Томас Ратзак — Егерь на войне
Предисловие
Как сказал Мик Джаггер из рок-группы «Ролинг Стоунз» - "Перестаньте мечтать и вы можете потерять самого себя". И это также могут быть и мои слова. В детстве я играл в солдатиков, потом вступил в Королевскую гвардию и позднее присоединился к Jægerkorpset - моя мечта была моей жизнью.
Когда я начал мечтать о службе в JGK, то стал очень интенсивно тренироваться, чтобы достичь своей цели. Награда пришла ко мне в 1990 году, когда я сдал экзамен и получил бордовый берет как доказательство, что я - егерь, будучи к тому моменту сержантом Королевской Гвардии. Годы, посвященные профессиональной подготовке, окупились, и я всегда буду помнить слова моего инструктора, который сказал после завершающей "адской" недели - "Ратзак, это слишком хорошо, чтобы быть правдой". Из 94 претендентов в конце осталось всего 8.
Я пишу это не потому что хочу сказать, что являюсь выдающимся человеком. Это, мягко говоря, не так. У меня много недостатков и есть не самые удачные страницы в жизни. Но мечта стать егерем мобилизовала все лучшее во мне. Я имел ясную и определенную цель и употребил все внимание и энергию для ее достижения. В повседневной жизни меня ничто не волновало и не беспокоило, был только черно-белый мир, состоявший из сна, еды и движения.
У меня всегда была тяга к получению живого опыта и непрерывному чувству, что я живу по-настоящему. Для меня это было очень важно. Я знаю, что был бы несчастлив без всего этого и поэтому я был полностью удовлетворен, став членом JGK.
К сожалению моя мечта превратилась в разочарование, когда я понял, что Вооруженные силы Дании и JGK после трех десятилетий "холодной войны" не готовы к оперативной службе в мире. Как только я это понял, то ушел из корпуса и начал искать новые дороги для своей реализации. Они привели меня к разным частям света - Южная Америка, Кавказ и Афганистан, и к разным профессиям - IT-шник, фотограф и сапер в частной организации по разминированию.
Так было до 11 сентября 2001 года, когда террористы разрушили башни Всемирного Торгового Центра в Нью-Йорке, и я снова надел форму егеря.
Так я попал в Афганистане, став частью первого этапа войны и первого боевого применения егерей в составе нашей группы Ferret, входящей в состав сводной международной группы K-Bar, под руководством элитных американских спецподразделений.
В Афганистане я был сапером в моей патрульной группе, там часто приходилось в течении долгого времени лежать на клочке земли всего в несколько квадратных метрах высоко в горах, наблюдая за членами Аль-Каиды, с тем чтобы навести на них авиацию. Потом я поехал в Ирак, где участвовал в боевых действиях против террористов из JAM и впервые в истории корпуса работал телохранителем в зоне боевых действий.
Не ожидайте в книге диких боевых действий, свиста пуль и кровищи. Быть егерем - значит в совершенстве владеть искусством незаметности, не вступая в бой. На этом упор в большинстве наших операций. Ключевой критерий успеха - мы выходим, наблюдаем, работаем и уходим без единого выстрела. Мы в первую очередь специалисты в разведке.
Но с другой стороны в книге есть и описания драматических ситуаций - прыжки с парашютом в трудных условиях, разминирование придорожных бомб, взрывы шахидов, тайные операции "инкогнито", физические страдания, опасное путешествие в канализации Ирака и встречи с врагом лицом к лицу.
Легенда мира музыки Боно из U2 однажды сказал, что не испытывает уважения к медалям и знакам отличий военных. Как по мне это слишком. Я никогда не гнался за наградами и чинами, но есть одна которой я особо горжусь - она получена за операции корпуса в Афганистане, в том числе и тех, где я участвовал. Это The Presidential Unit Citation Award, высшая американская награда для иностранных военных подразделений и она была лично вручена моем командиру подполковнику Фрэнку Лисснеру американским президентом.
