Рассказ «Ванька»

Ванька бежит по душистому Журиническому полю. Палящее солнце жадно облизывает худые плечи и тонкую шею мальчонки. Шнурки на видавших виды ботинках развязаны. Шорты того и гляди свалятся с узких бёдер. Колосья щекочут ноги, ветер треплет выгоревшие добела волосы. Ванька бежит, раскинув руки и задрав голову. Глаза мальчика прищурены, веснушчатые щеки раскраснелись, беззубый рот расплылся в улыбке: Ваньке хорошо. Пушатся шляпки одуванчиков, толстопузые шмели, жужжа, летают туда-сюда, терпкий и сладкий аромат клевера царит над бескрайним полем. Мальчонка останавливается, тяжело дыша. Сердце бешено колотится, того и гляди - выпрыгнет из груди. Ванька мечтательно смотрит вдаль. Отдышавшись, он садится на землю и исчезает в высокой траве. Мальчонка с торжественным видом вынимает из кармана своих шорт карамельку и, быстро расправившись с прилипшим к конфетке фантиком, отправляет сладость в рот, причмокивая и улыбаясь. Как же он, Ванька, любит лето! Как он любит бежать вот так, навстречу ветру и солнцу, ни о чём не думая, ничего не боясь! Такое ощущение, что впереди что-то волшебное и удивительное, неизведанное и счастливое! Очень много всего впереди. Вся жизнь! От эйфории хочется бежать долго долго, представляя, что летишь. Хочется кружиться, хочется кричать от радости, хочется пить залпом ощущение счастья и свободы! Подкрепившись конфеткой, Ванька вскакивает, и, вновь раскинув руки, бежит, бежит...

- Вам повторить? - Иван Михайлович вздрагивает и в недоумении смотрит по сторонам, словно не понимая, как он очутился в этом шикарном, одном из лучших в городе, ресторане. Замешательство длится долю секунды. Он кивает - не потому, что хочет выпить ещё, а чтобы поскорее вернуться к своим воспоминания, но тщетно. Момент упущен.

Реальность быстро и ловко заключила Ивана Михайловича в цепкие объятия. Довольная официантка быстро удаляется и исчезает за барной стойкой. Буквально через полминуты она появляется с бокалом янтарной жидкости, и, умело скрывая восторг от стремительно увеличивающегося чека гостя, ловко ставит напиток на стол.

- Пожалуйста, - игриво произносит девушка и исчезает из поля зрения.

Иван Михайлович грустно усмехается. Всё так, как и должно быть. Официантам в данном заведении положено быть, с одной стороны, незаметными, с другой - предугадывающими все желания гостя и мгновенно появляющимися у столика, за секунду до того, как гость сам того пожелает. А как же, ведь это самый дорогой и престижный ресторан в городе. Здесь собирается весь, так скажем, высший свет. И он, Иван Михайлович, в этом высшем свете весьма и весьма уважаем. Официантка вновь прошла мимо столика, придирчиво оглядывая обстановку: всё ли в порядке у гостя. Кстати, когда-то и сам Иван Михайлович столь же умело лавировал между столиками, приветливо улыбаясь гостям: так он подрабатывал после занятий в университете, копил средства на дополнительные курсы и обучающие материалы.

Иван Михайлович крутит бокал в руке. Смотрит в украшенное изящными гирляндами окошко. За окном падает снег. Молодая парочка расположилась на скамейке с пластиковыми стаканчиками с новогодним принтом. Парень с любовью смотрит на девушку, поправляет ей прядь выбившихся из под шапки волос и что-то с улыбкой рассказывает. Девушка смеётся, да так эмоционально, что содержимое ее стаканчика выплескивается на джинсы. Парочка на мгновение замирает, а потом оба смеются ещё громче, ещё веселее. Счастливые.

Иван Михайлович делает глоток виски.

Затем он опускает руку в карман пиджака и что-то достаёт. Он разжимает кулак. На ладони лежит крохотная пуговка ярко-синего цвета. На ней изображён белый голубь. Пуговка эта - с маминого халата. Данная находка обнаружилась Иваном Михайловичем сегодня совершенно неожиданным образом: в потрёпанной и изношенной до дыр старой сумке. Сумку он сохранил на память, ведь когда-то давно вещь принадлежала отцу. Это единственная старая вещь в доме Ивана Михайловича. Вещь со времён детства. Больше с тех лет у него ничего не сохранилось.

