Антиантроп

Русская матрица парадоксальным образом делает нашу цивилизацию антиантропной. А.А. Пелипенко.

Мы часто используем термин «антиантропная цивилизация», редко задумываясь над статусом ее носителя, который всегда являлся жертвой и палачом одновременно, или по воле обстоятельств, или по велению судеб.

Самые сложные из известных нам систем – это человек и Вселенная, поэтому наше эссе будет сновать челноком от одного к другой. Сначала перенесемся от цивилизаций и культур на несколько порядков вверх, на уровень фундаментальных вопросов физики, космологии, философии и теологии.

1. Антропный принцип

Автор – сторонник антропного принципа космологии, точнее – антропного принципа участия, суть которого в том, что Вселенные без разумного наблюдателя не обретают реальности.

Стоит пояснить, не вдаваясь в заумь, что значения многих фундаментальных физических параметров кажутся не подчинёнными никакой закономерности. Однако сейчас уже ясно: если б эти значения были чуть иными, разумная жизнь (в привычном нам понимании) не могла бы появиться. Другими словами, все базовые параметры Вселенной образуют некий «зеленый коридор» для возникновения разумной жизни. Этот зазор крайне мал посреди безмерных пространств пустоты, холода, пыли и огня, и находится он на планете Земля и более нигде. Да, все это великолепие бездн, черные дыры, красные гиганты, голубые карлики – все это пустая порода, разлетевшаяся после Большого взрыва, цель которого – Земля как драгоценный камень, как изумруд посреди развороченной взрывом скалы.

Проведенный современными учеными анализ содержания давних метафизических идей дал возможность не только принять многие из них как обоснованные предположения (например, намеренное создание мира и человека), но и позволил с большей точностью и детальностью рассмотреть «техническую сторону» как самих процессов формирования и функционирования этих мега-, мезо- и микроартефактов, так и софистичные структуры этих последних; лучше понять действие удивительной «машины Бога». В результате, как кажется, современная наука приближается к тому уровню знания, которым в общих чертах располагал уже Сократ и до него досократики: мир создан искусственно и при этом так, чтобы в нем могли существовать жизнь и разумные существа, т.е. с учетом антропного фактора (Г. Хлебников, «Философская мистика и гностицизм, история и современность»).

Однако найти связь между определяющими физическими параметрами, такими как отношения масс элементарных частиц, безразмерные (т.е. не зависящие от системы единиц) константы фундаментальных взаимодействий и пр. современная наука пока не в силах, однако связь очевидно есть. Видимо, это дело будущей холистической постнауки-метафизики, сопряженной с иной системой ценностей, ориентированной на другую цель, нежели текущая (истекающая) наука.

2. Энтропия

Возвращаясь к человеку, отметим, что его участие во всем этом состоит не только в наблюдении. М. де Будьон в книге «Битва за Хаос» обосновал задачу человека вселенской необходимостью борьбы с энтропией.

Впервые термин «энтропия» в 1865 году ввел немецкий физик Рудольф Клаузиус. Он считал, что энтропия Вселенной (величина, характеризующая степень неупорядоченности и тепловое состояние) постоянно растет, а потому когда-нибудь неизбежно достигнет своего максимума, в котором не протекают уже никакие процессы — «тепловой смерти». Людвиг Больцман дал толкование физическому смыслу энтропии – это «мера беспорядка физической системы». Полный порядок – это минимум энтропии, но система, предоставленная самой себе, стремится перейти в состояние максимально возможного (в данных условиях) беспорядка. Максимальная энтропия – это полный хаос.

С тех пор второй закон термодинамики, диктующий неизбежность нарастания энтропии, никто не опроверг. Но он опровергается самим фактом эволюции: биологические формы материи обладают уникальной способностью противодействовать росту энтропии. Тепловая смерть – абстракция, которая уже давно бы наступила, если бы в природе, в соответствии с ее железной логикой, не действовали бы силы, работающие против бесконтрольного роста энтропии.

Главной такой силой стал человек разумный. Развивая антропный принцип до предела, де Будьон пишет, что появление разумного биологического субъекта предначертано, ибо человек есть великий упорядочиватель и борец с хаосом.