Я горжусь этим, так как был солдатом маленького народа, но являясь частью интернациональной группы, сделавшей нечто значительное.
Уже 10 лет как корпус сотрудничает с некоторыми из самых элитных спецподразделений мира, я встречался со многими выдающимися солдатами и я осмелился бы утверждать, что мои товарищи по корпусу тоже входят в их число. Мы не лучше прочих оснащены или подготовлены, вовсе нет. Но личный состав корпуса отобран, обучен и сведен в особый «сплав» - вот что нас отличает от других подразделений. И это не бахвальство, мы часто слышали подтверждение тому от наших коллег из иностранных подразделений.
Я первый егерь, который написал книгу об операциях корпуса в зоне боевых действий. Я сделал это потому что на протяжении многих лет сталкивался с множеством мифов и заблуждений о том, что значит быть егерем и что такое Jægerkorpset. Даже моя семья и друзья весьма расплывчато представляют, что есть моя работа. Я также думаю, что народ Дании имеет право знать об усилиях армии в Афганистане и Ираке, на что идут их деньги.
С помощью этой книги я попытаюсь дать как можно более реалистичную и честную оценку событиям в которых участвовал. Имена моих коллег, названия операций и географические названия изменены. Часть прибыли от книги я намерен пожертвовать корпусу. Наконец я подчеркиваю, что книга выражает только мой личный взгляд, мнение и опыт. Это не мнение армии Дании или Jægerkorpset.
Глоссарий
AC-130 “ганшип"
Упоминаются многие типы самолетов и вертолетов, но этот самолет особенный, потому что является самым опасным оружием для наших врагов на полях сражений в Афганистане и Ираке из-за его безжалостной эффективности. AC представляет собой изготовленный по индивидуальному заказу C-130 Hercules, частично произведенный компанией Boeing, с мощным вооружением на левом борту: 25-мм орудие Гатлинга, 40-мм пушка и 105-мм гаубицей. Самолет особенно подходит для длительных миссий на большие расстояния и благодаря его инфракрасными, тепловыми и другими датчиками может «видеть» при любой погоде и освещении. Однако он не способен летать быстро и поэтому особенно уязвим при дневном свете, так что его почти всегда используют ночью. Быть одному в афганских горах и слышать в темноте «ганшип" над собой - это настоящее удовольствие для ушей. Существует две версии боевого корабля: стандартный AC-130H Spectre и AC-130U Spooky с улучшенной РЛС и спутниковой навигацией и способный атаковать две цели одновременно с расстоянием между ними до 750 метров. При стоимости от 132 до 190 миллионов долларов только американцы имеют такой самолет.
Humvee
Название происходит от высокомобильного многоцелевого колесного транспортного средства, которое также называют Hummer. Он производится компанией American Motors для армии США с 1980 года, но сегодня во всем мире используется как тяжелый, часто бронированный, хорошо вооруженный восьмицилиндровый вездеход с полным приводом и грузоподъемностью две с половиной тонны. После дорогого опыта с придорожными бомбами, в частности, в Ираке, в последние годы появились дополнительные бронированные версии.
Раньше у нас в составе JGK были Humvees, но позже появились специально построенные "миноустойчивые" британские автомобили Supacat, оснащенные всевозможным вооружением, системами связи и наблюдения.
Калашников / АК-47
Знаменитая и печально известная автоматическая винтовка, безусловно, является предпочтительным оружием талибов, Аль-Каиды, повстанцев и ополченцев всего мира, потому что она относительно недорога, проста в использовании и очень надежна.
Автомат Калашникова был разработан Михаилом Калашниковым и представлен Советской Красной Армии в 1947 году. Автомат Калашникова имеет калибр 7,62x39 мм. Это относительно крупное оружие, которое непрактично и недостаточно технологично для использования в спецназе. Из преимуществ - больший калибр, чем у нашего карабина С8, а Талибан и Аль-Каида (обе запрещенные в РФ террористические организации) часто используют даже бронебойные пули, которые могут пробить наши бронежилеты.
