В ветвях метросидероса

У меня в голове не укладывается, как всё может поменяться за какую-то пару часов!.. Не жизнь, а просто калейдоскоп. Вот ещё только утром я валялся в шезлонге и лениво чистил апельсин, мы с Лизкой уже в первые дни апельсинами объелись под самую завязку, но они в Испании такие вкусные, что можно есть и есть, и не надоедает. Просто не верится, что всего неделю назад я давился в школьной столовке холодной сосиской и даже не знал, что в мире есть города, где апельсины растут на улице, как берёзы.

И вдруг - хоп! Всё поменялось. Приходит папа вечером домой, глаза вот такие, и кричит:
- Семья! Мы с вами летим на Новый год к теплому морю!..
Мы с Лизкой просто обалдели. И мама тоже. Стоит, глазами хлопает.
А папа дальше кричит:
- Ага, удивились?.. А вы не удивляйтесь! Вы привыкайте! Вот так бывает, когда ваш папка гений!..

Мы тогда действительно еще не привыкли, что папа - гений, скорее, наоборот, мы привыкли, что он, как бабушка говорит, энтузиаст-неудачник. Вернее сказать, мы про гения тогда ещё и не знали. Мы знали, что папа работает у себя в институте над каким-то там проектом сто лет в обед, и что за это почти совсем не платят, мало того: он сам за свои деньги всё время заказывает на Алиэкспрессе какие-то штуки электронные. Они с мамой, правда, только ночами ругаются, когда думают, что мы спим. Но Лизка-то спит. А я-то взрослый уже. Я всё понимаю. Так что я с непривычки сильно удивился, что он гений.

Но это было так! Папин проект наконец сработал. У него получилось! Что получилось, он нам не объяснял сначала. Просто сказал, что заработал своей головой целую гору денег, и что мы теперь новый дом купим, и в школу нас переведут с английским уклоном, и собаку заведём, и вот, да, в Испанию полетим… И вообще совсем по-другому будем жить. Ну, тут он не соврал! В Испанию мы полетели, прямо 25 декабря, даже еще до начала каникул!.. И живём мы теперь тоже совсем по-другому.

Правда, как именно по-другому - тут уже не угадал папа.

Вряд ли он планировал, что всё - хоп! - опять поменяется и я в самый Новый год буду сидеть в одних трусиках на камнях в прибое и смотреть, как волны уносят наше единственное красное полотенце.

Так быстро всё случилось!.. Я только решил, что всё-таки, наверное, хочу искупаться и пошёл в номер за плавками. А там опять двадцать пять: мама встревоженная, Лизка зарёванная, и папа - строгий и бледный. Оказывается, когда ты гений, это не только круто, это ещё и опасно бывает. За папиным изобретением охотятся очень плохие люди!.. Если только прибор попадет к ним в руки, будет большая беда… А папа, когда утром ходил с Лизкой за мороженым, вдруг заметил на соседней улице одного из этих бандитов. Похоже, нас нашли.
В общем, надо было скрываться. Как?! Куда?!

Но это как раз очень просто. Ведь папино изобретение - это хитроумный прибор, который открывает мгновенный портал на другую сторону Земного шара! Ну и пусть убежать самолётом или поездом мы не успевали. Нажал на одну кнопку - та-дам! И ты за сто пятьсот километров! Вопрос, конечно, что там, с другой стороны… Но здесь нам тоже повезло! Оказывается, почти вся Россия лежит напротив океана. Там было бы без шансов. Но вот под Испанией с той стороны как раз суша, Новая Зеландия там!

- Так летим скорее! Жми на кнопку! - завопил я.

Но не тут-то было. Оказалось, портал может пропустить за один раз не больше двух человек. И папа с мамой решили отправить нас с Лизкой вперёд.

К тому моменту я уже начал привыкать ничему не удивляться и, хотя мне всё равно ещё немножко казалось, что это сон, я слушал внимательно. Как мама рассказывала, как нам себя вести, и складывала в рюкзак воду и запас бутербродов, и убеждала меня (и себя, кажется, тоже), что всё совсем не страшно, что ждать нам придётся максимум часа два, потому что радиус действия последовательных порталов - всего десять километров.

Они высадятся, запеленгуют точку по остаточному излучению, пойдут в нужную сторону и через два, край через три часа нас найдут. Главное, что мне нужно было сделать - установить сигнальный флаг, чтоб они как можно раньше поняли, где мы. Тут мы тоже на десять раз всё обговорили: выбрать дерево, такое высокое, на какое я только могу залезть, и привязать там красное полотенце. Как раз моё полотенце и было красное, я его взял с собой из дома, как чуял. Яркое, просто огонь! В басике мне все пацаны завидуют. Там ещё такой человек-паук на нём, как живой.

В общем, только я успел натянуть джинсы и взять рюкзак, как всё и началось: в коридоре послышался какой-то шум и возня, в дверь заколотили и папа не стал даже спрашивать, кто там, а скорее нажал кнопку на своём приборчике и заорал:
- Ну же, скорее, скорее!..
И я увидел, как прямо посреди кровати с шипением открылась дыра, сияющая по краям серебряными лучами, а внутри дыры было видно какой-то песочек, вроде пляжа. А больше я ничего разглядеть не успел, потому что папа схватил меня за плечи и толкнул вперёд, прямо в эту дыру.

Сначала было очень темно. Но потом я понял, что просто надо открыть глаза.
Вокруг было потрясающе!..
Не, Испания, конечно, тоже очень красивая!.. Но это было не сравнить! Куда ни глянь, до самого горизонта простирался океан. Он был голубой, лазурный, тёмно-синий сразу! Он был огромный! Весь в белых барашках пены!.. Он был просто невыносимо прекрасный. У меня прямо сердце защемило и защекотало внутри от этой прекрасности, но я все-таки взял себя в руки и стал обследовать обстановку.

