Дважды погибший… Штурман 671 штурмового авиаполка старший лейтенант Борисоглебский.
Заканчивалась первая декада сентября 1942 года.
Месяц назад войска Западного фронта, успешно начавшие наступление на подступах к Погорелому Городищу, за несколько дней вышли к Зубцову, форсировали разлившуюся после обильных дождей Вазузу и увязли в ожесточенных боях на ее западном берегу.
Только к концу августа им удалось выйти на правый берег Гостижи в районе Бондарево – Векшино – Костоносово и закрепиться там.
3 сентября боевым приказом командующего 31-й Армии генерал-майора Поленова ее частям была поставлена задача – произведя перегруппировку к правому флангу, во взаимодействии с 29-й Армией возобновить наступление, и к исходу его первого дня выйти в район к юго-востоку от Ржева. Готовность к наступлению - 12.00 7 сентября.
Однако уже 4 сентября, произведя перегруппировку, в 13.00, после 35-минутной артподготовки, войска 31-й Армии перешли в наступление.
На ее правом фланге две стрелковых дивизии и две танковых бригады наступали в направлении Лунево, Михеево (сев), Черкасово, с общей задачей – к исходу дня овладеть ими, и отдельными отрядами действовать в тыл противнику, противостоящему частям 29-й Армии на участке Юшнево, Ново-Ожибоково.
Тем не менее, прорвать вражескую оборону в районе Белогурово, где противником был оборудован мощный опорный пункт, в тот день так и не удалось.
Части 164 и 180 стрелковых дивизий, форсировав Гостижу, до вечера следующего дня вели безуспешные бои за овладение северной и западной окраинами Белогурово.
Наступавшие южнее 336 и 371 сд вышли на подступы к Мартиново и отражали контратаки противника.
Стало ясно, что противник подтягивает подкрепление – в боевых порядках пехотных дивизий Вермахта появились танки и штурмовые орудия, были захвачены пленные, принадлежавшие 124 пехотному полку 72 пд, которая два-три дня назад прибыла из района Севастополя, получив в пути пополнение.
6 и 7 сентября части 31-й Армии приводили себя в порядок и активных действий не вели. На следующий день в ее состав вновь вошел прибывший из 20-й Армии 6 танковый корпус, уже изрядно потрепанный в предыдущих боях. В 7.00 9 сентября, после двухчасовой артподготовки вновь перешли в наступление части 164, 180, 336, 371 и 20 гвардейской стрелковых дивизий, затем в бой был введен 6 танковый корпус.
Уже в первую половину дня были захвачены опорные пункты в Белогурово, Зубарево и Кудрявцево, шел бой за Черкасово, танки 6 тк вышли к Михеево (сев.), но дальнейшее продвижение сдерживал артиллерийский огонь, который велся из района Таблино, Турбаево, Ново-Александрово…
Частный боевой приказ 31-й Армии № 0023/ОП от 8 сентября, в соответствии с которым велось наступление, предусматривал в первый его день три вылета бомбардировочной и штурмовой авиации для уничтожения артиллерийских и минометных батарей и резервов противника – в 7.00, 10.00 и по вызову.
Из боевого распоряжения № 253 штаба 212 штурмовой авиадивизии командиру 671 шап, 9 сентября 1942 года, 16.23:
«1. Наши части овладели: Юрьево, Белогурово, Черкасово, Михеево, Сохатино. Наши танки наступают на Таблино.
Командир дивизии приказал:
6 Ил-2 атаковать арт. и жив. силу пр-ка в р-не: Ново-Александрово и пункт Александрово.
Над целью быть 18.15 9.9.42.
Прикрытие в р-не цели…»
В 16.37 боевое распоряжение было передано в полк, а уже в 17.48 с полевого аэродрома Рудниково, что неподалеку от Торжка, натужно ревя моторами, поднялись пять штурмовиков Ил-2 и взяли курс на юг.
Для троих из управлявших ими летчиков этот вылет был уже вторым за день. В первом они поставили дымовую завесу в районе Знаменского плацдарма и потеряли двух боевых товарищей, сбитых вражескими истребителями.
Спустя час, помятой травы взлетно-посадочной полосы коснулись колеса шасси только трех Ил-2. Судьба пилотов двух других так и осталась надолго покрыта тайной…
Прошло больше семидесяти лет, и в 2016 году кто-то из жителей Зубцовского района рассказал поисковикам Тверского отряда «Разведчик», что в заболоченном лесу в трех километрах к северу от деревни Веригино со времен боев так и остался подбитый советский танк. Он не то был брошен в одном из оврагов, не то затонул в болотине.