Мины
Танковые мины и противопехотные мины наиболее распространены. Танковые используются против танков, грузовиков и небольших транспортных средств. Для срабатывания требуется давление в 100–300 кг, и она, как правило, разрывает траки танка и наносит непоправимый ущерб меньшему транспортному средству. Мины для пехоты имеют давление срабатывания 3-8 кг и обычно отрывают части ног, когда человек наступает на мину.
Операция
Военная спецоперация, как правило, разделена на семь этапов:
- подготовка
- вывод с базы в место размещения (ожидания)
- проникновение из места размещения в сам район операции
- оперативное решение конкретной задачи
— "эксфильтрация" в зону захвата
— "извлечение" из зоны захвата на базу
- подведение итогов с передачей всей собранной информации своему руководству и анализ операции, чтобы персонал извлек из этого уроки и сделал это лучше в следующий раз.
JAM
Это аббревиатура для обозначения Jaysh Al-Mahdi, «армия Махди», одна из самых воинственных партизанских группировок в Ираке во главе с шиитским политическим и религиозным деятелем Муктада ас-Садр. Их цель в дестабилизации юга Ирака и получение власти.
Патруль
Члены корпуса действуют в подразделениях, называемые "патруль". В течение многих лет патруль состоял из 5 человек - командир, радист, сапер, санитар и разведчик. Обычно, 4 патруля образуют взвод. Однако опыт А-стана показал, что у такой группы недостаточно огневой мощи, поэтому добавили еще одного человека, заместителя командира. Если речь идет о механизированной группе, то это две машины по четыре человека в каждой.
Помимо основной специализации каждый член патруля имеет второстепенные специализации, например пулеметчик или мотоциклист. В целом патруль представляет собой гибкую систему достаточно взаимозаменяемых навыков.
C8-SFW (Special Forces Weapon)
Карабин калибра 5.56 мм производства канадской фирмы Diemaco и является улучшенной версией американской М4. Скорострельность 750-950 выс/мин и эффективная дальность стрельбы 400 метров.
Я предпочитал коллиматор Aimpoint и лазерный прицел, который мог быть использован как целеуказатель в инфракрасном режиме. Дополнительно я мог установить 40 мм гранатомет.
Также в мой обычный арсенал входил небольшой дробовик для выноса дверных замков и петлей, нож MAC SOG и 9 мм/.40 пистолет от STI (на один пистолет два комплекта затворов и стволов - под 9 мм и .40 калибр).
Хищник и Тень
Это так называемые беспилотные летательные аппараты дистанционно управляемые оператором на авиабазе. "Хищник" вооружен, «Тень» нет. Поскольку «Тень" легче и, следовательно, может летать ниже, то он лучше всего подходит для наблюдения. Он используется в первую очередь для сбора информации о потенциальных целях и врагах и может вести наблюдение во время боя, чтобы наши силы на земле могли быть предупреждены о приближающихся врагах. Так же, он может, например, обнаруживать, размещает ли противник придорожные бомбы у нас на пути. Мы получили большую пользу от "Тени" в операциях в Ираке. Смотрите сами видеоматериалы на YouTube.
Придорожные бомбы
СВУ, самодельные взрывные устройства которые замаскированы и активируются различными способами. Чаще всего с помощью дистанционного управления, например, с мобильного телефона, датчиков движения или просто с помощью кабеля.
СВУ часто используются при взрывах террористов-смертников, когда автомобили или мотоциклы наполнены взрывчаткой, и их водитель подрывает себя в плотной толпе или на важных целях, таких как контрольно-пропускные пункты и у общественныех зданий.
Особым типом СВУ является EFP ("ударное ядро"), который в случае взрыва образует снаряд, способный пробить даже бронетранспортер.
