Её земля, её труд, её жизнь
Когда знакомишься с самыми обычными русскими женщинами из глубинки, узнаёшь об их непростых судьбах, то начинаешь понимать, насколько прав был великий русский поэт Некрасов, восклицая: «Есть женщины в русских селеньях!»
«В игре ее конный не словит,
В беде — не сробеет, — спасет;
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет!»
(Н.Некрасов).
Женская судьба
Жила в Шабурах высокая, симпатичная, трудолюбивая женщина Надежда Сидоровна Старикова (в девичестве Ренжина). Проживали с двумя дочками на втором этаже Шабурского сельпо примерно с 1948 года. Я помню её, здоровалась.
Запомнила , что одевалась она неброско, в платке всегда. Держала поросят, кур. Сараи (построенные руками Сидоровны) стояли на краю глубокого оврага рядом с банями. Бани топились по-чёрному. Одна баня - Сидоровны, другая - моей мамы.
На угоре, невдалеке от бань, за пекарней, была у Сидоровны картофельная яма. Эту яму- погреб выкопала и обустроила сама Надежда Сидоровна. Жила Сидоровна на втором этаже, и картофелехранилище требовалось. Участок земли с грядками картофеля, лука, всякой зелени находился между двухэтажным сельповским домом и чайной.
Родилась Надежда Сидоровна 16.09.1913 в починке Комаровский (недалеко от Стрельской). Настала пора - расцвела Надя, стала видной девушкой: высокая, бойкая, с точёной фигурой. Как заиграет гармонь, ходили с сестрой Марией (1915 г.р.) на пляски. Надежда выделялась - хоть частушки петь, хоть плясать, хоть в поле работать…
Замуж вышла за Старикова Василия Панфиловича (1918 г. р.) в колхоз «Краснопутиловец» ( д. 2-я Мамошинка). В октябре 1941г. родилась дочка Елена. Василий воевал, после войны семья переехала в Опарино. 20.01.1947 г. родилась дочка Анна.
В 1948 г. отношения между супругами окончательно развалились. Неверный супруг Василий Панфилович выпроводил из Опарино Надежду Сидоровну с дочками. Но… до Дуванного довёз, компенсировав разрыв с семьёй 25-ю рублями да буханкой хлеба… К слову, работал Василий Панфилович в райпотребсоюзе товароведом. И, вероятно, о работе и жилье для жены и дочек договорился с председателем Шабурского сельпо.
С Дуванного шла и шла 35-летняя Надежда Сидоровна с маленькой Аней на руках, с котомкой за плечами, шестилетняя Лена держалась за подол. Шла в Шабуры через угоры-косогоры, через реки Кузюг и Молому, через деревню Слудка да по крутой Русановской горе. Пришли и сразу поселились в квартире на втором этаже.
В Шабурском сельпо было подсобное хозяйство, где и стала Надежда Сидоровна работать по уходу за лошадью Чайкой, за поросятами. Носила дрова, воду с родника для конторы, магазинов, чайной и для животных за зарплату - 7 рублей в месяц. Заработок был мал, и чтобы прокормить дочек, подрабатывала Сидоровна у Шкареднихи за еду (молоко, топлёное сало) - на сенокосе, коров пасла, зимой ездила на лошади за сеном и выполняла другие разные работы.
Позднее привезла Надежда в Шабуры с Краснопутиловца маму Александру Матвеевну водиться с девочками. Мама была слепая, старшая внучка Лена водила её за руку. Но всё равно это был присмотр, хотя бы на слух.
Была Сидоровна вынослива, абсолютно всё делала сама. Дрова заготовляла, пилила, колола. Печку сама клала, косила, копала, строила. Умела исключительно всё, сильная была… Тяжело было носить вёдра, дрова по крутой лестнице на второй этаж (или с этажа). Но Надежда Сидоровна никогда не жаловалась, не сплетничала, виду не показывала, что тяжело. Не жена, не вдова, красивая и гордая Надежда Сидоровна, оставшись в 35 лет одна, больше никогда не вышла замуж.
В сельповский промтоварный магазин оформили ее техслужащей с января 1957 г. (вероятно, завели трудовую книжку), когда стала работать продавцом в магазине Рожкина Антонина Кирилловна. Проработала там Сидоровна по январь 1993 г.
Дочери
Дочерей Сидоровна не баловала, была строга. Но две берёзки у огорода в честь дочек посадила. Теперь берёзы выросли большими и служат молчаливым свидетельством материнской любви…
С утра и допоздна вся она была в работе: топила печи, носила воду из-под угора с родника, кормила свиней. Дочка Лена стала учиться в Запольской школе, бабушка слепая померла (похоронена на старом кладбище), Анну приходилось оставлять дома одну, пока не придёт сестра Лена из школы. Чтобы не выходила на улицу, не упала с крутой лестницы, прятала Сидоровна от Анны её обувь и одежду.
