Херсонский министр решила усыновить ребенка-инвалида, эвакуированного из-под обстрелов

«Мы каждый день молимся, чтобы они хотя бы остались живы»

Более 140 тысяч беженцев эвакуировались из городов и поселков с правого берега Днепра, а также из 15-километровой зоны вдоль линии фронта на левобережье. Об этом рассказала министр труда и социальной политики Херсонской области Алла Бархатнова. Куда расселяют беженцев, какие выплаты им полагаются, как работает жилищный сертификат и почему нельзя винить херсонцев, которые до сих пор не приняли Россию – в ее интервью спецкору Соловьев LIVE Андрею Гусельникову.

- Алла Викторовна, в последнее время в пабликах много роликов о происходящем в Херсоне, где бойцы ВСУ при помощи, к сожалению, местных жителей, ищут «плохишей» - людей, которые сотрудничали с российскими властями. Их забирают, арестовывают. Какая у Вас реакция на эти события?

- Это ужасно! К сожалению, нам пришлось оставить наш любимый Херсон: 19-го октября у нас началась массовая эвакуация с правого берега. Эвакуация происходила организованно: мы проводили работу с населением, уговаривали людей выехать. Объясняли, что это нужно для сохранения жизни. Вывозили сутками, при поддержке регионов РФ: Крым очень здорово нам помогал, МЧС.

Да, многие люди остались на той стороне. Я до последнего общалась с людьми, которые оставались в Херсоне. Которые говорили мне: «Мы не уйдем – будем помогать, подавать патроны нашим солдатам». К сожалению, сейчас эти люди находятся там. Есть и те, кого мы называем «ждуны» - они сейчас сотрудничают с ВСУ, предают, показывают, где находятся [пророссийски настроенные] люди.

Конечно, мы переживаем за каждого человека. Мы видим эту трагедию, этот геноцид. Ведь, когда началась специальная военная операция и когда мы пришли на территорию Херсонской области, мы все были свидетелями, как мы приняли этот народ, начали всячески помогать - через социальную защиту, по линии МЧС, через гуманитарную помощь.

Были огромные очереди – стояли, например, возле «Юбилейного», где «Единая Россия» выдавала гуманитарную помощь.

Когда я в июне приехала в Херсонскую область, социальная служба не работала абсолютно. Мы организовали Пенсионный Фонд, Министерство труда и соцполитики (тогда - Департамент), службу занятости. Все это – при огромной поддержке со стороны Российской Федерации (это было еще до референдума). За короткий срок мне удалось собрать 1200 сотрудников – мы запустили все подведомственные учреждения. Через две недели у нас уже работали все службы.

Вы не представляете, как мне, не местной (я приехала из Донецка) приходилось разговаривать с людьми. Они были очень напуганы! Вплоть до сотрудников министерства (а у меня работают все местные - я одна приезжая). Они мне показывали свои телефоны, где им каждый Божий день, по три раза за день приходили угрозы: «Будете сотрудничать – будете коллаборантами». Потом их данные начали выкладывать на сайтах «Миротворец», «Зрадники Украины» и т.д. Шло очень сильное моральное и психологическое давление на людей!

Но при этом они поверили в то, что Россия здесь навсегда. Мы с этим живем, это наш лозунг. Мы верим, что мы вернемся в Херсон.

Мы молимся за тех людей, которые остались там, которые обязаны сохранить свои жизни, быть максимально осторожными и которые верят, что Россия вернется. Они должны верить, что Херсонская область – это Россия. И по-другому тут не будет.

- Мы видели эвакуацию из Новой Каховки. Куда везут людей, как все происходит?

- Эвакуация организована при взаимодействии с регионами РФ. На первом этапе эти Крым и Краснодарский край. Огромное спасибо руководителям этих регионов: они организовали прекрасный прием наших граждан, им были предоставлены самые лучшие пансионаты, - люди могли получить и полноценное питание, и очень хорошее медицинское обслуживание. Детки прошли профилактические осмотры, с ними занимались психологи (также и со взрослыми, по их желанию). Огромная работа была проделана по восстановлению документов гражданам.

