Четыре судьбы

~~Свобода~~

Время за подготовкой к выступлениям всегда проходило незаметно. Под гримёрки в этот раз отдали какое-то здание на территории большого парка, и с самого утра в разных кабинетах звучали голоса, какие-то указания и нескончаемые разговоры.

Впрочем, иного настроения перед фестивалем быть и не могло.

— Масамуне, участвуете и в этом году?

— Конечно, — певица улыбнулась. — То, что я уже нашла соулмейта, не значит, что буду тратить оставшееся время впустую.

Джина улыбнулась, решив не лезть с неудобными вопросами. Конечно, в их мире возраст никогда не был чем-то значим. Бесконечная жизнь до встречи с родственной душой и вечная молодость давали много возможностей для реализации своих талантов, и вскоре личным стал вопрос не о возрасте, а о том, как среди нескольких миллионов людей получилось найти того самого.

Продолжая смотреть на подготовку Юрико, Джина против воли перевела взгляд на руки девушки. Да, вот оно, кольцо на левом мизинце. Простая татуировка, какая появляется у каждого человека с рождения. Если ты одинок — это просто две тонкие линии. И пока между ними ничего нет, время тебе не страшно и можно тратить его как заблагорассудится. Когда найдёшь родственную душу хотя бы взглядом, линии начнут колоть невидимыми импульсами. Останется лишь запустить общее время, прикоснувшись друг к другу, и тогда татуировка дополнится узором между линиями.

С трудом рассмотрев узор на «колечке» Юрико, Джина хмыкнула и начала приводить себя в порядок. В зеркале отразилась её собственная пустая метка. Не нужно ей пока такого счастья. Лучше уж поддерживать музыкой радость других во время фестиваля, который ежегодно, а иногда и дважды в год проводился в основном именно для того, чтобы люди находили своих соулмейтов в толпе гостей. Сколько таких фестивалей уже было на счету у Андо? Она сбилась на шестом десятке, стараясь вспомнить, в каких странах успела отметиться на выступлениях. Но почему-то больше всего ей нравилось участвовать именно дома, в Японии. Может, была особая атмосфера или ещё что-то.

Зарубежные праздники тоже оставляли много впечатлений, и Джина не уставала от эмоций. В каком-то смысле именно разнообразные яркие воспоминания вдохновляли её продолжать творить и через музыку фортепиано передавать свет сотням зрителей. Хоть за почти двести лет она могла освоить что-нибудь другое, предавать любимый инструмент не хотелось. Так что девушка ограничилась изучением всех функций синтезатора и продолжала оставаться верной чёрно-белым клавишам.

Когда линии на мизинце начало покалывать, Джина даже не обратила на это внимания, продолжая расчёсывать густые синие волосы. Две секунды — покалывание сильнее, ещё три — слабее. Не оборачиваясь, девушка через зеркало помахала свободной рукой парню, который настаивал что-то в фотоаппарате. Заметив её жест, он подмигнул и открыто улыбнулся.

О том, что Ален Уайт — её соулмейт, она узнала десять лет назад, когда они оба были на каком-то концерте. Увидели друг друга, пальцы начало колоть. Джина даже не поняла, как парню удалось так быстро затеряться в толпе, но тогда думать об этом не было времени: происходящее на сцене увлекало больше. После окончания концерта состоялась вторая встреча, но Ален ловко умудрялся держать дистанцию. Андо и сама не стремилась к скорому началу отсчёта своей жизни, поэтому быстро написала номер телефона на первом попавшемся листе блокнота. Передать было несложно: пара жестов, оставить листок на подоконнике, а через несколько минут получить сообщение с неизвестного номера.

