Интервью с талантами нашей анимации: Валерий Коваль
- Ну-с, начнём! В вашей биографии я прочёл, что некоторое время вы работали художником в журнале «Крокодил». Можете ли вы выделить какие-то свои работы для него?
На самом деле это ошибка — я никогда не работал в «Крокодиле». Думаю, этот слух пошёл из-за того, что, когда в 1984 году я не смог поступить во ВГИК, один умный препод мне сказал: «Вы прекрасно рисуете, так что зачем вам учиться, идите в «Крокодил»». И я пошёл… на два года в армию.
- Как вы попали на студию «Пилот»?
После возвращения из армии я много рисовал на Арбате. Однажды ветер принёс к моим ногам кусок газеты «Московский комсомолец», и там на последней странице было объявление, что первая в СССР коммерческая студия мультипликации «Пилот» приглашает к сотрудничеству. Это был август 1988 года. Я пришёл по адресу и показал свои работы Александру Татарскому и Игорю Ковалёву. Они им очень понравились, благо за моими плечами уже была серьёзная художественная школа. Однако им тогда был срочно нужен сторож, и я согласился, в результате став первым официальным работником студии «Пилот». Параллельно я работал художником-фазовщиком и прорисовщиком (этому меня научил прекрасный мультипликатор времён «Союзмультфильма» Эраст Доментьевич Меладзе), так что первые два года я умудрялся работать на трёх специальностях одновременно.
- «Пилот» был самой заметной российской анимационной студией в 90-х и даже на какое-то время определил лицо нашей анимации, однако работы студии были характерны довольно небрежной анимацией и обязательной опорой на визуальные гэги, поэтому его ранние фильмы не могут похвастаться особым разнообразием. Вы согласны с этим утверждением или считаете, что «Пилот» мог потянуть и более сложные работы? Небрежный стиль анимации вас не смущал?
«Пилот» в своё время совершил революционный переворот, впервые обратившись к темам, которые у нас ранее никогда не поднимались. К этому моменту в отечественной анимации уже практически не было никакого развития, да и сейчас, спустя 30 лет, его не наблюдается, поскольку последние российские мультфильмы по большей части пластиковые, беззубые и неинтересные. Когда Саша Татарский создавал «Пилот», он часто говорил, что им с Ковалёвым надоело до чёртиков делать фильмы про то, как собачка пукнула, а медвежонок её пожалел. В конце концов, в мире много и других тем помимо тех, что спускали сверху в приказном порядке. Кроме того, «Пилот» был кузницей кадров для современной анимации. Я тогда вёл амбарную книгу, поэтому точно знаю, что каждый год через студию проходило больше двух тысяч человек, но по итогу из них оставалось максимум 20-25, потому что отбор был очень жёсткий, да и многие сами увольнялись уже через несколько дней, поскольку для того, чтобы рисовать по 10-12 часов в день, нужна «чугунная задница». Поэтому пилотовскую анимацию ни в коем случае нельзя называть небрежной: если вы возьмёте альманах «Лифт», то заметите, что каждый фильм в нём выполнен в своей уникальной стилистике, а мультипликат очень стильный и правильный. Если же вас смущает наличие в некоторых сюжетах стиля «с цапочками» вокруг персонажей, то это вовсе не показатель непрофессионализма команды — подобная анимация является изюминкой студии и берёт своё начало из фильма «Следствие ведут колобки», лично я ничего против неё не имею.
- Какие у вас были отношения с Александром Татарским?
Прекрасные, мы всегда понимали друг друга с полуслова.
- Вы окончили курсы, где преподавали такие мастера, как Фёдор Савельевич Хитрук, Юрий Борисович Норштейн, Эдуард Васильевич Назаров. Их методы обучения были особенными?
Безусловно. Я говорил о своих учителях не раз, но повторюсь, что они абсолютные гении и таких сейчас не делают. Это штучный товар.
- Расскажите про российско-испанский проект «Массагран». Как понимаю, в России он не выходил?
