Глава 4.

Такие разные сны

.

Спит Садко мой на лугу,

На зелёном бережку

В шитом браном положку,

Во зелёном тростнику.

Убаюкала его

Ласка нежная моя…

.

(Колыбельная Волховы, опера «Садко»)

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Богатырский храп сотрясал тонкий полог. Я тормошила Ивана за мощное плечо.

− Эй, ты живой?

Вопрос, конечно, был излишним. Этот парень казался самым живым из всего, что я видела за последние два дня. Однако просыпаться он не торопился.

Василий уже успел осмотреть помещение и теперь обходил кровать по кругу, внимательно глядя на Ивана.

− Не простой это сон, − изрек он наконец.

Я попробовала потрясти богатыря посильнее, затем разошлась и стала тормошить как следует. Потом проорала на ухо: «На пару опоздал!», но Ванька только недовольно заворочался во сне.

− Сама вижу, что не простой! – огрызнулась я на помощника. – Ну, и чего нам с ним делать?

Вопрос действительно был непростым. Брать с собой двухметровую тушу и тащить всю дорогу на себе – нереально, но и оставлять парня в лапах этой оборотничихи, сонного и беззащитного…

− Ему, на самом деле, тут не так уж и плохо, − обронил Василий в ответ на мои невысказанные мысли. – Думаю, он в безопасности.

− От, прям прекрасно! – взбеленилась я. – Пусть пока поспит. Лет сто так, не меньше, как раз выспится!

Я затрясла Ивана с удвоенной силой.

− Ты ему сейчас сотрясение мозга устроишь, − проговорил Василий, оттягивая меня от кровати.

− Ладно. Выкладывай, что знаешь про заколдованные сны! – потребовала я.

Помощник пожал плечами.

− На практике пока не сталкивался, а теоретически… Поцелуй любимой девушки упоминается в некоторых старинных источниках.

− Издеваешься?

− Немного.

− Не, поцелуй нам не подходит, − протянула я задумчиво.

Кажется, настало время доставать из рукава мой припрятанный козырь.

− Будем обращаться к глобальному источнику знаний, − проговорила я как можно безразличнее и начала расстегивать свой рюкзак.

Василий глядел на меня, прищурившись.

− Ты же не хочешь сказать, что взяла ее с собой?

− А что мне оставалось делать? – парировала я, вытряхивая на кровать разрозненные тетрадки и листочки – мою Книгу. – Не могла же я оставить такую важную вещь этой… заместительнице.

Василий, кажется, не знал, что и сказать.

− А я думал, у тебя там…

− Чего? – заинтересовалась я.

− Если честно, думал, что наряды.

Я быстро прикрыла недра похудевшего рюкзака и незаметно прибрала прицепившиеся к одной из тетрадок… носовые платки.

Василий по-джентльменски ничего не заметил.

− Быстро мы тут вряд ли что-то найдем, − пробормотал он, перебирая листочки, – времени у нас нет.

Я совсем забыла про время! Окон в этой разукрашенной темнице не было, свет лился из светильников, приглушенный и мягкий, так что время суток и не понять.

− Можете не торопиться! – пропел вдруг от двери знакомый голос.

Мы оглянулись. Ну конечно, хозяйка терема уже обнаружила нас и теперь стояла в дверях, загораживая проход своими пышными одеждами. Серые прислужницы толпились сзади. Я, при виде этой матрешки расфуфыренной, еще больше вышла из себя и потребовала:

− А ну-ка, расколдовывай его! Врушка несчастная, мы все знаем!

От злости я совершенно забыла, что это странное создание недавно нас чуть не убило, и что сейчас мы гости в ее доме. Я видела перед собой только бывшую однокурсницу, которая почему-то выпендривается и ломает комедию.

Маринка подошла к кровати. Серая толпа продолжала стоять, не переходя незримой границы. Постепенно одноликие фигуры начали исчезать по одной, будто мыльные пузыри лопались. Кажется, они существовали только по воле хозяйки странного места, а теперь оказались не нужны.

Вид у Маринки был грустный и усталый. Забинтованной рукой она ласково провела по волосам Ивана.

− За что ты его? – продолжала я допрос, хотя обвиняемая не отвечала.