Хоть сумка и пролежала в шкафу лет эдак 10, пуговка, застрявшая между подкладкой и кожей сумки, вывалилась в ладонь Ивана Михайловича лишь сегодня.

- Мама, - выдохнул Иван Михайлович, изумленно глядя на маленькую находку.

И всё вокруг вдруг стало чужим. Вся эта огромная квартира, потолок с лепниной, дизайнерские диваны, антикварные столики, персидские ковры... Ивану Михайловичу показалось, что на него давят стены и падает потолок. Он не отрываясь смотрел на пуговку. И, глядя на неё, всё больше и больше погружался в прошлое.

Брянское лето. Сенокос. Ванька с мамой пришли на обед - сегодня настолько жарко, что обедать на улице сродни пытке. Вот они и решили позволить себе дойти до дома, благо косили неподалёку, да перекусить домашними лепешками с чаем. И вот Ванька обжигает губы сладким напитком, впопыхах кусает лепешку (надо ж скорее), делает слишком большой кусок, давится, громко кашляет. Изо рта салютом вылетают крошки. Ванька икает и глядит на маму.

Полноватая, невысокая. Светлые, собранные в пучок волосы, раскрасневшиеся щеки, улыбка, ямочки на щеках. Синий халат с пуговками, украшенными белыми птичками. Мамин смех.

- Ты мой хороший, - смеётся мама. - Осторожней давай. Подождёт сенокос, - А потом вдруг замолкает, делается серьёзной и спустя мгновение говорит, - Какой ты у меня всё- таки, Ванька. Помощник мой любимый. Ты знаешь, что ты моё все? Смотрю на тебя и делаюсь как вот эта птичка, - мама показывает пальцем на пуговку, - лететь от счастья хочется. И за что мне, грешной, Бог такую радость послал? - в маминых глазах словно пляшут лучики солнца. Она обнимает Ваньку и с любовью целует в обе щеки быстро-быстро по нескольку раз. А он, Ванька, смеётся. И на пуговках маминого халата белые птицы словно машут своими крылышками.

Сидя в ресторане, Иван Михайлович не расстаётся со своей находкой.

Казалось бы, пуговка. Всего лишь маленькая памятная вещица. А как будто и не пуговка вовсе, а некая новая точка отсчета, после которой нужно наконец расставить всё по местам, вернуться к своим истокам, дать себе ответы на все вопросы, которые до сих пор были под запретом.

Кто он, Иван Михайлович? Сбылись ли его мечты? Так же ли он ощущает свободу, радость, полёт души, как и раньше? И, самое главное, был бы доволен маленький Ванька им, Иваном

Михайловичем? Что бы сказал тогда мальчуган, если бы во время своей прогулки по летнему полю он вдруг получил зеркало, позволяющее видеть будущее? Зеркало, в котором он мог бы увидеть себя взрослого?

Иван Михайлович вдруг почувствовал, что он предал Ваньку. Того доверчивого мальчонку с беззубой улыбкой и худой шеей, торчащей из безразмерной футболки. Тот мальчонка мечтал никогда не переставать мчаться навстречу солнцу, не переставать удивляться этой замечательной жизни. Он мечтал жить взахлёб, быть свободным как ветер и сильным, как папа. Ванька мечтал стать пилотом и рассекать по воздушному небу. И помогать людям, которым плохо, и ещё всем на свете котятам и щенкам, если можно. А ещё Ванька мечтал о том, что когда он вырастет, у него будет большая и счастливая семья. А что ещё нужно для счастья?

Иван Михайлович так и представил разочарованные глаза маленького Ваньки. Так и читал он в этих глазах вопрос: «И это всё?»

Да, сейчас он успешен и богат. Но рядом нет никого. Ни семьи, ни детей. Друзья... Были двое, из юности. Серёга и Санька. Серёга утонул, а Санька умер от передоза. А в нынешнем кругу друзей не было и быть не может. Иван Михайлович сделал ещё глоток и резко поставил бокал на стол.

Вот такие дела.

