Злокачество

Дмитрий Алтуфьев

«”Выживание” сегодня все больше и больше обретает значение “защиты от жизни”, в несколько экологическом духе. Или это некая дополнительная жизнь, транс-жизнь, жизнь после жизни, в любом случае, как если бы речь шла о ком-то уже умершем… Предполагается, что мы существуем в посткатастрофическом мире, что мы уже интегрировали катастрофу, и единственно возможные сегодня идеалы находятся по ту сторону жизни. …Нам остается только разумно распоряжаться остатком, и этот остаток – сокровище, которое мы должны сохранить, обессмертить, обеспечить ему “выживание”, “сверхжизнь” при помощи всех новейших технологий, протезов, копирования. Очевидно, что это выживание не имеет ничего общего с переходом к другой жизни, преображением жизни. Выживание – это отказ от идеи изменить жизнь». Интервью с Ж. Бодрийяром // Художественный журнал. 1996. № 9.

В лучах заката эры никчемности многие вещи видны как никогда из-за резких длинных теней.

Почему среди белых так популярны зомби-фильмы, над которыми потешаются даже индусы? Белые на уровне пост-правды ощущают, что это социальная критика, как фильм «Матрица». Это про нас. Но избитый сюжет о массовом выплоде зомби под действием вирусов и вакцин и в результате биологических экспериментов искажает суть. Мы давно стали зомби без всяких вирусов, в результате одних лишь социальных экспериментов, главным образом в сфере контроля государства над обществом. Держать людей в клетках неудобно, удобнее загнать туда их сознание, отключив критическое восприятие реальности. По мере развития жанра кинозомби все чаще из тупых заторможенных ходячих мертвецов становятся быстрыми, умными и даже положительными героями. Так социум себе льстит: на деле он представляет собой коллектив классических трупаков, упакованных в гламурные пленки. Тему неплохо раскрыл британский телесериал «Черное зеркало». Снадобья, запускающего процесс обратного превращения из зомби в человека (еще один отвлекающий киноштамп), не существует. Все наоборот – только пораженные иной, более страшной (как кажется) болезнью, зомби смогут измениться во что-то более лучшее, как сказала бы Света Курицына. И к ней самой это относится в полной мере.

Вирусы, опухоли, травмы — это инструменты зла, не так ли? Но для немногих живых они являются последней надеждой в борьбе с зомби-социумом. Заклейменные им как маргинальные, опасные, контркультурные, радикальные, негуманные и т.д. дискурсы рождаются и растут для того, чтобы излечить посмертную псевдожизнь распадом и дать начало новому. Живая биология может стать антидотом против полумертвой и распадающейся.

#Зомбисоциум вместе с государством наперегонки придумывают все новые и новые бранные слова, аббревиатуры и обозначения для угрожающей им неподконтрольной жизни. Например, #вырусь. Что она даст Свете Курицыной, чья не-жизнь – бессмысленный способ существования? Белковое тело зомби можно переродить изнутри путем малигнизации. Страшен рак для человека, ибо несет смерть. Страшен рак и для зомби, ибо несет жизнь.

Многие заблуждаются, считая злокачественную опухоль с ее инвазией (врастанием в окружающие ткани) тупой биомассой, которая даже питать себя не может и оттого распадается на метастазы. Нет, рак – это живой квази-организм, замещающий субстрат, и метастазы лишь фаза его развития - это плоды. Для интенсивного размножения опухолевых клеток нужны кислород и питательные вещества, поэтому быстрорастущая злокачественная опухоль требует крови больше, чем, скажем, липома, доброкачественная опухоль из жировой ткани. А значит, по мере развития раковая опухоль должна прорастать новыми кровеносными сосудами – и она действительно создает для себя инфраструктуру в виде сети кровеносных сосудов, которые обеспечивают раковые клетки всем необходимым. Эти клетки на порядок активнее и сильнее клеток субстрата, потому что они не ограничены устаревшими ДНК-программами организма-носителя, половина которых - генетический мусор. Раковая опухоль стремительно и виртуозно эволюционирует с момента своего появления, один из результатов этого в том, что ни в одном организме нет двух одинаковых раковых клеток. А это означает, что разные виды лечения на каждую из клеток будут действовать по-разному. Или не будут действовать вообще — если раковая клетка выжила после химиотерапии или иммуноонкотерапии, она создаст такое же устойчивое к этому виду лечения потомство – пишет эксперт Ирина Алексеенко.

Вырусь с ее повышенным информационным метаболизмом завязана на средства массовой коммуникации, социальные сети - ее кровеносные сосуды. Злокачественные #пострусские из-за своей идентитарной нестабильности быстро приобретают устойчивость к противоопухолевым препаратам, которыми государство пичкает своих зомби. Если после сеанса гостерапии часть раковых клеток погибает, другая их часть благодаря мутациям или хромосомным перестройкам выживает; неповрежденными остаются и сосуды, так что опухоль снова быстро увеличивается, причем теперь, пройдя естественный отбор, она уже будет устойчива к данному лекарству, то есть повторные сеансы ничего не дадут.