«Противостояние» энтропии началось сразу после введения этого понятия, здесь мощным союзником антиэнтропийных сил выступили биологи. Как раз в те же годы в мир вошла органическая химия и теория эволюции. Стало ясно, что в органическом - тем более в биологическом - мире идет постоянное упорядочение и усложнение, хотя он вроде бы пущен на самотек. Но все же речь шла лишь о пассивном противостоянии. Активное и даже плановое противостояние началось, когда возникли устройства, не допускающие (при нормальной работе) хаоса в принципе, когда возникла кибернетика и теория автоматического управления, первые роботы и вычислительные машины, работающие строго по заданной программе.

Мы полагаем, что создание разумного биологического актора (а не только наблюдателя) было целью мироздания (возможно, промежуточной). То, что им стал представитель приматов, не было предрешено, а стало итогом более-менее самостоятельного развития событий в «зеленом коридоре».

Вернувшись на уровень культуры, делаем прелюбопытное заключение, что человек изначально задуман как Спаситель Вселенной от нирваны тепловой смерти. Станет ли он жертвой своего создателя или переродится – вопрос пока открыт.

3. Антропология

Итак, человек – враг энтропии, великий преобразователь и распорядитель. Вы скажете, что человек человеку рознь, мы согласимся и добавим, что человечество человечеству рознь, но как бы то ни было, в целом преобразование подконтрольного пространства человеком выглядит как упорядочивание. Здесь можно сказать про растущие кучи мусора в мировом океане или космосе, но речь именно о подконтрольном пространстве. Несмотря на амбиции человека, океан и космос пока таковыми не являются, потому он и выносит энтропию и хаос наружу, что лишь подтверждает наши выкладки. Вряд ли кто будет устраивать помойку у себя дома, не так ли?

Не так. Пришло время вернуться к началу эссе и рассмотреть в заданном русле носителя русской матрицы. Важнейшим присущим ему свойством является хаотизация пространства обитания. Сущностной чертой русской ЛКС (локальной культурной системы) является беспорядок на всех уровнях. Это настолько очевидно, что мы не считаем нужным доказывать наш аргумент. Наглядных проявлений того, что русские прямо-таки источают энтропию, не счесть. Даже в крупнейших мегаполисах РФ достаточно лишь покинуть центр (а иногда и это лишнее) и оглядеться вокруг.

Преисполненные ненависти друг к другу, граду и миру, эти люди веками что-то отламывают, откручивают, отвинчивают и уносят – чтоб сгнило в хозяйстве. Старухи в пароксизмах ненасытной нищеты тащат с помоек хлам, укладывая его слоями рядом со своим одром в квартирах так, что мусор валится с потолка при входе, а подъезды наполняются смрадом, крысами и насекомыми. Родители судятся с детьми за убогие квадратные метры, дети жаждут смерти родителей, мамочки топят новорожденных в выгребных ямах и бросают малышей зимой в лесу на погибель – все это не сказки, а русская рутина. Антиантропная цивилизация накапливает и множит уродство в судорогах мироотречения. Примером тому служат воспроизводящиеся поколениями устойчивые бытовые привычки, направленные на хаотизацию культурной среды, как писал Михаил Куликов в великолепном исследовании «Пострусские в аспектах культуры и идентичности» (Острог18). Это даже не привычки, а устойчивая модель поведения, модус вивенди: сброс мелкого (и не очень) мусора по пути движения прямо под ноги, привычка походя срывать листья и ломать ветки, непреодолимая потребность (без шуток) испортить ровную чистую поверхность ножом, краской, зажигалкой, углем – чем угодно. Если у русского под рукой не окажется семечек, ножа, мусора – он запустит камнем в стекло, справит нужду, на худой конец - харкнет.

Загаживание глубоко не случайно и не сводится к отправлению естественных функций организма. Это — знаково-символическая деятельность, фиксирующая ценностный статус предметной среды города, т.е. неварварского мира в сознании варвара. И.Г. Яковенко, «Познание России».

Пора понять, что дело не в воспитании и трудном детстве, это глубокие культурные прошивки. Русский способ освоения пространства – хаотизация. Русскому нестерпимо эстетичное комфортабельное пространство, он буквально вынужден его осваивать путем хаотизации до удобоваримого и соотносимого с матрицей уровня полураспада.