Сперва Андо волновалась и даже не знала, как завести нормальный диалог, но парень сделал всё за неё, сразу высказав своё отношение ко всему этому предназначению и идеальным парам. Читая сообщение, девушка невольно ловила себя на мысли, что их взгляды на этот вопрос схожи. Как Джина проводила все поездки в обнимку с нотами, так и Ален колесил по миру, не расставаясь с фотоаппаратом. И они оба пока не хотели расставаться с бесконечным временем на своё хобби ради счастья и совместного старения. Договорились просто подождать и поддерживать связь через сеть. И пока они находились далеко, их кольца молчали.

Может, любовь к свободе и делала их соулмейтами?

Общение с Уайтом в мессенджере было похоже на переписку с интернет-другом, который лишь изредка появлялся в реале, чтобы сделать фотографии и прислать их позже в письме. После одного из таких сообщений он неожиданно признался, что рискнёт прикоснуться к Джине только когда в идеале будет знать её родной язык. Это вызвало у неё легкий смех и она только пожелала удачи. А через несколько дней сама решила подтянуть свои знания в английском.

Кажется, это была их шестнадцатая или семнадцатая встреча в реальности. Ален переключился на разговор с кем-то из своей компании, и Джина расслабленно почесала татуировку на пальце. Надо будет спросить потом в переписке, как он попал на этот фестиваль и даже не предупредил. Спрашивать сейчас боялась: вдруг его знакомые будут интересоваться, что связывает Джину и Алана? А если ещё и узнают, что фотограф и пианистка — соулмейты, то хоть один точно предложит доказать «связанность» и взяться за руки.

— Нет, нет и ещё раз нет, — отчеканила девушка, глядя в глаза своему отражению. — Ты не будешь подвергать себя такому риску. Пока нам комфортно, лучше ничего не менять.

Как и всегда, самоубеждение сработало, и Джина достала косметичку. Услуги визажиста, это, конечно, хорошо, но ровные стрелки она себе и сама сможет нарисовать. Однако на этот раз везение словно отвернулось от неё.

— Помощь тоже никогда не бывает лишней, — наконец сдалась пианистка и осмотрелась.

В этот момент дверь в «гримёрку» открылась, и Андо с улыбкой помахала знакомой, которая тоже участвовала в сегодняшнем празднике. Кин ответила тем же жестом и согласилась помочь. Пока Мори рылась в косметичке, Джина удивлённо замерла.

Кольцо на мизинце гитаристки было украшено узором.

~~Счастье~~

— М-мори, когда ты…

Видеть заикающуюся Джину было… неожиданно. Кин даже сначала подумала, что ей послышалось, но слух её никогда не обманывал. Заметив, куда смотрит Андо, девушка улыбнулась.

— Пару недель назад, — спокойно сказала она. — Мне казалось, ты знаешь. А, да, мы ведь несколько месяцев не виделись. Может, стоит однажды встретиться без всех этих концертов и поделиться новостями?

— Можешь начать делиться ими прямо сейчас. Если хочешь, конечно.

Пожав плечами, Мори начала наносить макияж. Она понимала, о чём именно хотела поговорить Джина, но сама до сих пор не могла поверить в случившееся. Кин знала, что многие привыкли видеть её одиночкой по жизни, а на выступлениях с гитарой. Да и сама девушка сперва не горела желанием вступать в музыкальную группу. Но мысль о том, что лидер группы — её соулмейт, заинтересовала Мори, и приглашение она приняла. Дальше события понеслись с такой скоростью, что Кин даже не заметила, как пролетело полгода.

Работать в команде оказалось интереснее, чем только с одним менеджером. Ребята вместе обсуждали ноты и тексты своих песен, иногда спорили по мелочам, но итоговые проекты нравились всем. И чем больше Кин находилась в компании ребят, тем больше ощущала себя на своём месте, и интерес к родственной душе ушёл на второй план. Такаши не предлагал запустить время, да и сама девушка не хотела говорить на эту тему. Они просто присматривались друг к другу и общались обо всём, морщась от покалываний в пальцах. И со временем Кин поняла, что судьба определила ей такого парня, о котором она уже давно мечтала.

