КАК СРАЖАЛИСЬ БАУМАНЦЫ. ЧАСТЬ 2-я.

1 of 6

После боя у Знаменки 6 октября 1941 года, 1294-й полк 29-й стрелковой дивизии (бывшая 7-я Московская стрелковая дивизия народного ополчения Бауманского района) оказался разделен. Пользуясь темнотой, часть полка, находившаяся восточнее дороги Юхнов – Вязьма, получила шанс выйти к своим, пройдя по тылам противника. Другая часть, которая отошла западнее – выдвинулась к Вязьме, где присоединилась к основным силам своей дивизии.

Маневрирование и движение по дорогам отступающих частей Красной армии, в условиях осенней распутицы, отсутствия связи и управления, сопровождалось неразберихой, что приводило к большим скоплениям не только в узких местах и на переправах, но и там, где войска, при наличии должной организации, не должны были испытывать никаких проблем.

Бывший ополченец В. Б. Зылев в своих воспоминаниях описал трудности этого процесса: «… Вид этого большака был необыкновенный: по нему в сторону Вязьмы катилась лавина отступающей армии. Тут были тяжелые орудия, которые тянули огромные тягачи, всевозможные автомашины, конные повозки, артиллеристы и отступающая пешком пехота. Шоссейной дороги не хватало, поэтому лавина двигалась параллельно дороге по обочинам. Наши машины вклинились в общий поток, который двигался довольно медленно. Воздух был наполнен лязгом гусениц тягачей и танков, криками людей, гудками автомашин. Здесь мне пришлось увидеть страшную картину, как тягач своими гусеницами раздавил человека. Произошло это так: довольно пожилой красноармеец, возможно, из ополченцев, пытался сесть на одну из идущих по дороге машин. Как видно, его туда не взяли. Он отцепился от борта машины, будучи повернут при этом спиной к общему движению. В это время сзади шел огромный тягач; водитель тягача не заметил появившегося на дороге человека. Красноармеец успел только вскрикнуть, как гусеница тягача проехала по нему. Там, где был человек, осталась только лужа крови, вмятая в грязь шинель, да две ноги, обутые в черные ботинки с обмотками. Эта нелепая гибель человека произвела на меня очень тяжелое впечатление…» (Зылев В. Б. Народное ополчение Москвы. 2-е изд. М., 2012. С. 59).

Отступление проходило под постоянными налетами вражеской авиации. Рота пропаганды Вермахта, сообщая об успехах 2-й танковой дивизии, не без злой иронии сообщала, что советские бомбардировщики, ранее досаждавшие немецким войскам «…как ветром сдуло. Они либо боятся, либо русские бросили всю авиацию на оборону Кремля… Мы не знаем, сколько там дивизий, армий, сколько там у них орудий и танков в этих дремучих лесах, на опушках которых мы стоим сейчас. Нам известно одно – им оттуда уже не выбраться» (Кершоу Р. 1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо железных. М., 2021. С. 406).

Приподнятое настроение, царившее в Группе армий «Центр» разделяли далеко не все участники описываемых событий. Так, командир 6-го моторизованного полка Вермахта полковник Хассо фон Мантойфель (1897 – 1978), предчувствуя, что тонкое кольцо окружения, в котором оказались четыре армейских управления, 37 дивизий, 9 танковых бригад и 31 артиллерийский полк в придачу, будет нелегко удержать, отдал приказ «Окапываться по самые уши!». Зная упорство и стойкость русских солдат еще по Первой мировой войне, он трезво оценивал ситуацию. Его полку предстояло удерживать участок протяженностью в 6 км.