Но в этих регионах не всегда хватало места, и, по мере заполнения пансионатов, география переселения увеличилась: подключились Ставропольский край, Ростовская область, затем – Калмыкия. Ингушетия сегодня готова принимать, Кабардино-Балкария. Те люди, которые выезжают самостоятельно, вправе поехать в любой регион. Они обращаются в социальную службу этого региона – им предоставляют места в пансионатах.

- Но некоторые беженцы остаются здесь, на крымском перешейке…

- Да, часть людей остаются здесь, с нами. У нас два небольших города – Геническ и Скадовск, которые сегодня стали маленькими мегагородками: они сейчас очень густо заселены. В обоих мы работаем с вынужденными переселенцами. Все наши управления открыты. Все наши сотрудники (тоже эвакуированные - из Херсона, из Новой Каховки, из Каховки, из Алешек, из Голой Пристани) – все работают. Ведут большую работу с вынужденными переселенцами.

Упрощены все формы для перерегистрации: человеку достаточно подать заявление о том, что он находится на этой территории, указать адрес проживания – мы моментально регистрируем его и начинаем выплаты. И в Геническе, и в Скадовске беженцам оказывают медпомощь – сюда приехали врачи из Кабардино-Балкарии.

Все наши переселенцы имеют уникальную возможность получить компенсацию за утраченное жилье - сертификат на приобретение жилища, а также единоразовую помощь в размере 100 тысяч. Таких мер поддержки еще никогда не было! Поверьте, я знаю это: даже эвакуированные из ЛДНР не получали такой помощи.

География боевых действий, к сожалению, расширяется – уже и в Скадовск есть прилеты: у нас там пострадал ребенок в ПВР, где проживали беженцы. 13-летний парень ранен. Поэтому мы внесли изменения в Постановление правительства РФ, где установлен перечень населенных пунктов, жителям которых полагается выдача жилищного сертификата – в тексте постановления осталась просто «Херсонская область». Мы считаем, что каждый житель херсонщины имеет право воспользоваться мерами поддержки. Мы все здесь переселенцы.

- Включая Вас?

- В Геническе нет ни одного приезжего человека, даже госслужащего, который не попадал бы под категорию вынужденного переселенца. Мы вместе с нашими людьми живем в пансионатах. Которые не приспособлены для зимнего периода, в которых нет отопления.

Сейчас главная задача – подготовка к отопительному сезону: мы понимаем, какие трудности с электроэнергией будут и уже возникают. И мужественно со всеми подведомственными учреждениями решаем эти вопросы.

- На каких условиях расселяют беженцев? Это бесплатно? Каков механизм?

- Человек, который приехал сюда с правого берега или из 15-километровой зоны (Каховка, Новая Каховка, Голая Пристань, Алешки), приходит в министерство труда и соцполитики, регистрируется, пишет ходатайство и становится на учет как вынужденный переселенец. Если у него были какие-то социальные выплаты, здесь их моментально перерегистрируют. Также он становится на учет на получение гуманитарной помощи. И получает бесплатное жилье и питание.

Если у человека нет документов (сгорел дом, собирался впопыхах – не все успел взять), у нас отработана схема работы миграционной службы, которая выдает временное удостоверение вынужденного переселенца (фактически, это удостоверение личности).

Из-за того, что у нас сейчас плохая связь, часто нет интернета, многие люди, находящиеся в 15-километровой зоне, не имеют информации, куда ехать, на что они имеют право. Мы стараемся давать через соцсети эту информацию.

Также доносим ее до людей через военно-гражданские администрации (ВГА) – распечатали и отдали главам ВГА 20 тысяч небольших листовок: их раздают на пунктах сбора для эвакуации. Там говорится о том, как получить жилищный сертификат, единоразовую помощь, есть телефоны всех «горячих линий».

