ДАЧНЫЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ

Предисловие

Дорогие друзья, сейчас январь, но солнышко уже повернуло к лету. Вот и мы сегодня поговорим о дачных развлечениях в начале 20 века. Когда-то в руки попалась книга Елены Лаврентьевой «Дачная и усадебная жизнь в фотографиях и карикатурах к. 19 – нач. 20 века».

Удовольствие от чтения этой книги огромное, но, мы будем говорить о дачном месте Дудергоф Царскосельского уезда Петербургской губернии, поэтому отложим книгу в сторону и воспользуемся другими, может, менее красочными, но не менее информативными. Помогут нам фотографии из коллекции дудергофского коллекционера Владимира Богославского и интернета.

Дачное строительство в Дудергофе началось с распоряжения его владельца вел. кн. Михаила Николаевича о сдаче в аренду под дачи имения в 1873 году. Застройка Дудергофа дачами велась сразу с прицелом для сдачи в наем на лето или для собственного проживания. Поэтому дачи строились со всеми необходимыми службами: ледниками, каретными сараями, погребами, оранжереями.

Можно было, конечно, снять дачу и в д. Горской у Вороньей горы у местных крестьян. И домовые книги Горской за 1911 год содержат список тех, кто проживал летом в крестьянских домах у Иголкиных, Прохоровых, Потаповых, Герасимовых.

Так вот. Развлечения на даче бывают неприятные и приятные. Сразу исключим из числа развлечений огородные грядки. По дачному договору это было запрещено дачникам.

Неприятные развлечения

Начнем с неприятных. Первое: это выбор дачи.

Начинался где-то после Пасхи, в апреле. Торг с владельцами часто бывал довольно острым. Но в книге Верландера «По железной дороге» были указаны и городские адреса владельцев дач, можно было договориться и в городе.

Дальше переезд на дачу с чадами, гувернантками, вещами, собаками и тому подобное. Длительный и утомительный торг с извозчиками. В начале 20 века дороги в Дудергофе пришли в плачевное состояние, и извозчики отказывались ехать в Дудергоф по рытвинам и ухабам, а если соглашались, то драли большие цены. А дальше проблема продовольствия. Торг с молочниками, зеленщиками, водовозами (родников в Дудергофе хватает, но доставка воды была дорогой), мясниками, булочниками. Поставщиками этого, как правило, были финские крестьяне окрестных сел, и за лето они неплохо зарабатывали на этом. Цитирую: «Армия "ходячих магазинов", подобно дяде Леше, принадлежала красносельскому булочнику Пузанову. Маршировали его "солдаты" утром и вечером, в зной, в дождь, порой, утопая в глинистой дудергофской грязи, изгибаясь под тяжестью корзины и преодолевая долины холмистого Дудергофа. Булочник на крыльце. Открывает "передвижной магазин". Мать отбирает булки - это нас мало интересует. Ждем, когда появится заветная корзина ... с пирожными. Дискуссия с мамой обычно заканчивается в нашу пользу».

Б.В. Рубинштейн (Борис Рейн) ПОВЕСТЬ О СТАРОМ ПЕТЕРБУРГЕ. Ленинград, 1971 - 1975 гг. Источник: http://samlib.ru/r/rubishtejn_b_w/povest_o_starom_peterburge.shtml

Всё, дача снята, бытовые проблемы решили, теперь можно и развлекаться.

Развлечения приятные. На вокзале

Так как Дудергоф расположен в центре летних гвардейских лагерей, то это составляло изюминку дачного времяпровождения для барышень на выданье и прочих дам, пока дачные мужья на службе в городе. В Дудергофе иногда специально снимали дачу, чтобы найти жениха для своей дочери. Центром общения и знакомств был дудергофский вокзал. У Засосова и Пызина читаем: «За Красным Селом, не доезжая Дудергофа, была военная платформа, всегда забитая юнкерами. Недалеко, за озером, стояли лагерями все военные училища.