«Поставленную задачу можно было выполнить лишь созданием линии связанных между собой постов охранения. Упомянутые посты обеспечивали оборону вширь, но не вглубь. Перекрытие оставшихся брешей возлагалось на артиллеристов, которые в случае попытки прорыва противника подавляли его силы мощным огнем» (Кершоу Р. 1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо железных. М., 2021. С. 408). Танковые дивизии Вермахта, миновав Вязьму, продолжили движение на Москву. Для сдерживания советских войск в качестве «групп быстрого реагирования» немецкой пехоте выделили несколько резервных бронетанковых частей.

Пока фашисты окапывались и готовились встречать стремившихся вырваться из котла красноармейцев, ополченцы и бойцы кадровых частей РККА блуждали по лесам, деревням и проселочным дорогам. Основные уже были забиты расстрелянной и разбитой техникой. В. Б. Зылев хорошо передает обреченную неуверенность и даже уныние, царившее среди личного состава: «… Я зашел в один дом. Он был полон. Народу было так много, что все стояли, даже трудно было закрыть дверь. В избе было душно и, оттого что часто открывалась дверь, холодно. Все люди находились в состоянии какого-то неопределенного ожидания. Ведь где-то совсем рядом были немцы, а может быть мы были уже у них в тылу. Этот вопрос волновал всех. Все молчали, и вдруг раздался хрипловатый голос, говорил высокого роста красноармеец, я сохраню его язык: «Сталин все знаеть. Он их заманаеть, заманаеть, а потом как дасть!». Никто ему не ответил, столь нелепыми были его слова, так были они далеки от происходящего…» (Зылев В. Б. Народное ополчение Москвы. 2-е изд. М., 2012. С. 60).

Тот же автор описывает авиационный налет на нашу часть, расположившуюся в лесу: «Во второй половине дня мы остановились в небольшом смешанном леске с молодыми, еще не подросшими соснами… над лесом показались «мессершмитты». Они летели шеренгой из 4-х самолетов. Как только «мессершмитты» поравнялись с леском, где расположился штаб дивизии, они заметили людей и открыли по нам огонь из пулеметов. Воздух наполнился ревом моторов, свистом крыльев и очередями тяжелых авиационных пулеметов. Мы не знали, куда укрыться: тоненькие сосны, а тем более осинки и березки не могли служить убежищем. Приходилось оставаться там, где мы были до обстрела; некоторые залезали под автомашины.

Когда пролетели «мессершмитты», я услышал крик – это кричал раненый, он был совсем близко от меня, наверное, шагах в десяти. Я, как и многие другие, подошел к нему. Это был молодой парень, незнакомый мне, он лежал на спине и умирал. Из раны, которая была на груди пониже сердца, небольшим фонтанчиком струилась кровь, руки конвульсивно трогали грудь и живот… Не успели мы прийти в себя после первого обстрела, как «мессершмитты» появились вновь. Так же, как и в первый раз, выли моторы, строчили пулеметы, крылья со свистом рассекали воздух. Точно швейная машина стучали пулеметы, прошивая лес иглами пуль. Все было так же, как

и в первый раз, но мы стали другими: появилось чувство какой-то обреченности, хотелось куда-нибудь спрятаться, убежать, но убегать было бессмысленно, прятаться было некуда. Приходилось стоять на месте, ожидая, когда промчатся самолеты, испытывая волей-неволей свою судьбу: «попадет или не попадет?» После второго залпа где-то в лесу раздался жалобный крик раненого человека. Рядом со мной одному ополченцу пулей оторвало палец

на руке. Он прятался под машиной и лежал там, положив руку на землю. Пуля угодила как раз в один из пальцев руки. Теперь он стоял, держа окровавленную руку с четырьмя пальцами, смотрел на пустое место, где был палец и, как сейчас помню, улыбался. Уж очень смешным казалось в этой обстановке такое необыкновенное попадание…» (Зылев В. Б. Народное ополчение Москвы. 2-е изд. М., 2012. С. 61 – 62).

Продолжим воспроизводить хронику короткого и трагического боевого пути «бауманцев».

7:00 ‒ передовые части 10-й танковой дивизии Вермахта вступают в бой при входе в г. Вязьму. Бои быстро переносятся на городские улицы.

