Швед в Широкино/2015. Ч.2
Первая часть боя за Широкино, февраль 2015 ЗДЕСЬ
«Азов» признан террористической организацией и запрещен в России.
Возвращаясь к бою…
Мы располагались сразу за южным/правым флангом Широкино. Как только артиллерия прекратила стрелять и мы вылезли из своих нор - по радио передали, что русские уже видны за пределами села. Они оказались прямо перед нашей частью линии фронта.
Наша группа поспешила через небольшое открытое поле к оборонительному рубежу и вскоре услышала свист пуль в воздухе над собой. Был интенсивный огонь из ручного оружия, но, к счастью, большая часть пуль попадала в здания на улице перед нами. Поэтому мы могли двигаться вперед беспрепятственно.
Оказавшись на позициях, мы неохотно получили приказ стоять в резерве, пока украинцы, уже сидевшие вдоль линии, вели ответный огонь. Бронемашина противника, что-то вроде БТР, каталась взад и вперед перед позициями, и украинцы снова и снова пытались поразить ее с помощью РПГ-7, но расстояние было слишком большим. Поведение врага казалось странным, но не успели мы разобраться в ситуации, как она полностью изменилась. Рация начала бешено орать о том, как противник прорвал рубеж на северной окраине Широкино. Он уже был внутри поселка, и все должны были как можно быстрее отступить аж до «Маяка», западнее поселка. Мы были настолько близки к бою, насколько это было возможно, и были возмущены тем, что нам внезапно приказали развернуться и отступить.
Больше всего злился наш наркоман «войны», командир группы. Он тут же схватил украинского командира за грудки и стал расспрашивать обо всем, от текущей тактики до размеров его яиц. Украинец объяснил, что русские, прорвали оборону в 800 метрах к северу от нас, сделав это с несколькими танками, и что они направляются к нашим позициям. Ситуация прояснилась и мы тоже стали, хотя и неохотно, отходить к «Маяку» и ко второй линии обороны.
Фронтальная атака русских на Широкино началась не сразу после прекращения огня артиллерии, но и до начала штурма прошло совсем немного времени. Обстрел из стрелковки и езда БТР в качестве отвлекающего маневра достаточно долго сбивали с толку украинскую оборону.
Это было связано с очень плохой организацией в «Азове» в то время.
Конечно, «Азов» был лучше организован, чем многие другие украинские части, но по западным стандартам все было плохо. Батальон состоял из добровольцев, у которых был военный опыт, но, как правило, не было базовой военной подготовки или она была очень плохой. На раннем этапе войны фундаментом, на котором строился батальон, зачастую были все еще паршивые старые советские правила. Численность командиров низшего звена была невелика, и только на уровне взвода просматривались настоящие (пишу это закрыв глаза) структуры руководства. Эта очень ущербная и плохая структура затрудняла организацию обороны.
Трюк с бронемашиной также подтвердил то, что русские, вероятно, и так знали, — противотанковые возможности этого участка украинской обороны были низкими. Несовершенная командная структура была также основной причиной того, что отступление после прорыва русских стало таким хаотичным. Контр-ходы, которые удалось предпринять украинцам в попытке затормозить русских, были бессистемными и не имели координацию между подразделениями. Несовершенная структура руководства сделала невозможными для самих украинцев попытки остановить прорвавшихся русских. Русских же остановило то, что они сами страдали от такой же командной структуры, как и украинцы. Их атака была слишком быстрой и замешана на случайности и везении/невезении — смотря кого спросить.
Тот факт, что русские сделали что-то столь дерзкое, как проехали колонной по дороге, вероятно, был связан с тем, что их разведка сообщила, что дорога не заминирована. Если бы это было не так, то русским пришлось бы попробовать что-то другое. При этом, однако, агрессивность в атаке свойственна русским (и вообще славянским частям). Они смелые и редко бывают трусами. Для русских мужество, граничащее с тем, что мы назвали бы чистым безумием, естественно. В ситуации, когда житель Запада, скорее всего, сделал бы паузу, чтобы обдумать свой выбор и свое текущее положение, русский, скорее всего, просто продолжит двигаться вперед, совершенно не заботясь о своей безопасности и судьбе. Короче говоря, русские крайне жестоки в роли нападающих. Их самая большая сила здесь — равнодушие к собственной судьбе.