Совместно с министерством здравоохранения мы проделали большую работу по вывозу маломобильных граждан: недавно для их приема за два дня был подготовлен пансионат «Юбилейный». Там два здания: в одно переезжают люди из нашего подведомственного учреждения – 36 человек из психоневрологического пансионата. А второе здание, мощностью на 120 человек, будет задействовано для размещения маломобильных граждан.

- У этих людей есть родственники?

- К сожалению, они брошены своими детьми и родственниками. С Новой Каховки 14 человек (еще 33 старичка ждут, когда мы их заберем), с Алешек – 17 лежачих женщин, в психоневрологию, еще из Нижних Серогозов. Всего 56 человек свезены с нескольких мест. По сути, у нас организовываются новые пансионаты. Если раньше Украина их годами строила, то мы сейчас сделали это за два дня.

Огромное спасибо правительству Крыма, станции неотложной помощи Москвы, минздраву РФ – они помогли нам вывезти огромное количество наших подопечных из психоневрологических и гериатрических пансионатов: на сегодня в регионы Российской Федерации забрали порядка 863 таких человека.

В городе Алешки был детский интернат, где жили детки с врожденной патологией. Все они - инвалиды, дети-колясочники, лежачие. 53 ребенка мы вывезли в Симферополь, в поселок Строгановка – там прекрасный психоневрологический диспансер. Сейчас дети проходят там реабилитацию. Когда я там была, прикипела душой к одному мальчику… Сейчас навещаю его время от времени.

В наших учреждениях в 15-километровой зоне оставались еще детки - 52 человека. Вместе с министерством молодежи и спорта нашли садик, за четыре дня молодежь навела там порядок, при помощи депутатов Госдумы поставили оборудование кухни, для постирочной и т.д. То есть, в оперативном порядке организовали фактически за несколько дней новые учреждения.

Но, самое главное, все коллективы данных наших учреждений остались и продолжают работу по уходу за нашими подопечными. Я считаю, что это героический поступок: людей никто не держал, они могли уехать. Но они годами ухаживали за подопечными и их не оставили.

В Голой Пристани, где расположен наш Днепровский психоневрологический диспансер, находятся еще 14 наших подопечных. И мы каждый день молимся, чтобы хотя бы они все остались живы, потом что прилеты там постоянно.

- Вы назвали некоторые цифры, а каково в целом число эвакуированных жителей Херсонской области?

- За время эвакуации правобережья, а также из 15-километровой зоны на левом берегу эвакуировано на «большую землю» порядка 115-ти тысяч граждан. Это те, которые выезжали организованно, по линии МЧС. И еще самостоятельно, на своем транспорте выехало порядка 25 тысяч человек – родители с детьми. Они очень довольны: они получили там психологическую разгрузку, им очень помогли. Но дом есть дом. Сейчас, конечно, еще не время возвращаться, но все они хотят домой. Наша родная земля, наша Херсонщина тянет, как магнитом.

Буквально вчера была история: мужчина с мамой (ей 80 лет) побыли четыре дня в Анапе, но решили вернуться. Простояли четыре часа в очереди на Джанкое (пункт пропуска в Крым), попали на комендантский час - пришлось там ночевать. Сегодня они уже благополучно поселились в пансионате.

Много звонков по реэвакуации. Например, у нас очень много детей выезжало на оздоровление, и сейчас есть заявка из Таганрога – 80 человек (родители с детьми) хотят вернуться. Мы рады их принять – будем расселять.

- Беженцы, выехавшие на большую землю, сохраняют право на соцвыплаты?

- У нас огромный проект по поддержке наших граждан, которые выехали в другие регионы Российской Федерации. Он реализуется совместно с банком ПСБ, на днях был пробный платеж – мы отправили пенсионную выплату гражданину, который находится в Краснодарском крае. То есть, система уже выстроена. Человек обращается в любое отделение ПСБ-банка в любом регионе России, банк передает его данные в наше отделение ПСБ-банка, информация передается нам, и мы моментально делаем любые выплаты, которые положены этому гражданину.

