Книга «Разговор с оружейником»

Стр. 50.

Е.М. Калашникова: Николай Михайлович, вы много проработали рядом с известными конструкторами-оружейниками Василием Петровичем Грязевым и Аркадием Георгиевичем Шипуновым. Расскажите, пожалуйста, об их творческом тандеме.

Н.М. Афанасьев: Я уважаю как Аркадия Георгиевича Шипунова, так и Василия Петровича Грязева за их понимание любого вопроса. …у Василия Петровича больше склонность к практике инженерного решения технических задач. Он логичен, он знает, как подойти к решению технического вопроса. Знает и всегда оптимально, оправданно находит решение.

….Шипунов - это человек большой государственной значимости. То есть у него взгляды, понимание на высоком государственном уровне. Любые вопросы организа­ционного склада ему под силу, и он может разобраться в них и найти наиболее оптимальное решение.

У Василия Петровича Грязева это же всё относится к тех­нике. Если Аркадий Георгиевич не всё до тонкости знает в технической части оружия, то Василий Петрович в этом деле знает буквально всё.

Е.М. Калашникова: Николай Михайлович, как вы счита­ете, что обеспечило этому тандему такое долголетие? Какие качества Аркадия Георгиевича Шипунова и Василия Петровича Грязева дали возможность этим ярким талантливым личнос­тям сплотиться в уникальный творческий союз, создавший огромное количество образцов вооружения для нашей армии?

Н.М. Афанасьев: Аркадий Георгиевич вышел на арену несколько десятков лет назад. Они ещё в Подольске с Василием Петровичем Грязе­вым нашли друг друга, пополнили своими качествами, знани­ями друг друга. У одного взгляды на завтрашний день с точки зрения глобального содержания, а второй обеспечивал техни­ческое исполнение для решения этой задачи. Вот они в паре и работали очень успешно... Потом очень важно, а это не так часто бывает, что они друг друга понимают с полусло­ва: о чём идёт речь, куда смотрит один, куда смотрит другой? И друг друга могут безболезненно поправить, подсказать, что, мол, ты неправ.

1 of 4

Афанасьев Николай Михайлович (14.11.1916 – 15.03.2009) — конструктор стрелкового вооружения. Герой Социалистического Труда. Лауреат Государственной премии СССР. Заслуженный изобретатель РСФСР.

Шипунов Аркадий Георгиевич (07.11.1927 - 25.04.2013) — советский конструктор, разработчик автоматического стрелково-пушечного вооружения авиационного, морского и наземного базирования. Доктор технических наук, профессор, член корреспондент АН СССР, академик, Герой Социалистического труда, лауреат Ленинской, трижды Государственной премии СССР и дважды Государственной премии РФ.

Грязев Василий Петрович (04.03.1928 - 01.10.2008) — советский и российский конструктор автоматического артиллерийского и стрелкового вооружения, долгие годы заместитель руководителя — главный конструктор тульского Конструкторского бюро приборостроения. Герой Социалистического труда, лауреат двух Государственных премий СССР, доктор технических наук, профессор, действительный член Российской инженерной академии Российской академии ракетно - артиллерийских наук.

Аверин Николай Николаевич (27.11. 1924 г. – 23.12. 2009 г.) родился в Тульской обл. В 1941 г. окончил с отличием среднюю школу, воевал 1941- 1945 гг., окончил Тульский механический институт. В 1951 был направлен работать в качестве инженера-испытателя в Подмосковный НИИ-61 (ныне ЦНИИТОЧМАШ). Аверин Н.Н. является основоположником баллистических стандартов проведения испытаний боевого оружия и патронов к нему в Советской оружейной школе. С 1953 г. возглавил баллистическую лабораторию. Им разработаны отраслевые стандарты и методы баллистических испытаний. Для внедрения этих стандартов было разработано Положение о межведомственной комиссии, утвержденное тремя министерствами – Министерство машиностроения, Министерство обороны и Министерством оборонной промышленности. Всего было проведено пятнадцать проверок и 38 аттестаций баллистических испытательных станций предприятий отрасли, что позволило реализовать систему единообразия проведения испытаний.

1 of 3

Стр. 219, 226-227

В.П. Грязев: Я родился в городе Туле - 1928-й год, чет­вёртое марта. В Туле же получил образование - и среднее, и высшее.

Семья у меня такая: отец - рабочий-кровельщик, занимал­ся крышами в своей деревне, что была под Тулой, - она называ­лась Изроги. ..в 1928 году я появился на свет. Моя мать - домохо­зяйка, практически неграмотная. Умерла, когда мне было два годика. А когда мне стукнуло 14 лет, умер мой папа.

Таким образом, я остался один. Но сумел окончить сред­нюю школу, закончить учёбу в институте и, получив высшее образование, устроиться на работу в ЦНИИ ТОЧМАШ в го­роде Подольске, где проработал 16 лет в разных должностях от инженера до главного конструктора направления.

Работал вместе с Аркадием Георгиевичем Шипуновым, ко­торый в 1962 году переехал в Тулу, где начал руководить Конс­трукторским бюро приборостроения (тогда - ЦКБ-14). Он и перетянул меня сюда, поскольку мы с ним вместе начинали работать по проектированию скорострельных авиапушек.

К нынешнему времени мы создали систему малокалибер­ного вооружения всех родов войск - авиации, военно-морского флота и сухопутных войск. Всего около пятнадцати образцов. Самый заметный из них по скорострельности изготавливает­ся в Ижевске на машиностроительном заводе.