В свой сорок третий День Рождения он сидит за столиком шикарного ресторана один. Да, телефон разрывается от поздравлений. Да, в ресторане его неоднократно узнают некоторые посетители и любезно подходят поздороваться. Для них это удача - лишний раз улыбнуться полезному и авторитетному в их кругах человеку.

В душе Ивана Михайловича занозой устроилось одиночество. И зародилось это одиночество не сегодня, а очень давно. Оно медленно копилось, копилось - по крупице. Оно сопровождало его в делах, росло по мере возрастания успеха и богатства.

А сегодня окончательно навалилось на Ивана Михайловича всей своей тяжестью. Оно душит, тянет ко дну. Сегодня, здесь и сейчас, это одиночество стало невыносимым. Сейчас оно вальсирует среди музыкантов в безупречных костюмах, среди натертых до блеска бокалов и

накрахмаленных до хруста салфеток, среди пудрового аромата женских духов и изобилия драгоценностей на изящных шеях обладательниц. Это одиночество царит над столом именинника, словно вишенка на торте.

А чего он хотел? Вся жизнь его до сих пор была бесконечной бешеной гонкой за призрачным первенством. С юности Иван работал сутками напролёт. В свободные минуты погружался в мир чтения и дополнительного обучения. Он был словно марафонец, без остановки бешено мчащийся навстречу своей цели: состояться. Стать финансово обеспеченным. Сделать так, чтобы близкие ни в чем не нуждались. Стать успешным.

Стал. Теперь по утрам он любуется Невой из панорамных окон шикарного пентхауса. Ну как любуется, мельком смотрит, быстро выпивая свой кофе из фарфоровой чашки и планируя день. Любоваться, откровенно говоря, некогда. Он одевается в дорогие деловые костюмы и ездит на работу на шикарной машине, естественно с водителем. Коротко говоря, вся атрибутика успешного человека у него есть. На этом всё. Ах нет. Ещё у него есть панцирь, в котором он успешно прятался в гонке за псевдо счастьем. Но, кажется, сегодня панцирь треснул, как грецкий орех под ударом молотка.

И грустно и смешно, но даже заработанные деньги ему тратить особо то и некогда: он постоянно работает, работает, работает, ездит, летает, отвечает на звонки, стучит по клавиатуре компьютера, планирует, делегирует, решает. Спать некогда, отдыхать некогда, жить некогда. Положение обязывает. Надо соответствовать. Надо приумножать. «Мало забраться на высоту, надо уметь с неё не сорваться» - так говорил себе и всем вокруг Иван Михайлович. Работать и ещё раз работать.

Но сейчас, сидя за столиком, глядя на маленькую пуговку, Иван Михайлович понял, что все точки над и расставлены. Истина открыта. Занавес. Браво. Да в принципе она, эта истина, и не пряталась от Ивана Михайловича: это он бежал от неё прочь. И не одобрит маленький Ванька из прошлого его регалий и богатств. Ничего он в этой жизни не имеет. Ничего он не достиг и ни к чему не пришёл.

Настал момент, когда пора всё круто в своей жизни изменить. Дальше так невозможно. Но как? Что нужно сделать, куда бежать? Ивану Михайловичу показалось, что это какой-то предел. Что он летит в пропасть, и пропасть эта беспросветна и бесконечна.

- Иван Михайлович, я прошу прощения, - вновь официантка неожиданно и внезапно появляется в поле зрения гостя и отрывает его от размышлений. На лице девушки виноватое выражение. - Я совсем забыла предложить Вам постное меню. Может, Вам и не понадобится, но всё же,- девушка кладёт перед гостем маленькое бумажное меню из двух страниц. На главное странице изображён маленький храм, вербочка и красным написано «Великий Пост».

По какой-то причине Иван Михайлович смотрит на девушку так, будто она инопланетянка, или будто она только что открыла ему Америку. Официантке становится неловко, девушка краснеет и переминается с ноги на ногу. Проходит несколько секунд - официантке они показались вечностью - и гость словно приходит в себя ото сна и торопливо кивает

- Да, да, спасибо. Идите. Благодарю.

Деревенский храм. Воскресный день. К концу подходит третья седмица Великого Поста. Ванька вприпрыжку бежит по дороге, рядом идёт мама.