- Люди, оставшиеся в 15-километровой зоне, продолжат получать выплаты, пенсии, пособия?

- Безусловно. Помимо Почты Херсона, идет выдача социальных пособий нашими сотрудниками в любом нашем управлении. Две мобильные бригады (при поддержке Росгвардии: понятно, что эти операции рискованные) ездят в Новую Каховку, Новотроицкий район, Голую пристань и т.д. для выдачи пенсий и пособий тем людям, которые еще не эвакуировались. Люди, кто там остались – это в основном получатели мер поддержки - бабушки, дедушки, инвалиды. Наши сотрудники не только выдают им выплаты, но и уговаривают этих людей все-таки выехать, сохранить свои жизни.

- Давайте перечислим основные меры поддержки для беженцев.

- Пенсия. У нас сейчас переходный период, и она одинакова для всех: 10 тысяч рублей. Право на нее имеет любой человек, достигший 60 лет. Если у человека есть трудовой стаж более 15-ти лет – он получает пенсию в Пенсионном Фонде. Если нет трудового стажа – он приходит к нам в Министерство, и получает социальную пенсию, тоже в размере 10 тысяч. Также у нас огромная мера поддержки по рождению ребенка, по беременности и родам. Школьные выплаты мы продлили до 1-го декабря (это единоразовая помощь, 10 тысяч рублей). Жилищные сертификаты: у нас начал работу МФЦ в городе Геническ – на днях он принял более 50-ти заявлений на получение жилищного сертификата.

- Можете объяснить, как работают жилищные сертификаты?

- Жилищный сертификат положен каждой семье беженцев. Есть нормы: на одного человека - 33 квадратных метра, семье из двух человек - 45, семья из трех человек и более – по 18 квадратов на каждого человека. Получить жилищный сертификат можно как в Херсонской области, так и в любом регионе Российской Федерации. Когда стартовал этот проект, в основном работали четыре региона – Крым, Краснодарский край, Ставрополье и Ростовская область. Сегодня уже подключились 49 регионов РФ.

Есть сложности, связанные с тем, что не у всех выехавших есть с собой полный пакет документов на жилье. У нас разработан механизм для подтверждения собственности наших граждан, выехавших в другие регионы. Создана межведомственная комиссия, которая будет рассматривать такие заявления – в нее входят все ведомства, которые могут подтвердить собственность людей. Это МВД, и даже Облэнерго, которое имеет подомовую базу всей Херсонской области.

Конечно, мы заинтересованы, чтобы люди применили эти сертификаты на территории Херсонской области: министерство строительства готово строить для них коттеджи (уже есть проект, утвержденный правительством РФ). Мы хотим понимания, когда у нас будет над головой мирное небо, но наши министерства уже готовы отстраивать здесь людям новое жилье.

- Раз Вы из ДНР, прекрасно знаете, как дончане восемь лет жили в условиях обстрелов. Здесь, на Херсонщине, общаясь с местными жителями, Вы как-то затрагивали эту тему? Было ли для них открытием, что все эти восемь лет Украина уничтожала Донбасс, говоря, что борется с терроризмом?

- Я не только рассказывала, я показывала. Хотя сама я орловчанка, и я русская, но я жила в Дружковке и являюсь сторонником и активным построителем Русской весны еще с 2005-года. Мы проводили мероприятия против насаждения в Донбассе украинизации. На нас заводили уголовные дела, нас всячески прессовали. В ноябре 13-го года, когда начался Майдан, мы были активными участниками Антимайдана. Здесь, в Херсоне, мои рассказы о том, что происходило в Донецке, дали людям возможность поверить мне. И собрать коллектив.

Украинские власти за восемь лет заставили русских людей Херсонщины думать, говорить и писать на украинском языке. И все восемь лет этим людям говорили, что в Донецке никто не страдает. Я показывала разбитые дома, показывала людей, которых я хоронила - своих земляков, ребят, которые стояли на линии обороны в Донецке. Для херсонцев это было открытие – они этого не знали. Поэтому я не осуждаю ни одного человека здесь, который до сих пор не принял Россию.