Из воспоминаний В.П. Грязева:

… Трудные предшеству­ющие (военные) времена воспитали во мне невероятную жадность. Вот, например, сейчас бы я этот порох или кому-нибудь отдал, или сжёг. Но тогда - нет, такое добро бросать нельзя! И когда после института я был распределён и поехал рабо­тать в Подольск, мешок этого гудериановского пороха на горбу нёс. И пользовался им таким же образом - для разжигания пе­чек, поскольку там газа не было и колонки были дровяные. …уезжая в очередной раз в коман­дировку,… я решил помочь своей супруге и вручил ей маленький оставшийся мешочек пороха. Примерно полтора килограмма. Я сказал ей: «Лида, если у тебя будут затруднения растопить дровяную колонку, ты его ис­пользуй». И всё ей на словах объяснил.

Потом Шипунов мне всё время делал выговор: «Идиот ты был, Василий. Надо ей было оставить письменную инструк­цию, а не на словах». Потому что слова она мои забыла, и в пер­вый же раз, когда начала растапливать эту дровяную колонку, она туда засадила весь этот мешок - полтора килограмма по­роха! Раздался страшный взрыв - печка эта раздетализировалась на мелкие части. ..А со­седская девочка (мы жили три семьи в одной квартире), двух­летняя Олечка Стичинская, побежала к своей маме и говорит: «Мама, мама, там вся печка в тъюбу улетела». …Поэтому, что бы вам ни говорили о войне, знайте, что пос­ледний свой залп генерал Гудериан дал в моей печке в 1952 году.

Е.М. Калашникова: В военные годы вы, мальчишки, как могли понять, сколько же надо их положить? У вас тоже взры­вы были?

В.П. Грязев: Эксперимент, батюшка... Потому что изуча­ли опыт других. У нас много было случаев. Были несчастные случаи, когда мальчишек буквально растерзало на клочки от взрыва боевого снаряда. Поэтому, конечно, осторожность. Она над нами простёрлась и, как поёт Нани Брегвадзе, «накрыла своим крылом».

Е.М. Калашникова: Василий Петрович, получается, что вы стали оружейником так, как Михаил Тимофеевич Калашников о себе говорит: «Немцы виноваты, что я стал оружейником»?

В.П. Грязев: Наверно, да. Война, конечно, она прибли­зила меня к стрелковому оружию. Тогда у нас на постое всег­да были солдаты из прифронтовых частей. Вы говорите, как я жил? Как сын полка. Солдат было много. Они нас любили, оберегали.

Е.М. Калашникова: А вам хотелось убежать на фронт?

В.П. Грязев: Да, конечно. Хотелось очень. Но, с другой стороны, надо было ходить в школу. …дружок у меня был, Серёжка Андреев. Жил он на противоположной улице. У него актёрские способности были. На год был меня моложе. Он в школе вечно был в кружках за­тейников. Ну и, естественно, выступал перед ранеными в гос­питале. Школы организовывали такие кружки художествен­ные, и они по госпиталям ходили. Очередная группа раненых, когда выздоровела, она этого Серёжку Андреева на фронт с собой забрала. Это было примерно в сорок втором году. А в сорок четвёртом он приходит в военной форме. Полковой пор­тной ему сшил форму с погонами сержанта - он ведь ещё ма­ленький ростом был. Медаль висит «За отвагу» - я не знаю, кто ему её дал. В сапогах. Причем сапоги-то по размеру сделаны. Портупея и десантный нож на портупее. Это он с фронта такой приехал на побывку. А потом он опять сгинул. Уехал и после не вернулся.

Были отчаянные такие ребята! Один из таких и сейчас ра­ботает в Подольске начальником баллистической лаборато­рии. Это Николай Николаевич Аверин…Он в сорок первом году закончил десятый класс. Началась война, они добровольцами мужским составом, восемнадцать их было человек, пошли в военкомат. На фронт их отправили под немецкие пули. Он их получил четыре. Четвёртую от немецкого снайпера получил за час до Победы.

Излечился он в госпитале, и тут началась война с Япони­ей. Он и туда угодил. Там он подхватил какую-то восточную лихорадку и вернулся в конце сорок пятого года. Мы уже пер­вый семестр в институте заканчивали, а он к нам приковылял на костылях. Ходить не мог совершенно. И врачи отказались его лечить. Он сам для себя изобрёл гимнастику. Мы ходили в общежитие смотреть, как это делается. Он ложился на спину животом вверх и начинал делать танец живота. То есть всё, что у него двигалось в животе, приводилось в движение. Причём это продолжалось час, до крупного пота. Болезнь и отступила. Он до сего времени бегает и до сего времени делает танец жи­вота. Я спрашиваю: «Почему?» Он говорит: «Вася, у меня ка­кое-то суеверие. Если я сейчас брошу делать танец живота, эта болезнь ко мне вернётся». Вот так. Ушёл солдатом, вернулся старшим лейтенантом. Весь в орденах. И таких их вернулось из 18-ти - трое. Как в той песне: «Нас оставалось только трое из восемнадцати ребят».

Рассказы о трудовых подвигах, достижениях оружейников всегда интересны, заставляют размышлять и сравнивать. Современность ставит новые задачи и требует их решения: « …идеальное оружие - это то, которое позволяет тебе первым выстрелом на любой дальности поразить любую цель. Поразить цель и не поразить ничего вокруг. Вот если так сделаешь, то будет идеальное оружие» - сказал А.Г. Шипунов так об оружии более 15 лет назад. Слова великого Шипунова актуальны, профессия оружейника тоже, пока мир не нашел другого способа решать спорные вопросы.