В этих местах в ожесточенных боях августа 1942 года действительно было потеряно большое количество танков, в том числе и ленд-лизовских «Валентайнов». Пытаясь отыскать это место, тверские поисковики долго обследовали лес, но тщетно.
И вдруг, из болотной жижи был извлечен большой кусок дюраля с характерной окраской – самолет, причем советский!
Неподалеку, в болотине, оказалось небольшое «окошко» воды. Забравшись в него, в толстом слое ила на дне поисковики щупами обнаружили крупные металлические обломки.
Магнитометр подтвердил, там, в глубине – большой объем металла.
Вот оно – место падения самолета!
Только добраться до него среди трясины было совсем не просто, и работы по подъему были начаты через три года, когда выдалась засушливая погода…
И вот в конце мая 2019 года «буханка» участников поисковой экспедиции с маленьким экскаватором на буксире, по проложенной через густые заросли чернолесья полуторакилометровой просеке, добралась к месту падения самолета, где был разбит лагерь.
Что бы извлечь обломки самолета, поисковикам «Разведчика», «Руси» и «Звезды» пришлось строить дамбы на болоте, рыть водоотводные канавы и делать сруб, удерживавший грунт от сползания в раскоп.
Раскапывая грунт внутри него маленьким экскаватором и, откачивая жижу грязевыми помпами, участники экспедиции постепенно углубились на пару метров, где их ожидало множество находок.
Там, в виде больших и малых обломков находился практически весь штурмовик Ил-2!
Среди обломков самолета поисковики обнаружили и останки летчика, с ними - фрагменты карт, почтовых карточек, других документов…
На внутренней стороне бронекорпуса в нескольких местах был продублирован краской заводской номер самолета – 30698!
Именно на нем ушел в свой последний полет тем самым вечером 9 сентября 1942 года, с которого начинался наш рассказ, штурман 671 штурмового авиаполка 212 шад 3-й Воздушной Армии старший лейтенант Алексей Степанович Борисоглебский.
Извлечь из раскопа, с глубины нескольких метров, мотор АМ-38 удалось только при помощи мощного экскаватора «Хитачи».
Круг энтузиастов авиапоиска не столь уж широк, тем более удивительным оказалось совершенно неожиданное совпадение.
Буквально через несколько дней после того, как поисковики из Твери и Погорелого Городища подняли останки летчика Борисоглебского, их московские коллеги смогли установить принадлежность другого Ил-2 – с заводским номером 3810608, выпуска авиазавода № 381 в Нижнем Тагиле. Место его вынужденной посадки, в 40 км к юго-востоку, неподалеку от Карманово, они обнаружили пятью годами раньше.
На этом самолете старший лейтенант Борисоглебский не вернулся с боевого задания по штурмовке эшелона в районе станции Осуга 6 августа 1942 года!
Алексей Борисоглебский возвратился в полк 10 августа. Как оказалось, на подбитом огнем зенитной артиллерии Ил-2, который продолжали атаковать вражеские истребители, получив ранение в голову – была пробита щека, поврежден глаз, потеряв много крови, он сумел спланировать на свою территорию и произвести вынужденную посадку в районе Вишенки.
Нашим коллегам-поисковикам удалось разыскать живущую в Санкт-Петербурге внучку летчика Борисоглебского – Татьяну Орлову, которая присутствовала на торжественном захоронении останков деда 3 августа 2019 года на Аллее летчиков в Погорелом Городище и побывала на месте его гибели.
Спустя почти год с момента подъема фрагментов самолета Ил-2 и останков Алексея Степановича, в июне 2020 года, поисковики Тверских отрядов «Разведчик», «Ополченец» и «Память 21-й танковой бригады» вместе с нашими друзьями из Саранской АПГ «Броня» установили на месте падения штурмовика небольшую памятную стелу. Из-за бездорожья сам памятник, цемент, песок, воду и рабочий инвентарь ребята к месту установки донесли в руках.
Отдельные детали самолета старшего лейтенанта Борисоглебского, его личное оружие – пистолет ТТ, сигнальная ракетница и фрагменты документов в настоящее время находятся в экспозиции Музея техники Вадима Задорожного.