- Мам, а кто этот дядя сегодня был, весь в чёрном?

- Это не дядя, это монах, Ванечка. Он - родной брат нашего Отца Игоря. В Журиничах проездом. Зашёл на службу, коль такая возможность выдалась. Наш Отец Игорь - священник. А Отец Прохор - монах, - мама берет сына за руку, ласково улыбаясь. - Шнурки завяжи, если нос не хочешь разбить.

Ванька приседает и начинает завязывать шнурок. Глядит на маму снизу вверх.

- А какая разница между монахом и священником?

- Священник - это белое духовенство, а монах - чёрное. Священник может жениться и жить в миру, а монах отказывается от мирской жизни. Он принимает монашеский постриг.

- Ого, - справившись со шнурком, Ванька быстро вскакивает и также вприпрыжку продолжает путь. Потом вдруг резко останавливается и с жалостью произносит, - Мам, а это... им наверное так одиноко!

- Кому? - удивленно спрашивает Ваньку мама

- Монахам.

- Что ты, солнышко, - Мама весело смеётся, с любовь гладя сына по непослушным волосам. - Монахи как раз таки самые не одинокие люди в мире. Они с Богом. Всегда-всегда. А тот, кто с Богом, никогда не бывает одинок. Пойдём, сейчас Папа на обед придёт, надо успеть картошки нажарить.

Мама и Ванька идут к своему маленькому деревянному домику, а за их спинами торжественно звенит колокол скромного деревенского храма.

Иван Михайлович кладёт постное меню на стол. Взгляд его вдруг делается наивным и в то же время восторженным, как у ребёнка, который слушает от мамы ответ на какой-нибудь очередной очень важный вопрос.

- Спасибо, мам - тихо шепчет Иван Михайлович.

Официантка не решается подходить к столику, боясь помешать размышлением Ивана Михайловича: таким она почётного гостя давно не видела.

Иван Михайлович встаёт, кладёт на стол несколько купюр и движется к выходу. Странно, обычно всегда дожидается счета.

- Ждём вас снова, очень очень и поскорее! - широко улыбаясь, говорит официантка. Так девушка каждый раз прощается с Иваном Михайловичем. Это выражение стало уже чем-то вроде их личного пароля, кодового выражения, фразой, которая говорилась девушкой именно ему, Ивану Михайловичу.

Иван Михайлович на секунду остановился возле двери. Обернулся. Пристально окинул ресторан взглядом. Посмотрел на официантку и добродушно улыбнулся. Ничего не сказав, Иван Михайлович вышел.

Странный какой, подумалось официантке. Обычно говорил «до скорого». И не улыбался. Никогда.

Сегодня десятилетняя Маша Белова оделась нарядно как никогда. На ней тщательно выглаженная жёлтая рубашка в белый горох и красная юбка, и ещё бантик в цвет юбки. Всё самое нарядное, что она только смогла найти. То, что нужно для такого важного события! И на кухне сегодня впервые за долгое время пахнет цветами, пахнет жизнью. Маша важно и аккуратно поправляет в вазе хрупкие бутоны тюльпанов. Со всей серьёзностью оглядывает малюсенькую, но уютную кухоньку: на столе самая праздничная, идеально выглаженная скатерть, блины готовы, цветы благоухают в вазочке посреди стола. На душе девочки волнительно и в то же время так легко! Все приготовления неспроста: сегодня из больницы домой вернётся мама. Папа уже поехал встречать, а она, Маша, ответственная за дом. Девочке поручено навести порядок, испечь блины и накрыть на стол. Так, чтоб красиво- красиво и хорошо-хорошо.

Остались считаные минуты до того, как мама вернется. Девочка закрывает лицо руками и трясёт головой: ей не верится. Маша подходит к окошку и глядит на едва виднеющееся из окошка купола монастыря, что расположен неподалёку от их села. Девочка не может сдержать слёз: крупные капли так и норовят появиться, но тут же попадаются в плен маленький пухлой ладошки. Мама не должна видеть покрасневших глаз. Только улыбку. Не иначе.

- Боженька, спасибо, - произносит девочка, глядя на купола - Я тебя просила о чуде, каждый день, как мама заболела, просила. Очень - очень, ну, ты и сам знаешь. Но я до конца все равно не верила, что такое чудо может случиться! Прости меня, Боженька, я всегда-всегда теперь тебе буду верить. Спасибо, Боженька!