10:00 ‒ кольцо окружения смыкается, когда 7-й танковый полк 10-й танковой дивизии Вермахта устанавливает связь с 6-м моторизованным полком 7-й танковой дивизии на автобане севернее Вязьмы (NARA. T-315. R-408. F. 1104). 7-я танковая дивизия постепенно занимает позиции вдоль автомагистрали и по восточному берегу р. Бебри до Ифтино (Красное Щетино).

11:30 ‒ бои на улицах Вязьмы затихают. Немецкие штурмовики Ю-87 неоднократно наносят удары по скоплениям частей РККА, поддерживая действия своих сухопутных сил с воздуха (NARA. T-315. R-408. F. 1126).

12:00 ‒ следует сильная атака на город, занятый немцами, с юго-запада.

Части 29-й стрелковой дивизии (1296-й, 1298-й стрелковые полки) со штабом участвуют в прорыве вместе с управлением 162-й стрелковой дивизии РККА. Выйти из окружения удается не всем. Штаб 162-й стрелковой дивизии, понеся ощутимые потери, отходит в район ст. Гредякино (ЦАМО. Ф. 208. Оп. 2526. Д. 89. Л. 181).

17:35 ‒ немецкая авиаразведка фиксирует затухающий бой юго-западнее Вязьмы (NARA. T-314. R-1394. F. 0584).

18:00 ‒ оседлавшие Минское шоссе части 29-й стрелковой дивизии, при поддержке нескольких танков и дивизиона реактивной артиллерии 10-го гвардейского минометного полка (БМ-13 «Катюша») атакуют позиции 6-го моторизованного пехотного полка 7-й танковой дивизии Вермахта, но атака захлебывается. Огневые позиции «Катюш» находятся 2-3 км юго-западнее Жипино.

23:30 ‒ атака повторена силами до батальона пехоты, но вновь отбита. (NARA. T-315. R-408. F. 1127).

Мост через р. Вязьму взорван немцами. В течение дня на Минском шоссе спокойно. Вечером следует атака 29-й стрелковой дивизии на части 7-й танковой дивизии Вермахта при поддержке реактивной артиллерии. Позднее фашистам удалось взять в плен 24 бойцов. Все они были расстреляны.

21:15 ‒ 2-й ротой 6-го моторизованного пехотного полка Вермахта был захвачен юноша 13-15 лет «с материалами о радиоделе», «при нем были обнаружены сигнальные ракеты». Последнего немцы расстреляли как вражеского шпиона.

22:00 ‒ батарея русских «Катюш» открывает сильный огонь по позициям 2-й роты 6-го моторизованного пехотного полка Вермахта, по автобану и району Андрейкова (северо-западнее Вязьмы).

23:30 ‒ около 300-400 бойцов Красной армии, при поддержке 2-3 легких пушечных танков, атакуют по обеим сторонам шоссе (автобана) с южного направления позиции 7-й роты 6-го моторизованного пехотного полка Вермахта. Частично им удается ворваться на передовую линию противника, но немцы быстро отходят на оборудованные запасные позиции, и контратакуют силами 6-й роты 6-го моторизованного пехотного полка Вермахта и 2-й роты 25-го танкового полка. Часть бойцов РККА прорывается в восточном направлении.

В течение ночи 29-я стрелковая дивизия и примкнувшие к ней частей многократно атакуют командный пункт 1-го батальона 6-го моторизованного пехотного полка Вермахта. Немцам, используя огонь из всех видов стрелкового оружия, с поддержкой одного орудия ПВО, удается отбить эти атаки. Около 30 бойцов Красной армии попало в плен и было расстреляно. (NARA. T-315. R-407. F. 0819).

Ранним утром немцы проводят зачистку тылового района расположения 6-го моторизованного пехотного полка Вермахта.

