АНОНИМНАЯ КЛЯУЗА

В августе 1894 года Петербургскому губернатору Виктору Вильгельмовичу фон Валю поступила анонимка. Писали ли это конкуренты или кто-то из очень придирчивых дачников, неизвестно. Данное дело разбиралось год. Проходили тщательные санитарные проверки, владельцы лавок устраняли недостатки. Как бы то ни было, но благодаря этой анонимке мы узнали еще немного о жизни Дудергофа в конце 19 века: чем и где торговали в Дудергофе, и кто владел этими лавочками. Саму анонимку за ее колоритность приведем полностью.

Анонимка

«Позвольте обратить Ваше внимание на состояние Дудергофа. Хуже и грязнее этой местности трудно себе что-нибудь представить. Все торговые заведения и булочная содержатся крайне неряшливо и грязно; свежесть товаров крайне сомнительна. Винные же торговцы в праздничные дни не стесняясь продают крепкие напитки с заднего крыльца, в особенности же, из погреба Коняева по Великокняжеской стороне. Пьяных такая масса, местная же полиция отсутствует, хотя торговля вином в праздники производится не без их ведома. Становой пристав и урядник пренебрегают своими обязанностями, не думают охранять покой дачников, напротив, допускают различного рода скандалы; приходится в таких случаях обращаться к уряднику, но его никогда не найдешь.

Следствие ведут знатоки

«Господину С.-Петербургскому губернатору от чиновника особых поручений князя Кудашева.

Рапорт

Вследствие предписания Вашего Сиятельства по поводу анонимного заявления о крайней неряшливости и грязи, замеченных в булочной и торговых заведениях в Дудергофе, равно как и продаже крепких напитков в праздничные и воскресные дни, незаконным образом с потайного хода в погребе Коняева, мною, совместно с членами Врачебного отделения, доктором Гариным осмотрены все мелочные лавки и питейные заведения, причем оказалось, что в булочной Карстена хлеб и печения не были покрыты кисеей от мух, в хлебопекарне, по-видимому, давно приставшее к квашням старое тесто издавало неприятный запах, чан для воды грязен и без крышки, на стене висели грязные тряпки для чистки ламп и остатки старой швабры: винная лавка Коняева была закрыта по случаю воскресного дня; при осмотре оного была обнаружена кадка с солеными огурцами, поставленная туда хозяином на время исправления погреба; особого потайного хода в лавку не найдено, и окна в лавке заколочены наглухо, так что проникнуть в названную лавку иначе, как через передние двери невозможно; фруктовая и винная лавка Львова содержится в чистоте и порядке; мясная и овощная Дмитриева довольная опрятна, за исключением деревянного стола, на котором лежало мясо; в лавке рядом с съестными припасами найдены сапожные щетки, а у ледника старые грязные рогожи; мелочная и мясная лавка Достойнова – неопрятна: хлеб содержится в помещении рядом с тюфяками, тряпьем и старым платьем, стол, на котором лежало мясо – грязен и, наконец, найдены огурцы недоброкачественного свойства, которые тут же были выброшены; в татарском ресторане Байбурова кухня в грязном виде: стены с обвалившейся штукатуркой, почти сплошь покрыты жирными пятнами, медные котлы для кипячения и хранения воды давно не лудились, посуда в трактире, посещаемом чернорабочими в крайне грязном виде.

Дмитриев, Достойнов и Байбуров отговаривались тем, что торговля прекращена и что через несколько дней они закрывают свои заведения, так как закончились красносельские маневры.

Что касается до урядника Сидорова, то он постоянно живет в Дудергофе, если же он и отлучается, то это происходит от того, что в его ведение состоит тринадцать деревень в окрестностях Дудергофа.

Все вышеперечисленные замечания были внесены в санитарные книжки поименованных торговцев г-ном членом Врачебного отделения Гариным.

Подпись: Кудашев».

«Г. Царскосельскому уездному исправнику

Вследствие сего предписываю Вашему Высокоблагородию заведения Карстена, Достойнова и Байбурова закрыть до приведения их в полный порядок, о чем мне своевременно и донести.

…донести мне о том, где именно помещается, содержимый Байбуровым в С.-Петербурге, ресторан.

Подпись: Губернатор Двора Его Императорского Величества».

Лавка Достойнова

Мелочная лавка Достойнова находилась в доме крестьянина д. Горской Петра Иголкина. Чуть позже царскосельский уездный исправник доложил С.-Петербургскому губернатору, что по распоряжению от 7 сентября 1894 года мелочная лавка Достойнова перешла во владение к мещанину Ушакову и приведена в полный порядок. В июне 1895 года крестьянин Ярославской губернии Михаил Дмитриев Ушаков просит о разрешении торговать в мелочной и мясной лавке в Дудергофе. В июле этого же года он получил разрешение. Михаил Ушаков имел торговлю еще и в доме № 10 на углу 1-й роты Измайловского полка и Тарасова переулка. У него были зеленная и курятная лавки, которые содержались в полном порядке.

