Будни разведчика.
Карл фон Эссен откинулся на спинку кресла. На столе перед ним лежало письмо с родины. Вернее, расшифровка письма. Потому что оно содержало распоряжения начальства, которые совершенно не полагалось знать посторонним.
Настроение стремилось к отметке «отвратительно» или чуть хуже.
Фон Эссен занимал неспокойную должность резидента разведки Второго Кайзеррайха в Каталауне. Профессионалом он являлся неплохим – достаточно сказать, что его оппоненты из Объединенных Королевств считали резидентом военного атташе, а из Княжества – атташе флотского. Сам же Эссен занимал скромную должность помощника посла по культуре, потому как должность соответствующего атташе была вакантна уже почти год.
Письмо содержало недвусмысленные указания сверху. Требовалось – всего лишь! – попасть на грядущий в столице Каталауна научный симпозиум «Искры зеленых холмов», где обеспечить получение чертежей новейшего изобретения профессора Парсонса. И заодно – это «заодно» бесило больше всего – обеспечить сохранность научных тайн профессора Фолькснера. Того самого, что получил в прошлом месяце личную благодарность Кайзера.
Не то чтобы начальство было некомпетентно. Просто никто из них никогда не участвовал в научных симпозиумах. Особенно в тех, что проходят в Каталауне.
Представьте место, куда съезжаются безумные ученые из нескольких стран с одной целью – доказать коллегам недосягаемость вершин своей гениальной научной мысли. Не гнушаясь при этом практическими демонстрациями изобретений, с легкостью переходящих в рукопашные потасовки.
Особенно в Каталауне, где драки в тавернах являются настоящей традицией, и даже полиция выжидает, пока не определится победитель, прежде чем всех повязать.
Но приказы не обсуждают.
Если бы была хоть малейшая возможность послать туда простого исполнителя… но кадровый голод решает все. Если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо – сделай это сам.
К счастью, как уже говорилось, Эссен был профессионалом. Образ неприметного помощника по культуре была продуман до мелочей – особым образом завитые усики, накладная бородка, прилизанная укладка волос. Дополнял все это вычурный монокль, строгая выправка и высокомерное выражение лица. Стоило убрать эти детали – и Эссена не узнавали даже те, с кем он ежедневно раскланивался на приемах. Особенно, если немного сменить манеру поведения и стиль речи.
Отдав инструкции своему помощнику (который будет переписываться от имени заболевшего аристократа) Карл переоделся и с сомнением посмотрел на новейший авалонский Ротт-Штайнер. Разведчик, который начинает палить из револьвера – это плохой разведчик. Но симпозиум… Он действительно пугал.
Решено, берем.
К месту проведения симпозиума Эссен подъехал на наемном экипаже. Легенда репортера из Конфедерации позволяла без проблем проникнуть на все заседания. Но, кажется, тему для репортажа можно найти прямо на пороге.
Перед входом стоял профессор Фолькснер. Его лицо Карлу было известно по долгу службы. Хотя Эссен и не предполагал, что профессор будет выглядеть настолько высокомерно. Его оппонентом была молодая леди. Карл не обольщался – наверняка она такая же безумная Искра, как и остальные участники.
- Да что может такая молодая дамочка понимать в науке!
Леди буквально вспыхнула, но за ответом в карман не полезла.
- Да уж больше, чем старый маразматик, получивший свое признание исключительно по причине засилья в Кайзеррайхе мужского шовинизма!
Кажется, тут становится горячо.
Что ж, настоящий корреспондент никогда не упустит скандал. Надо соответствовать.
Эссен добыл из внутреннего кармана блокнот и приготовился записывать. Скандал тем временем набирал обороты.
- Что?! Да что какая-то суфражистка может понимать в государственном устройстве!
- А у вас другие аргументы есть? Или ваш шовинизм окончательно заменил вам мозги?
Внимание Эссена привлек флегматично взирающий на эту сцену швейцар. Подойдя к нему – спорящие за это время успели привести по три-четыре аргумента в пользу слабоумия собеседника – Карл поинтересовался именем женщины.