— О том, что ты присоединилась к музыкальной группе, я и так знаю, — отмахнулась Джина, когда Кин поделилась мыслями. — Но почему вы с Хондой всё-таки решили пойти на такой шаг? Ты ведь знаешь, что за этим следует.

Мори кивнула. Запустив время, его уже не остановить. И даже если один из соулмейтов погибнет, второй уже не станет бессмертным вновь. Кин слышала, что когда-то это было возможно и время запускалось само собой от одного взгляда и снова останавливалось после досрочной смерти одной из «душ», не было колечек и касаний. Проще и сложнее одновременно, некоторые просто избавлялись от родственных душ, чтобы продлить бессмертие. Может, из-за таких людей всё и усложнилось, и теперь смерть родственной души отмечалась полностью чёрным кольцом. И такие кольца девушка видела с самого детства: когда-то давно её родители потеряли своих соулмейтов и спустя года сошлись, чтобы не оставаться одинокими. А может, влюбились второй раз, они не любили говорить о своём знакомстве.

Бросив взгляд на Такаши, девушка погладила свою татуировку пальцем.

— Мы ведь полгода уже вместе работаем, видимся почти каждый день. Покалывания иногда начали доходить до судорог, это намного неприятнее.

— Ну не знаю… — Джина посмотрела на своё кольцо, вытянув руку. — Я бы потерпела.

— Посмотрела бы я на тебя, перебирающую струны, когда по пальцам идёт судорога, — невесело усмехнулась Кин. — Но это второстепенно. В один момент мы с Такаши просто поняли, что знаем друг друга достаточно, чтобы нам точно было комфортно вместе. Может, для этого и дана возможность запустить время только после прикосновения? Чтобы узнать своего соулмейта и точно сказать, что ты готов провести с ним оставшуюся жизнь.

— Вот и узнавали бы друг друга вечность, — Джина нахмурилась. — У вас же есть прекрасная возможность выступать на сцене, не теряя своей молодости.

— Рано или поздно мы бы всё равно прикоснулись друг к другу, — улыбнулась Кин и вернулась к косметичке. — Не думаю, что кто-то свыше любит людей, которые долго обходят систему. Тебе помада нужна?

— Но тебе всего семьдесят! — сказала Андо, проигнорировав вопрос.

— А Такаши сто тридцать восемь, не вижу в этом ничего особенного. И пока мы вместе, то сделаем всё, чтобы оставить после себя яркий след в музыке.

Всё-таки вытащив помаду, девушка протянула её Джине, а сама достала из сумки украшения. Она любила сиять на сцене не только своим талантом, и кажется, Такаши это её стремление тоже нравилось. Мимолётное воспоминание из прошлого заставило Мори улыбнуться. Тогда она собиралась на их первый совместный концерт и в отражении зеркала заметила, как внимательно парень следит за каждым её движением. В тот день он сказал, что у Кин талант подбирать запоминающийся образ. И этот необычный комплимент девушка до сих пор считала одним из самых удачных, хоть и старалась придумать что-нибудь более оригинальное и уместное в ответ.

Может, такие неожиданные комплименты и стали началом их счастья?

На то, чтобы привести себя в порядок, времени ушло не так много, и Кин вернулась к друзьям из группы. Парни настраивали гитары, а Мэй крутила в пальцах барабанные палочки. И Мори казалось, что она знает их всех уже пару сотен лет.

Мало кто из фанатов знал, что своё название, Twin Souls, после расширения состава группа выбрала не просто так. И даже не чтобы в очередной раз намекнуть о существовании соулмейтов. Хотя именно родственные души стали вдохновением: квартет состоял из двух «родственных» пар. Кин узнала об этом случайно, когда после обретения кольца с узором через несколько секунд за руки взялись и Мэй с Киёши. Причём по взгляду барабанщицы было понятно, что она ждала этого момента чуть ли не сильнее самой Кин. Вечером того же дня друзья сознались, что ждали только для того, чтобы соулмейта нашёл и лидер их группы. Ведь будет не совсем справедливо, если в один миг бессмертный Такаши потеряет кого-то из своих друзей? Теперь же все были на равных правах.