А следующая остановка — Дудергоф — настоящая дачная местность. Там царство дачников. Их привлекала сюда близость Петербурга, дешевизна дач, хорошее озеро, живописный лес с Вороньей горой, покрытой вековыми соснами. Станция была веселенькая, дачная, деревянная с резьбой, выкрашенная желтой краской. Вокруг станции вращалась вся дачная жизнь. К вечеру здесь собиралась молодежь: барышни с кружевными зонтиками, кавалеры. Вечером, после занятий, с этого берега озера приезжали, приходили, прибегали юнкера во всем своем военном блеске. Стучали каблучки, звякали шпоры. Мамаши высматривали дочкам женихов, достойных приглашали в дом пить чай, угощая ватрушками и вареньем. В день именин дочек запускали фейерверк, в саду развешивали разноцветные бумажные фонарики, жгли бенгальские огни. Ходили на танцы в курзал, катались на лодках, сидели на Вороньей горе, играли на гитаре, пели романсы, считали падающие звезды».

Д. А. Засосов, В. И. Пызин. Из жизни Петербурга 1890-1910-х годов. Записки очевидцев. Источник: https://www.litmir.me/br/?b=22734&p=53

Но в книге Пызина и Засосова фигурирует еще старое здание Дудергофской полустанции. А в 1899 году по проекту С.Н. Лазарева-Станищева будет построено новое кирпичное здание с деревянными навесами, беседкой и буфетом.

Под навесом по выходным играл военный духовой оркестр из гвардейских лагерей.

По бульварам прогуливалась нарядная публика. Встреча и проводы родных были хорошим поводом для знакомств на платформе или Дворцовом бульваре.

От вокзала можно было взять извозчика, как правило, из местных, и отправиться кататься по окрестности.

С 1 мая по 1 октября была определенная такса. Самая дешевая поездка до фермы или ресторана – 15 копеек. До театра в Театральной долине или до церкви Св. Ольги – 20 копеек. Ну, а если вы хотите прокатиться до Кирхгофа и лютеранской кирхи, то это обойдется в 60 копеек. /Воробьев Н.Н. Прогулка по дореволюционному Дудергофу. http://krlib.ru/kraevedcheskij-sbornik-2012/

Много это или мало? Все зависело от оклада дачника. Если взять оклад штабс-капитана, то это составляло до135 рублей в месяц. Цены на продукты, выборочно: Молоко свежее 1 литр – 14 копеек,

Сливки жирные 1 литр – 60 копеек,

Сметана 1 литр – 80 копеек,

Масло сливочное 1 килограмм – 1 рубль 20 копеек,

Масло подсолнечное 1 литр – 40 копеек,

Курица парная 1 килограмм – 80 копеек,

Яйцо отборное десяток- 25 копеек,

Мясо телятина парная вырезка 1 килограмм – 70 копеек,

Мясо говядина лопатка 1 килограмм – 45 копеек.

Так что, катание на извозчиках – удовольствие накладное. Ну, один раз прокатиться можно, а потом пешком по окрестностям, аппетит нагуливать.

Признаком высокого социального статуса было наличие у детей своего выезда на пони. И в семейном архиве ветеринарного врача К. И. Коссе мы видим, как семья выезжает в собственном экипаже, запряженным пони.

Обычные развлечения

Чем занимался дачник у себя на участке? Лежал в гамаке, играл в крокет.

Устраивались гигантские шаги на участке. Качели, прием гостей с чаепитием. Все это было самым обычным для дачного быта.

На озере

Дача без реки или озера – это и не дача. Всегда старались выбрать место отдыха поближе к воде. И в жаркий день дачники развлекались купанием или катанием на лодках. Катались на лодках и юнкера. В мае в военных училищах в Дудергофе был даже праздник «Спуск лодок на воду».

Но вот заплывать военным в камыши или к гражданскому берегу категорически запрещалось. Но кататься по озеру и высматривать хорошеньких дачниц не запретишь. Для дачников на берегу Дудергофского озера была пристань для лодок, и там можно было за плату взять лодку на прокат. Занимались обычно этим финны.

Катание, пение в лодках, рыбная ловля на удочку, купание – вот обычный набор развлечений на воде.

Кафе-рестораны

В Дудергофе вопрос, где посидеть и хорошо поесть, да еще с цыганским хором, был решен вполне неплохо. На углу Царицыной долины и Дворцового шоссе (совр. Советская и пр. 25 Октября) уже в к. 1870-х годов был ресторан М.П. Риттер, «татарский ресторан» Ф. Бегишева. На ферме Зимина была обустроена чайная с продажей спиртных напитков.