7:00 ‒ начинается артиллерийская подготовка очередной атаки с целью прорыва из района, занятого германскими войсками. Огонь реактивной артиллерии сосредоточен по позициям 2-го батальона 6-го моторизованного пехотного полка Вермахта, а также по тылам противника.

7:15 ‒ следует атака РККА силами около 500 бойцов на участке 8-й роты 6-го моторизованного пехотного полка Вермахта из рощи южнее Ифтино (Красное Щетино).

7:30 ‒ следует очередная русская атака при поддержке 3-4 танков на левом фланге 2-го батальона 6-го моторизованного пехотного полка Вермахта. Атака отбита, а два советских танка уничтожены огнем противотанковых орудий.

13:00 ‒ немцы замечают около 80-100 грузовиков, стоящих на высоте у Жипина (северо-западнее Вязьмы). Огнем артиллерии и пехотных полевых орудий большая часть из них уничтожается.

13:30 ‒ атака штурмовиков «Ю-87» по скоплению советской техники на шоссе. Многие машины горят. Пожар виден издалека.

17:00 ‒ немцы направляют на усиление левого крыла 7-й роты 6-го моторизованного пехотного полка Вермахта 4-ю роту того же полка со взводом тяжелых пулеметов и взводом тяжелых минометов.

22:30 ‒ на линии соприкосновения наступает тишина. На удалении примерно 10 км. на запад видны немецкие белые сигнальные ракеты. (NARA. T-315. R-408 F. 1163, 1164).

4:00 ‒ атака бойцов Красной армии у автобана. Немцы четырежды применяют заградительный огонь. Два советских танка поддерживают атаку. Один из них подбивают, а второй застревает в болоте, и экипаж покидает его.

6:00 ‒ немцы замечают большое скопление пехоты и танков РККА на дороге Горнево – Ифтино (Красное Щетино).

6:15 ‒ 1-й дивизион 78-го артиллерийского полка Вермахта накрывает огнем танки, грузовики и орудия у Жипина и Горнево. 1 танк, 2 грузовика, 2 трактора и 1 орудие уничтожены.

6:30 ‒ атака бойцов Красной армии на Ифтино. 2-й дивизион 78-го артиллерийского полка Вермахта уничтожает 2 танка прямыми попаданиями, кроме того: 12 машин, 5 орудий и 4 трактора.

7:00 ‒ множество советских солдат выходит сдаваться на шоссе.

8:10 ‒ 9-я рота 78-го артиллерийского полка Вермахта уничтожает прямым попаданием один танк «КВ-2» в районе Ифтино.

8:15 ‒ 7-я рота 78-го артиллерийского полка Вермахта ведет подавляющий огонь по передовой линии все еще обороняющихся русских.

9:00 ‒ в район Ифтино для восстановления положения и очистки местности от советской бронетехники направлен 1-й батальон 25-го танкового полка Вермахта.

9:30 ‒ 2-й дивизион 78-го артиллерийского полка Вермахта ведет беспокоящий огонь по тыловым порядкам обороняющихся на Минском шоссе бойцам РККА.

10:30 ‒ 1-й дивизион 78-го артиллерийского полка Вермахта подавляет русскую стрелковую роту, залегшую вдоль автобана.

11:00 ‒ бой у Ифтина закончен. Немцы захватывают 650 пленных. В качестве трофеев им достаются: 13 танков, 7 орудий и около 100 грузовиков. (NARA. T-315. R-408. F. 1194, 1195).

29-я стрелковая дивизия РККА в этот день была официально расформирована, но ее бойцы продолжали самоотверженно сражаться и пытаться вырваться из котла. Сводная неустановленная часть Красной армии прорвалась ночью через позиции 7-го моторизованного полка Вермахта. Немцы бросили в брешь 2-ю роту 25-го танкового полка.