Татарский ресторан

Ресторан Байбурова – это бывший ресторан Фектула Бегишева на участке № 10 по Дворцовому ш. (соврем. адрес Советской ул. ). Изатулла Байбуров написал прошение С.-Петербургскому губернатору с просьбой открыть ресторан вновь. Что все неисправности устранены, 18 сентября 1894 года новая санитарная комиссия нашла все в порядке. Ресторан работал только во время лагерных сборов всего 2 месяца, остальное время торговля обеспечивала семью только на питание. Байбуров терпел большие убытки и просил разрешение на открытие работы ресторана. Освидетельствование ресторана проводил медик Красносельского удельного госпиталя доктор Пушкарев. Другого ресторана у Байбурова не было. Он только состоял компаньонам в буфете на станции Гатчино по Петербургско-Варшавской железной дороге.

и еще один буфет имелся по той же дороге на станции Корсовке.

В сентябре 1894 г. управление Петербургско-Варшавской железной дороги поступила просьба губернатора С.-Петербурга о санитарной проверке указанных заведений. Ответ из управления был получен уже в октябре 1894 года, в котором указывалось, что в санитпрном отношении все хорошо, но документов об аренде Байбуровым этих буфетов нет. Принадлежали эти буфеты временному петербургскому купцу Мухамету Али Хамилулкину Салатову.

Булочная Карстена

Булочная Карстена находилась в доме дудергофского дачника ремесленника Людвига Элерса. Дача Элерса занимала участок № 50 по Великокняжеской долине. По тем временам это было очень выгодно для торговли, рядом располагалась Дудергофская платформа. Сам Иван Антонович Карстен проживал в 1894 году в доме №8 по 8-й Измайловской роте, где у него также имелась булочная. Надо сказать, что булочнику приходилось не сладко. Летом 1893 года в его лавке военные устроили какие-то беспорядки, обвинили владельца, в декабре выяснили, что булочник не виноват. Было дано разрешение продолжать торговлю. В 1894 году нервы помотала эта анонимка. А в1895 году был назначен новый Красносельский пристав, и он запретил торговлю, так как в бумагах потеряли разрешение на торговлю. Пришлось опять бегать с бумагами и испрашивать право на торговлю.

Винная лавка Михаила Коняева

По поводу Михаила Михайлова Коняева 28 сентября 1894 года был послан специальный чиновник для секретного дознания, не продает ли Коняев водку. В 10 вечера чиновник пошел на Великокняжескую долину к лавке. Лавка была закрыта. Спрашивал и буфетчика Дудергофской платформы, тот ответил, что Коняев распивочной торговлей не занимается. Это же подтвердили дудергофский старшина и местные крестьяне. Не замечен был Коняев и в карточной игре в своей лавке, что строго запрещалось. Но в 1895 году лавку пришлось закрыть. Уже более 10 лет Коняев занимался торговлей в Дудергофе и никаких замечаний в его адрес не было. Торговлю Коняев производил лично без участия наемных людей. Всегда старался быть образцовым торговцем, чтобы не вызывать неудовольствия обывателей. Торговля была единственным источником пропитания для его семьи. Красносельский пристав, назначенный в феврале 1895 года обвинил Коняева, что дачники покупают у него водку и распивают на лугу. Коняев оправдывался, что зимой дачников нет, и распивать на лугу некому. Коняев предположил, что это заявление было сделано торговцами побогаче, чем он, которые не терпят конкурентов. Коняев посчитал, что он бедный, и не может защитить себя. От губернатора 5 мая 1895 года поступило объявление оставить ходатайство Коняева без последствий.

Сын Михаила Коняева Александр проживал в Дудергофе после революции и даже избирался в 1918 году в Дудергофский поселковый совет.

Итог

В результате анонимки и последовавших проверок в лавках был наведен порядок. Ну, так написано в рапортах. А мы, современные читатели, узнали о некоторых деталях жизни и быта дудергофского имения в 1894 года, работы городских властей по жалобам жителей. Промелькнули имена жителей Дудергофа, потомки которых и сейчас живут в Дудергофе.

«ХАНЖИЦА КУДА ПРИЯТНЕЙ!..»

— Чижик, чижик, где ты был?

— На Фонтанке кофе пил.

— Кофе? Кофе? Дудки, брат! Пил, наглец, денатурат!

— Ай, не бейте! Ай, скажу! Но Фонтанке пил ханжу!"

В 1910–20-х годах ханжой (исковерканное слово «ханшин», наименование китайской водки) называли суррогат, получаемый путём сдабривания денатурированного спирта, лака или политуры. Ханжа получила наибольшее распространение среди городского люда. Несмотря на высокую опасность серьёзнейшего отравления, зачастую смертельного, именно этот продукт завоевал лидерство на городском алкогольном рынке.

(Источник: https://wg-lj.livejournal.com/894057.html)

С делами работала Тупицына Марина Петровна