Маринка быстро обернулась вокруг себя, и шикарный старинный наряд ее тут же исчез. Перед нами стояла обычная девчонка – в джинсах, кроссовках и сером свитере. Встретишь такую в универе – не заметишь. Только длинные черные косы напоминали, что еще секунду назад она была королевной. Зато кровавая повязка на руке под тонким трикотажем стала более заметна.

− А нас ты за что... сожрать хотела? – продолжала я вопрошать в пустоту.

− Да не хотела я вас есть, − ответила она, наконец. – Я же не упырь−душегубец.

Василий возмущенно выдохнул:

− Ну, знаешь!

Маринка подняла на него огромные прозрачные глаза.

− Я не хотела вам зло причинять, − проговорила она с нажимом. – Думала просто усыпить. А потом ты вдруг вырвался от Дрёмы и начал бороться…

Мы с Васькой обалдело таращились на нее. Кажется, он прав. Тут, на Обратной Стороне, свои представления о жизни и смерти, и меряют все по-другому.

− Ну, и за что ты нас хотела… просто усыпить? – спросила я, заметив, что продолжать объяснения она не собирается.

Маринка все так же грустно глядела не на меня, а на Ивана.

− Я так понимаю, все дело в нем? – вмешался Василий.

Девушка молча кивнула.

− Боялась, что вы его назад уведете, на Светлую Сторону, − пояснила она, и я, наконец, тоже все поняла.

− А разбудить его ты можешь? – спросил Василий мягко.

Она не отвечала, лишь перебирала пальцами волосы своего спящего богатыря. Вдруг в ее руке оказался витой серебряный гребень с зеленым камнем. Она выпутала его из светлых прядей и проговорила негромко:

− Иван свет Петрович, проснись!

Парень тут же перестал похрапывать, хрюкнул и закашлялся.

− Я тут это… − забормотал он спросонок.

− Ш-ш-ш, − ласково наклонилась к нему Маринка.

− Блин! – подскочил Иван как ужаленный и сел на кровати. – Ну я же говорил, что не хочу расчесываться. Чего к волосам полезла? Нормальные они у меня. Ну отросли, чё я теперь, женской расческой чесаться должен?

Девушка грустно погладила его плечу. Гребень незаметно исчез в ее кармане.

− Не сердись! – проговорила она, глядя на нас.

− Ой! – Иван заметил гостей и крайне удивился. – Я тут заснул, что ли?

− Немного, − пропищала я, так как голос у меня сорвался. – Привет!

− Привет, Яга! – обрадовался он и попытался вскочить, чтобы пожать руку Василию, но тут же плюхнулся назад. – Ну ничё я себе все отлежал! – Он сердито глянул на Маринку, но тут же смягчился.

Она же не сводила с него глаз.

− От здорово, что вы сюда пришли, − продолжал Иван радоваться. – А я только вчера мою Мариночку нашел. Вот, познакомьтесь! – он гордо глянул на свою любовь.

Девушка посмотрела на нас умоляюще.

− О… Очень приятно, − промямлила я. – Только вчера, говоришь?

− Да! Я долго так мотался, но вот, нашел! – продолжал распинаться богатырь.

− Нда… Долго. Эт точно! – Я не понимала, что делать в такой ситуации.

К счастью, Василий пришел на помощь.

− Ну, вот и хорошо! – подытожил он мое невнятное бормотание. – И мы только что к вам в гости пришли.

Ванька тем временем сделал несколько приседаний, помахал ручищами, восстановил подвижность и неожиданно сграбастал Маринку за талию, закружил, но тут же осторожно поставил на место.

− Отлично, ребята! Ну что, может, поедим чего-нибудь?

Василий глянул на Марину серьезно.

− А что наш богатырь ел тут… вчера?

− Да я все на своих запасах! – вмешался Иван. – Тут вообще ничего съедобного нет, прикиньте! Одна ведьма с неделю назад мне еду продала, на вид, вроде, нормальный бургер был, а я только укусил, он запищал и убежал. Прикольно, конечно, но есть-то охота! А свои сухари с тушенкой уже в рот не лезут. А все остальное, что у меня было – сыр там, и колбаса, после вашего перехода – чпок, и испортились.

Иван глянул на меня с неодобрением. Я всем видом показала, что в порче продуктов не виновата.

− Хорошо, что ты сейчас… это… молодая! – проговорил парень, задумчиво разглядывая меня.