Надо сказать, что фашисты с трудом удерживали кольцо окружения, а местами их оборона лопалась. Из дневника боевых действий 7-й танковой дивизии Вермахта: «Произошло неминуемое! Лишившись командования, массы русских устремились на наши позиции, днем и ночью штурмуя их. В нескольких местах врагу удалось прорваться под покровом темноты. Вначале небольшими группами, затем уже целыми частями они начали выходить из окружения. Иногда им даже удавалось прорываться к штабам и к позициям артиллерии, где разгорались ожесточенные рукопашные схватки» (Кершоу Р. 1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо железных. М., 2021. С. 409).

Некоторые роты 7-го моторизованного пехотного полка Вермахта после подобных атак состояли всего из двух взводов. Рядовой Х.-Э. Браун вспоминал: «И в свете вспышек ракет мы увидели такое, от чего кровь в жилах застыла, - сотни, нет, не сотни, тысячи русских надвигались на наши позиции. Кавалеристы прорывались вперед, зажатые грузовиками и колоннами пехотинцев. Выстрелы, отчетливые команды…монотонная стрельба… Семь раз атакующих русских разносили в клочья прямо у наших позиций». «У немецких окопов скапливались горы трупов, за которыми оставшиеся в живых русские солдаты укрывались от ураганного огня немцев. Из этой жутко колыхавшейся горы доносились призывы о помощи и крики раненых, придавленных мертвецами. Подбитый русский бензовоз, пылая, освещал поле боя. Эта безумная битва бушевала всю ночь…». (Кершоу Р. 1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо железных. М., 2021. С. 411).

Попытки прорыва на открытой местности перемежались попытками обойти немцев по оврагам и лесам малыми группами. Из воспоминаний В. Б. Зылева: «И вдруг лес огласили десятки автоматных очередей! Немцы подошли к нам с южной стороны. Над нами просвистели пули, кто-то вскрикнул: «Ой, помогите...» и сразу же смолк. Наступила тишина, еще большая, чем до этого. Немцы перестали стрелять и теперь, вытянувшись цепочкой, стали приближаться к нам. Вот уже явственно слышны уверенные голоса немецкой команды! Немцы уже совсем близко, до них осталось каких-нибудь 40-50 метров, а наш лагерь затих, мы лежим неподвижно, сердце бьется в груди, готовое, кажется, вырваться из нее. Вот они немцы, вот сейчас решится наша судьба: может быть смерть, может быть немецкий плен! В ушах звучит уверенная немецкая речь. Мы лежим, сжимая свое оружие в руках, томительно тянутся эти страшные секунды, и вдруг я решаюсь: рядом со мной бойцы комендантского отделения, каким-то чужим, незнакомым мне голосом я командую: «Огонь!» И сейчас же по соседству раздаются выстрелы. Вдруг из одной землянки выскакивает человек и кричит, потрясая в воздухе пистолетом: «Кто приказал «огонь»?», но его голос тонет в шуме выстрелов. К нам присоединяются и другие, а затем начинают строчить из пулеметов танкетки и танки, теперь стреляют все, расположенные с той стороны, откуда приближались немцы. Немцы отвечают интенсивным автоматным огнем, лес озаряется вспышками выстрелов, стоящий рядом танк КВ льет огонь горячих искр. Теперь кончилась тишина и нет к ней больше возврата, начался бой, первый бой в моей жизни» (Зылев В. Б. Народное ополчение Москвы. 2-е изд. М., 2012. С. 64). 29-й стрелковой дивизии оставалось сражаться еще два дня, после которых она перестала существовать, и только разрозненные группы бойцов не оставляли попыток выйти из окружения.

В районе совхоза Красное перед разрушенным мостом через р. Бебря немецкая разведгруппа обнаруживает большое скопление сил разрозненных частей РККА.

18:00 ‒ по району Провар (Красное Кудрино) отдельные орудия красноармейцев ведут нечастый огонь.