Татьяна Орлова, к которой участники нашей команды обратились при подготовке этого материала, любезно поделилась с нами фотографиями из семейного архива и рассказала о некоторых интересных фактах из биографии деда…
Алексей Борисоглебский родился 11 марта 1912 года в селе Нижний Шкафт, ныне входящего в состав Никольского района Пензенской области.
Он был восьмым ребенком в семье главного механика знаменитого Николо-Пестровского хрустального завода Степана Петровича Борисоглебского и его жены Марии Константиновны.
Всего в их семье было одиннадцать детей, шесть сыновей и пять дочерей, самая младшая из них - Ольга родилась в 1919 году.
Спустя много лет, в феврале 1947 года, указом Президиума Верховного Совета СССР Марии Константиновне Борисоглебской было присвоено почетное звание «Мать – Героиня»!
Трое ее сыновей отдали жизнь в боях за Родину.
9 сентября 1942 года погиб летчик, старший лейтенант Алексей, 7 октября 1944 года - помкомвзвода отдельного лыжного батальона 10 гвардейской стрелковой дивизии, старший сержант Георгий, 1910 года рождения, а 1 апреля 1945 года, совсем незадолго до Победы – адъютант мотострелкового батальона 10 гвардейской механизированной бригады, гвардии старший лейтенант Василий, 1906 года рождения…
17 мая 1931 года Алексей вступил в ряды РККА, в 1932 году принят в ВКП (б).
Найти в фондах Центрального архива Минобороны России учетно-послужную карточку Алексея Степановича, в которой отражены все этапы его службы, нам не удалось, сохранились лишь скупые строки анкетных данных из других документов...
В 1933 году молодой летчик Алексей Борисоглебский женился, у него и жены – Нины Андреевны было две дочери – Ада и Светлана.
В семье внучки в числе других хранится фотография выпускников летной школы, на нем - группа лейтенанта Борисоглебского. Судя по надписям, едва различимым на пожелтевшем от времени фото, Алексей Степанович был инструктором в Сталинградской военной авиационной школе пилотов.
В мае 1940 года в Омске была создана новая авиашкола для подготовки пилотов бомбардировщиков, которая была укомплектована инструкторами из других ВАШП, в том числе Сталинградской. Среди получивших новое назначение был и лейтенант Борисоглебский. Так его семья оказалась в Омске, а всего через год началась война...
В октябре 1941 года на базе Омской военной авиационной школы пилотов началось формирование 671 бомбардировочного авиаполка.
Летчиков, прибывавших из различных школ пилотов и аэроклубов страны, переучивали на легкий бомбардировщик Р-5, к тому времени уже безнадежно устаревший.
Вскоре полк в составе 20 самолетов Р-5 убыл на Калининский фронт, где действовал с 26 декабря по 14 февраля 1942 года.
В его рядах сражался комиссар эскадрильи Алексей Борисоглебский.
Он был не просто политработником, а как говорили тогда, «летающим комиссаром» - лично произвел 6 ночных боевых вылетов, уничтожил 20 вагонов с грузом, разрушил железнодорожное полотно в двух местах, участвовал в налете на станцию Ржев, во время которой был уничтожен склад боеприпасов. За время участия в боевых действиях его эскадрилья, несмотря на ожесточенное сопротивление врага и суровые зимние условия, потеряла всего один самолет, без потерь летного состава.
Однако время бипланов Р-5 безвозвратно ушло, и полк был выведен на переформирование. Получив на вооружение самолеты Ил-2, он стал 671 штурмовым авиаполком. 12 июля полк вновь возвратился на Калининский фронт и с 31 июля приступил к боевой работе.
В то время жизнь летчика-штурмовика была недолгой. Алексей Степанович, ставший к тому времени штурманом полка, был сбит на 8-м боевом вылете, но всего лишь за неделю боев он успел уничтожить 10 автомашин с пехотой и 8 подвод с боеприпасами на дороге Зубцов - Сычевка, подавить зенитную батарею, убить и ранить до 100 солдат и офицеров противника, повредил переправу через Волгу в районе Лепетихи...
Полученное в боевом вылете 6 августа ранение от пушечного огня немецких истребителей оказалось серьезным. На следующий день по возвращении в полк, 11 августа, он был направлен в госпиталь в г. Калинин, но уже меньше, чем через три недели, 30 августа, выписался оттуда, хотя после ранения в голову с повреждением глаза имел все основания восстанавливать здоровье гораздо дольше...