Выждав момент, когда Такаши отставил инструмент и сел, смотря что-то в телефоне, Кин неслышно подошла и накрыла его свободную ладонь своей. Не отрывая взгляд от экрана, парень улыбнулся. Миг — и они переплели пальцы. Не убирая руки, Мори села рядом и положила голову на плечо Хонды.

Казалось, ей никогда не надоест прикасаться к нему.

Участники продолжали приходить и уходить, и Кин даже пожалела, что Такаши предложил прийти так рано. Может, у неё есть время посетить сам фестиваль и увидеть его не только со сцены? Вдруг встретит ещё кого-то знакомого? Предупредив друзей, девушка вышла из здания и улыбнулась, посмотрев в небо. Лето выдалось тёплым, Мори шла по дорожкам парка и с улыбкой наблюдала за одиночками, которые пришли на фестиваль в поисках пары. Вычислить среди них самых юных было легко: во взглядах таких жителей ещё не погас огонёк надежды и веры в то, что пара может найтись быстро и без проблем. Кин сохранила такой огонёк до тридцати лет, а потом уже привыкла и просто ждала, пока в её жизни не появились ребята из Twin Souls.

Потухших или просто безразличных взглядов было намного меньше, и один из них Кин легко узнала. На приветствие Чоу ответила как обычно односложно, слабо улыбнулась и снова побежала к гримёркам.

Когда она скрылась за поворотом, Кин вздохнула. Продолжает ли Югатано ждать своего соулмейта?

~~Ожидание~~

С годами надежда медленно утихает, как ни старайся убедить себя в обратном. И всё же на публике Чоу старалась не показывать свои настоящие эмоции. Выступать на сцене она начала не так давно, может, не прошло ещё и полувека. Говорила, что хочет поддержать тех, кто ищет своего соулмейтов, но и сама каждый раз старалась поймать в толпе тот самый взгляд.

Ей не хотелось признаваться в этом, но девушка устала терять всех, кто был ей близок. Родители, от которых остались только мамины картины и старые портреты вместо фотографий. Друзья появились позже, во время обучения музыке, но и они находили себе пару за пятнадцать-тридцать лет и покидали этот мир. О случайных знакомых говорить тем более не хотелось.

Хотя насчёт одного человека Югатано так и не могла ничего сказать: её наставница по вокалу исчезла без вести. Может, тоже уже мертва после счастливой жизни с родственной душой, может просто переехала куда-то далеко. Но именно ей Чоу была благодарна, потому что после занятий с Отоно-сенсей смогла поверить в себя и выступать не только со скрипкой. Вот и сегодня Югатано оставила инструмент дома и готовилась к вокальному выступлению.

Впрочем, за столько лет ожидания она привыкла быть одна.

Чоу знала, что не она единственная такой долгожитель, и всё же ей уже надоел этот дар свыше. Хотелось найти человека, что пережил всё то же, что и она. Пусть это даже будет не её соулмейт, просто человек, который видел не только мировые войны, но и то, что случалось ранее, ещё с шестнадцатого века. Хотя этот век девушка помнила урывками, была ребёнком. И в те годы ещё всем сердцем верила в прекрасную сказку с соулмейтами. Кто бы ей тогда сказал, что она будет одной из немногих в своём поколении, кто доживёт до середины двадцать первого века, не поверила бы. Не может ведь судьба так долго не сталкивать «предназначенных» людей?

Может, Чоу просто исключение из правил.