19:00 ‒ немцы взрывают собственные минные поля перед позициями 2-го батальона 6-го моторизованного пехотного полка Вермахта, в знак окончания операции по ликвидации, попавших в котел частей РККА. Из района совхоза Красное происходит попытка прорыва красноармейцев на бывшем фронте обороны 7-го моторизованного пехотного полка 7-й танковой дивизии Вермахта. Данную часть сменила 35-я пехотная дивизия Вермахта. Северную и южную часть котла рассекают вдоль автомагистрали части 8-го германского армейского корпуса. Поздно вечером остатки частей 19-й Армии РККА поворачивают на юг, пытаясь прорваться из котла в другом направлении (NARA. T-315. R-408. F. 1204, 1205).

Ночью группа красноармейцев, ранее скрывавшаяся в лесах, осуществляет попытку прорыва на участке 6-го моторизованного пехотного полка 7-й танковой дивизии Вермахта. Основная масса была уничтожена, кто-то попал в плен, и только единичным группам удалось пробиться на восток.

4:15 ‒ около 100 бойцов Красной армии делают новую попытку прорваться. Только немногим это удается.

6:30 ‒ одна за другой, следуют две атаки на подрайон «Центр» 2-го батальона 6-го моторизованного пехотного полка Вермахта. Обе атаки отбиты.

8:15 ‒ Немецкая воздушная разведка замечает большую колонну русских «со всеми видами оружия», двигающуюся через Пупова на Жипино, в направлении к совхозу Красное Село. 2-я рота 25-го танкового полка 7-й танковой дивизии Вермахта вместе с 7-й ротой 6-го моторизованного пехотного полка выдвигается для ее уничтожения. Под личным командованием командира полка (неизвестно, танкового или пехотного) немцы атакуют колонну примерно из 100 машин, пулеметных танков, артиллерии и конных повозок, расстреливая ее из танковых орудий. Лишь отдельные группы красноармейцев пробились к боевому участку, занимаемому 10-й танковой дивизией Вермахта. Немецкие танки, не решаясь форсировать р. Бебрю, ведут огонь по одиночным целям с восточного берега. Позднее выясняется, что часть атакованной русской колонны ушла на Ризское.

12:00 ‒ 2-я рота 25-го танкового полка Вермахта рассеивает остатки русской колонны южнее д. Печенкино. Уцелевшие ездовые, водители и сопровождающая пехота отходит на запад и север, прячется в рощах и вдоль берега р. Бебри.

15:00 ‒ немецкие саперы наводят переправу через р. Бебрю у Ифтино (Красное Щетино). Немцы приступают к зачистке района южнее Ризского, взятию Ризского и зачистке района между Ризским ‒ Жипином и Бебрей. Противник захватил: 44 орудия, среди них 16 тяжелых, 7 орудий ПВО, 100 грузовиков, около 300 лошадей и 200 конных повозок. В плен попало 15 офицеров и 950 солдат РККА (NARA. T-315. R-408. F. 1220-1223).

Ночью слышится перестрелка в отдельных местах. Это был последний день организованного сопротивления бойцов 29-й стрелковой дивизии.

Котел под Вязьмой в октябре 1941 года стал одной из самых страшных трагедий Великой Отечественной войны. Только безвозвратные потери Красной Армии превысили 380 тысяч человек (См. подробнее: Лопуховский Л. Н. Вяземская катастрофа 1941-го года. М., 2008). «Бауманцам» довелось участвовать в боевых действиях около двух недель.

Оставшись без управления и связи, не обладая в достаточном количестве необходимыми средствами борьбы с опытным противником, бывшие рабочие, студенты, преподаватели, инженеры и архивисты приняли участие в десятках атак, имеющих единственную цель – вырваться из кольца окружения. В этих яростных попытках они шли на мины, кинжальный огонь пулеметов и противотанковых пушек, не желая сдаваться в плен.

Автор статьи - заместитель директора РГВИА М.С. Нешкин.