В нашей шабурской стороне почти у всех были прозвища. На Слудке жил мужчина по прозванию «Ошвара», почему-то всё время подкашливал. Однажды весной бойкая Анна (ей было 5лет) нашла мамины калоши на валенки и вышла-таки погулять на улицу. В те времена от машин были глубокие колеи, куда Аня, поскользнувшись¸ и свалилась. Галошки сразу засосало в грязь - не достать. Оставить тоже нельзя, мама заругается. Вот и лежит Анна в колее.
В это время идёт кашляющий человек, имя которого Анна не знает, знает только прозвище. Тогда она громко закричала: «Ошвара, помогите!» Мужик не обиделся, помог ребёнку. В магазине купил водки и растёр ноги девчонке. В тот день Анне от мамы попало, но заболеть дочери она не дала: парила ноги в отваре пихтовых веток.
Про другой случай рассказывает Анна Васильевна: «Лошадь Чайка ожеребилась кобылкой Минуткой. Я любила подкармливать её хлебом с сахарком. Сколько ни ругалась Сидоровна, я тайком всё равно носила сахарок любимой, цвета шоколада, кобылке. А Минутка обнаглела, попробуй не дать сахарку – лягнёт».
Моя мама Шура работала пекарем (Е. Волынская). Летом в пекарне жарко, двери всё время открыты. Как- то не было никого на пекарне, кобылка зашла и ...то ли закваски из дежи попила, то ли дрожжей нализалась - опьянела, пришла к магазину и уснула, развалившись на широком крыльце. Выспавшись, ещё и в магазин зашла. Антонина Кирилловна Рожкина как раз в склад отлучилась. Услышала, кто-то топает, а Минутка уж мешок с сахаром прогрызла…
Ещё был эпизод с петухом. Курица выпарила десяток цыплят, и повадился коршун караулить их. Как-то курица ушла с выводком чуть дальше от сарая, коршун кинулся камнем. Курица раскудахталась, цыплята стали прятаться в овраге, в густой траве. И тут понёсся и напал на коршуна красавец-петух. Дрались до того, что упали в овраг. Смеётся Анна Васильевна - петух отбил цыплят, потом первым гордо вышел из оврага, но общипанным, полуголым. За ним неспешно шла в сарай курица с цыплятками…
Свердловск
Ветврачом в Шабурах работал Платон Степанович Рудаков. В 1961 году он передал дела ветфельдшеру Лидии Михайловне Соколовой и продал свой дом под ветлечебницу. Раньше зооветлечебница находилась за церковью. У Платона Степановича было две дочери и сын. Вероятно, одна из дочерей вышла замуж в Свердловск и впоследствии, примерно в 1961или в 1962 году, Платон Степанович тоже переехал в Свердловск.
Вспоминает Анна Васильевна что сестра Лена уехала в Свердловск в 1959 году. С кем уехала, не знает. Предположительно, к подружке Тоне – дочери ветврача Рудакова. В Свердловске Елена вышла замуж, в августе 1963 г. родила сына Алексея. Работала воспитателем в детском саду. Позднее ушла от мужа, второй раз вышла замуж в город Березовск Свердловской обл. Умерла в сентябре 2019 г.
Маму дочери перевезли в Свердловск. Надежда Сидоровна дожила до нового века. Умерла она 09.04.2000 г. от перитонита. Похоронена в Березовске рядом с дочерью Еленой.
Анна Васильевна после 7-го класса уехала к сестре в Свердловск, там окончила 10 классов вечерней школы, поступила и закончила Свердловский машиностроительный институт по цветному литью. Работала литейщиком, метрологом, инженером-конструктором газовых турбин. Вышла замуж, родила дочку, гордится внуком.
Приезжали сёстры в Шабуры в гости к мамочке Сидоровне, Помнят люди, как в праздник Берёзки 28 июня нарядная Надежда Сидоровна гордо прогуливались с дочками по берегу Моломы…
Земные дали – не без боли -
Бывает грязь, бывает склизь.
Чему не так научат в школе,
Сурово переучит жизнь.
(А. Люкин).
Эти строки словно подводят итог непростого жизненного пути: суровая школа жизни научила Надежду Сидоровну стойкости, труду и тихой, но глубокой любви к своим детям.
Елена Волынская.
Благодарю Козлову Людмилу Анатольевну за встречу с Логвиненко Анной Васильевной. Также благодарим Бартева Николая Павловича за предоставленные документы по истории семьи Надежды Сидоровны.
Фото автора, Надежды Тороповой, Натальи Кококулиной и от Анны Логвиненко.