Герои ночного неба… Лейтенант Евдокимов, старший сержант Носков, старшина Кравченко, сержант Егоров – экипаж Ил-4 2 гвардейского авиаполка дальнего действия.
На дворе июнь, в самом разгаре летний полевой поисковый сезон. Совсем недавно наши друзья и коллеги нашли и отработали место падения советского пикирующего бомбардировщика Пе-2 неподалеку от Погорелого Городища, установили его экипаж. Но рассказ об этом еще впереди, а сейчас речь пойдет о другом экипаже, имена которого были возвращены без малого десять лет назад…
В грозные годы Великой Отечественной войны в Зубцовском небе сражались и погибали летчики десятков частей и соединений истребительной, штурмовой, бомбардировочной и разведывательной авиации Красной Армии.
Среди них особняком стоят части элиты советских Военно-Воздушных Сил – Авиации дальнего действия, созданной Постановлением ГКО СССР № 1392 от 5 марта 1942 года, как отдельный род ВВС, подчиненный непосредственно Ставке Верховного Главнокомандования.
АДД были поставлены задачи стратегического значения - нанесение бомбовых ударов по административно-политическим и военным объектам глубокого тыла противника, нарушение его транспортного сообщения, уничтожение складов в ближнем тылу, бомбардировка противника на линии фронта для проведения стратегических операций, а также обеспечение партизанского движения.
Многие части АДД базировались в первую половину Великой Отечественной на хорошо оборудованных и прикрытых ПВО аэродромах вокруг Москвы. Оттуда, благодаря большому радиуса действия своих крылатых машин, они могли «дотянуться» до самых отдаленных участков советско-германского фронта и действовать по достаточно глубоким тылам противника.
Маршруты самолетов частей Авиации дальнего действия, действовавших в основном в ночное время, пролегали и в наших краях.
«Дальников», как называли летчиков АДД, вдали от своих баз встречал ожесточенный огонь зенитной артиллерии и атаки ночных истребителей, приходилось преодолевать опасные сюрпризы погоды в виде грозовых фронтов и снеговых зарядов, предсказать которые в то время было просто невозможно, даже банальные технические неисправности или ошибки в пилотировании грозили гибелью. Поэтому у большинства погибших экипажей обстоятельства гибели указаны, как «не вернулся с боевого задания»…
Пожалуй, лучше всех о боевой работе Авиации дальнего действия рассказал в своих воспоминаниях не так давно ушедший из жизни ее ветеран, Герой Советского Союза, генерал-полковник Василий Васильевич Решетников. Он воевал в рядах АДД с декабря 1941 года, прошел всю войну, произвел 307 боевых вылетов на бомбардировщике Ил-4, был неоднократно сбит, но выжил и перешагнул столетнюю черту…
Вот его слова о превратностях судьбы летчиков-«дальников» - «Да мало ли что могло приключиться в военном небе! Простой отказ мотора – дело более чем обычное – в глубине чужой территории иногда превращался в целую драму с трагедией в эпилоге»…
Основу Авиации дальнего действия, имевшей на вооружении бомбардировщики Пе-8 (ТБ-7), ТБ-3, Ер-2, Ли-2, ленд-лизовские Б-25 «Митчелл», составляли соединения, вооруженные самолетами семейства ДБ-3 - ДБ-3а, ДБ-3ф/Ил-4.
На сегодня нам достоверно известно о гибели на территории Зубцовского района лишь одного бомбардировщика Ил-4 и его экипажа, об истории подъема, установления судеб членов экипажа и поиска их родственников и пойдет наш рассказ.
Основная заслуга в том, что имена этих четверых погибших летчиков были возвращены из забвения, а их останки перезахоронены с подобающими почестями, принадлежит нашему другу – командиру поискового отряда «Звезда» из Погорелого Городища Владимиру Стрельникову.
Уже больше двадцати лет назад, в 2003 году, жители деревни Ивановское, что в 7-ми километрах к юго-востоку от Погорелого Городища, Николай и Александр Гормаковы рассказали ему, что могут показать место падения «нашего ястребка».
Рассказывает Владимир Стрельников.
«…Выбрав время, я приехал в Ивановское, и мы вместе пошли в лес к востоку от деревни. Проходя по лесной дороге, я обратили внимание на большую, залитую водой воронку. Вокруг нее были разбросаны фрагменты самолета - обломки дюраля и куски металлических трубок.
«Наш бомбардировщик, на своих бомбах взорвался» - подойдя к воронке, сказал Александр.
Весь день, до вечера мы провели в лесу, но отыскать, где же упал «ястребок» так и не смогли...
Спустя пару лет, ко мне приехали поисковики из Псковской области во главе с Михаилом Романовым – в то время, признанные специалисты авиапоиска. В числе других мест падения самолетов они, вместе с Александром Гормаковым, побывали у той воронки. Там Михаил обнаружил выхлопной патрубок мотора и сразу определил, что он принадлежал советскому бомбардировщику того самого семейства ДБ-3.