Мужчины пошли вперед, а я ухватила Маринку за руку.

− Ты его все это время сонным держала? – зашипела я. – Это же просто похищение!

− И вовсе нет! – горячо зашептала бывшая однокурсница. – Я его иногда будила. А как он есть начинал просить, так и усыпляла опять. А что мне было делать? Нет у меня светлой еды! А он, знаешь, сколько ест?

− А почему тогда он думает, что вчера пришел? – не отставала я.

− Ну… − замялась Маринка. – Наверное, потому что я ему немного… память постирала. Есть способ… Я могу показать.

− Не надо! – испугалась я.

− Маринчик! – донесся до нас голос Ивана.

− Пошли! – заторопилась она.

Я дала себя увести. Требовалось время, чтобы переварить все это.

Маринкин терем удивительным образом изменился под стать хозяйке. Теперь он выглядел как простой современный и удобный дом. Не очень большой, к счастью. Ивану тут нравилось. Похоже, на этот раз жилье было построено с учетом его вкуса.

− Приколитесь, тут у Маринчика даже спортзал есть! – похвастался он.

Мы с Василием плелись сзади, переглядываясь.

− Худой мир лучше доброй ссоры, − мудро изрек мой помощник, и я вынуждена была согласиться.

Бороться с девушкой-оборотнем, которая может перекинуться в кого угодно, даже в палатку-убийцу, мне, лично, совсем не хотелось, да и расстроить идиллию двух влюбленных рука бы не поднялась. Маринка и Иван не могли наглядеться друг на друга. Он то и дело кружил ее – радовался, обалдуй, думал, что недавно нашел свою любовь… А она принимала все так, будто видела его в последний раз, и когда богатырь отворачивался, грустила и задумывалась.

В просторной современной столовой Василий разложил на столе наши припасы.

− А чего, Маринчик, у тебя тут поесть-то нечего? – погрустнел Ванька, разглядывая сушеные и вяленые продукты. Такой рацион ему уже давно надоел.

Маринка тяжко вздохнула. Она и рада была бы накормить своего богатыря любыми разносолами, да вот только миры у них были разные.

− Да, точно, ты ж на какой-то там особой диете! – кисло протянул Иван, и я поняла, что на Светлой Стороне девушка-перевертыш тоже была чужой и еду не потребляла.

− Ну и ладно! – проговорил мой помощник весело. – Пусть девчонки на своих диетах сидят, а мы с тобой давай-ка перекусим.

Василий поглядывал на Маринку с благодарностью и уважением – ведь могла же накормить своего любимого едой из этого мира и навсегда привязать к себе, никуда бы он после этого от нее не делся, а вот не стала почему-то.

Требовалось срочно просветить Ваньку в кулинарном вопросе, пока он случайно не налажал. Тем более, что это был наш давний недосмотр. Поэтому, как только парень завяз зубами в сушеном мясе, мой помощник начал неприятный разговор. Получилось это у него, как всегда, тактично и тонко:

− Кстати, Вань, ты, если тут местную еду сожрешь, в живого мертвеца превратишься… Не подавись! Похлопать по спине?.. На вот, запей водой. Только немного, нам надо запасы экономить.

***

Спор продолжался уже давно и грозил перерасти в настоящую ссору. Влюбленные обсуждали, кто из них пойдет с нами. Иван, как только узнал, что предстоит непонятное и опасное дело, сразу засобирался в дорогу, а Маринка очень не хотела расставаться.

− Возьми меня с собой, я тебе пригожусь! – молила перевертыш, но ее любимый был непреклонен.

− Ну ты чё! – возмущался он. – Ты видала вообще, чего у тебя за забором творится? Там же тварей всяких – не пройдешь!

Я могла бы добавить, что среди всех опасностей Обратной Стороны эта девушка была самой страшной, но не стала. Василий держал мена за руку под столом и сжимал, когда я порывалась вмешаться.

− А когда мы до этого… как ты сказал?..

− Двоедушника, − подсказал Василий.

− Во-во. Когда мы до него дойдем, то и вообще. Куда тебе? Сиди дома, а я быстренько вернусь! – попробовал Иван завершить спор, но Маринка не сдавалась.

− Я давно уже на Темной Стороне, все знаю тут. Возьми меня с собой!