13 августа 1942 года командованием полка за проявленный героизм и мужество он представлен к ордену Красного Знамени, которым он был награжден приказом Военного Совета Калининского фронта от 26 августа…
Старший лейтенант Борисоглебский погиб во втором боевом вылете по возвращении в полк из госпиталя…
Как всегда, мы попытались по архивным документам восстановить события тех двух воздушных боев – 6 августа и 9 сентября 1942 года…
В обоих случаях действия штурмовиков 671 шап прикрывали наши истребители, которые не смогли помешать Мессершмиттам атаковать группы Ил-2 и нанести им потери.
Как же такое могло произойти?
Оба этих вылета группы Илов возглавлял командир эскадрильи капитан Петр Семенович Крупский, опытный летчик, награжденный орденом Красного Знамени за командование зимой 1941-1942 годов 1-й эскадрильей 671 бап, где Алексей Борисоглебский тогда был комиссаром.
6 августа в 16.45 штурмовики 671 шап атаковали эшелон на железной дороге Ржев - Сычевка. Их прикрывала пятерка Як-1 163 истребительного авиаполка 210 шад во главе с капитаном Виктором Федоровичем Волковым, будущим Героем Советского Союза.
В оперативных документах 212 шад ответственность за понесенные в тот день штурмовиками потери прямо возлагалась на истребители прикрытия.
Да, чего греха таить, были тогда среди летчиков-истребителей и такие, кто по меткому выражению их коллег из штурмовой и бомбардировочной авиации, действовал по принципу «За Родину – в облака».
Случалось, порой, такое и с опытными, храбрыми летчиками.
Из приказа 3-й Воздушной Армии от 27 августа 1942 года:
«… Командир эскадрильи 21 иап – капитан Розаренов К.М. 24.8.42 г. получил приказ – прикрыть боевые порядки своих войск на переднем крае в районе Тимофеево, Лазарево.
Личным наблюдением Командующего войсками Калининского фронта генерал полковником Коневым установлено, что капитан Розаренов с группой 3 ЛаГГ-3 вместо прикрытия боевых порядков наших войск на поле боя, патрулировал в тылу, в удалении от линии фронта на 14 км в районе Холм. В это время бомбардировщики противника безнаказанно бомбардировали наши войска на переднем крае…
… за невыполнение боевого приказа командира эскадрильи капитана Розаренова К.М. от должности отстранить и перевести в штрафную эскадрилью…»
Тем не менее, 9 сентября 1942 года приказом Военного Совета Калининского фронта на основании представления командира 21 иап от 24 августа 19412 года капитан Разоренов был награжден вторым орденом Красного Знамени…
Однако, обвинять пилотов 163 иап в трусости во время прикрытия штурмовиков 671 шап 6 августа 1942 года явно неуместно.
Из оперативной сводки 212 шад за тот день
«…В период 16.05-17.30, 6 Ил-2 с Н=600-100 мет. в 16.45 двумя заходами атаковали ж.д эшелон в движении до 50 крытых вагонов и 2 платформы с войсками и артиллерией, на участке Осуга-Ржев /4 км южнее Осуга/.
В результате атаки уничтожено до 20 крытых вагонов, остановлен состав и разрушено ж.д полотно.
В районе ст. Осуга из пункта Петраково экипажи обстреляны сильным огнём ЗА. Во время атаки были атакованы 12 Ме-109 на Н=200-100 мет. Во время атаки истребителями противника штурмовиков, сопровождающие истребители скрылись в облака.
Три Ил-2, летчики – лейтенант Дубовик, ст. лейтенант Борисоглебский и мл. лейтенант Козлов не вернулись с боевого задания.
По наблюдениям экипажей мл. лейтенант Козлов в районе Осуга был атакован одним Ме-109 на Н=200 мет. сверху-сзади, в дальнейшем самолета Козлова не наблюдали. Летчики Борисоглебский и Дубовик потеряны экипажами в районе Осуга…»
Состав был остановлен в результате двух заходов шестерки Ил-2 в непосредственной близости от станции Осуга. Она и расположенный поблизости железнодорожный мост имели для Ржевской группировки войск противника, поистине, жизненно важное значение. Оба этих объекта были плотно прикрыты огнем зенитной артиллерии среднего и малого калибра из района Осуги и Петраково.