Однако тогда до этого места падения так и «не дошли руки», лишь еще без малого через десять лет, в декабре 2014 года напомнил мне о нем егерь Александр Крылов. Он рассказал, что нашел в лесу за Ивановским обрывки дюраля. Тут-то я и вспомнил той большой воронке, что видел много лет назад, и что однажды пожилая жительница этой деревни говорила про упавший самолет.
По ее словам, в декабре 1942 года со стороны реки Дёржи летел большой самолет, волоча за собой огненный шлейф. В стороне от деревни, в лесу загрохотали взрывы, - экипаж начал сбрасывать бомбы, избавляясь от них, но, пролетев еще пару километров на восток, самолет упал. Раздался мощный взрыв, содрогнулась земля, ночное небо осветило зарево пожара...
В самом конце 2014 года мы вновь пришли к памятной воронке с приборами. В радиусе 150-и метров вокруг удалось собрать многочисленные рваные куски дюраля и обломанные металлические трубки. Было похоже, что бомбардировщик, действительно, взорвался при ударе об землю.
Наступили долгие новогодние каникулы и наш поисковый отряд «Звезда» приступил к работе на месте падения. Без привлечения техники здесь было никак не обойтись.
Масштаб предстоявшей работы хорошо понятен по снимкам, где экскаватор кажется игрушкой на краю воронки.
Только на то, чтобы откачать воду из огромной - диаметром больше пятнадцати и глубиной больше трех с половиной метров воронки, залитой водой и покрытой толстым слоем льда, ушел целый день! Работать приходилось даже ночью, при свете установленного на дереве мощного светильника.
В первые же дни работы стало понятно, что кто-то из членов экипажа погиб вместе с самолетом. Среди обломков в воронке тут и там попадались мелкие фрагменты останков...
Со дна воронки удалось извлечь лопасти воздушного винта, части звездообразного авиационного мотора воздушного охлаждения М-88, в том числе поршень с набитым на нем номером мотора - 884782.
Нашему небольшому коллективу приходилось нелегко, и вскоре, узнав о том, что мы поднимаем самолет, на подмогу прибыли юные поисковики московского отряд «Рубеж» во главе с Олегом Окопным.
За несколько дней их работы удалось найти обломки второго мотора с его номером – 885156, а также обнаружить еще часть останков экипажа, личные вещи, фрагмент парашюта.
Наши коллеги-поисковики разместили информацию о найденных номерах моторов на профильном форуме сайта «Тризна» и очень скоро историк советской авиации Борис Давыдов сообщил, что моторы М-88Б с такими номерами были установлены на выпущенный авиазаводом № 126 в Комсомольске-на-Амуре в августе 1942 года Ил-4 № 9005, который входил в состав 2 гвардейского авиаполка дальнего действия 3 авиадивизии дальнего действия, базировавшегося на аэродроме Монино.
10 декабря 1942 года он был закреплен экипажем лейтенанта Евдокимова из первой эскадрильи полка, а уже на следующий день не вернулся с боевого задания, и еще через несколько дней исключен из боевого состава полка…
По данным сайта «Память народа» Минобороны России, в декабре 1942 года 2 гап ДД потерян единственный экипаж, не вернувшийся с боевого задания 11 декабря, в составе:
- пилот лейтенант Евдокимов Иван Андреевич
- штурман старший сержант Носков Константин Павлович
- воздушный стрелок сержант Егоров Петр Матвеевич
- воздушный стрелок-радист гвардии старшина Кравченко Иван Петрович.
Работы на месте падения самолета продолжались до середины февраля 2015 года, вместе с бойцами «Звезды» в них принимали участие поисковики Тверского отряда «Разведчик» и других отрядов.
Среди интересных находок оказались ступица с двумя лопастями воздушного винта второго мотора, фрагмент газеты, датированной декабрем 1942 года, и портмоне одного из членов экипажа. В нем, как талисман, находился неиспользованный билет в кинотеатр…»
По архивным данным, в ночь с 10 на 11 декабря 1942 года Авиация дальнего действия наносила удары по штабам и войскам противника в Великих Луках, Сычевке, железнодорожному узлу Вязьма. Вероятно, на одну из этих целей шел и самолет лейтенанта Евдокимова...
Что послужило причиной гибели самолета и экипажа, нам уже не суждено узнать. Заявки истребителей Люфтваффе на сбитые в этот день Ил-4 отсутствуют. Возможно, бомбардировщик получил повреждения от огня зенитной артиллерии, пересекая линию фронта, проходившую всего в 30 км западнее, либо причиной катастрофы послужила техническая неисправность.
Очевидно, летчик развернул самолет на обратный курс, надеясь совершить вынужденную посадку, однако наличие на борту неизрасходованных бомб и лесистая местность в районе Погорелого Городища не оставили экипажу шансов...