- О, сэр, это известная скандалистка, Фрайнни О’Коннел, просто помешана на правах женщин. В остальном вполне вменяема, ну насколько могут быть вменяемы Искры, понимаете меня, сэр?
Эссен автоматически записал полученную информацию в блокнот. Роль выдержана, надо покинуть место действия. Но внезапно…
- Так я вам докажу, что вы ошибаетесь! Мой научный гений заставит вас принести публичные извинения!
- Ха! Никогда! Вы еще пожалеете, что бросили вызов МОЕМУ научному гению!
И внезапно успокоившиеся спорщики практически одновременно ринулись в открытые швейцаром двери. Правда, делая вид, что рядом никого нет. Интуиция Карла прямо кричала, что ничего хорошего из этого не получится. Когда Искра заявляет о своем научном превосходстве – обязательно будут жертвы. Возможно, даже с разрушениями.
Убедившись, что участники скандала удалились достаточно далеко, Карл тоже прошел внутрь. Требовалось утрясти формальности, вроде аккредитации и представления главе комиссии. Зато потом можно будет без помех заняться делами.
Симпозиум оправдал ожидания разведчика.
Огромное здание, битком набитое сумасшедшими учеными, их изобретениями и чувством пафосного превосходства. Последнее переносилось оппонентами хуже всего. За полчаса движения по залам и аудиториям Эссен увидел три спора, два скандала и одну драку. А ведь на дворе только утро.
Тем не менее, профессора Парсонса Карл тоже нашел.
Профессор находился в центральном зале вместе с полудюжиной других ученых. Они оживленно обсуждали какую-то техническую проблему – на удивление, без скандала и драки. Вторая группа ученых неподалеку размещала на столах непонятные устройства. Кажется, тут предполагается выставка изобретений?
Действительно. Внимательный взгляд насчитал полтора десятка различных непонятных устройств – от тарелки, к дну которой приклепали рукоять револьвера до странной трубы на треноге, и пяток клеток с экзотическими монстрами, вроде свиньи, которой вместо правого глаза вмонтировали миниатюрный телескоп. Свинья меланхолично грызла стальные прутья.
Брр. Мерзость какая.
Вторая группа ученых оживленно заспорила над одним из экспонатов. Карл же подошел к первой группе – самое время представится корреспондентом и познакомиться с профессором поближе. Искры любят, когда их расспрашивают про изобретения.
Эссен поймал момент, когда в обсуждении ученых возникла пауза, но не успел он открыть рот, как с противоположной стороны зала раздался дикий крик. Почти сразу дополненный звоном и грохотом.
Повернув голову, Карл понял, что его предчувствия оправдались. Свинья вырвалась из клетки. Тренированный глаз отметил, что засов и прутья словно изъедены кислотой.
- Спокойно, сейчас я парализую его! – закричал один из ученых, щелкая какими-то рычажками на приборе в руке.
- Получай, тварь! – вторил ему другой, наводя на мчащуюся к скоплению людей свинью гибрид тарелки и револьвера.
Разумеется, ничем хорошим это не кончилось. Из тарелки вылетела молния, промахнулась по движущейся мишени, попала в клетку, перепрыгнула на ученого с прибором. Волосы его тут же встопорщились, как одуванчик, и, закатив глаза, он рухнул на пол.
Свинья, не сбавляя хода, неслась прямо на Карла. Теперь было хорошо видно – у нее есть не только острые зубы, но и огромные клыки. Телескоп в правом глазу зловеще мерцал красным.
Эссен выхватил пистолет. Грохот выстрелов ударил по ушам – стрельба в помещении штука неприятная, даже на фоне окружающего хаоса.
Пули плющились о толстый лоб набегающей свиньи или застревали в ее жесткой шкуре. Казалось, что к разведчику приближается неумолимый рок – но восьмой выстрел угодил точно в мерцающий телескоп.
Свинья неприлично тонко взвизгнула и, выпучив обычный глаз, вильнула влево.