Однако, даже с учетом этого, нападение русских по своей сути было очень хрупким. Его можно сравнить с очень острым лезвием ножа из прочнейшей стали — и чем тверже металл, тем он более хрупок. Он с трудом гнется, а когда металл трескается, собрать лезвие обратно очень сложно.
Когда русское «лезвие ножа» вкатилось в Широкино, оно было настолько острым, что вошло в рану еще до того, как украинцы успели отступить. По мере того как танки один за другим поворачивали на второстепенные улицы, чтобы прикрыть фронт, пехота спешивалась со своих боевых машин и зачищала заранее определенные здания.
Когда солдаты «Азова», которым не удалось бежать, были вынуждены соревноваться в уличной гонке между атакующими русскими и второй линией обороны украинцев, возникла ситуация, когда первоначальный план русских полностью изменился. Возникла совершенно новая и неожиданная ситуация, когда нападающему приходилось быстро импровизировать и адаптироваться. Лезвие ножа из мягкой стали могло бы согнуться здесь, но, поскольку лезвие русского было слишком твердым, оно вместо этого раскололось на тысячу кусочков.
По крайней мере двое из отступающих украинцев на левом/северном фланге вступили в стрелковые дуэли с одинокими русскими. Никого из русских товарищей ни на уровне взвода, ни на уровне отделения поблизости не было, и в обоих случаях украинцы вышли победителями. Когда твердый клинок сломался, он тут же остановился, и это не только помешало русским продолжить движение в село и перебить всех отступающих украинцев — им также потребовались часы, чтобы перегруппироваться, и к тому времени элемент внезапности исчез. «Азову» удалось не только собраться, но и доставить подкрепления ко второй линии обороны. Как только русские снова двинулись вперед, их встретила подготовленная оборона, которую они теперь не могли прорвать.
Это самая большая слабость русских – они не могут быстро адаптироваться к меняющемуся полю боя и новым ситуациям. Структура руководства и общая военная культура русских делают их слишком зависимыми от старших командиров, которые вынуждены управлять со слишком большим количеством деталей, что делает их медленными. Это время, которое опытный командир может использовать, чтобы изменить условия боя для русских. При правильном и успешном плане он может не только напрочь сокрушить русскую атаку, но и полностью лишить их инициативы.
Нужно подчеркнуть, что минирование, каким бы скучным и негламурным оно ни было, является прекрасным и чрезвычайно важным инструментом в бою. Это верно не только в защите, но и в нападении — то, что вы атакуете, не означает, что вы можете внезапно стать защитником. Не исключено, что вся русская атака на Широкино могла бы быть остановлена в зачаточном состоянии, если бы одна только дорога была заблокирована противотанковыми минами. Несколько раз заминировать и разминировать дорогу все же менее хлопотно, чем иметь дело с русским танковым взводом, катящимся к вашим позициям по свободной от мин дороге.
Итак, с учетом сказанного, помимо мин, есть, как правило, четыре этапа успешной защиты от нападения русских:
- Готовьтесь к первому удару. Убедитесь, что защита не сломается, независимо от того, насколько силен русский импульс. Если первая линия падает, за ней обязательно должна быть вторая линия, иначе русский каток никогда не перестанет катиться и потери обороняющегося будут колоссальными.
- Заставьте русского согнуть его твердое лезвие ножа. Если вы примерно можете догадаться, какова его цель атаки и какой путь он намеревается пройти, чтобы достичь ее, то обязательно помешайте ему на пути к ней. Заставьте его импровизировать и развивайте свой план, пока идет бой. Это замедлит его продвижение и ослабит импульс.
- Повторяйте шаг 2, пока твердое лезвие не согнется настолько, что сломается. В Широкино это произошло быстро и случайно, но принцип тот же и воссоздать условия можно также сознательной тактикой.
Если эти три пункта увенчаются успехом, скорее всего русские обратятся к своему стандартному плану Б.
Он заключается в том, чтобы уничтожить обороняющегося с помощью артиллерии.
Применение артиллерии шло в Широкино двумя волнами с небольшим перерывом между ними (предполагаю, что пушки так нагрелись, что их нужно было охладить).