Оставаться в зоне ее действия, пока шестерка Ил-2 производила два захода на состав, для не имевших бронирования Яков было самоубийством. Недаром среди летчиков ходила поговорка про такие ситуации - «бьют по штурмовику, попадают по истребителю»…
Тем более, незадолго до этого, в 15.00, 6 Ил-2 685 шап атаковали и безнаказанно уничтожили батарею зенитной артиллерии противника на огневой позиции в 2 км к юго-востоку от Осуги, и немецкие зенитчики жаждали реванша.
Очевидно, пятерка истребителей 163 иап была вынуждена укрываться от зенитного огня облачностью, из-за чего они упустили из вида штурмовики, действовавшие на малой высоте. Этим и воспользовались немецкие истребители…
Техника тех времен, да и сам характер действий штурмовиков, не позволяли запечатлеть их атаки. Пожалуй, лишь почти позабытый ныне советский художник-график Анатолий Никифорович Яр-Кравченко, в годы войны служивший в авиации, в том числе – стрелком-радистом на Пе-2, сумел наглядно передать одним из своих рисунков всю динамику атаки группы Ил-2 на железнодорожный эшелон…
Даже на этом рисунке, на заднем плане, видны истребители сопровождения, держащиеся на почтительном удалении от атакующих штурмовиков…
В том бою 6 августа 1942 года броня и общая прочность конструкции Ил-2 спасли жизнь не только старшему лейтенанту Борисоглебскому, но и другим двум летчикам, не вернувшимся тогда с боевого задания.
На следующий день в полк возвратился младший лейтенант Дубовик, который на подбитом огнем зенитной артиллерии самолете произвел вынужденную посадку «на брюхо» в районе Дурнево.
17 августа в полк поступили сведения, что младший лейтенант Козлов, атакованный истребителями противника, оторвался от строя, потерял ориентировку и произвел вынужденную посадку в …55-и км к северо-востоку от Калинина, в районе д. Горицы. Оттуда он прибыл на самостоятельно отремонтированном самолете лишь 13 сентября 1942 года…
Вечером 9 сентября 1942 года, ставшим роковым для двоих летчиков 671 шап, их прикрывали летчики 728 истребительного авиаполка 256 иад.
Вероятно, злую шутку сыграло то, что незадолго до этого летчики-истребители получили новую материальную часть…
В воздушных боях июля-августа, зачастую шедших с большим численным превосходством противника, его летчики, сражавшиеся на истребителях И-16, показали себя с наилучшей стороны. Да, не обходилось и без потерь, но в 728 иап в то время они были, пожалуй, даже меньше, чем в других полках, вооруженных более современными самолетами.
Об одном из этих боев мы рассказывали в статье «Шестеро против восемнадцати…Сержант Глазов В.Н. 728 истребительный авиаполк 256 истребительной авиадивизии», https://vk.com/@-212498617-shestero-protiv-vosemnadcatiserzhant-glazov-vn-728-istrebite.
Утром 21 августа очевидцем воздушного боя шестерки И-16 во главе с старшим лейтенантом Игнатьевым (впоследствии – Героем Советского Союза), прикрывавшей войска в районе Зеленичено, с 12 Ю-88 и 4 Ме-109, стал член Военного Совета Калининского фронта корпусной комиссар Д.С. Леонов, объявивший благодарность летчикам.
28 августа за проявленные летным составом героизм, мужество и воинское мастерство полку были переданы 6 новеньких Як-7б, которые сразу же были задействованы в боевой работе.
Вне всякого сомнения, Як-7б был гораздо лучше И-16, особенно ранних типов, которые в большинстве своем имелись в 728 иап. Однако, летчики полка, в особенности - бывшие в прошлом инструкторами Чугуевской военной авиашколы пилотов, имели серьезные навыки пилотажа и боевой опыт именно на И-16. Видимо, столь быстро освоить Як-7б они не смогли и чувствовали себя на этих самолетах не слишком уверенно.
Это не замедлило сказаться, и боевой дебют новых истребителей в полку, что называется, не задался…
Уже 31 августа в воздушном бою на Як-7б были сбиты двое наиболее опытных летчиков. Штурман полка капитан Петрунин, сражавшийся с японцами в небе Китая, прошедший финскую войну, покинул горящую машину с парашютом, а заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Шеховцов, имевший на своем боевом счету 2 личных и 20 групповых побед, погиб, врезавшись в землю вместе с самолетом неподалеку от Зубцова.
