Попутчица

«...Я, чтобы разрядить сложившуюся ситуацию, отрезал:
– Мы уже почти год не вместе.
Отрезать не получилось: у собеседницы тут же появился законный вопрос:
– А кольцо? У Вас обручальное кольцо на руке.
– Ну, просто мне очень дорого многое из того, что было в нашей жизни: наша любовь, дети.
– Так! – стала бодро выпрямляться попутчица. – Нам обязательно надо с Вами встретиться еще!
И решительно вернулась в салон моей машины, прикрыв за собой дверь».

А. Бакланов. Вместо эпиграфа #короткиерассказыАБ

...Она решительно вернулась в салон моей машины и устроилась теперь уже на переднем сиденье, хлопнув дверцей чуть сильнее, чем следовало бы. Почти уже произнесенное «всего вам...» повисло у меня на губах, как шелуха от семечек.

Она потянулась к пряжке ремня, а я смотрел на нее, моргая, и ошарашенно собирал мысли в кучу.

Девушка игриво качнула головой:

– Ну, куда поедем?

Если честно, я-то ехал в строительный магазин за новым шлангом – подводкой для бачка, потому что несмотря на намотанный давеча сантехником километр фум-ленты резьба на старом все-таки пропускала воду. Пока это были невнятные капли, я еще терпел, но за ночь на полу вокруг унитаза собралась порядочная лужица, так что даже пришлось подставить под шланг тазик. В общем, сегодня утром я решил взять ремонт в свои крепкие мужские руки. Но со спецификой момента эта тема откровенно не вязалась.

– Может быть, кофе? – я улыбнулся широко и открыто.

– Отличный план! Я люблю капучино, а вы?

А у меня гипертония, подумал я. И бачок протекает. И через два часа заседание кафедры. Ладно, прорвемся.

Ближайшая кофейня – в соседнем квартале, однако ползти до нее через пробки центральной улицы пришлось, конечно, минут 15. Моя попутчица щебетала, не переставая. Я продолжал широко улыбаться и делал вид, что внимательно слежу за дорогой, время от времени вставляя реплики.

– Вы меня удивили. Вот так запросто, пригласили незнакомую женщину на кофе. Вы, наверное, со всеми попутчицами так флиртуете?

– Хм... ну... нет, не со всеми.

Флиртовал?.. Я ж про девчонок ей только что сказал. Думал, просто общаюсь... так, разговор поддержать. Люблю, когда говоришь с человеком и видишь, как он расслабляется... Такое время сейчас дерьмовое. Все хмурые. Все в своих заботах. А иной раз просто пожелаешь хорошего дня – и в ответ те самые «лучики здоровья»... Ччччерт, задумался, чуть не поцеловал в бампер ползущую впереди «десятку». Откуда и вылезла такая...

– Какая у вас прекрасная реакция! Вы давно за рулем? Дайте угадаю... С армии?

– Эээ. Ну, можно сказать, да.

– Я сразу поняла, что вы служили. У вас такая... выправка. Плечи держите расправленными. И взгляд такой...

– Какой?

– Уверенный. Взгляд человека, который привык отдавать команды. Вы офицер?

– Сейчас нет.

– Ну, сейчас, сейчас понятно, что вы гражданский. А все-таки... И по рукам сразу видно. У вас красивые руки. Мужские.

Мать его, что может быть видно по рукам? Звездочки на погонах, которых нет? Я так и не понял, что она имела в виду, но спросить не успел. Мы наконец подъехали к кофейне и мне даже удалось каким-то чудом втиснуться на парковку. Я повернул ключ и вышел, но попутчица моя оставалась в салоне, – едва сообразил, что она ждет, пока я открою дверь. Надо было держать марку – кавалер так кавалер.

За столиком у окна она долго листала меню. Симпатичная официанточка, деликатно улыбнувшись уголком рта, зажгла свечку в декоративной композиции из еловых лапок и сухоцветов.

– Готовы сделать заказ?

Я остановился на жасминовом чае, а спутница моя, забыв про любовь к капучино, выбрала какой-то замысловатый кофейный коктейль.

– Вам алкогольный вариант? – уточнила официантка. – В состав входит ром...

– Да, пожалуйста, – девушка посмотрела мне в глаза. – Может быть, ром – это именно то, что мне сегодня нужно. Как вы думаете, Роман Александрович?..

Я смутился. Только через секунду сообразил, что на заднем сидении валялась прозрачная папка с документами и пачкой визиток – только на днях забрал из типографии.

– Какая вы наблюдательная!..

– Да. Я такая.

– А я между тем, все еще не знаю вашего имени.

– А пока и не узнаете. Зовите, как хотите. Анна, Ольга... Прасковья.

