125 лет Всеволоду Рождественскому
10 апреля -125 лет со дня рождения русского и советского поэта, переводчика, журналиста Всеволода Александровича Рождественского (1895–1977)
Своими главными наставниками поэт считал Иннокентия Анненского и Николая Гумилёва.
На его жизнь выпали первая мировая война, революция, гражданская и Великая Отечественная войны. Он был свидетелем и участником этих событий.
В 1941 году вступил в ряды народного ополчения. Был военным корреспондентом, принимал участие в боях на Волховском, Ленинградском, Карельском фронтах, был награжден медалями.
За годы войны написаны две книги стихов: «Голос Родины» (1943) и «Ладога» (1945), а также тексты песен военного времени.
Но даже в самые тяжёлые времена поэт никогда не терял оптимизма, умел просто жить и рассказывал о том хорошем, что было вокруг. Это отразилось и в названиях сборников его стихов: «Лето», «Окно в сад», "Иволга", "Русские зори", "Золотая осень"... Даже последняя книга, изданная перед самой смертью, в 1976-м году , называлась "Лицом к заре".
Кроме стихов Всеволод Рождественский писал прозаические сочинения, лирические портреты поэтов и композиторов, исследовал творчество Пушкина, занимался переводами и писал либретто к операм. В последний период жизни он работал над циклом «Строители», который был посвящён великим зодчим.
Юбилей поэта — повод перечитать его светлые, щедрые на радость стихи.
Над книгой
Снова в печке огонь шевелится,
Кот клубочком свернулся в тепле,
И от лампы зеленой ложится
Ровный круг на вечернем столе.
Вот и кончены наши заботы -
Спит задачник, закрыта тетрадь.
Руки тянутся к книге. Но что ты
Будешь, мальчик, сегодня читать?
Хочешь, в дальние синие страны,
В пенье вьюги, в тропический зной
Поведут нас с тобой капитаны,
На штурвал налегая резной?
Зорок взгляд их, надежны их руки,
И мечтают они лишь о том,
Чтоб пройти им во славу науки
Неизведанным прежде путем.
Сжаты льдом, без огня и компаса,
В полумраке арктических стран
Мы спасем чудака Гаттераса,
Перейдя ледяной океан.
По пещерам, подземным озерам
Совершим в тесноте и пыли,
Сталактитов пленяясь узором,
Путешествие к центру земли.
И без помощи карт и секстанта,
С полустертой запиской в руке,
Капитана, несчастного Гранта,
На безвестном найдем островке.
Ты увидишь леса Ориноко,
Города обезьян и слонят,
Шар воздушный, летя невысоко,
Ляжет тенью на озеро Чад.
А в коралловых рифах, где рыщет
"Наутилус", скиталец морей,
Мы отыщем глухое кладбище
Затонувших в бою кораблей...
Что прекрасней таких приключений,
Веселее открытий, побед,
Мудрых странствий, счастливых крушений,
Перелетов меж звезд и планет?
И, прочитанный том закрывая,
Благодарно сходя с корабля,
Ты увидишь, мой мальчик, какая,
Тайны полная, ждет нас земля!
Вел дорогой тебя неуклонной
Сквозь опасности, бури и мрак
Вдохновленный мечтою ученый,
Зоркий штурман, поэт и чудак.
Любовь
Не отдавай в забаву суесловью
Шесть этих букв, хотя к ним мир привык.
Они — огонь. «Любовь» рифмует с «Кровью»
Приметливый и мудрый наш язык.
«Любовь» и «Кровь». Покуда сердце бьется
И гонит в теле крови теплоту,
Ты словно пьешь из вечного колодца,
Преобразив в действительность мечту.
От тусклых дней в их неустанной смене,
Когда порою сердцу все мертво,
В нежданный мир чудесных превращений
Тебя любви уводит торжество.
Вот женщина, в которой столько света,
Друг в непогоду, спутница в борьбе,—
И сразу сердце подсказало: эта,
Да, только эта — луч в твоей судьбе!
Пускай она мечты твоей созданье,
Одно воображение твое —
С ней вечности горячее дыханье
Уже легло в земное бытие.
Как зов, дошедший из глубин столетий,
Как вспышка света за порогом тьмы,
И наш огонь возьмут в наследство дети,
Чтобы войти в бессмертье, как и мы.
Варфоломей Растрелли
Он, русский сердцем, родом итальянец,
Плетя свои гирлянды и венцы,
В морозных зорях видел роз румянец
И на снегу выращивал дворцы.
Он верил, что их пышное цветенье
Убережет российская зима.
Они росли — чудесное сплетенье
Живой мечты и трезвого ума.
Их тонкие, как кружево, фасады,
Узор венков и завитки волют
Порвали в клочья злобные снаряды,
Сожгли дотла, как лишь безумцы жгут.
Но красота вовек неистребима.
И там, где смерти сузилось кольцо,
Из кирпичей, из черных клубов дыма
Встает ее прекрасное лицо.
В провалы стен заглядывают елки,
Заносит снег пустыню анфилад,
Но камни статуй и зеркал осколки
Всё так же о бессмертье говорят!
http://vokrugknig.blogspot.com/2015/04/blog-post_10.html?m=1