Автор: Дмитрий Холодов. Статья «Всего лишь» от 22.06.1993 г.

Дмитрий Юрьевич Холодов (21.06.1967 - 17.10.1994 гг.) - журналист отдела политики и права редакции газеты «Московский комсомолец» с 1992 г. Работал корреспондентом во всех «горячих точках», вёл военную тематику. Жизнь Дмитрия была яркой, насыщенной, направленной на служение обществу и государству. Гибель Димы была связана с его профессиональной деятельностью — расследованиями, погиб в Москве на рабочем месте в редакции газеты "МК" от взрыва самодельной мины-ловушки, находящейся в портфеле-дипломате. Это была расправа за острые публикации в газете.

«ВСЕГО ЛИШЬ» КОНТР-АДМИРАЛ ТИМУР ГАЙДАР:

XX век принес нам целых трех Гайдаров. Гайдар №1 — писатель. Гайдар №3 — рыночник. Гайдар №2 — контр-адмирал. С 16 лет на флоте, служил Балтике, на Северном флоте подводником. На его долю не досталось войны. Его подлодка С-20 потопила немецкий авианосец «Граф Цеппелин», но уже после Победы. Когда союзники, делившие между собой остатки германского флота, так и не смогли «поделить» авианосец.

— Вы — один из активистов Российского союза офицеров запаса.

— Не самый активный.

— Говорят, вы недовольны его политической деятельностью.

— По своему составу это сейчас одна из самых серьезных организаций военных. Больше 200 тысяч человек... Но у союза есть недостаток: политическая неопределенность. А сейчас нельзя не иметь позиции. Одно дело - армия. Она вне политики. Другое — союз офицеров запаса.

Армия немыслима без чести и долга. До сих пор существовал двойной стандарт: партия провозглашала благие идеалы — свобода, равенство. А на деле были репрессии, доносительство политорганов, в армии создавался институт зятьев. Если сейчас выявить, кто из родственников видных военачальников где в армии устроился, получится очень красноречивая картина. По-моему, союз сейчас должен показать армии идеалы демократии, совпадающие со здравым смыслом и волей народа.

— Когда, по-вашему, были утрачены в армии традиции славного прошлого?

— Трагедия армии началась с 37-го года, когда был репрессирован ее командный состав. Победа в 45-м замедлила развал: мы вышли из войны с хорошей армией, несмотря на работу органов, беспредел штрафбатов. С конца 50-х одно за другим потрясения разрушали армию. Сокращение при Хрущеве на 1100 тысяч человек — необходимое, но проделанное бездумно и жестоко. Тогда сильно пострадал средний комсостав. Затем были 56-й год в Венгрии и 68-й в Чехословакии. Война в Афганистане. Это была не та война, где рождаются истинные полководцы. Все это отразилось на армии. Мы дошли до того, что потеряли уважение к солдату….

— Но, несмотря на такое вырождение, многие продолжают верить в армию.

— Армия вообще-то структура консервативная. Она задерживает и плохое и хорошее. После революции именно армия долго берегла чистоту идеалов революции. После победы в 45-м она хранила дух победителей фашизма, освободителей Европы. Я, помню, пришел старшиной на крейсер «Красный Кавказ» в Севастополе. Было жаркое лето, ночевали прямо на палубе, я устроился — подходит рядовой, постарше меня. Извините, говорит, но под этим баковым орудием я уже 8 лет сплю. Вот такие служилые были: до войны 5 лет (тогда на флоте столько служили), 4 года войны, да пару лет после победы задержался…

— Какой же выход?

— Важно скорее проводить реформу. Переходить к кадровой армии. А сейчас у нас — всеобщая воинская повинность с вкраплениями контрактной системы...

— Как-то получилось, что о вашем отце и сыне говорят много, а о вас — поменьше. Вы — «всего лишь» контр-адмирал...

— Странный рок судьбы. Говорят, на детях гениев природа отдыхает. Я всю жизнь старался «выбраться» из-под биографии отца, иметь свою биографию. Никогда не хотел быть по профессии сыном Аркадия Гайдара.

— Из вашего отца пропаганда сделала идола, борца за дело партии. А ведь наверняка было у Гайдаров и то, что не попало в официальную биографию.

— В 38-м году НКВД арестовало мою мать. Ей повезло, в 40-м отпустили. Тогда разоблачили Ежова и устроили, как говорили, «малый реабилитанс». Маму держали в Карагандинском лагере. Помню, отец в отчаянии напился и звонил Ежову в приемную, материл его по телефону на чем свет стоит. Я думал, и его заберут. Но обошлось.

— Как вы восприняли назначение Егора Гайдара премьером?

— Сначала побоялся за него. В такую страшную для России минуту он взял на себя ответственность. Но Егор — способный парень. Он нашел рычаги. Помню, звонит в два часа ночи и радостно говорит: «Нашел! Нашел!». После долгих поисков обнаружили карту стратегических запасов страны. Представляете, тогда у правительства даже такого не было на руках — ничего не осталось от прежних властителей.

— Как по-вашему, кто популярней — ваш отец или ваш сын?

— Трудно сказать. Во всяком случае, оба популярней меня.

Беседовал Дмитрий ХОЛОДОВ

22 июня 1993 г.