Огромная проблема - молодежь. Ребенок, которому сегодня 15—16 лет, не виноват, что ему восемь лет рассказывали о том, что Бандера – наш герой. Мы даже комиксы находили здесь, где написано, что русню нужно убивать. Поэтому наша самая важная задача сейчас… в первую очередь, понятное дело, накормить, обогреть людей, а вторая – рассказать им правду. Показать им: все, что вам рассказывала украинская власть, это неправда.

Я не знаю, как мы это сделаем – это очень сложный процесс. Это колоссальная работа, которая сейчас ложится на министерства образования. Я помню, как летом в Херсоне я подходила к любому месту, где стояли люди. Первое время еще работали украинские банки, возле них образовывались огромные очереди: люди обналичивали свои гривны с карточек под неимоверные проценты (10, 15%). Я подходила к ним и говорила: «Пусть эти деньги у вас лежат, приходите к нам в управление – мы оформим вам русскую пенсию». Часами стояла с ними, разговаривала – пыталась пусть точечно, но добиться, чтобы до кого-то дошло.

Сложнее всего нам сейчас спасать молодежь, их души. Мы всем нашим Министерством живем в пансионате, у нас там 11 детей. Мария Львова-Белова (российский детский омбудсмен) привезла сюда подарки детям. В том числе – четыре самоката. Детей 11, самоката четыре. Мы решили провести конкурс рисунков. Тема - «Мой любимый Херсон».

Три рисунка я вчера посмотрела. Один ребенок нарисовал герб Херсона, но сине-желтыми тонами, весь рисунок. Потому что эти два прекрасных цвета (небо и жатва – то, что олицетворяет богатый край на Украине), были здесь повсюду. Дети других цветов не знают!

Другой ребеночек нарисовал красивые яркие дома и сверху российский флаг. А на третьем рисунке девочка сидит у моря и мечтает (наверное, это уже Геническ навеял). Так что нам предстоит огромная работа, и родителей, и педагогов, по возрождению правды о России.

- Вы упомянули про эвакуированного ребенка-инвалида, к которому «прикипели душой». Можете рассказать эту историю?

- Когда летом я вывозила наших детишек в Крым, укропы написали, что я повезла детей на органы. А мы разместили их в Строгановке под Симферополем. И вот я поехала туда проверить, как там наши дети. И увидела там Данила. Ему уже 14 лет, но на вид лет семь. Мальчишка умнейший – просто Хопкинс!

Все детки были на улице, а он сидел в компьютерном классе. Я к нему подошла, начала разговаривать. Он был такой смешной! На нем висел маленький старенький мобильный телефончик, он сидел весь в проводах. Я спросила: «Почему ты не на улице, не гуляешь с другими детками?» Он начал объяснять, что ему закапали глаза. Мы с ним разговорились. Он взял меня за руку, не отпускал, и между нами произошла какая-то химия.

Я спросила: «О чем ты мечтаешь?» Он сказал, что хотел бы планшет. Конечно, мы потом передали ему планшет. Вы бы видели фотографии, когда он его получил! Сколько счастья было в глазах! И вот недавно на выходных я была Симферополе, поехала в Строгановскую больницу. И мы с ним встретились. Он кричал «Алла!», тянул ко мне руки. Мы долго обнимались, плакала и я, и главврач.

- Вы хотели бы взять опеку над этим мальчиком?

- Я хотела бы его усыновить. Я поняла, что, наверное, при должном уходе и хорошей реабилитации этому ребенку можно помочь. Со своей работой я не могу пока взять опеку: я сама себе не принадлежу. Но, я надеюсь, что война закончится, у меня скоро подойдет пенсия подойдет, и я смогу уже уделить ему внимание. Но пока буду ему всячески помогать – лечить, одевать: все, что будет нужно.