За годы она встречала не более сотни людей, которых судьба обошла стороной, избавив от метки-кольца. И Югатано казалось, что они счастливее тех, за кого всё уже решено. Правда и дано им было не больше сотни лет, но за такой короткий путь они успевали оставлять память о себе, и Чоу считала, что это важнее простого существования. Следуя этому внутреннему правилу, она старалась раскрасить мир музыкой, чтобы остаться в памяти людей.

К своим менеджерам, да и вообще к людям научилась не привязываться, как и не думать, что она чаще старше. Потому и разговоры с другими участниками очередного фестиваля складывались скорее как с коллегами, а не с теми, с кем уже не один год она делила разные гримёрки. Среди выступающих видела много знакомых лиц, делилась ничего не значащими новостями и быстро приводила себя в порядок. Она специально попросила поставить один из её номеров первым в программе, чтобы быстро выступить и получить удовольствие от фестиваля не только со сцены.

Часть её сердца всё ещё верила в чудо и удачу в поисках.

За годы страх или предвкушение перед выходом на сцену исчезли, а свет софитов не слепил так сильно. И всё же Чоу слегка нервно одёрнула рукав фиолетового кимоно, ещё раз поправила микрофон на ухе и настроилась.

Музыка уже привычно настраивала на нужный лад, и через слова Югатано старалась передать то же, что вкладывал в эту песню автор лет двадцать назад.

They say that it's always darkest right before the dawn

They say that I must be strong just to carry on

But they don't know that I would wait my whole lifetime through

Because you know, my love, that I'd be waiting just for you

(Blackmore's Night — Waiting Just for You)

Сейчас она — героиня песни, которая ждала бы свою любовь всю жизнь. Но в мыслях Югатано кричала громче пения. Она и так уже ждёт столетия, почему это ожидание остаётся без награды? Как долго ей ещё быть одинокой?

В толпе увидела двух участниц и слабо улыбнулась. Если бы им было выделено всего сто лет в одной эпохе, смогла бы она стать подругой Джине и Кин? Почему-то они запомнились ей слишком хорошо. Может, своей приветливостью на каждом фестивале, может, ещё чем. Но всё равно они видятся слишком редко, чтобы быть хотя бы хорошими знакомыми, что уж говорить о дружбе.

Не задерживая долго взгляд, девушка смотрела в толпу, заворожённую музыкой. И укол в палец сперва показался ей наваждением. Но когда она снова перевела взгляд, уже пара невидимых иголочек воткнулась в мизинец. Потом ещё и ещё. Чоу с трудом заставила себя посмотреть в другую сторону, чтобы не так бешено билось сердце и было легче завершить песню.

Даже если этот парень исчезнет в следующую минуту, его синие глаза девушка запомнила слишком хорошо. Найдёт без проблем.

~~Встреча~~

Последние сто тридцать лет Канто считал, что судьба над ним просто издевается. Хотя впервые такая мысль у него появилась ещё когда он увидел это кольцо у себя на пальце, а в более осознанном возрасте понял, что оно значит. На его родине соулмейты были слишком большой редкостью. Скорее всего из-за того, что маги и так были долгожителями и спокойно развивали способности двести-триста лет. Но некто свыше не пропускал даже магические миры, просто не сильно разбрасывался своим «божественным определением», и таких счастливчиков жалели. Хорошо, если не говорили что-то успокаивающее прямо в лицо.

Канто с этим повезло: к нему относились понимающе и с вопросами не лезли. Разве что в школе спрашивали пару раз, как он к этому относится. Тогда парень ещё не чувствовал чего-то особенного и говорил с улыбкой, что всё в порядке.

Если бы знал, сколько нужно будет ждать, наверное с самого детства молил бы, чтобы ему подарили эту волшебную магию возраста.

Хотя какая это магия? Просто обычная жизнь. У всех, кто его окружал, но не у него самого. Когда в подростковом возрасте «проснулись» особенности его расы, Канто был даже рад, что бесконечное время потратится. Но превращение в птицу поддалось быстро, ещё через пару лет получилось открыть крылья, оставаясь человеком. Слишком быстро и неинтересно.

