Рейнар Марш, будни Вольного Капитана.

- Капитан, судно на горизонте!

Быстрым шагом иду к ограждению носового гнезда сигнальщика. В наших краях без впередсмотрящего никто не летает – это несовместимо с жизнью и здоровьем. Потому что «на горизонте» - обычно означает кабельтов тридцать в лучшем случае. Ага.

- Сигналь в рубку – ход до полного, команде приготовится к абордажу.

Впередсмотрящий бодро замахал флажками. Я же раздвинул подзорную трубу и поймал встреченное судно в окуляр.

Малотоннажная грузовая лайба, здесь много таких. Идет левее и ниже, курс не меняют – значит, нас еще не видят, иначе бы уже задергались. Топят скверным углем – дымит, как целый броненосец, дистанция – кабельтов двадцать пять. Даже если сейчас бросится удирать – догоним максимум через час.

Топот ног по палубе. Оглядываюсь – это занимает места расчет носовой двухфунтовки. «Улыбка Удачи» несет аж целых две пушки, двухфунтовку производства «Роял Арсенал» на носу, и восточноимперскую трехдюймовку на корме – что по местным меркам мало. Но воздушные бои – штука убыточная, а вот хороший абордаж – наоборот.

Грузовоз курса не меняет. Нельзя быть такими беспечными, это просто оскорбительно. Палуба вибрирует – машины вышли на форсаж, и импеллеры рассекают воздух с протяжным свистом. Его, правда, тут же глушит топот и жизнерадостный гомон – абордажники занимают места у борта, помогают друг другу застегивать ракетные ранцы. Расстояние до грузовоза все сокращается.

Абордаж в эпоху брони и пара заслуженно считается историческим курьезом. Возросшие дистанции стрельбы просто не позволяют дойти до противника хоть сколько-то целым в обычных условиях. Но тут у нас условия, мягко говоря, необычные. Короткая видимость, обилие летающих островов – все это позволяет использовать изобретение профессора Котельникова с убийственной эффективностью.

Заметили, наконец-то. Разворачиваются. Но поздно – мы догоним их даже не через час, минут двадцать – и можно прыгать.

- Сигналь в рубку – обычная процедура.

В рубке возникает шевеление, затем штанга ратьера распрямляется и выносит его на левый борт. В фокусе зеркала уже горит огонь газовой свечи, и шторки начинают открываться и закрываться, передавая на грузовик общепринятым кодом Морзе «заглушите импеллеры, не оказывайте сопротивления». Никакой реакции. Что ж, все равно ребятам надо поддерживать форму.

- Абордажной группе приготовится. Порядок обычный.

- Капитан.

Старпом протягивает мне мой собственный ранец. Изобретение Котельникова, как и все, сделанное Искрами, представляет собой гибрид безумия и гениальности. Ранец под завязку набит сложной механикой, которая превращает падение – в управляемое и контролируемое. В нужный момент владелец дергает кольцо – и два пороховых ускорителя замедляют его для мягкой посадки. Завтракать, равно как обедать и ужинать перед использованием крайне не рекомендуется.

Грузовоз вооружен – на юте гордо и бесполезно торчит скорострелка, рядом с которой возятся двое. «Улыбка» слегка кренится, чтобы носовое орудие могло стрелять по находящейся ниже цели.

Банг!

Звон упавшей на палубу гильзы.

Банг!

Двухфунтовка, как и все современные скорострелки, патронная. Тип снаряда один – сплошная болванка с трассером. При ее калибре все остальное бессмысленно. Зато она очень точна, а на нашей еще и стоит новомодный оптический прицел.

С пятого выстрела наводчик попадает в корму грузовозу, в опасной близости от их пушки. Расчет в панике разбегается, и не зря – седьмая болванка сносит орудие с тумбы.

- Отбой стрельбы! Сигналь в рубку – самый полный, высоту держать.

Минут через пять мы их догоним, они все время снижаются – но мы быстрее раза в три. Пора.

- На абордаж!

Прыжок – штука затягивающая. Свободное падение, при умении управляться с ранцем – говорят, оно лучше, чем секс. В этом утверждении я не уверен, но то, что оно сравнимо – несомненно.

Ранец в авторежиме старается перевернуть тебя ногами вперед. В этом есть смысл, но опытные прыгуны всегда летят вниз головой, и переворачиваются непосредственно перед замедлением. Я не исключение.

На приближающейся палубе вижу движение. Человек пять с винтовками, кажется, готовятся стрелять. Они что, идиоты? Шансы подстрелить кого-нибудь из абордажников крайне малы, но их потом просто порвут. Учитывая, что первыми идут двое в тяжелых доспехах, которые поразить из винтовки невозможно в принципе.

Треск выстрелов, вспышки. Свиста пуль не слышу, но это возможно из-за встречного ветра. Еще один нестройный залп. Пора – переворачиваюсь, рву кольцо. Ускорители справа и слева выбрасывают снопы огня и дыма. Палуба.

Первыми закономерно прибыли штурмовики в доспехах – они гораздо тяжелее, поэтому летели быстрее. К моменту, когда я отстегнул ранец, перестрелка уже закончилась. Три тела на палубе, все не наши. Остальную команду грузовоза согнали к борту. Вторая группа во главе с тяжами побежала в машинное и на мостик. Сейчас ляжем в дрейф и будем разбираться, что к чему.

Подхожу к пленным у ограждения.

- Кто-нибудь скажет мне, на кой черт вы стреляли?..

Мнутся, молчат.

- Или мне просто выбросить вас за борт?

- Сэр, это старший помощник приказал. Сказал, что наш единственный шанс сохранить свои жизни и корабль – стрелять в абордажников, пока они не долетели.

Что за ересь? Или у них на борту руда?

- Где он?

Вокруг человека с нашивками на рукаве образуется пустое пространство.

- Ты сумасшедший? Вам предлагали сдаться по-хорошему!

- Вы грязные пираты, готовы на любую ложь, чтобы получить добычу даром! Пусть хоть кто-нибудь из вас сдохнет!

- Болван, ты понимаешь, что попади из вас хоть один, ты бы этим приговорил всю команду? И те три трупа – тоже на твоей совести?

- Не перекладывай свои грязные дела на меня! Это вы их убили!

Внезапно успокаиваюсь. Видел я это уже. Что бы мы ни сделали – виноваты в неудачах всегда окружающие, ага. Идиотское решение, три трупа – а виноваты мы.

Конечно, среди вольных капитанов хватает и отребья, которое радостно проведет пленных по доске, пообещав им предварительно безопасность. Но, помня о том, как храбро команда этого грузовоза не замечала нас до последней минуты… сдается мне, дело все-таки не в нас. Поэтому…

- Выкиньте его за борт.

По крайней мере, в будущем этот индюк уже никого не угробит. Не вслушиваясь в удаляющийся вопль, обращаюсь к оставшейся команде.

- Сейчас вас запрут в трюме. Кормить будут регулярно. Когда долетим до места назначения – можете идти хоть на все стороны света разом. Если кто-то вздумает нам мешать, портить груз или оборудование корабля – полетит вслед за старпомом. Все понятно?

На лицах, уже приготовившихся к худшему, отразилось огромное облегчение. Кажется, они уже решили, что за борт их выбросят прямо сейчас.

Топот по палубе. Это посыльный от первой группы. Докладывает, что машинное взято под контроль, проверяют остальной корабль, в трюмах…

- Что? Эта гребаная галоша везет солонину?!