Поэтому Острог растет, пострусских прибывает, вырусь метастазами расходится по сетям, а русофобия суть проверка: зомби ты бессмысленный или право имеешь.

Сергей Морозов пишет, что информация и биология в современном человеке тесно связаны: узкое, дефективное информационное пространство, ограниченное интересами потребления, влечет за собой деградацию ландшафта, психики и далее биологии. Точно так же, как атеросклероз и тромбофлебит ограничивают кровоток и вызывают в тканях застойные явления, отеки, ишемию и некроз.

Существует обвальность процесса: группа — информация — группа — информация. Группа выдает информацию. Происходит разрастание группы за счет сторонников выданной информации. Информация развивается примкнувшими до степени создания информпотока. Информпоток ориентирует группу под себя, отсекая лишних людей и лишние данные. Группа выступает ретранслятором информпотока и его же усилителем. Пример: Система аккумулирует поток вымирания, распространяет его на зомбисоциум, заражает информацией и ориентирует эту часть и обратной волной, усиленной подвергшимися ее действию, бьет по здоровым людям, нагоняя на них тоску и усталость. Другой пример: Острог синтезирует злокачественное (очень злое и очень качественное) мышление, отливает его, словно в пули, в вирусы выруси и распространяет их среди населения, заражая его биологически качественную часть, способную к восприятию, генетической информацией (кстати, вирусная теория возникновения рака - одна из ведущих). Усваивая вырусь, сохранившие жизнь клетки, окруженные зомби-тканями, становятся злокачественными (обретают злокачество). Острог ориентирует эту часть, отсекая ненужных, слишком мертвых и слишком глупых, и обратной волной, усиленной сподвижниками, раздражает и запугивает зомби-клетки, сея среди них обреченность.

Информационный метаболизм опухоли крайне высок. Раковые клетки вовсе не убивают клетки организма и не пожирают его ткани – никакой уголовщины, они всего лишь врастают в них, раздвигая и сдавливая, отбирая кровь (информационный и питательный ресурс) и отравляя продуктами распада. Пациент умирает от истощения и психического угнетения. Рак убивает информационно.

В этом плане интересно, что обычные клетки запрограммированы на старение и смерть. Они смертны и потому могут быть убиты противоопухолевым лечением: химиотерапией и радиацией. Но стволовые раковые клетки не стареют. Во внутренних областях опухолей идет интенсивное деление злокачественных клеток. Они создают под себя логистику: свои сосуды и собственную поставку крови, синтезируют особые энзимы, чтобы иммунная система их не замечала, создают особый белок-ингибитор, чтобы не проходить через стадию старения к смерти. Еще раз: стволовые раковые клетки бессмертны. Такими их делает эгоистичная идея сверхжизни, движущая ими. Сильные экспансивные идеи делают нас бессмертными так или иначе.

Характерно, что русским наши штудии безразличны, какое-то сопротивление выруси оказывают лишь националисты. Этническая идентичность не входит в русский список ценностей и приоритетов, она давно вымыта из русской матрицы и русские просто не знают, что это такое. Клетки живого трупа инертны. Поэтому русналисты взяли на себя функцию иммунной системы зомби. Но она также мертва и не в силах перебороть развивающуюся в инертных тканях новую жизнь. Стоит ожидать, что с распространением выруси наши иммунные русналисты полностью оставят свои вялые попытки борьбы с экспансией инородцев (уже оставили) и политикой государства (выраженные в прогулках, пробежках и пр.), чтобы сосредоточиться на борьбе с пострусской идеей. На почве борьбы с русофобией следует ожидать смычки русских националистов со столь нелюбимым ими государством для защиты общей родной русской матрицы.

Споры с русналистами позволили нам выделить их основную тактику в противодействии выруси. Она по-русски незатейлива, если не сказать убога. Это «ведро с крабами»: посаженный в ведро краб без труда может выбраться, но если их несколько, то ни один не сможет вылезти, ибо другие будут цепляться за беглеца и мешать ему.

Они пишут: «Трагедия пострусской мысли в том, что это русская, колонизаторская и империалистическая мысль по размаху, структуре, и существу… сопоставлять себя с русскими - это русская гигантомания… пострусские останутся теми же по своим психологическим, интеллектуальным, ценностным, антропологическим качествам… нельзя бежать от русскости на русском языке в русской общности с советским культурным основанием» и т.д. Они зачисляют нас в #другие_русские, держат клешнями за ноги, крича «Нееет, нееет, никуда вы не пойдете, вы русские, вы будете здесь, с нами, в этом вонючем ведре, пока нас всех не съедят, это наша Родина, это наша общая судьба, на миру и смерть красна…».

Они даже в выруси видят доказательство русской молодости. Появление пострусских для них это не свидетельство конца, а напротив, доказательство развития и живости. Зомби для них вполне живой, свой, родной, русский. А с лица воду не пить.