И всё же парень запрещал себе отчаиваться. Искал, с кем можно провести время, научиться чему-то новому и завести если не дружеские, то хотя бы просто доверительные отношения. Один раз он уже обжёгся на дружбе и больше не желал повторять этот опыт.

Хотя это была бы даже хорошая дружба, ведь друг из магической Академии тоже оказался «отмеченным» Тогда Канто казалось, что это и был светлый знак от судьбы, но через несколько лет Льюис нашёл родственную душу и не побоялся прикоснуться к ней. Как бы ни отговаривал его Канто, но всё равно видел, как эти двое тянутся друг к другу. Да и если уж быть совсем честным, Дороти — классная девчонка, парень попробовал подружиться и с ней тоже. Волшебница с радостью приняла предложение. Воспоминания о приключениях с этими ребятами было лучшее, что мог вспомнить Канто за всю свою долгую жизнь. Через шестьдесят лет обоих друзей не стало. Неосторожность или что ещё — маг не хотел запоминать, но легче от этого не становилось.

В каком-то смысле Канто завидовал Льюису, потому что своего соулмейта всё ещё не нашёл. Ни в родном королевстве, ни в нескольких соседних, хоть и жил там достаточно, чтобы узнать о таких, как он. Во всех этих местах находил себе приятелей, но уходил как только понимал, что больше ничто и никто его не держит.

В детстве он задумывался, как это: потерять всех тех, кого он любил и кем дорожил? Но сейчас ответ на этот вопрос его не радовал. Да, он привык встречать и прощаться, но всё ещё хотел, чтобы следующая встреча была именно той, что запустит его время.

Только спустя век или чуть больше Канто стал молить о той необходимой магии возраста. Точнее о той, кто может её дать. Перед каждой поездкой в новую страну просил о возможности встретить соулмейта именно там. Когда на исходе был третий век его одиночества, маг попробовал воспользоваться порталом и посетить соседние миры. В некоторых из них родственные души были такой же редкостью, иногда доходящей до крайности: «окольцованных» считали проклятыми. И всё же даже в таких мирах Канто жил и искал. Но постоянная смена места жительства выматывала, лишала всяких сил.

Когда заканчивался пятый век, Канто вернулся в родное королевство. Зачем, сказать не мог. Может, надеялся, что его родственная душа наконец родилась. Но вместо этого познакомился с ещё одной «отмеченной», наследницей трона Примой. Разговор с ней был долгим, слишком личным, но принцесса понимала мага, хоть и была намного младше него.

— Думаю, от ещё одной попытки хуже не станет, — наконец сказала она. — Не пробовали отправиться на Землю? Правда, она родственными душами переполнена, но так вы хотя бы будете заняты намного дольше.

— Не уверен, что это такая прекрасная идея. Хотя я и так уже ни в чём не уверен.

Решающим стал аргумент принцессы, что она уже когда-то давно, лет шестьдесят назад, сама училась и работала на Земле. Пояснять, почему именно там, не хотела, просто сказала, что это было решением родителей, чтобы девушка смогла научиться общаться с людьми.

— Освоишь несколько профессий, может, станешь таким же учителем по вокалу, каким была я: голос у тебя поставлен хорошо, если я правильно помню из рассказов некоторых общих друзей.

Мысль о новом переезде всё-таки засела в мыслях парня, но только через год он решился. Привычная подготовка с оформлением документов и поиском жилья — и вот он уже живёт в небольшом японском городке. Там же, где когда-то жила и сама Прима.

Этот странный мир и правда был словно завязан только на соулмейтах и только чудом ещё не переполнился людьми. Из разговоров Канто узнал про фестивали, рассчитанные на поиск пар, и решил испытать удачу. Всё равно пока он не обучится хотя бы чему-то, не сможет переехать отсюда.