1 DERFOR JÆGERSOLDAT
2007 год
Мы летим над иракской пустыней со скоростью примерно 250 км/час, очень низко прижимаясь к земле. Я сижу в английском транспортном вертолете AW101 рядом с рампой и хорошо чувствую тепло от выхлопных газов, исходящих слева. Это глубокая, почти черная, ночь, но в приборе ночного видения (в дальнейшем - ПНВ) у меня четкое представление о местности, проносящейся снизу - там сверкают огни наблюдательных пунктов, фар машин и более крупные огни лагерей. Я перевожу взгляд на своих товарищей - семь солдат из Jægerkorpset (в дальнейшем - JGK). Слабый отсвет от "ночников" делает их глазницы зелеными на черном фоне лица. Они сидят как всегда спокойно и расслабленно. В последний раз проверяю свое снаряжение и свою С8SFW. В этот момент выпускающий, который руководит нами из кабины, показывает два пальца. Мы в двух минутах от цели.
Егеря участвуют в специальной операции "Viking", целью которой, в общих чертах, является обнаружение противника, получении информации о нем и, возможно, его уничтожение.
Взрыв ракеты прошлой ночью достал всех. Вообще, весь прошлый месяц был похож на жизнь в аду - гражданский аэропорт имени Саддама Хуссейна в Басре - вот где это было. Сейчас он является базой для примерно 500 датских солдат из батальона DANBAT и британской бригады, еще около 4000 человек. Зимой-весной 2007 года партизаны из JAM начали регулярный обстрелы нашего лагеря неуправляемыми ракетами и минами. Подбираясь на дистанцию 5-10 километров они обстреливали нас по 15-20 раз в день.
Для обнаружения партизан и их складов оружия были вызваны несколько отрядов JGK.
Этот день был такой же как и все - 16 обстрелов. Один убитый британский солдат и двое тяжелораненых. Убитый спал на своей койке в строительном контейнере, когда 107-мм ракета китайская производства врезалась в середину контейнера, превратив его в мешанину из крови, костей и выжженного металла.
Сейчас один из наших патрулей идентифицировал 107 мм ракету в 20 км от лагеря и мы были очень заинтересованы в том, чтобы уничтожить ее.
В это же день на базу прибыл мой патруль, закончив шестидневную полевую операцию, и только-только начал восстанавливаться, когда комвзвода по кличке "Плечо" поставил нам новую задачу. За час имевшегося времени мы изучили место, где находится ракета и проработали различные варианты действий - от второго патрулирования и до взаимодействия с беспилотниками (в дальнейшем - БПЛА), которые висели в трех километрах над целью и передавали информацию, больше смахивающую на голливудское кино. Кроме того, я собрал информации о ракете, чтобы знать, как ее уничтожить. В нашем патруле я не сапер, но занимался этим раньше в течении четырех лет и был сапером в частной организации еще раньше, так что я помогаю в этом.
Теперь мы сидим в вертолете и готовимся к высадке. Патруль, который обнаружил ракету, не смог ее уничтожить в одиночку - территория просто насыщена партизанами из JAM, которые являются одними из самых воинственных и фанатичных в Ираке.
За минуту до высадки наземный патруль сообщает, что зона высадки чиста. Я наклоняюсь вперед на своем месте и готовлюсь к высадке по сигналу. В рации доносится "go-go-go!" и, отсчитав семерых моих товарищей спрыгнувших передо мной, я прыгаю вниз в иракскую ночь, оттолкнувшись от рампы. Прыгаю прямо в облако песка, гравия и гальки, поднятой лопастями вертолета. Мы тут же рассредоточиваемся по окружности, создавая зону на 360 градусов вокруг посадочной зоны. Вертолет, "облегчившись", взмывает в небо.
Один из егерей "мигает" специальным «маячковым» стробом, чей инфракрасный свет виден только в ПНВ. Получив ответный сигнал, мы встречаемся с наземным патрулем. Информация с БПЛА показывает, что сейчас в этом районе никого нет, кроме нас, чему мы очень рады. Группа находится в трех-четырех километрах от города и от него сюда ведут две дороги. Так что если вертолет видели, то JAM скоро будет здесь.