Девочка старается всё-таки не заплакать. Но даётся это Маше с трудом. Столько переживаний, столько эмоций. Полгода назад маме поставили страшный диагноз: рак. Её такой молодой, такой весёлой и такой красивой маме. Врачи утешили, что в её случае есть шансы на выздоровление, ведь стадия ранняя, и лечение может дать отличный результат. Вот только сумма лечения повергла семью Беловых в шок. Даже бы если они десять лет не тратили ни копеечки, всё равно бы не хватило. Откуда? Отец - простой слесарь. Мать - воспитатель детского сада. Родственников нет. Друзья посоветовали обратиться в благотворительный фонд «Крылья», что семья и сделала. Но, честно говоря, ни отец, ни

Маша, на чудо не надеялись: люди годами ждали помощи, годами мечтали завершить сбор средств.

Но в их семье чудо не заставило себя ждать. Спустя месяц после страшного диагноза, в семье Беловых раздался звонок. Никогда в жизни Маша не видела в глазах отца столько изумления и надежды, столько веры и благодарности. Какой-то человек, пожелавший остаться неизвестным, оплатил матери Маши всё лечение. Абсолютно всё. И операцию, и химиотерапию, и лекарства. И даже восстановительный период в отдельной палате. Всё село на ушах стояло. Старушки крестились, мужики пили водку за хороших людей, а женщины судачили наперебой, как же так и кто такой. В тот день отец надел на себя давно снятый крест.

В течение пяти месяцев мама Маши Беловой проходила лечение. И неделю назад пришёл ответ: лечение оказалось успешным. Мама здорова. И впереди её ждёт долгая и счастливая жизнь. Уж в этом Маша Белова теперь ни капельки не сомневалась!

Как оказалось, тот самый, пожелавший остаться неизвестным, человек, перечислил в фонд деньги на лечение ещё пятидесяти женщин с точно такой же болезнью, как и у мамы Маши Беловой. Никто, как ни пытался, не смог узнать имя благотворителя.

Купола монастыря, на которые с любовью смотрела Маша Белова, пели свою воскресную песню. И именно тогда, когда девочка благодарила Бога за чудо, в стенах монастыря совершалось важное событие: одним послушником на земле становилось больше, а одним одиноким сердцем - меньше.

Эпилог

Ванька бежит по душистому Журирическому полю.

Не знает Ванька, что это последнее беззаботное лето в его жизни, и что скоро детство закончится, а мечты и надежды - растают как дым. Не знает он и того, что вскоре мать заболеет и за неимением средств на лечение скоропостижно скончается, а отец не выдержит и запьёт, а потом и вовсе сопьётся. И похоронят отца рядом с матерью. А он, Ванька, даст себе слово, что вырастет и заработает много-много денег и больше ни один близкий человек не останется без средств на лечение, если таковое вдруг понадобится. Вскоре мальчишка окажется в детском доме, до смерти перепуганный и никому не нужный. Он проживет там

несколько лет, а потом его вдруг усыновит семья влиятельных бизнесменов. Не от большой любви. Просто хорошенький ребёнок с несчастной судьбой окажется замечательным способом добавить себе «плюсик» к репутации и укрепить свои позиции в высших слоях общества. В этом новом мире он, Ванька, будет словно выброшенная на берег рыба. Он будет задыхаться от бездушности и холода, от безысходности и одиночества. Он будет выживать, он будет биться до последнего и в конце концов приспособится к существованию в этом новом мире, а спустя годы и сам займёт высокое положение в обществе. Он станет уважаемым Иваном Михайловичем. И станет он таковым благодаря собственному упорству, уму и приобретённой находчивости, а ещё благодаря бесконечному чтению всех возможных книг, в которых он будет находить утешение от невыносимой реальности. В общем отнюдь не благодаря приемным родителям, которым будет на него, Ваньку наплевать.

Всего этого мальчик не знает.

Он просто бежит, раскинув руки, вдыхая спелый летний воздух. А впереди только бескрайнее цветочное поле, только бездонное безоблачное небо и только самые светлые надежды и мечты, которые, конечно же, сбудутся....