Очевидно, эти потери также сказались на характере действий некоторых летчиков 728 иап, ставших проявлять «чрезмерную осторожность», что не осталось незамеченным летчиками других частей.
Об одном таком случае мы уже рассказывали, но напомним вновь.
2 сентября 1942 года штурман 1 гвардейского истребительного авиаполка майор Кобылочный в своем рапорте докладывал о том, что в 15.45 группа из трех Як-7б и четырех И-16, которая вместе с четверкой Як-1 1 гиап должна была прикрывать действия шести Ил-2 в районе Осуга – ст. Папино, по пути к цели, в районе Зубцова, набрала высоту и на цель не пошла.
Старшим этой группы 728 иап был младший лейтенант Томильченко, несмотря на свою молодость, уже опытный летчик, воевавший с 31 декабря 1941 года, награжденный орденом Красного Знамени.
Он, в свою очередь, доложил, что при выполнении задания, южнее Ржева, на высоте 2000-2500 метров 3 Як-7б были атакованы двумя Ме-109, после первой же атаки ушедшими на свою территорию, один Як получил повреждения…
Характерно, что вечером того же дня, когда группа в составе двух Як-7б и четырех И-16 во главе с будущим Героем Советского Союза младшим лейтенантом Барановым прикрывала действия десятки Ил-2 264 шад в районе Михеево (сев.), Лунево, вследствие атаки 6 Ме-109 был разбит снарядом руль поворота еще на одном Як-7б. Огнем вражеских истребителей был поврежден и один Ил-2. «Старички» И-16 остались невредимыми…
9 сентября 1942 года в период 17.51 – 18.40 боевые действия штурмовой и бомбардировочной авиации в районе Чачкино, Абрамково, Александрово прикрывали 4 Як-7б 728 иап также во главе с младшим лейтенантом Томильченко.
Из оперативной сводки 256 иад:
«..В 18.00 на высоте 1500 метров один Ме-109 произвел атаку снизу с боку в результате чего сержант Калиниченко был сбит. Падение наблюдали все экипажи до 500 метров в районе Акулинино (8 км вост. Ржев)…»
Сержанту Калиниченко повезло, ему удалось дотянуть до аэродрома Климово и благополучно произвести посадку, но поврежденный самолет требовал заводского ремонта.
В тот день была облачность 3-7 баллов, нижняя граница ее, по данным штурмовиков - на высоте 400 метров, по данным истребителей – 1500 метров, видимость составляла 3-5 и 10 километров, соответственно…
Вполне понятно, что на высоте 1500 метров летчики оставшихся трех Яков 728 иап находились, в лучшем случае, на нижней границе облачности, а скорее всего - в облаках…
Оттуда они не заметили, как спустя 10 минут, шедшая на высоте 300 метров пятерка штурмовиков 671 шап пересекла Волгу, нанесла удар по Ново-Александрово и при выходе из атаки - на высоте 150 метров в районе Груздево была атакована четырьмя Мессершмиттами 51 истребительной эскадры во главе с известным асом Йоахимом Мюнхебергом.
«…наши истребители к цели атаки и выходе из атаки отсутствовали…»
Сразу же был сбит самолет старшего сержанта Яриева. Старший лейтенант Борисоглебский на подбитом Ил-2 отстал от группы, повернувшей на восток, на высоте 100 метров перетянул линию фронта западнее Векшино, но был вновь атакован «Мессерами».
Остановился мотор и израненный штурмовик, «клюнув носом», грузно скользнул вниз, поднял столб бурой болотной воды и исчез в трясине, унося с собой героя-летчика…
В тот далекий вечер небо между Ржевом и Зубцовом буквально кишело нашими и немецкими самолетами.
Однако, по странному стечению обстоятельств, летчики 728 иап не заметили, как практически в тоже время, когда были сбиты два Ил-2 671 шап, в районе Груздево на высоте 2100 метров четверка Пе-2 128 бомбардировочного авиаполка была дважды атакована «Мессершмиттами», и подбитая «Пешка», перетянув за Волгу, произвела вынужденную посадку в районе Коптево.