Я была склонна согласиться с ней, но Иван казался непреклонным.

Внезапно перед нашим столом переговоров возник еще один гость. Появился, будто соткавшись из небольшого завихрения тумана. Я вздрогнула, Василий сразу приготовился обороняться, Иван просто ничего не заметил, а Маринка бросила мимоходом:

− Привет, дядька Дрёма.

Появившийся, и правда, выглядел не слишком бодрым. Добродушный маленький старичок в белой рубахе то и дело зевал. На голове у него красовался венок из ярко-алых нераспустившихся маков. Дрёма иногда клевал носом, и тогда огромные бутоны колыхались, будто жили своей собственной жизнью.

Гость присел за стол и прислушался к спору.

− А я говорю тебе… − голос Ивана погромыхивал уже сердито…

− Гости, значится, со Светлой Сторонки? – спросил любопытный дедуля, поглядывая на нас.

Василий вежливо кивнул ему, затем начал представляться.

− Да знаю я вас, знаю, − остановил его Дрёма, замахав руками.

Мы с помощником заинтересованно уставились на деда.

− Да я, почитай, весь Свет знаю, − пояснил тот со вздохом. – Тьму тоже знаю, везде бываю…

− … Да что ты знаешь о местных опасностях? Пару нежитей видал, так сразу все!..

− Я вас что-то не припомню! – заметил Василий, продолжая разговор с Дрёмой. – Через избушку вы точно не переходили.

− … А я говорю, что все равно пойду!..

− Да мне ваш переход без надобности! – пояснил старичок. – Я, милок, сразу людям вот сюда попадаю, − он с улыбкой ткнул моего помощника пальцем в лоб, да так ловко, что тот не успел ни увернуться, ни палец ему сломать.

Дедуля улыбался, спокойно поглядывая на ругающихся. Я подумала, что сны и дрёмы, действительно, должны попадать в наши головы именно так – быстро и тихо, что и сам не заметишь.

− А вот, что именно человеку снится, это вы определяете? – попробовала я выяснить подробности. Когда еще доведется пообщаться с самим Сном!

− Конечно я, − ответил Дрёма. – А то кто же?

− И как, фантазии на всех хватает? – усмехнулся Василий.

Мой помощник что-то не воспринял Дрёму всерьез.

− Ну, молодой человек, − ответил тот добродушно, − Фантазия – моя давнишняя знакомица, мы с нею частенько вместе ходим, так что помогает она, конечно, а куда же без нее. У нас иногда такие красоты выходят! Да вот, не так давно, вы же сами могли оценить…

У меня появились странные предчувствия. Я глянула на побелевшее лицо Василия и поняла, что он подумал о том же.

− Как вам ковер-вертолет? По вкусу пришелся? – улыбнулся Дрёма.

Я ошарашенно кивнула.

− А Город Золотой? Это мое любимое место… Племяшка тогда сказала, что вы до-о-олго (Дрёма зевнул случайно) моими гостями будете, вот я и постарался, да что-то потом не вышло…

Васька начал потихоньку сжимать кулаки. Теперь настал мой черед незаметно пинать его под столом и держать за руку. Однако о том, что снилось в шатре моему помощнику, Дрёма не успел проболтаться, так как сменил тему.

− Тут ведь, оно как получается? Иногда человечку твои фантазии и не нужны. Ты ж не один работаешь, а вместе с тем, что там вот скрыто! − Еще одно несильное постукивание по лбу Васька опять умудрился пропустить. Вот так дедуля! – Ты ж только удрёмываешь человечка, − продолжал он, − а человечек, глядишь, и сам чего надумает, пока засыпает. Вот я не так давно мимо вашей избушки проходил на Светлой Сторонке, да к вам обоим заглянул…

Васька резко встал, и я была вынуждена заминать опасную беседу.

− Знаете, ваш золотой город – просто шедевр!

Старичок вяло улыбнулся. Он постепенно менялся, как будто замирал. Маки на его венке распустились и теперь неестественно алели в неярком свете Обратной Стороны.

− Люди обычно забывают большую часть из того, что мы с Фантазией им дарим, - заметил он. – Это печально. Я рад, что вы не забыли. Это были мои особенные творения.