Вы скажете, что китайцы, например, плюются и похлеще, а негры бьют стекла ничуть не хуже. Разница в том, что Россия – это периферия Запада, и плевки и прочая резьба по скамьям здесь воспринимаются однозначно как негативные посылы. Бьющие стекла в гетто афроамериканцы или цветные делают это вполне осознанно, это форма выражения протеста, русские же чаще всего просто не отдают себе отчета в своих действиях, они делают все это походя, неосознанно, руководимые тем, что они не могут осознать и чему не могут противостоять – своей культурной матрицей. Чеховский «злоумышленник» и главный герой короткометражки Жоры Крыжовникова «Нечаянно» - это один и тот же непреходящий тип.

Вы скажете, что мы приводим примеры люмпенов, тогда как образованные слои ведут себя иначе, не говоря об элите. Что ж, положение обязывает, и они вынуждены себя сдерживать – но все это в них есть, ибо всех элитариев порождает из себя русская масса – и многие поступки их «золотых детей» открывают нам ту же русскую реальность. Интеллектуально, культурологически, ментально российская элита ничем не отличается от массы. Последняя уже сильно русифицированная, но все же культурно иная по происхождению элита России была выбита век назад и с тех пор здесь правит бал глубинный народ во всем великолепии.

Большим подспорьем для интересующихся столкновением противоположных культурных интенций станет один из лучших отечественных фильмов о войне без войны «Полумгла». Лишь один спойлер: вернувшийся домой с фронта русский солдат обнаруживает в подклети идеальный порядок и чистоту, наведенную немецким пленным, и в припадке ярости избивает свою несчастную корову, отмытую и с заплетенным в косицу хвостом.

Фильм в череде образов и действий блестяще раскрывает взаимодействие групп носителей культуры порядка и культуры хаотизации, цивилизации антропной и антиантропной, борцов с энтропией и ее апологетов.

Заключение: Вернувшись к термодинамике, мы узнаем, что кроме энтропии есть еще величина свободной энергии, которая собственно и определяет, в какую сторону будет идти процесс. Она связывает энтропию с работой системы. Любой процесс идет с уменьшением свободной энергии. Так вот, для того, чтобы уменьшить внутри себя энтропию, надо выполнить работу, прокомпенсировать работой энтропию. Так холодильник выполняет работу, перекачивая энтропию вовне через радиатор, который заметно нагревается. Таким образом перекачивать энтропию из себя вовне будет та система, которая выполняет больше работы. Это справедливо и в отношении локальных культурных систем и их политических аватар – государств. Какая страна в какую выносит лишнюю энтропию, можно определить по уровню работы - его грубым показателем является ВВП на душу населения. Так что энтропию внешние игроки сбрасывают в Россию. США выносят свою бюджетную энтропию за счет привлечения российских денег в американские фонды, Германия вывозит ядерные отходы и так далее. Однако объем слитой извне энтропии в России просто ничтожен в сравнении с тем, что производится внутри.

Почему же Россию еще не разорвало от скопления своей и чужой энтропии? Именно потому, что антиантроп обладает свойством к энтропии, он в ней как рыба в воде. Накопление энтропии в России за счет ее выноса с Запада и Востока и активного выделения самой антиантропной цивилизацией происходит почти без видимых последствий, так как русские представляют собой своеобразный буферный раствор, концентрирующий в себе энтропию. Они способны ужиться с такой энтропийной средой, которая для иных стала б совершенно нестерпимой. Об этом могут поведать исследователи русского быта 19в и переписчики населения наших дней.

Но буферная емкость не безгранична. Оттого русская матрица, достигнув критического насыщения энтропией, регулярно ополчается на соседей, и причина здесь не только в имперских интенциях, но и в стремлении слить огромный объем энтропии, т.е. беспорядка.

Антиантропная цивилизация такова не только потому, что антигуманна, но и потому, что это цивилизация антиантропов. Если вселенская миссия человека состоит в противодействии энтропии (и, возможно, спасении или трансформации мироздания), то отечественный производитель энтропии является прямой антитезой человеку, стало быть – антиантропом. Антиантроп длит и воспроизводит породившую его антиантропную цивилизацию, что логично. Отторгая и калеча окружающий мир, он становится врагом мироздания. Пусть мироздание огромно, но обратные связи в нем, как в системе, работают, причем довольно оперативно, с учетом масштаба. И потому итог схватки антиантропа с мирозданием предельно ясен.

Дмитрий Алтуфьев, Острог19