В отличие от утреннего удара который был очень точным, благодаря долгому и тщательному планированию, корректировщикам вблизи украинских позиций и был нацелен на конкретные цели, такие как здания и транспортные средства, — так вот, огонь с закрытых позиций в русском плане Б мог быть описан как «все, что есть и повсюду». По-видимому, наибольший объем огня обеспечивали тяжелые минометы, но, судя по звукам снарядов и попаданий, применялись и гаубицы, как средние 122-мм, так и тяжелые 152-мм. Реактивная артиллерия время от времени подкрепляла обстрел огнем в виде как 122-мм «Град», так и 220-мм «Ураган».
Следует подчеркнуть, что очень большое количество тяжелой артиллерии использовалось здесь для поддержки русских сил, которые на самом деле были не очень большими, вероятно, всего две или три роты. Российская армия сейчас базируется на мощи артиллерии, и даже небольшие подразделения могут иметь за собой множество тяжелых орудий для поддержки.
Хотя на высотах, где наш отряд должен был занять боевую позицию, были вырыты простые окопы, они снова и снова осыпались от ударов и вибраций мягкого грунта. Поэтому наша группа, не имея лопат для рытья новых окопов, была вынуждена во время обстрела перегруппироваться в направлении противника, к строениям на берегу южнее и перед высотами.
Артподготовка, использованная в качестве прелюдии к бою, шла несколько минут, но психологически казалось, что прошли часы. Но на втором этапе боя артиллерийский огонь действительно шел часами. Несмотря на масштабы стрельбы, невысокая точность означала, что украинские позиции в целом, и «Маяк» в частности, держались неплохо.
Последней попыткой русских уничтожить «Маяк» стало использование одного из их немногих 240-мм минометов 2С4 «Тюльпан». Я знаю о нем потому, что следил за докладами ОБСЕ, в которых, незадолго до боя говорилось, что они отслеживали один такой между нами и Донецком. Как и в случаях до этого, «Тюльпан» тоже ничего ценного не поразил. Все снаряды упали в воду южнее нас. Я даже поначалу принял взрывы за детонацию морских мин.
(*) напоминаю, что у наступавших частей ДНР, 9-го полка НМ, не было ничего крупнее 122 мм. естественно, никакой российской армии здесь и близко не было.
Это приводит к четвертому пункту защиты от русского нападения:
- После того, как русская атака будет отбита, обязательно окопайтесь и будьте готовы к тому, что на вас будет брошено много артиллерии.
Следует добавить, что по характеру боя нападающий чаще берет пленных, чем наоборот. Поскольку русские атаки часто бывают быстрыми и яростными, очень легко получилось, как в Широкино, что обороняющиеся солдаты оказались позади наступления русских. Солдаты «Азова», которые были отъявленными украинскими националистами, прекрасно понимали, что с ними в плену будут обращаться очень сурово, даже по российским меркам. Поэтому они редко сдавались. Однако, во время боя в Широкино трое все же сдались, после того, как их обошли с фланга. Из этих троих двое были расстреляны на месте, а третий избит и использован в пропагандистских целях на видео, впоследствии получив 30 лет тюрьмы.
Напоминаю, что полк «Азов» признан террористической организаций и запрещен в России.
После первого дня стало фактом, что «Азов» потерял контроль над Широкино. Однако, как ни старались русские, им самим не удалось захватить стратегические высоты западнее села. Украинская сторона понесла большие потери, особенно при хаотичном отступлении через село. Русские также понесли потери, в том числе в бронетехнике, хотя масштабы этих потерь оставались неясными.
После того как во второй половине дня ситуация несколько успокоилась, выяснилось, что несколько человек пропали без вести. Двое из них были из нашего взвода, а один из нашей группы.
Если первый день и атака русских была хаотичной, то наша контратака была еще хуже. Но я постараюсь описать, как это произошло.
