Первобытный хоббит.
Интересно смотреть на ранние, сырые версии персонажей и фантастических миров, образы которых сегодня каноничны и общеизвестны. Именно пока каноны не устоялись и образы только формируются мы можем встретить интересные, оригинальные находки и причудливые, запоминающиеся варианты.
Да, первые иллюстраторы зачастую криворуки, а ранний бэк скуден и невнятен. Но именно это и дает широту возможностей, из этого хаоса «первичного супа» потом и родиться упорядоченная, спокойная и красивая жизнь художественной вселенной. Но это уже все не то. Какого бы мастерства не был поздний художник, оглядываясь на рефы и базу, он поневоле накинет удила на свою фантазию и прежней веселой дичи нам не увидеть, не почувствовать свободы вседозволенности. Даже если художник потом станет сознательно бороться с каноном, даже тогда это будет нарочитое «подругому», которое ограничивает доступный инструментарий, а не расширяет его, вынуждая отказываться от «избитых» идей и элементов. Но даже тогда ему вряд ли удастся развидеть увиденное, очистив свое сознание полностью. Получиться этакая «хирургическим образом восстановленная девственность» со всеми её понятными минусами и бессмысленностью.
Толкину с его книжками тут повезло. Во многом формируя канон фентезийных образов он став классикой, смог побывать свежачком сразу два раза. Во-первых первые иллюстраторы не знали как выглядят все эти ваши гномы-дварфы, орки-гоблины и прочие эльфы. А во-вторых пробравшись в виде литературной классики в страны где не играли в ДнД и, соответственно, художники не были загружены образами гномов да магов, он позволил себе ещё один кружочек трактовок своих художественных образов. Плюс чудовищная обиллюстрированность, по которой книжки профессора, уделают, пожалуй, даже библию, не могла не сказаться на количестве вариантов и, сознательных или случайных, экспериментов в области арт трактовок.
Что бы лучше понять уровень бардака творившийся от иллюстратора к иллюстратору, лучше всего смотреть на Горлума. Картинки с ним, понятное дело, есть у всех их. И его образ шарахается от хтонического чудовища до перекаченного качка.
В общем я так ещё доооолго могу. Сколько национальных традиций и художников, столько и версий Горлума.
Но в этот раз мне хотелось бы, как уже было сказано, поговорить о странных и нестандартных версиях иллюстраций к Толкину.
Действительно странных авторов я хочу выделить трех, а остальных кучей свалю в галерею «нестандартные». Итак вот эта куча.
С этим разобрались. А теперь давайте о реально странных и оригинальных.
И первым у нас пойдет отечественный автор. Нет, я имею в виду не Беломлинского, славного тем, что у него Орки, люди, троли и гномы похожи друг на друга, а Бильбо — на Леонова. Неа, это Сергей Юхимов, который захотел нахуячить иллюстрации к «Кольцам» как иконостас, и нахуячил!
В общем серия у автора очень большая, разнообразная и угарная. Если сэмплы понравились, догугливайте дальше сами. А мы идем дальше.
Питер Кучик, совершенно артбезумен, в хорошем смысле. В таком стиле мы ожидаем иллюстраций к каким нибудь другим англичанам, типа Керролла или Лира. А тут профессор! А ещё поговаривают, что весе это вроде как делалось как концепты к фильму… Даже и не знаешь грустить или радоваться тому что мы не увидим кино из серии «Тим Бартон делиться кокаином с Джимом Хенсоном». Ну и потом, кто сказал что в мире Средиземья по каждым кустом не сидел бровастый хатифнат с гигантским носом?
(Поскольку каруселька дурит, не позволяя прикрепить самые угарные рисунки серии, вот вам архив этих артов на стороннем сайте)
А мы переходим к моей любимице. Джоан Уайетт.
Взглянув на её работы, вы возможно скажете: А чего такого? Обычный чуть ли не примитивист, и в подметки не годящийся не то что основным двум чудикам, а почти любому из списка «нестандартных».
Но именно к её творчеству я отношусь с особой теплотой. Первые двое явно выпендривались. Пытались нарисовать Толкина, как Леджер сыграть Джокера. «Лишь бы не так как у других». «Нестандартные» же зачастую просто не знали источников, а иногда и херово читали саму книжку. Джоан тем временем не просто читала, а ещё и наверняка смотрела иллюстрации (её работы датированы 70ми, когда уже хватало артов. Те же Хильдельбрандты уже могли успеть выпустить свой альбом к тому времени), но ей это «не помогло».
Глядя на её работы хочется сказать: «Нет, стоп! Все выглядело не так! Все было совсем по другому!» Но почему не так-то? Отношение к литературному источнику у художницы, если и не идеальное, то куда как более скрупулезное чем у большинства других, упомянутых тут художников.
Она не выебывается пытаясь в оригинальность. Но у ней выходит достаточно оригинально, чтоб отличаться как от профессионалов так и от любителей. Помимо этого в её работах чувствуется любовь к первоисточнику, которая вместе с определённой старательностью и «примитивизмом» этих полотен, делает её для меня самым милым и теплым из всех иллюстраторов профессора.
Именно в её работах я чувствую тот свежий ветер восторга от художественного первооткрывательства волшебных миров. Который так ценен мне как художнику и зрителю, и который я так редко нынче встречаю в лощенных работах профессионалов.