Место проведения фестиваля было ярко освещено огнями и видно издалека. Поправив непривычную для него национальную одежду, маг поспешил в парк. Людей пришло так много, что сперва Канто растерялся, понимая, что почувствовать что-то будет сложно.

Одним из развлечений в афишах фестиваля значились концерты, и парень посчитал, что музыка, как и обычно, поможет настроиться. Зря он что ли развивал слух и голос? Да и музыка как часть культуры всегда была первым, чем он интересовался на новом месте.

Заклинание позволяло понимать большую часть известных языков в каждом мире, и первое выступление было точно не на национальном языке. Скорее на более распространённом. Кажется, английском. Интересно, сколько лет этой певице? Она исполняла песню так эмоционально, что по коже Канто бежали мурашки. Или ему просто был близок смысл текста? Ему нужно найти силы, чтобы жить дальше. Чтобы дождаться одну, единственную…

Сформулировать мысль до конца он не успел: на несколько секунд встретился взглядом с девушкой на сцене. Укол в пальце произошёл так резко, что Канто вздрогнул. Ещё один и ещё: лёгкие уколы пронизывали мизинец, а маг всё не мог оторвать взгляда от исполнительницы. Своей родственной души.

Сколько людей не находят соулмейта только потому что живут в разных мирах? Десятки, единицы? Происходящее казалось слишком нереальным, даже когда девушка отвела взгляд, Канто чувствовал, как медленно, неохотно уходит лёгкая боль. Теперь она вернётся только когда они будут достаточно близко друг к другу. С трудом дождавшись завершения песни, парень рванул прочь из толпы.

Он не хотел просто так терять шанс на вторую встречу.

Только через десять минут Канто понял, что совсем не понимает, где вообще может найти девушку, и сел на ближайшую скамейку. Может, она уже ушла в помещение для участников? Или вообще ушла с фестиваля и будет избегать парня, боясь за своё бессмертие? Противные мысли лезли в голову против воли, и на повторные покалывания кольца Канто едва ли обратил внимание. Только когда они стали чуть сильнее, маг осмотрелся и увидел её. Девушка стояла чуть в стороне, словно боясь подойти.

Улыбнувшись, Канто дождался, пока она снова посмотрит на него, и махнул рукой. На сцене незнакомка выглядела потрясающе, но сейчас казалась ещё милее, когда нервно заправляет за ухо прядь чёрных волос и теребит край платья. Села на другой край скамейки и неловко улыбнулась в ответ.

— Здравствуй.

Голос у неё непривычно низкий, слегка дрожащий. Отвлёкшись на эту малозначительную деталь, парень поздоровался в ответ только через несколько секунд. Тишина.

— Как долго ты ждала?

— Больше трёхста лет, — ненадолго задумавшись, протянула она. — А ты?

— Почти пятьсот. И что в этом забавного?

— Ничего, — певица фыркнула, сдерживая смех. — Слишком привыкла, что все вокруг младше. Последние тридцать лет это уже надоедает.

— Тебе тридцать, мне сто двадцать, — Канто безразлично пожал плечами и всё-таки тряхнул рукой с меткой.

Девушка почти зеркально повторила этот жест, чем снова вызвала улыбку у парня.

— Запустим наше время? Или подождём более подходящего момента?

— Я слишком долго ждала, чтобы всё откладывать, — решительно сказала она и протянула ладонь.

От прикосновения по всей руке к плечу словно прошёл разряд тока. Не то от испуга, не то от резкой смены выражения её лица Канто испуганно обнял девушку за плечи, прижимая к себе. Боль исчезла так же быстро, как и появилась, но девушка продолжала сидеть, уткнувшись носом в плечо парня и, кажется, плакала. Сквозь слёзы донеслось тихое «Спасибо». Парень и сам был готов разрыдаться от счастья и чуть сильнее сжал ладонь девушки. На её кольце-татуировке наливался чёрным цветом узор.

— Как тебя зовут?