе 246 стрелковой дивизии в районе Харино, пилот погиб.
Таким образом, завязавшийся в районе Вороново – Голышкино, где вышедшими на левый берег Волги частями 29 Армии Калининского фронта предпринимались попытки форсирования ее и захвата плацдармов на правом берегу, воздушный бой постепенно сместился к северо-востоку. Там и были сбиты И-16 сержанта Глазова и старшего сержанта Ерохина.
О погибшем летчике 728 иап сержанте Глазове известно совсем немного. Родился он в 1921 году в городе Туле. Окончил 7 классов. Член ВЛКСМ с 1938 года. В 1939 году Тульским облвоенкоматом призван в ряды Красной Армии, окончил Краснодарскую военную школу пилотов, готовившую летчиков истребителей И-16, 20 декабря 1941 года присвоено звание «сержант».
По данным переписи личного состава, 20 июля 1942 года находился в составе 5 учебно-тренировочного полка 3 Воздушной Армии.
Отец – Глазов Николай Константинович, проживал по адресу: г. Тула, ул. Галкина, д. 89.
Получившая последнее письмо от сына в августе 1942 года мать – Глазова Анастасия Васильевна, в 1950 году проживавшая в городе Подольске Московской области, обращалась с заявление о его розыске. Интересно, что жила она в то время в д. 42 по ул. Кирова, в непосредственной близости от места расположения ныне Центрального архива Министерства Обороны России…
В поисках возможных свидетельств неравного воздушного боя в тот далекий день 23 августа 1942 года мы нашли фрагмент воспоминаний Героя Советского Союза полковника Игнатьева Николая Петровича, бывшего инструктора Чугуевской военной авиационной школы пилотов, воевавшего в составе 728 иап с момента его формирования.
С его слов, летая на стареньких И-16 тип 5 пилоты полка не испытывали особой боязни при встрече с немецкими истребителями. Более того, стремились действовать дерзко и решительно. Значительная часть летчиков полка имела серьезный инструкторский опыт и отлично владела управлением И-16. При боевом патрулировании бывшие инструкторы отклоняли элероны на несколько градусов вниз, что делало самолет гораздо более устойчивым, позволяло летать с «брошенной» ручкой самолета и дольше находиться в воздухе. При встрече с противником часть И-16 вступала в бой, а одна пара барражировала с превышением по высоте. Как выразился по этому поводу сам Игнатьев – «если немцы старались выйти из маневренного боя, стерегущая пара выпускала в их сторону «эрэсы» и вновь возвращала их на место…»
Слабость вооружения «старичков» И-16 тип 5 в полку компенсировали подвеской на них до шести РС-82, которые в умелых руках были грозным оружием. Но, И-16 и так был далеко не простым в управлении, недаром говорили, что тот, кто летает на нем, может летать на любом самолете. С подвешенными реактивными снарядами он, тем более, требовал от пилота хороших навыков пилотажа…
Возможно, именно это сыграло роковую роль в судьбе сержанта Глазова. Он совсем недавно пришел в полк и, управляя видавшим виды «Ишачком», да еще с шестью реактивными снарядами, мог в первую очередь стать добычей асов из 3 эскадрильи 54 истребительной эскадры Люфтваффе, заявивших о двух сбитых И-16 по итогам боя. К тому же, трехкратное превосходство сил противника было слишком велико…
Ясно одно – погибший летчик не дрогнул перед лицом смертельной опасности и вел бой до конца!
В середине июня нами была предпринята очередная попытка раскопок на месте падения. Удалось проложить путь для квадроцикла, на котором завезли необходимое оборудование.
Воронка, из которой только что откачали ведрами воду, вновь стремительно заполнялась ею. На глубине около полутора метров оказался почти сплошной слой гари, обугленных сучьев и металлических обломков. Один из них сразу же пробил сапог участника нашей команды, работавшего в воронке. Несмотря на лето, вода оказалась просто ледяной! Через пару часов работы наш товарищ едва не отморозил ногу, хотя от жары по его лицу в это время струился пот…
Тем не менее, из воронки, среди прочего, удалось извлечь несколько колпаков свечей зажигания, силовые электропровода, картушку компаса, отдельные фрагменты ребер воздушного охлаждения головок цилиндров. Рядом с воронкой нашли шкалу измерителя скорости, а на месте падения крыльев - хвостовики пяти реактивных снарядов РС-82 и искореженные обломки пулемета ШКАС, вошедшие в землю почти вертикально на глубину больше 1,5 метров.
Оставалась надежда, что мотор и кабина с возможно находившимся в нем телом пилота могли тоже уйти в мягкий грунт на значительную глубину. Тем более, глубинные металлоискатели уверенно показывали наличие сосредоточения металла в воронке. Стоявшая в июле жара высушила воду в лесах, и в начале августа наша команда вместе с поисковым отрядом «Победа» во главе с Сергеем Николаевичем Щербининым продолжила отработку места падения И-16.
При помощи экскаватора воронка была вскрыта на глубину нескольких метров. Обломки самолета попадались на глубине до двух метров, и все…
Мы попытались воссоздать механизм разрушения самолета при падении.
Оказалось, что даже при отвесном падении «лобастый» звездообразный мотор М-25в, благодаря своей форме, не смог значительно углубиться в грунт. Массивная бронеспинка, двигаясь по инерции, сорвалась с креплений и буквально впечатала оборудование кабины в топливный бак емкостью 150 литров, стоявший между мотором и кабиной. Судя по найденному нами почти полному боекомплекту, самолет был сбит в начале боя, значит бак был еще полон. Поэтому он не взорвался от удара, а лопнул, и хлынувший из него фонтан бензина мгновенно вспыхнул, оставив вокруг воронки выжженное пятно, различимое на аэрофотоснимке, сделанном спустя месяц…
Куда же исчез мотор самолета? В далекие послевоенные годы поблизости от места падения были небольшие поля и покосы деревни Безгачево. Только вот техники, способной извлечь из воронки и увезти мотор весом больше 400 кг, в колхозах тогда не было. Многочисленных обломков мотора, неизбежно остававшихся при разбивании его ручным инструментом, мы не обнаружили.
