Как ЗК на фронте появились
26 июля 1942 года НКО – Берии: пересмотреть 30 000 «бытовых» дел и отправить освобожденных заключенных на фронт
Советское командование учитывая тяжелое положение на фронте и катастрофическую нехватку солдат вынужденно было пойти на беспрецедентный шаг – отправку на фронт узников ГУЛАГА. В 1942–1943 годах специальными постановлениями Государственного Комитета Обороны на фронт направляется более 157 тысяч зеков. Впрочем, это постановление не касалось политических заключенных и осужденных за бандитизм. Также отправке на фронт не подлежали временно пораженные в правах, однако в 1943 году очередь дошла и до них.
В местах лишения свободы и ГУЛАГах значительно сокращались нормы питания, и росла норма выработки трудовых часов. В 1942 году ввели инструкцию, по которой разрешалось применять оружие при двукратном отказе от работы. Как писал профессор Кузьмин С в книге «ГУЛАГ в годы войны», эти меры привели к тому, что в местах лишения свободы умерло почти 600 тысяч человек, как в блокадном Ленинграде.
Поэтому фронт для «бытовиков» был предпочтительнее. И все-таки среди фронтовиков в 1943 году появилось много «уркаганов». Выбор стоял суровый: либо голодные условия на зоне, либо фронт.
Переломным моментом для «блатняков» стала Сталинградская и Курская битва. Эти две битвы привели к «расколу» в уголовном мире и дальнейшей «сучьей войне».
После Сталинградской битвы добровольцев среди уголовников стало больше. Год на фронте засчитывался за три года. Варлам Шаламов в очерке «Сучья война» отмечал, что «из уркаганов выходили смелые разведчики, лихие партизаны. Природная склонность к риску, решительность и наглость делали из них ценных солдат».
Как воевали и вели себя на фронте? Воевали уркаганы зло, отчаянно и безжалостно. Евгений Весник, который во время войны был командиром артиллерийской бригады, вспоминает: «Они воевали прекрасно. Были смелы, дисциплинированы. Я представлял их к наградам. И мне было абсолютно все равно, за что они судимы. Их награждали за то, что они прекрасно проявляли себя в боях». Многие бывшие уголовники были приставлены к наградам СССР, некоторым было присвоено звание Героя Советского Союза.
Конечно, поведение уголовника давало о себе знать. Иван Мамаев, ветеран войны, под началом которого было много «блатных», вспоминает, что через сутки после пополнения у командира взвода пропал планшет с документами и деньгами для жены и его дочери.
Преступники и на войне были преступниками, в их среде были естественны пьянки, карточные игры, поножовщина. Поэтому в 1944 году перестали призывать на фронт неоднократно судимых. На фронтах стали применяться суровые методы воздействия на «блатняков». Потому на территории противника – в Германии – на уголовников вообще мало действовали запреты. Убийства, грабежи, изнасилования и прочие «эксцессы» по отношению к гражданскому немецкому населению, в которых сейчас стали обвинять РККА, – «заслуга» «блатных героев».
После войны Демобилизовавшись, многие уголовники взялись за старое и, естественно, вскоре опять оказались в лагерях. Они рассчитывали на уважение и почёт – всё-таки кровь проливали!
Однако им припомнили старый закон, согласно которому «блатной» не может служить государству, в противном случае он считается зафоршмаченным, ссученным и уже не является вором.
Все попытки зэков-ветеранов объяснить, что воевали они не за «граждан начальничков», а за Родину, оказались тщетными.
В результате противостояние между ними и «правильными» ворами переросло в настоящую войну, получившую название «сучьей». В ходе её в лагерях и на воле погибли тысячи человек. Варлам Шаламов делает неутешительный вывод: «Война скорее укрепила в них наглость, бесчеловечность, чем научила чему-либо доброму. На убийство они стали смотреть еще легче, еще проще, чем до войны».