− Знаете, жалко, что такие классные картинки вы создаете только для одного человека! – заявила я, вспомнив прекрасных животных из того сна. Очень захотелось нарисовать их, но я не умела. – Вы, лучше, подарили бы эту красоту не мне, а какому-нибудь художнику, − начала рассуждать я вслух, − он мог бы написать картину. Или поэту, музыканту.

Дрема кивнул, понимающе. Он все меньше напоминал добренького старичка.

− Если вы не против поделиться… − прошептал он, наклонившись к моему уху. Странно, от него начинало ощутимо тянуть холодом. Я поежилась, но бодро продолжала, так как мысль мне понравилась.

− Конечно, я не против! Будет жалко, если такие идеи пропадут. И Василий будет не против. Не знаю уж, чего вы там для него придумали, но он точно под впечатлением. Потом, правда, он с палаткой дрался… − я поняла, что зашла не туда. Незачем ссориться с милым старичком, который просто помогал своей племяннице. Да и кончилось ведь все хорошо.

− Я подумаю, какие годы человеческой истории выбрать для этих образов и кому их подарить… Поэты и музыканты… − задумчиво протянул Дрёма, и маки на его венке заколыхались под порывами невидимого ветерка. – Обычно я не повторяюсь, но тут, пожалуй, сделаю исключение, − продолжал рассуждать мой странный собеседник.

− Пошли-ка, лучше, от него подальше, − потянула меня за руку Маринка.

− Ты чего? – удивилась я. – Твой дядя классный. Веселый такой. Был. Сначала.

Я посмотрела на Дрёму. Он сидел, закрыв глаза, и что-то тихо бормотал. Его лицо постепенно худело, превращаясь в маску черепа, а маки на венке начинали вянуть.

− Пошли-пошли! – настаивала Маринка. – Это уже не Дрёма, а Сон. Не видишь, что ли?

− И что? – не поняла я.

− Да то, что дальше он станет Сном Смертным, и тогда с ним даже я стараюсь не видаться. Не смотри на него!

Я хотела послушаться, но белая маска, которая все четче проступала на лице Сна, притягивала взгляд, не давала оторваться.

− Да пошли же! – Маринка тянула меня уже серьезно, а я все ждала, когда же он откроет глаза. Сухой черный венок на голове оттенял белизну кости, которая светилась изнутри. Покой и умиротворение разливались во всем мире. Две луны – синяя и белая – глядели на меня свысока, смешивая свои лучи. Они не казались больше холодными…

Меня вдруг резко вырвали из странного оцепенения, и я почувствовала теплые руки Василия. Он тряс меня.

Я огляделась. Сижу на полу, в другой комнате, вокруг столпились Маринка, Иван и мой помощник.

− А вы уже доругались? – спросила я и поразилась, как тихо это прозвучало.

Все задвигались и зашумели.

− Да мы же не ругались! – заявил Иван. – Я просто объяснил, что с нами опасно, так что Маринчик дома остается.

Перевертыш глядела в сторону, не давая комментариев.

− Я тебе вещи собрала в дорогу, − проговорила она наконец. − Не будем прощаться. Обязательно возьми все, что найдешь в своей комнате на столе, а мне пора.

Резко развернувшись, странная девушка ушла по коридору, сердито постукивая каблуками.

Полчаса спустя мы были готовы к выходу. Иван появился чуть позднее. Любимая, судя по всему, позаботилась о его экипировке. Мощные плечи обтягивала куртка, напоминавшая кожаную броню, а на шее болталась серебряная цепочка.

− Это Маринчик мне оставила… Вместе с вещами. Я надел, типа, на память, − объяснил он.

Я присмотрелась. Красивая подвеска из светлого металла была похожа на ладанку. По ней вился золотистый узор.

− Спрячь под куртку, чтобы не потерять, − посоветовала я Ивану, и он тут же запихал подарок поближе к сердцу.

− Нам стоит поторопиться, − сказал Василий. – Пол ночи потеряли за разговорами.

− А мы успеем до рассвета? – испугалась я.

− Должны успеть. Марина сказала, тут недалеко, и дорожку нам проложила.

− Опять недалеко! – пробормотала я, закидывая за спину свою поклажу.

Наш отряд, усиленный целым богатырем, казался мне теперь непобедимым.

Читать дальше - - - > Глава 5.