«Массагран» — это культовый испанский персонаж комиксов вроде Тинтина, которому уже больше ста лет. Студия «Пилот» получила заказ на создание 14 серий сериала по 26 минут, и я работал на этом проекте художником-постановщиком. Сценарий и персонажи были испанские (каждая серия — по мотивам отдельного комикса), а российская команда отвечала за создание анимации. Отмечу, что за 6 лет производства сериала на нём выучились и отточили свои навыки все лучшие современные режиссёры-аниматоры из Москвы. К сожалению, ближе к завершению проекта испанцы что-то не поделили с нашим руководством и разорвали контракт, так что в России он так и не вышел (хотя его успел озвучить на русском актёр Станислав Садальский). Сейчас же обнародовать материал, к сожалению, не получится в любом случае, потому что за 30 с лишним лет плёнка с сериалом наверняка облезла, а на «цифру» его так и не перегнали. Но копии с оригинальной версией до сих пор продаются в Испании, пусть и нелегальные, и вы можете найти по мультфильму много материалов на Youtube.
- Затем вы попали на студию «F.A.F. Entertainment»?
Да, меня пригласили на российско-швейцарский проект «Волик», который в итоге так и не вышел. Наша команда сделала пилотный ролик, который понравился заказчику, но он поставил сумасшедшие условия: сделать 26 серий по 26 минут за год или полтора, хотя осилить такой масштабный проект молодой студией из 10 человек невозможно. Впрочем, если бы сериал запускался сейчас, то никаких проблем с реализацией у нас бы не возникло: мы бы отвечали за весь креатив, сториборды и аниматики, а производство отправили бы в условный Китай, ибо на их студиях работает по пять тысяч сотрудников, а они такие объёмы осилят за два месяца.
- Сценарий к пилотному ролику был от швейцарцев?
Да, а переводчиком выступил Фёдор Хитрук, который на этом проекте работал консультантом. Он прекрасно владел шестью языками; собственно, он прошёл всю войну до Берлина в качестве военного переводчика. И да, если бы сериал всё-таки запустили в производство, то, похоже, что сценарии к нему писала бы наша команда: мы читали их наработки и поражались глупостям и штампам, придуманным на Западе.
- Затем вы приняли участие в работе над «Незнайкой на Луне» и отменённым фильмом «Олонхо»…
«Олонхо» никто не отменял — его сделал Валерий Михайлович Угаров как свой авторский десятиминутный фильм. Мы хотели снять полнометражный мультфильм «Олонхо Йогутур Буутур, Стремительный сын Небесной Лошади» по мотивам якутского эпоса, но затем проект оброс новыми деталями и сменил название на «Три солнца». Однако производство этого фильма не было завершено — я проработал на нём около года. Что касается «Незнайки», то да, я принимал участие в его создании на протяжении всего производственного цикла. К сожалению, по какой-то ошибке меня забыли указать в титрах, хотя я работал на проекте художником-постановщиком: в результате там указан только Григорий Лозинский как художник-постановщик по фонам. Когда об этом стало известно, в Финляндии уже был напечатан полный тираж видеокассет, а это огромные шесть фур, поэтому, конечно, из-за меня никто ничего не будет исправлять. Однако я прекрасно помню, кем именно я работал на этом сериале, что именно для него сделал, и все мои коллеги тоже знают — а мне этого вполне достаточно.
- Вы принимали участие в создании лицензионной продукции по мотивам «Незнайки»?
Да, после завершения производства сериала меня пригласила компания «Русское золото» (она финансировала создание мультфильма), которая затем открыла студию дизайна «ТАРО Интертеймент», где я работал арт-директором и занимался лицензионной продукции по мотивам «Незнайки на Луне». Выпускали очень много товаров: и шоколад, и конфеты, и мороженое, и футболки, и рюкзаки, и блокноты, и настольные игры… В общем, всего и не упомнить.
- Над какими ещё проектами вы работали?
На студии «Классика» Владлена Барбэ я работал художником-постановщиком на мультфильмах «Снежная королева» и «Дикие лебеди», сделанных для англоязычной аудитории по заказу телеканала «Дисней», затем был проект «People: A Musical Celebration», приуроченный к 50-летию ООН. Ещё я работал над фильмами «Человек-амфибия» (долгострой, который получил название «Последний человек Атлантиды») и «Синдбад. Пираты семи штормов». Так что, как говорит известный режиссёр-аниматор Михаил Тумеля: «Все мы, аниматоры, — кочевники, а карта наших странствий — наши фильмографии!»