Можно было неплохо провести время и в буфете театра Н. Топорской в Театральной долине. Потом открылся хороший буфет и при полустанции, где порой обедал А. Куприн.

Конечно же, там, где пьют, бывают и скандалы, которые беспокоили дачников. Беспокоило и окрестное финское население, их молодежь что-то часто стала заглядывать в питейные заведения, шли и жалобы, и требования запретить продажу крепких спиртных напитков в заведениях, но железный аргумент, что доходы резко упадут, публики не будет, и нечем будет платить аренду, перевесили все жалобы.

Театральные забавы

В 1885 году по инициативе Ивана Ивановича Радушкевича, председателя Общества инвалидных домов в Дудергофе, в Молочной долине был построен театр. Доходы от театральных постановок шли на благотворительные цели. Потом театр обветшал и, в 1907 году в той же Молочной, но уже переименованной в Театральную, госпожа Наталия Топорская по мужу Маевская построила новый театр.

Постановки там шли легкие, водевильные: «Дудергофское обозрение», «Счастье только в мужчинах». Артистами были участники драматических курсов Н. Топорской, но бывали и сами дачники и даже начальник дудергофского вокзала. В газете «Царскосельское дело» критик дядя Вася /псевдоним/ очень язвительно отзывался об этих постановках. Но дачные спектакли были популярным времяпровождением для образованной публики. В Дудергофе хотя бы был специальный театр, а вот в деревенской местности публике приходилось для спектаклей арендовать и конюшни, амбары и тому подобное.

Дело развлечения в руках дачников

В начале 1900-х годов появилось движение среди дачников по созданию Обществ по благоустройству дачного места. Было такое создано и в Дудергофе. В уставе было прописано «Общество содействует улучшению и устройству дорог, бульваров, общественных садов, пристаней, купален, ванн, сборных пунктов, игр для детей и взрослых, музыки и проч.». Дело дачных развлечений решили не пускать на самотек. Председателем этого общества стала та же госпожа Топорская. Госпожа Топорская была весьма активная дама. Ей мало было театра, и она решила организовать Летний дачный кружок. Об этом ею было подано прошение губернатору Санкт-Петербурга.

«Прошение.

Владея в Дудергофе собственным театром, от многих местных дачевладельцев и дачников я неоднократно слышала, что ощущается настоятельная потребность в создании такого центра, вокруг которого могло бы объединится местное избранное общество, огражденное от смешения со случайным элементом для полезного и приятного провождения времени. Такой потребности могло бы удовлетворить учреждение Летнего дачного кружка.

Устав. Дудергофский дачный семейный кружок.

Цель его объединить дачников, дать возможность для постановки любительского драматического искусства, выступать в небольших пьесах. На вечерах собираться в тесном кружке для игры в теннис, крокет и др., кроме карт и лото. Кружок азартных игр не допускает».

В кружок вступило 14 человек. Но загвоздку вызвал пункт об игре в карты. Дачник Жуков сказал, что игра не привьется в кружке, а врач Андреевич, проживающий в Ореховой долине, заявил, что напротив будет иметь большое значение. Пока молодежь танцует, более солидные люди играли бы в карты. Поступила просьба к Н. Топорской ходатайствовать о разрешении неазартных карточных игр.

Скетинг-ринк

Одно из модных развлечений начала 20-го века – катание на роликовых коньках. В 1910 году скетинг-ринк был построен у Дудергофского озера. Владельцем его являлся В. Степанов, дудергофский дачник, постоянно живущий на Забалканском пр. в Петербурге.

В 1910 году 11 июня при показательных выступлениях в скетинг-ринке скончался спортсмен Ольшевский. Об этом было упомянуто в № 25 газеты «Царскосельское дело». В 1921 году ветхое строение скетинг-ринка было продано на дрова.

Детские забавы

О том, как развлекались дачники летом, мы узнаем из интереснейшего воспоминания Б.В. Рубинштейна, который до 1917 года снимал дачу в д. Горской у семьи Иголкиных. «Дудергоф, Красное Село летом - военное городище. Военные определяли дачную жизнь, давали тон и детским играм. Деревней проходили пехотные полки. Издалека доносились солдатские песни:..