– Прасковья?.. Прасковья мне нравится. Ну хорошо, Прасковья, о чем же мы с вами будем беседовать за кофе?

– Я не знаю! Я вам уже все о себе рассказала. Теперь давайте вы, – она отпила глоток и облизнулась, как кошка.

Я тоже поднес чашку к губам. Чай заварили чересчур горячей водой, он горчил и отдавал не столько жасмином, сколько духами. Или это Прасковьины духи вдруг запахли слишком резко? Я вздрогнул. Моей ноги под столом как будто невзначай коснулась туфелька.

Убрать ногу? Прижаться своей в ответ?.. Она мне нравилась, но... Все было как-то не так. Разговор скользил по поверхности, дежурный разговор ни о чем. Она говорила милые пошлости и играла ложечкой. Я в ответ грубовато шутил, стараясь удержаться на грани фола, а сам с тоской думал, что дальше. Позвонить Антонову – сказать, что не приеду на заседание? Легко, он должен мне полтора куска, так что прикроет. А дальше куда? Везти ее к себе? А если оскорбится? А если нет? Резинки, кстати, кончились, но это фигня, аптека еще открыта. Черт, надо было вчера все-таки поменять белье, хотел же. Блин! Тазик! Зашибись романтика... Привез даму, а в сортире красненький тазик... О боже.

Прасковья одним глотком допила оставшийся коктейль.

– Гуляем дальше?

Я царским жестом подозвал официантку и оплатил счет, решительно пресекая любые попытки моей дамы внести свою долю.

– На том простом основании, что я все-таки мужчина!

Она засмеялась. И смех ее прозвучал одновременно и возбуждающе, и, почему-то, почти вульгарно.

Мы сели в машину. Я завел мотор и подумал, что поеду-ка я, пожалуй, к морю – там хотя бы можно будет гулять и смотреть на волны. А дальше – как пойдет.

Дорога оказалась почти пустой, ехали мы быстро, Прасковья опять болтала без умолку, а я слушал, иногда вставляя ответную остроту, слушал – и недоумевал: где она, та девушка с умными глазами, которая два часа назад махнула рукой перед моей машиной?.. Где она, эта чуть грустная незнакомка, которую мне хотелось подбодрить и утешить?

Рядом со мной сидела обычная баба, чуть подвыпившая, не очень молодая, не слишком умная, да просто – глуповатая. Она несла какую-то чушь, я с готовностью смеялся или парировал, и ничто не напоминало того разговора – откровенного, почти интимного, который сам собою завязался между нами так недавно.

Как просто быть искренним со случайным попутчиком, когда знаешь, что вместе вы проведете самое большее – дни, а может быть, только часы или минуты. И каким натянутым становится общение, какой нарочитой беседа, когда вы начинаете делать вид, что готовы впустить этого незнакомца в свою жизнь дальше порога.

Я задумался и даже не заметил, что Прасковья молчит. Но она молчала, а я вдруг понял: весь этот идиотский треп был попыткой скрыть, не замечать ту мучительную, стыдную неловкость, которая повисла в воздухе, когда она пересела на переднее сиденье. Я не был нужен ей, ее ждал где-то муж, не подозревающий, что чуть не обзавелся рогами. Она не была нужна мне. Я не хотел никуда ехать, не хотел пить никакой кофе, это все было неуместно, нелепо, неправильно. И она это знала.

Она молчала, опустив взгляд в колени. Я тоже больше не заговаривал.

Мне удалось найти парковку почти у самого променада. Я предложил Прасковье (придумала же) руку и мы медленно пошли вдоль пустынного пляжа. Волны с равномерным шелестом разбивались о камни. Чайки шинковали крыльями облака. Было свежо и прохладно. Мы остановились и долго смотрели за горизонт.

– Море... – вдруг тихо сказала она и продолжила еще тише, сходя почти на шепот. – Не знал, что на небесах никуда без этого? Пойми, на небесах только и говорят, что о море. Как оно бесконечно прекрасно… О закате, который они видели… О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым как кровь. И море впитало энергию светила в себя, и солнце было укрощено, и огонь уже догорал в глубине. А ты?.. Что ты им скажешь? Ведь ты ни разу не был на море. Там, наверху, тебя окрестят лохом…

Я пораженно смотрел на нее.

– Ты тоже любишь этот фильм?..

– Наизусть знаю, – она помолчала. – Роман, ты... прости меня. Правда, прости. Не знаю, что на меня нашло.

– Ничего, – я ласково обнял ее за плечо. Такой она была маленькой. Хрупкой. Беззащитной – совсем девчонка. – Пойдем, отвезу тебя домой. И позвони-ка мужу – наверняка уже потерял.