Мы высадились на песчаном пляже, справа были только скалы, а слева виднелась вдалеке зелень и рощица каких-то деревьев. Я хотел сразу бежать к ним, но Лизка упёрлась ногами в песок, потянув меня за руку, и начала хныкать:
- Ну Ва-а-сь, ну чего ты, ну у нас же целых два часа… Ну давай искупнёмся…
Поражаюсь я этой девчонке, никакого инстинкта самосохранения! Я ей говорю:
- Чучело ты гороховое, смотри какой ветер, простынешь с мокрой головой!
А она мне:
- Не простыну, у нас же есть полотенце.
Я просто весь дар речи потерял.
- С ума ты, - говорю, - сошла, что ли?.. Это не полотенце, это наш сигнальный флаг!
А она:
- Да что ему будет, твоему флагу, он на ветру потом сразу просохнет.
Вот что ты с ней будешь делать!

Я не давал, правда. Но это же Лизка, вы же, наверное, знаете, какие эти первоклашки вредные? Я только на минуточку достал полотенце, чтоб ей показать, что оно у меня и у меня останется. А она его как выхватит, как побежит прямо к скале! Я за ней! Но я, когда приземлялся, немного ногу подвернул… А она скачет по камням как коза, всё выше, выше, залезла на самый верх, машет полотенцем по ветру, да ещё и дразнится:
- А ну отними, отними!..

Я б его отнял, конечно… Но тут налетел порыв и вырвал полотенце у нее из рук. Мой человек-паук махнул на прощанье рубиновым крылом и улетел в океан.
Как же я на неё орал!.. Как же я орал!.. Это я вам рассказывать не буду. Вы и сами догадались. Но я всё время орал, пока джинсы стаскивал, пока к воде бежал. Только в воде не орал, когда плывёшь, не поорёшь особенно. Только полотенце я всё равно не догнал. Не подумайте, я хорошо плаваю. Но там такие волны…

В общем, вылез я на берег.
Сел на камень. Полотенце ещё долго было видно, красная точка на голубом выделялась очень красиво. Вот только маме с папой это ничем не пригодится.
Лизка тронула меня за плечо.
- Ну Ва-ась, - сказала она. - Ну всего же десять километров. Они и так нас найдут, без флага.
Всего десять! Хха! По слабому остаточному следу! Надежды не было никакой.

- Да, - сказал я. - Конечно, найдут. Только знаешь, пошли всё-таки к деревьям. Они же думают, что на дереве флаг… Так, всё-таки, проще им будет.
- Да! - обрадовалась Лизка. - И еще можно фруктов нарвать!

Так я и разрешил ей неизвестные фрукты в рот тащить.
Сначала казалось, что рощица совсем близко, но мы добрели до неё вдоль рифа только часа через полтора. Мы очень устали и часто останавливались попить. Хорошо, что мама сунула нам в рюкзаки целых три больших бутылки.
- Смотри, Вася, - вдруг сказала Лизка, - как интересно: у нас деревья зелёные, а тут - красные!
- Что ты сочиняешь, - ответил я и испугался, что ей от жары мерещатся всякие миражи.
- Я не сочиняю. Вон там!
Я повернул голову… И тут у меня внутри от счастья словно взорвалось солнце. Нам больше не нужно было наше красное полотенце!
Вся крона этого дерева просто полыхала алым огнём!
- Бежим!.. - завопил я. И мы побежали.
Вблизи оказалось, что это цветы, огромные, пушистые кисти тёмно-красных, похожих на звёзды цветов покрывали ветки сплошным ковром. И такое дерево здесь было одно. С той стороны, откуда пришли мы, его загораживал выступ скалы, но если нам повезёт, и мама с папой высадились чуть левее - они точно не промахнутся!..
- Ура! - закричал я.
- Ура! - подхватила Лизка.
- Ура! - закричали хором мама и папа. Они приземлились совсем рядом и уже бежали сквозь заросли пальм и высокой травы прямо к нам!..
- Как всё-таки вы отлично придумали ждать возле такого яркого, заметного дерева, - сказал папа, когда мы наплакались и наобнимались. - Узнаю - моя кровь! Ну что же! А теперь давайте готовиться отмечать Новый год. Здесь нам его точно никто не испортит!
И он принялся выкладывать из своего рюкзака всякие припасы.
- А как же бандиты? - спросил я.
- А бандиты уже в полиции! - развёл руками папа. Они там такой скандал устроили в отеле, что их охрана повязала раньше, чем они успели выбить дверь в номер. Так что - самая главная новость: нам больше ничего не угрожает.
Вот как жить в этом мире? Опять всё поменялось!
А Лизка вдруг встрепенулась.
- Тогда полетели обратно в отель!
- Почему? - удивилась мама. - Тебе здесь не нравится? Вернёмся через пару дней, у нас самолёт только третьего числа…
- Нравится! Но я хочу ёлку! Новый год без ёлки не щитово!

И вот тут я не удержался. Я обернулся и отвесил ей щелбан. Не больно, но чувствительно! Потому что, хоть портал и открылся второй раз так удачно, но…
- Эх ты, - сказал я. - Дубина ты стоеросовая! Вообще-то это красное дерево нас спасло! Может оно ради такого случая побыть нашей ёлочкой?!
- Кстати, оно называется метросидерос, - заметил папа. - И в Австралии считается символом Рождества!
- Решено, - сказала мама. - Остаёмся!
И Лизка насупилась, но даже не заревела.