Контратака
1) После наступления темноты две разведывательные группы идут в село (около 22:00) по небольшому мосту через реку с южной стороны. Они должны искать пропавших солдат. Один из них успел подать признаки жизни по рации, но в настоящее время с ним уже невозможно связаться. Помимо большого здания школы в центре села, которое все еще горит, большинство домов на южной стороне села уже сгорели. Таким образом, темнота несколько скрывает группу, хотя луна все еще остается проблемой. Однако дикие собаки чувствуют (как обычно…) их и начинают лаять. Русские бдительны и сразу же открывают ожесточенный огонь, правда, не по разведчикам, а по собакам, кустам и силуэтам домов. Хотя конкретно по нам не ведется огонь, невозможно двигаться вперед из-за дикой стрельбы вокруг. Пропавших без вести солдат не обнаружено, но выясняется, что вражеская пехота не слишком далеко зашла в деревню, по крайней мере, не на южной стороне. Разведчики возвращаются на «Маяк» к 01:30.
2) Рано утром (около 04:00) все, кто могут сражаться, собираются вместе в лощине чуть западнее деревни для проведения контратаки. Не совсем ясно, делается ли это только для того, чтобы вернуть пропавших без вести солдат или есть кто-то, кто действительно верит, что можно отбить село. Участвует не более 40 человек и две более-менее целые боевые машины — БМП-2 с тяжелой автоматической пушкой и почти слепой из-за сломанных призм и перископов БТР-3. В качестве резерва остаются БМП-1 и танк Т-64БВ. План подразумевает использование густого тумана, идущего с моря, чтобы в первую очередь помешать русским использовать артиллерию.
3) С востоку от склона в село входят три улицы – северная, средняя и южная, самая большая. Отряд делится на две части, по одной боевой машине и около двух отделений в каждой. БТР идет по южному пути, а БМП-2 по среднему. Назовем их группа «Syd» и группа «Mitt». У нас недостаточно войск, чтобы покрыть и северный маршрут. Машины идут впереди, а пехота прикрывает по бокам и наступает сзади. Идея состоит в том, чтобы просто продвигаться вперед, пока не будет установлен контакт с противником, а затем импровизировать. После небольшого продвижения обе группы сталкиваются с препятствием.
Для Syd препятствие состоит в том, что дорога идет по относительно открытой местности около 100 метров с небольшим мостом посередине.
Для Mitt это полностью открытая местность, идущая через долину, с немалым подъемом, до того как они достигнут защиты в виде зданий, примерно через 200 метров. Mitt занимает огневые позиции в конце дороги и отправляет вперед двух разведчиков. Когда они достигают самой глубокой части долины, ничего не видя (кроме подбитой со вчерашнего дня российской БМП-2) и не будучи обстрелянными, решено попытаться пересечь долину как можно быстрее. Сейчас около 6 часов утра, и туман начал рассеиваться. Делается авантюрное предположение, что русские позиции находятся дальше вглубь села.
4) а) Авантюра не удалась и Mitt практически сразу начинают обстреливать огнём из стрелкового оружия. Обстрел поначалу кажется довольно легким, но быстро усиливается. БМП-2 едет на полной скорости и быстро проскакивает дорогу, даже не замечая обстрела. Пехота идет значительно медленнее, плюс подъем в гору. Все солдаты уставшие и уже несколько дней не питались нормально. Украинский командир с позывным «Метро» идет во главе Mitt. На этом этапе он сбрасывает свой жилет, чтобы быстро двигаться на холм. Там он на мгновение останавливается и поворачивается, помахав и крикнув солдатам, чтобы они шевелились, стремясь выбраться из долины. Украинцы отвечают характерным для славян громким и беззаботным криком «Ура!». Высокий выброс адреналина заставляет мышцы бедер двигаться немного быстрее.
4) b) Syd имеет свои проблемы. Они не только встречают вражеский огонь, но и их БТР-3 застревает на мосту. У противника здесь есть 30-мм гранатомет АГС, из которого он стреляет прямой наводкой. Наступление полностью остановлено, и Syd несет потери. Их БТР-3 в отчаянной попытке защититься от огня русских расстреливает дымовые шашки. В то же время Т-64 и БМП-1, бывшие в резерве, вызываются для поддержки Syd.