Погибший экипаж не успел заслужить боевых наград, но ясно одно, эти четверо совсем еще молодых ребят, старшему из которых было тогда 26 лет, в своем последнем боевом вылете совершили подвиг – до последнего мгновения пытались спасти боевую машину, не покинув ее с парашютами, и заплатили за это самой дорогой ценой…
Розыском родственников членов экипажа Ил-4 занимались бойцы отряда «Рубеж» и эксперт авиапоиска Сергей Катков – ныне руководитель научно-поисковых проектов АНО «НИЦ Современной Истории».
Уже в марте 2015 года удалось разыскать в Москве потомков семьи воздушного стрелка Петра Егорова, которые поделились хранящимися у них фотографиями погибшего сержанта и его родителей – Матвея Петровича и Веры Александровны.
Благодаря бескорыстной помощи работников военкоматов и пенсионного фонда, в городе Балахне, что в Нижегородской области, нашли сына штурмана Носкова – Юрия Константиновича.
Но самая интересная и трогательная история выяснилась в ходе поисков потомков командира экипажа – лейтенанта Евдокимова.
Удалось найти его потомков и оказалось, что семейный архив хранится у живущей в Саратове Елены Трусовой – последней любви сына летчика, Виктора. Тот всю жизнь пытался узнать судьбу отца, изначально носившего отчество «Адриянович», трансформировавшееся в документах в «Андреевич», и найти место его гибели. Виктор Иванович ушел из жизни всего за три года до того, как был найден и поднят самолет его отца…
Вот строки из письма Елены поисковикам отряда «Рубеж».
«…Словами не передать мою благодарность Вам за то великое дело, которым Вы занимаетесь!
Так сложилась жизнь, что для меня Виктор Иванович Евдокимов - самый близкий и родной человек. Я люблю его. Полагаю, что логичнее всего отрекомендоваться именно так. Он также считал нас с мамой своей семьёй. Оформить брак нам не удалось, но он считал меня женой перед Богом, хоть мы и не венчаны с ним были. По этой причине он доверил мне семейный архив. Небольшой, так как многое из своих бумаг, фотографий и документов он сжигал в последние два десятка лет своей жизни. Он говорил, что я знаю о нем больше, чем кто-либо на этом свете. Я постараюсь поделиться с Вами всей информацией, какой только возможно поделиться, не раня живых и не тревожа усопших. В его жизни было слишком много боли душевной и всяческих невзгод. Желание найти отца не оставляло его всю жизнь. С того момента, как я его потеряла, я не чувствовала себя настолько счастливой, как теперь.
Высылаю Вам фотографии Ивана Андрияновича Евдокимова. На одном фотоснимке - его родители и один из братьев. Если не ошибаюсь, Иван был младшим в семье, а Виктор (его сын) был младшим из внуков. В написании имени Андриян у меня тоже есть некоторые сомнения, так как в свидетельстве о рождении Виктора написано Иван Андриянович, в домашних же записях - Иван Андреянович. Маму Ивана звали Наталья. Родом Иван из Твери. Виктор занимался поисками отца и его семьи. Бабушку и дедушку Виктор в живых уже не застал. Общался с двоюродными братьями и сёстрами, с племянницами. С начала 90-х эти связи были утеряны.
На другой - Иван Андриянович и Нина Фёдоровна (его жена) во время отпуска Ивана в 1940 году. На третьей (к сожалению, фотография с заломами) - экипаж во время разбора плана полёта. Там двое в кожаных плащах - судя по званию один из них Иван. Мы с Виктором считали, что он стоит дальше от камеры, в три четверти развернувшись к фотографу, и по его лицу проходит трещинка на снимке...»
Не удалось разыскать лишь родственников воздушного стрелка-радиста Ивана Петровича Кравченко, никто из них не дожил до наших дней, а потомков не осталось...
8 августа 2015 года в Погорелом Городище состоялось торжественно-мемориальное мероприятие, посвященное 73-й годовщине освобождения поселка от немецко-фашистских захватчиков. В этот день останки экипажа самолета Ил-4 были преданы земле с отданием воинских и духовных почестей.
Именно тогда, на траурном митинге, впервые была озвучена инициатива Владимира Стрельникова об устройстве в Погорелом Городище «Аллеи летчиков» в качестве места захоронения найденных поисковиками останков погибших советских авиаторов, которую поддержал генеральный директор концерна «Международные аэронавигационные системы» генерал-лейтенант авиации Михаил Кизилов.
За прошедшие с того дня годы здесь, рядом со стилизованной кремлевской стеной из красного кирпича – «Стеной памяти», где на мемориальных плитах высечены фамилии свыше 1800 павших воинов, двумя рядами встали памятники из черного гранита на могилах целого ряда летчиков, о многих из которых мы уже рассказывали в наших статьях…