Не видели и, как 10 Як-7б и 4 Ла-5 из 66 и 146 истребительных авиаполков на высоте 2000-2500 метров вели упорные бои с большой группой Юнкерсов – 87 и прикрывавшими их Ме-109, как подошедшие чуть позже 5 ЛаГГ-3 21 иап и 2 Як-1 из отдельной штрафной эскадрильи на высоте 100 метров вступили в бой с несколькими Ме-109 и сбили один из них в районе Дубакино…
Но на этом история того воздушного боя 9 сентября 1942 года не заканчивается…
Несколько лет назад, один из наших коллег нашел в лесу, что западнее Борщево, створку шасси от Ил-2 с пулевыми пробоинами и следами попытки разделать ее на хозяйственные нужды. С внутренней стороны ее, в нескольких местах, карандашом написано «322» - сокращенный номер самолета.
Штурмовик Ил-2 был самым массовым боевым самолетом Великой Отечественной войны, его выпускали авиазаводы №№ 1, 18, 30 и 381.
Но, среди них, только самолет производства авиазавода № 30, имевший полный номер 30322, воевал в наших краях, в составе все того же 671 штурмового авиаполка, и был потерян также 9 сентября!
Однако на нем погиб старший сержант Александр Сергеевич Жилинский в первую половину дня, в совсем другом месте…
Из оперативной сводки 212 шад:
«… в период 11.30 – 12.28 5 Ил-2 с Н=15 мт., в 12.00 поставили дым. завесу на участке Знаменское, Гришино, Шопорово, над целью экипажи обстреляны МЗА и ЗП с пунктов Шопорово, Хорошево.
На обратном маршруте в районе Тимофеево на Н=20-25 мт. атакованы 4 Ме-109, атаку производили сверху спереди под углом 45 градусов, преследуя до пункта Климово.
Потери: 2 Ил-2, летчики – ст. сержант Жилинский и мл. лейтенант Левчук не вернулись с боевого задания. По наблюдению экипажей, подбиты истребителями противника, произвели посадку на своей территории, один – в районе Старцево и второй в районе Клипуново…»
Место падения Ил-2 № 30322 старшего сержанта Жилинского было обнаружено в феврале 2016 года нашими Ржевскими коллегами севернее деревни Плешки Ржевского района.
Значит, створка шасси с него при ремонте оказалась на другом самолете полка, среди потерь которого в районе к юго-западу от Зубцова, кроме Алексея Борисоглебского, всего один самолет – сбитого в одном бою с ним старшего сержанта Яриева.
Совсем недавно, весной этого года, все в том же лесу к западу от Борщево, другие наши коллеги обнаружили предполагаемое место падения Ил-2, среди найденных обломков – фрагмент точно такой же створки шасси, только без номеров…
Конечно, в том районе за время боев с августа 1942 года по март 1943 года было потеряно немало штурмовиков Ил-2 и их летчиков, но есть надежда, что из последнего полета наконец-то вернется старший сержант Бари (в разных документах – Барем или даже Борей) Ахтямгалеевич Яриев.
Он родился 16 декабря 1918 года в селе Ахуново Учалинского района Башкирской АССР, после окончания 7 классов работал на Белорецком металлургическом заводе, учился в аэроклубе. В 1940 году вступил в ряды Красной Армии, окончил Омскую ВАШП, успел повоевать еще в составе 671 бап и к моменту гибели был уже опытным воином.
С фронта он прислал домой свою фотографию. На ее обороте надпись - «Быть может оправдаю доверие Советского государства». Вот, что писал о нем во фронтовой газете военный комиссар 671 шап батальонный комиссар Сотников - «…Здесь на фронте он познал самую горячую любовь и самую жаркую ненависть к врагам. Высокая любовь и священная ненависть ведут Яриева Бари Ахтямгалеевича по пути славных боевых дел, по пути самоотверженной борьбы за нашу окончательную победу над врагом».
Доверие Советского государства Бари Яриев оправдал в полной мере и был награжден орденом Красного Знамени.
Память о нем хранят не только потомки, но и земляки, одна из улиц родного села носит его имя…
Судьбы двоих летчиков 671 шап, не вернувшихся с боевого задания вечером 9 сентября, оказались тесно переплетены.
Инструктор летной школы Алексей Борисоглебский «поставил на крыло» курсанта Бари Яриева в Омской летной школе, одним приказом они были награждены за проявленные героизм и мужество орденами Красного Знамени, в одном строю, не дрогнув под огнем вражеских зениток и ударами истребителей, выполнили последнюю боевую задачу и ушли в вечный полет...
Низкий поклон, вам - «воздушные рабочие войны», герои огненного неба грозной осени второго военного года!