- Расскажите про проект «Финист — Ясный сокол». Почему он так и не увидел свет?
Идея полнометражного мультфильма «Финист — Ясный сокол» появилась у меня ещё в середине 90-х годов, а в 2004 году мы сделали пилотный ролик. Режиссёром, сценаристом, художником-постановщиком и дизайнером персонажей выступал ваш покорный слуга, но мы не смогли найти денежные средства для производства целого фильма, да и продюсеры потом разорились.
- Когда вы попали на «Союзмультфильм»?
На «Союзмультфильме» я работал на протяжении всей своей карьеры, но устроился туда официально, кажется, в 2003-2004 годах. На самом деле в те годы я работал одновременно на двух-трёх студиях, как и многие мои коллеги, а когда был простой, то выручало игровое кино. Я работал на 67 игровых фильмах и сериалах в качестве художника-сторибордиста, некоторые раскадровки к ним вы можете найти на моей страничке во «ВКонтакте». Разницы между созданием раскадровки к фильму или мультфильму для меня нет: и там, и там ты решаешь аналогичные задачи. Итого в моей фильмографии 63 анимационных фильма, 67 художественных фильмов и сериалов, 212 рекламных роликов и клипов и 8 документальных фильмов.
- Вы работали в том числе и с зарубежными компаниями. Языковой барьер добавлял вам трудностей?
Нет, мы простые исполнители. Нам приходило задание, сценарий, к нему делали перевод, так и работали. Какие-то отличия в подходах, конечно, были, но несущественные — в остальном то же самое, только в профиль.
- Вам больше нравится работать аниматором или сторибордистом?
Сторибордистом, потому что я люблю сразу представлять, как выглядит сцена в полном объёме. Я работал аниматором на протяжении многих лет, и с течением времени рисовать кучу фаз движения мне стало скучновато. Раскадровка же является частью постановочной работы: тебе приносят сценарий два человека с горящими глазами — сценарист и режиссёр, и они говорят, мол, мы уже всё придумали, но нужно превратить текст в картинку. И твоя задача заключается в том, чтобы придумать действие в виде статичных картинок: какие ракурсы в сцене, как персонажи реагируют на различные ситуации и т. д.
- Как вы относитесь к компьютерной анимации? Считаете ли вы, что эта техника уступает в выразительности рисованной?
Компьютерная анимация — это просто инструмент в руках у художника, однако многие ошибочно считают, что делать мультики сможет любой программист или математик. Это неправда: каждый 3D-аниматор по определению обязан уметь рисовать, владеть азами классической анимации, возможно, иметь опыт работы как художник по концептам и т. д. Любительщину я не люблю: это как если бы вы пришли в ресторан, вам дали невкусные щи с застывшим жиром, а повар бы стал оправдываться: «Я так вижу ваш обед!». Так что я за профессионализм во всех сферах жизни.
- Ваш самый любимый проект, в котором вы принимали участие?
Все проекты, над которыми я работал, мне как родные дети. Какие-то из них вредные, какие-то полезные, но я их всех люблю, потому что всегда вкладывал в них что-то своё, это мой своеобразный дневник жизни. Все студии, на которых я работал, воплощают разные этапы моего становления, и каждый мастер, с которым мне довелось работать, давали мне что-то новое и особенное.
- Над чем работаете сейчас?
30 декабря 2025 года я покинул «Союзмультфильм» и занялся созданием собственной студии, чтобы работать над собственными проектами. Возможно, даже будет копродукция с японскими мастерами.
- Ваш любимый мультфильм?
Люблю, как правило, хорошие вещи. Мне нравится очень многое, но из последнего отмечу «Зверополис»: там меня всё устраивает, и сценарная работа, и анимация, и музыка.
- Что пожелаете читателям напоследок?
Всего самого наилучшего. Пожелаю добра, ведь именно ему учили старые советские мультфильмы, и наше поколение никогда не задавало вопрос: «А это хороший поступок или плохой?». Эти фильмы вшиты в нас как генетический код, и я сомневаюсь, что современные работы дают детям правильное понимание реальности. Будьте ко всем добры, и у вас всё обязательно получится!
Отдельная благодарность за помощь в подготовке материала Артёму Синотову