5) Даже если Mitt прорвется через долину без больших потерь (что вовсе не факт), неразбериха будет большая. Врагов не видно и откуда идет огонь непонятно. Солнце начало подниматься, и хотя пасмурно, свет заглушает дульные вспышки оружия врага. Сгустки тумана делают невозможным различение вспышек. Выстрелов тоже не слышно (напоминаю, что мой слух ослаб из-за артиллерии противника). Слышен только звук проносящихся мимо пуль. Не зная направления на противника, становится трудно выбрать укрытие. Здесь мы догадались прислушаться к щелчкам пуль, по которым можно было угадать примерное направление на врага. Пули идут с северной дороги, где не хватало украинцев для атаки. Стоят три больших здания, которые могут быть вражескими позициями. Расстояние небольшое, всего около 100 метров, но никого не видно. Также нет и прямой защиты от этого огня. Единственной альтернативой будет занимать неглубокие канавы возле дороги и вести максимально интенсивный огонь по предполагаемой позиции противника. Это срабатывает, и огонь с северной дороги на мгновение ослабевает или даже полностью прекращается. Однако затишье длится всего несколько секунд, прежде чем группу снова обстреливают, но на этот раз с большего расстояния. Украинцы повторяют свою тактику и она снова удалась. Таким образом, Mitt достигает некоего огневого превосходства, несмотря на практически полное отсутствие защиты.
6) На этом этапе из чащи восточнее Mitt внезапно появляется русский танк. Расстояние небольшое, около 70 метров на момент обнаружения, и оно быстро сокращается по мере того, как танк катится к украинским позициям. Группа Mitt, у которой всего нескольких легких гранатометов, теперь окончательно в заднице. Позиции украинцев подвергаются как обстрелу из танка, так и от невидимой пехоты русских. Группа Mitt быстро и эффективно сковывается и практически оказывается в окружении. БМП-2, которая должна поддерживать Mitt, стоит рядом с российским танком всего в нескольких метрах.
7) На выручку подходят два украинских танка, ведя огонь с высот «Маяка». Все взрывы вокруг группы Mitt, как от российского огня, так и от украинских танков, вскоре создают густой туман. Украинские танки катаются туда-сюда и стреляют так яростно, что отрываются теплозащитные экраны на стволах пушек. Когда этот туман смешивается с дымом от БТР группы Syd, который уносится морским ветром через долину, на короткое время создается визуальный щит, который позволяет Mitt отступить, чем они быстро и пользуются, в то время как российский танк вынужден откатиться назад из-за украинской огневой поддержки.
8) Когда Mitt начинает обратный путь через долину, с другой стороны появляется русская пехота. Русские движутся в том направлении, где несколько мгновений назад укрывалась большая часть группы Mitt. Скорее всего, это происходит не из-за какого-то особенного плана, а просто потому, что они были так же сбиты с толку всем этим хаосом, как и все остальные. Русские какое-то время ведут обстрел Mitt, но вскоре исчезают.
9) Время 06:30.
Группа Syd с большим трудом, под огнём противника, вытаскивает застрявший БТР с помощью танка Т-64 из резерва. БМП-1 из резерва была потеряна непонятно когда и как. Группа Mitt ведет более организованное отступление, пехота и БМП прикрывают друг друга. Выдерживая дистанцию между собой и противником, машина эвакуирует раненых группы Mitt, а пехота врывается в самое большое и прочное здание на улице и занимает там позиции. Противник движется по северной улице чуть более чем в 100 метрах от позиций Grupp Mitt, но высокая трава в поле между улицами мешает видеть друг друга. Русские так и не решились на какие-либо активные контрмеры, хотя фактически имели для этого все возможности. Даже их артиллерия стреляет не более чем спорадическими тут и там. Mitt удерживает позиции примерно до 10:00, когда они, наконец, снова отступают к «Маяку».
Сапер Крис, пропавший солдат из нашей группы, сумел самостоятельно вернуться к своим, и мы нашли его спящим в подвале «Маяка», когда вернулись после атаки. Другого пропавшего мы, в третий раз за тот день зайдя в деревню, все же нашли и привезли обратно.
Конец главы.
Каролус Лёфроос, бывший военный доброволец в Украине
Напоминаю, что полк «Азов» запрещенная в РФ террористическая организация и данная статья переведена исключительно в рамках знакомства с опытом противника.
Автор перевода SOLDATER I KRIG.
Благодарю за помощь Skinny Elk