На дороге попался тот самый ученый с «тарелкой», бронированный свиной лоб ударил его под колени. Прибор отлетел в сторону, а его владелец рухнул прямо на спину свиньи. Та, окончательно ошалев от происходящего, начала с визгом носится по кругу. Ученый соревновался с ней в громкости воплей, отчаянно держась за ее хвост.
Затвор встал на задержку – оставшиеся две пули не оказали на свинтуса никакого видимого воздействия. Искать по карманам второю обойму было бессмысленно, и Эссен подхватил выпавший из рук ученого прибор.
Не пытаясь разобраться в принципах его работы, Карл покрепче схватился за длинную выступающую штангу и вспомнил свои навыки игры в крикет.
Тарелка встретилась со лбом свиньи и разлетелась на куски в молниях электрического разряда. Слегка подкопченный ученый продолжил свое движение – но уже самостоятельно, сжимая в руках кусок хвоста. Свинья, закатив глаз и вывалив язык на сторону, замерла на полу с раскинутыми ногами. Кажется, она оказалась в глубоком обмороке.
Эссен отбросил в сторону штангу и, поправив галстук, сделал два шага в сторону профессора.
- Позвольте представиться – Джек Миллер, корреспондент «Дейли Трибьюн», Конфедерация. Возможно, вы могли бы рассказать для нашей газеты о вашем научном гении, профессор Парсонс?
Шум в помещении нарастал. Пострадавшим оказывали первую помощь, владелец клетки хлопотал вокруг своего свинтуса, на него орали двое, чуть позже к скандалу присоединился представитель организаторов. Кажется, пора поискать более комфортное место.
Профессор думал примерно так же.
- С удовольствием дам вам интервью!
***
Итак, первая половина дня была очень продуктивна. Удалось завязать знакомство с профессором, и сделать дагерротипы новейших изобретений – под предлогом портретов для газеты. Остались его чертежи.
Кроме того, третья пуля, выпущенная якобы в свинью, угодила в ягодицу подтянутому джентльмену из персонала организаторов. Его лицо было хорошо знакомо Эссену по дагерротипам агентов.
Совсем обленились коллеги из Объединенных королевств, сокрушенно резюмировал Карл. Нельзя пренебрегать маскировкой только потому, что находитесь в дружественном государстве. Теперь вместо охоты за научными секретами придется полежать пару недель дома.
Право, жаль, что коллеги из Княжества не было в том же зале!
Размышления не мешали Эссену двигаться по коридору. Сейчас его было тяжело отличить от одного из распорядителей – позаимствованные в подсобке пиджак, галстук и белые перчатки являлись тем маркером, который заставляет гостей не вглядываться в лицо.
Профессор Парсонс сейчас выступал в главном зале с лекцией. Времени должно хватить с избытком – проникнуть в его апартаменты и портативной камерой пройтись по чертежам. Да здравствует прогресс.
В этот момент внимание Карла привлекли голоса из-за приоткрытой двери. Один из них разведчику был знаком.
- Это заставит даже закоренелого шовиниста сменить точку зрения, как думаешь, Марта?
- Сменить – не уверена, но вот задуматься – возможно! Осталось только подумать, как это доставить.
Кажется, речь идет о профессоре Фолькснере? Карл заглянул в дверной проем.
В гостиной находились две женщины. Одну из них Эссен помнил по сцене у входа, вторая, похоже, была ее ассистенткой. Фрайнни стояла у зеркала, поправляя модный верхний корсет. Тот с жужжанием и пощелкиванием утягивался самостоятельно, хозяйка лишь крутила на поясе ручку настройки.
Ох уж эти женщины-Искры! Кто бы сомневался, что научный гений в их руках будет использован в первую очередь для красоты и нарядов.
⠀- Я упростила твою конструкцию, теперь для работы надо всего лишь поставить прибор на чертеж и нажать на кнопку в основании ручки.
⠀- Я искренне не понимаю, почему ты не можешь пользоваться моими конструкциями «как есть». Все же понятно и логично!
Ассистентка закатила глаза.