Но, по архивным данным, с 22 августа 1942 года в этом районе располагались позиции 1 дивизиона 108 армейского артиллерийского полка, вооруженного 122-мм пушками А-19 на механизированной тяге в виде тракторов ЧТЗ-65. Действительно, траки гусениц именно от такого трактора попадались нам во время поисков места падения. Очевидно, то, что осталось от самолета, включая его мотор, было извлечено из воронки артиллеристами при помощи трактора и сдано на металлолом.
Но где же останки летчика? Оставался ли он в кабине самолета при падении или погиб при попытке спастись с парашютом?
При обследовании прилегающей территории на возвышенности, примерно в 50 метрах к северу от места падения самолета, далеко за пределами «веера» разброса его обломков, в заплывшей воронке обнаружили бронеспинку с отколотым правым нижним краем.
Мы предполагали, что под ней мог быть захоронен летчик, но наши надежды не оправдались. Под бронеспинкой оказались остатки горелых досок и глина, спекшаяся до состояния керамики. Бронеспинка явно использовалась бойцами в качестве импровизированной печки для обогрева…
Неподалеку - скопление полностью сгнивших патронов к пулемету ШКАС в металлических лентах, детали приборов, часть диска колеса основного шасси И-16. Все это явно принесли туда с места падения...
Признаков возможного захоронения останков пилота и элементов парашютной системы нам так и не удалось найти.
Тем не менее, мы предполагаем, что летчик не смог покинуть кабину горящего самолета и упал вместе с ним. Останки его разорванного на части при ударе самолета о землю и частично сгоревшего в пламени разлившегося бензина тела могли быть извлечены артиллеристами из воронки вместе с обломками самолета.
В пользу такого предположения есть один веский аргумент. Закрепленная на мощной дюралевой трубе ручки управления самолетом, сломанной у основания и явно побывавшей в огне, защита механизма гашеток вооружения из тонкой нержавейки, которая обращена к пилоту, вмята под воздействием удара мягкого предмета. Таким предметом в самолете могло быть, пожалуй, только тело пилота…
В архивных документах 108 аап, на которые мы возлагали большие надежды, никаких сведений об упавшем на позиции полка советском истребителе не оказалось.
Так или иначе, есть все основания утверждать, что место гибели молодого летчика-истребителя сержанта Глазова, сбитого в неравном воздушном бою, установлено. И опять, в который раз в такой ситуации становится больно, что об этом так и не узнала его мать, искавшая Виктора в послевоенные годы…
К поиску родственников погибшего летчика подключились наши коллеги из поискового отряда «Пионер» и других отрядов, из Тулы и Подольска, Подольская региональная телекомпания «Кварц» и участники социальных сетей. Несколько недель поисков прошло безрезультатно и вдруг, буквально в один день на нас вышли представители сразу двух «ветвей» родственников пилота Глазова!
Сначала, совершенно неожиданно нам помог подрастающий новый участник нашей команды – Индиго Лапис, он же Шпин, пес Андрея Виноградова. По счастливому стечению обстоятельств, Шпин оказался родом из питомника цвергпинчеров http://pincher.pro живущей в Подольске Елены Ермолаевой. Узнав о том, что мы ищем родственников летчика, она познакомила нас со Светланой – правнучкой родного брата Виктора Глазова!
И практически тут же телекомпания «Кварц» передала нам координаты племянницы летчика – Любови Николаевны, родной сестры бабушки Светланы!Вот что смогли рассказать нам они о погибшем восемьдесят лет пилоте…
В семье жителей Тулы Глазовых – Николая Константиновича и Анастасии Стефановны (а не Васильевны, как ошибочно указано в запросе Подольского РВК) было трое детей - сыновья Николай, 1918 года рождения, Виктор, 1921 года рождения, и дочь Анна.
Николай прошел всю Великую Отечественную в артиллерии, закончил ее в звании сержанта и прожил долгую жизнь, а от Виктора пришло только несколько писем с фронта с нарисованными на солдатских треугольниках самолетиками…
После войны семья несколько раз переезжала, жила и в Подольске на улице Кирова, д. 42, при переездах письма Виктора были утрачены…
Сохранилось только два его фото. На одном – курсант летной школы Глазов. На втором – он в военной форме на улице южного города с девушкой.
Вот что написано его рукой на обороте этой выцветшей фотокарточки –
«2**II – 42 г. Краснодар.
Девушка с которой я проводил свое свободное время в 1942 г. до моего отъезда в часть, т.е. 8-й З.И.А.П.
Домой на память.
Виктор Глазов
25/7 – 42 г.»
Это фото было в одном из последних писем домой, меньше чем за месяц до героической гибели в неравном бою в небе над левым берегом Волги между Ржевом и Зубцовом…
Наша команда благодарна всем тем, кто так или иначе помогал нам в проведении работ на месте падения, получении архивных данных и поиске родственников павшего воина. Спасибо вам, друзья!
Ну а пока мы не теряем надежды, что все-таки удастся найти место захоронения останков сержанта Глазова вблизи от места, где пылающим факелом врезался в землю его И-16, и перезахоронить их с подобающими герою почестями. В наших ближайших планах также совместная с коллегами установка памятного знака на месте его гибели и поиск места падения самолета его боевого товарища – старшего сержанта Ерохина Василия Егоровича, погибшего в том же воздушном бою…