Шли на рысях кавалеристы, маршировали надменные пажи. Около дач появлялись юнкера: занимались топографической съемкой или торчали у заборов, любезничали с дачницами.

Игры у нас были только военные: учения, походы и обязательно парады. Чаще крутились около солдат, располагавшихся за деревней. Шныряли во время учебной стрельбы, собирая гильзы от патронов, выпрашивали их у солдат.

Ждали с нетерпением третий батальон императорских стрелков. Он целиком состоял из финнов. Финские стрелки не жалели имущества "Великого князя Финляндского" - раздавали нам холостые патроны целыми коробками (а в коробке - несколько обойм). Опасные затевали мы забавы. В каком-нибудь сарае высыпали порох из патронов для начинки самодельного снаряда. Укрепляли его между двумя камнями. Проводили бикфордов шнур (где мы его тогда брали?). Попрячемся подальше, в кустах. Один зажигает шнур, стрелой мчится в "укрытие". Лежим, дрожим... Грохот, порой, раздавался на всю деревню...

Часто убегал я из дома и отправлялся в путешествие по военному Дудергофу. Из деревни Горской под гору, минуя домики пажей, шагал гвардейскими лагерями. Иногда, заприметив около палаток "барчука", гостеприимные семеновцы, измайловцы, преображенцы сажали меня за деревянный стол, угощали простецким солдатским обедом. Познакомился я у них и с котелком, и с деревянной ложкой. На берегу озера казаки поили и мыли коней. Пристанешь к какому-нибудь бородатому донцу: "Дядя казак, покатай на лошадке!" Ну, и посадит "дядя казак"? счастливого малыша верхом, впереди себя. И вот уже мчимся мы со станичником к деревне Пикколово...

За лето преуспевали мы в "военной науке". Знали названия полков. По цвету околышей могли назвать порядковый номер полка дивизии: белый околыш - первый, синий - второй, красный - третий и зеленый - четвертый.

С нетерпеньем ждали маневров петербургской гвардии в начале августа. Вертелись мы повсюду, особенно около штабов. Страшно гордились, отвечая на расспросы офицеров по поводу "неприятеля". Важничали, чувствовали себя разведчиками. Жутковато было по вечерам и ночью, особенно в ненастную погоду: в кромешную тьму была погружена деревня. Вокруг - трескотня пулеметов, артиллерийская канонада. Молнии вспышек, пушечные залпы...

Взбирались вслед за солдатами на Воронью гору. Гора покрыта лиственным и хвойным лесом - она принадлежала богачу Верландеру. С Вороньей горы великолепно просматривалась даль и в ясный день вырисовывался в дымке Петербург. (Вспоминал я Воронью гору в блокадные дни, прячась в подворотнях от немецких снарядов).

По окончании маневров - парад, так называемая "заря с церемонией", и производство юнкеров в офицеры. Парад принимал император Николай II. В Красном Селе в этот день собирался цвет аристократического Петербурга. На военном поле - шатры, около накрытых столов хлопотали дворцовые камер-лакеи.

Ухитрялись мы проникать и сюда через заграждения из полевых жандармов. На поле - гвардия и юнкера. Около царского шатра - 4-й стрелковый "императорской фамилии" батальон. Малиновые шелковые рубахи, подпоясанные одноцветным шнуром с кистями, барашковые шапки с золоченым ополченским крестом вместо кокарды, как у стрельцов допетровского времени»!

Б.В. Рубинштейн (Борис Рейн) ПОВЕСТЬ О СТАРОМ ПЕТЕРБУРГЕ. Ленинград, 1971 - 1975 гг. Источник: http://samlib.ru/r/rubishtejn_b_w/povest_o_starom_peterburge.shtml

Фотография на память

Мы покидаем Дудергоф, но для того, чтобы вспоминать о нем зимними вечерами, зайдем в фотографию А. Борисова.

Ателье фотографа находилось в даче у Дудергофского вокзала. Поход в фотографию было целым событием, выбирали костюмы, шляпки, делали прически.

А мы с восхищением смотрим на эти старинные фото и думаем – Эх, хорошо летом в Дудергофе!

Консультант по дачным развлечениям Платонова Марина