Двигаться нужно быстро. Пока отряд прочесывает местность, я и Расмус, наш сапер, осмотрели ракету. Она лежит на земле и направлена в сторону лагеря. Отсутствует только направляющая для запуска. А ведь в ее роли может выступить даже кучка мешков с песком.
Мы тщательно разместили взрывные заряды на ракете, особое внимание уделив соплам дюз и двигателю. Это важно, чтобы полностью разрушить ее. Проверив все в последний раз, я доложил по рации своему патрульному офицеру Кеннету о готовности. В ответ получил "зеленый свет" на подрыв.
Я выставил на таймере 2 минуты обратного отсчета, дал команду по рации, и мы с Расмусом отбежали на 40 метров, безопасную, как нам показалось, дистанцию. Другие члены патруля уже лежат на расстоянии 100 метров. Я отсчитываю "1 минута!", "30 секунд!", "10 секунд!" и наконец "5 секунд!". Резко прижимаюсь лицом в песок, закрыв голову руками.
Глубокий рев взрыва рвет ночной воздух. Металлические фрагменты с визгом, как снаряды, проносятся над нашей головой. Осколок размером со сковородку падает ровно позади нас, воткнувшись в песок. Это сильно удивило нас, но все же мы пошли осмотреть место взрыва, чтобы убедится в уничтожении ракеты. Внимательно смотрим себе под ноги, так как похоже, что сегменты ракеты раскидало на сотни метров вокруг.
На месте взрыва небольшой кратер. Передав отчет по рации, мы побежали назад, к остальным. Они уже вызвали вертолет и формируют посадочный круг, где в течение пяти минут ожидается вертолет. Этот этап самый опасный - взрыв указал JAM наше местонахождение, так что затаив дыхание мы наблюдаем за дорогами.
В рации слышно пилота британского вертолета, нам объявляют о двухминутной готовности, и уже слышно успокаивающий рокот несущего винта. Внезапно второй патруль доложил: "Есть контакт! Посторонние люди в зоне!". Если мы вступим в бой с противником сейчас, ситуация резко может стать критической. А "вертушки" до сих пор нет. "Одна минута" сообщают с вертолета. Мы включаем стробы на наших шлемах, чтобы пилоты вертолета могли нас видеть в свои ПНВ.
А вот и они - внезапно вокруг нас поднимается пылевая буря и усиливающее давление воздуха показывает, что вертолет садится. Я вижу в ПНВ мигание строба «выпускающего» члена экипажа вертолета, показывающее, что мы можем идти. Я первый в цепи, так что напрягаю все силы, подбегаю к рампе и запрыгиваю внутрь. Постепенно заходят все, и вертолет резко взлетает вверх, совершая поворот.
Домой, к лагерю.
Операция прошла, как запланировано, ракета уничтожена, и мы не были обнаружены. Сегодня эта ракета не полетит на лагерь. Это конечно не положит конец JAM, но затруднит их работу, и мы сможем продолжить свою игру против них.
Я смотрю на людей в отсеке вертолета и вижу семь улыбок на потных лицах. И я тоже улыбаюсь.
Мы помогли обеспечить безопасность для наших парней в лагере, и я чувствую, что операция "Viking" помогает мне почувствовать себя частью корпуса и частью чего-то стоящего.
Именно это - совершение хирургически точных операций с товарищами по патрулю - было моей целью с тех пор как я начал подготовку к вступлению в корпус.
К этому вела вся моя жизнь - от побега из дома до получения звания сержанта в Королевской Гвардии.
К этому вела изнурительная подготовка и отбор, когда я заработал право на ношение бордового берета и погона с надписью "егерь".
Я помню и свое разочарование, и отставку после нескольких лет в корпусе, и то почему вернулся -восемь лет спустя. Именно из-за таких операций как эта.
Автор перевода Бессонов Александр. Ссылка на группу https://vk.com/club174680752 обязательна.
P.S.