⠀- Фрайни, сколько раз мы это уже обсуждали! Это твой гениальный разум видит «логичность» в нагромождении лишних деталей. Давай не будем, тебе уже пора на лекцию, чтобы обеспечить нам алиби. А я пойду и подправлю чертежи одному шовинисту. Надеюсь, результат его удивит.
Карл быстро спрятался за ближайшей портьерой. Не прошло и минуты, и по паркету мимо простучали каблуки – гениальная Искра отправилась показать себя свету. Насколько Эссен помнил, сейчас должна быть именно та лекция, которую читает профессор Парсонс. На ней же должен быть и профессор Фолькснер – чтобы доказать ничтожность своего научного конкурента. Плюсуем сюда ученую с суфражистскими взглядами – получаем скандал. Знатный скандал.
Щелкнул замок.
Эссен аккуратно выглянул из-за портьеры. Ассистентка Фрайни двинулась в противоположную сторону, сжимая в руках нечто, похожее на большой кофейник.
Навстречу ей двигался молодой джентльмен, его явно привлекло симпатичное лицо Марты. Подкрутив ус, он вежливо раскланялся с ассистенткой, но ее молодой человек не заинтересовал ни в малейшей степени.
В отличие от Марты, Эссену остро захотелось свести с этим джентльменом более близкое знакомство.
Несмотря на щегольские усики и костюм ученого ассистента, Карл узнал своего коллегу из Княжества. А судя по маршруту и тубусу – он явно направлялся из апартаментов профессора Парсонса. Вместе с так нужными Эссену чертежами.
Желание разорваться на несколько маленьких Карлов на секунду стало очень мучительным.
Но разведчик усилием воли взял себя в руки.
Где расположился коллега, Карл понял по вензелю на тубусе. Это был вензель профессора Этьенса, значит, княжеский разведчик здесь под прикрытием как его ассистент. И, доставив чертежи, пойдет обеспечивать себе алиби.
А вот профессора Фолькснера надо спасать.
К счастью, недалеко находился служебный лифт для персонала. Воспользовавшись им, Карл успел к апартаментам жертвы практически вовремя.
Кажется, сегодня день приоткрытых дверей, подумал разведчик, входя внутрь.
Застигнутая врасплох, Марта испуганно обернулась на стук открывшейся двери. Кофейник остался стоять на столе, заваленном чертежами. Время импровизации.
⠀- Простите, мадам, профессор Фолькснер не говорил, что в его комнате будет дама. Он прислал меня за третьим листом модели Б. Как мне к вам обращаться?
Глаза Марты заметались. Ей очень не хотелось называть свое имя.
⠀- Я лучше зайду попозже, не ожидала, что профессора не будет.
Девушка двинулась к двери, подхватив «кофейник».
⠀- Не стоит, я сам отнесу это на кухню, - вежливо, но твердо сказал Карл, забирая прибор у растерянной ассистентки. Та поспешила покинуть комнату.
Отлично. Осталось изъять чертежи у коллеги. Только надо избавиться от «кофейника». Хотя? Эссен аккуратно вынул из-под вазона небольшой подносик.
Почему бы не устроить коллеге сюрприз? Надеюсь, дамы простят меня за смену объекта, думал Карл, шагая к апартаментам профессора Этьенса с подносом в руках. Кофейник на этом предмете совершенно не вызывал подозрений.
Дверь в апартаменты профессора продержалась секунд десять. Затем замок щелкнул, и Эссен попал внутрь. Так, отмычки в карман, кофейник пока на стол, ищем тубус.
Тот нашелся практически сразу – коллега явно торопился. Расстелив чертежи на столе, Карл быстро скопировал их на портативный дагерротип. Затем, прислушиваясь к нарастающему шуму скандала, поставил «кофейник» на бумагу и нажал кнопку.
Прибор откинул крышку, выпустил из горлышка телескоп. Снизу выглянули суставчатые лапки, и прибор начал быстро бегать по бумаге, носиком меняя линии чертежа.
Жаль, я не увижу результаты испытаний, подумал Карл, покидая номер. Но, кажется, корреспонденту пора исчезнуть с симпозиума…