Наш рак вылезет из этого ведра с крабами. Ведь их совсем немного. Они по старинке вещают от имени «великого стомиллионного русского народа», которого нет. 2016 стал годом разложения руснализма, в первую очередь – морального. Это информационная смерть, подобная смерти от рака: отравление продуктами распада и деморализация. Сколько людей в Москве вышли на Русский марш? В общей сложности 500? Мы не удивимся, если людей, мыслящих как пострусские, уже сейчас в России больше, чем лузеров-русналистов.

Мышление людей черно-белое. Поэтому пострусские обязаны быть максимальными антагонистами русским, уйти в полное отрицалово, если хотите. Пусть сегодня малюют нас черными, а русских белыми - не беда. Главное - противопоставление. Черного кобеля не отмыть добела, а на часах уже без пяти двенадцать. Оглянуться не успеете, как все перевернется. Поэтому попытки доказать, что русские не черные, что не все русские черные, что есть серо-буро-коричневые и даже светло-серые попадаются - мимо. Достаточно посмотреть вокруг.

Другой аргумент крабов в том, что рак по смерти пациента гибнет, и стоит ли быть настолько радикальным, если в социуме-организме обитают иные сообщества, более жизнелюбивые, договороспособные и склонные к умеренному прогрессу в рамках закона и прочей эволюции. Но они являются как правило симбионтами (кишечная палочка, вагинальная микрофлора и пр.) или паразитами (глисты). То есть к самостоятельному существованию они априори не способны и также погибнут вместе с носителем. Поэтому на самом деле их устраивает их ниша в русской матрице. Чтобы остаться русским мазохистом, достаточно ничего не делать. Наиболее радикальной, наиболее злой и наиболее качественной формой протеста биологически здоровых живых тканей против зомбисоциума является рак. Есть версия, что его причиной часто становится подавленный внутренний протест - психофизиологический протест организма против той противоестественной жизни, которую вынужден вести субъект. Так же и в обществе: если порядок абиологичен, он вступает в конфликт с биологическими законами и будет уничтожен биологическим образом. Жизнь побеждает смерть. Вырусь побеждает нежить.

Россия организм не биологический, а социально-биологический. Значит, все будет не так, как с обычным больным. Нерусский ливер, все эти печёнки-селезёнки республик смогут выжить, как Туркестан и Закавказье после полураспада СССР. Некоторые органы внутри зомби давно уже утратили позитивные функции, отшнуровались и инкапсулировались, превратившись в огромные доброкачественные опухоли на стеблях, которые зомби вынужден возить с собой на тележке. Выживут ли они по смерти носителя? Легко, только пуповину дотаций перерезать. А ресурс можно не выкачивать, как сейчас, а просто отбирать. Опухолевый злокачественный квазиорганизм также сможет выжить. Раковые клетки умны, придумают что-нибудь и на этот случай.

Следующий тезис наших критиков в том, что любое деление русской массы бесполезно, ибо части сохранят те же свойства, что и целое. Бесспорно, но разве мы этого хотим? Уже год, от статьи «Утилизация России» в Остроге10 до текста «Кубики» в №13 мы пишем, что каждый осколок разбитого зеркала дает целое изображение. Но что есть зеркало? – стекло и амальгама. И для того, чтобы из зеркала соорудить иную вещь, не нужно собирать ее из осколков при помощи молотка, скотча и такой-то матери. Нужна утилизация до первоэлементов – стекла, серебра и ртути – самых пластичных материалов, из которых можно создать что угодно. Компостирование русской массы даст сходный результат. Но об этих идейных наработках наши оппоненты, озабоченные дискредитацией идеи, в пылу борьбы «забывают».

Русналисты всерьез полагают, что «по разложению ватного конструкта и отделению от нездоровых, гниющих частей мертвой империи неизбежна целостная самоорганизация русской популяции, каковая даже может унаследовать старые государственные структуры, дав им новое содержание - как было сделано в Прибалтике, Боснии, Хорватии». Но наиболее нездоровая и гниющая часть мертвой империи — это сами русские. Любая попытка с ними — это попытка с негодными средствами. Крабы хватают нас снизу и говорят, что у нас «нет даже позитивного этического идеала». И слава богу. У раковых клеток нет "тканевой этики", нет позитивного клеточного идеала и нет общего формата. Поэтому этика раковой клетки предельно ясна, а рак чудовищно многообразен. Это националистам нужен общий формат из-за их претензий на всю русскую массу, и забавно то, что иного общего формата, кроме ватного конструкта, у них нет и быть не может, ибо он имманентен массе. Злокачественные стволовые клетки не дифференцированы, в этом их сила – они универсальны и обладают максимальной степенью свободы для эффективного развития в любых условиях и локациях. Попавшая в лимфатический узел Кенигсберга метастаза даст одну морфологию и клинику, характерную для лимфоузла; попавшая в костную ткань Ёбурга – совершенно иную, наиболее подходящую для кости.

Хирургическое же лечение рака в стадии метастаз неэффективно. Операция по удалению опухоли лишь истощит пациента и приблизит смерть. В нашем случае хирургическое вмешательство только покажет инертной зомби-массе страх системы и серьезность злокачественных идей.