Битва за Москву
План нападение на СССР предполагал взятие Москвы в течение первых 3-4 месяцев войны. Однако бои за Смоленск задержали германское наступление на Москву на 2 месяца, затем последовали сражения за Ленинград и Киев, и возобновить наступление на столицу немцы смогли только 30 сентября, шёл 4-й месяц войны.
30 сентября к Москве двигались 3 танковых группы, Гёпнера, Гудериана и Гота которого в октябре сменил генерал-полковник Рейнгардт.
По замыслу немецкого командования сосредоточенные удары танковых групп должны были привести к окружение и уничтожению основных сил Красной армии оборонявших Москву. Операция получила наименования «Тайфун».
30 сентября 2-я танковая группа Гудериана начала наступление в районе Шостки и Новгорода-Северского. Уже через 3 дня танки Гудериана вышла в тыл войскам Ерёменко, окружив главные силы фронта, ещё через 2 дня немцы подошли к Орлу и двинулись к Туле.
Чтобы задержать Гудериана, советское командование приняло необычное решение: на своей территории в Орле, где практически не было войск, выбросить десант. На опустевший аэродром на посадку зашли гиганты ТБ-3 и Ли-2, немцы открыли шквальный огонь, и последним самолётом пришлось уходить на другой аэродром. Но более 6 тыс солдат с вооружением и техникой перебросить удалось. Перерезов шоссе Орёл— Мценск, десантники вступили в бой с немецкими передовыми частями. А вскоре им на выручку подошли и новые т-34 из Сталинграда— 4 танковая бригада полковника Катукова.
Именно в бригаде Катукова служил советский танковый ас Дмитрий лавриненко. Всего за 2,5 месяца войны он провёл 28 боёв и уничтожил 52 танка, став самым результативным танкистом Красной армии за всю войну.
Время выигранная Катуковы, позволила укрепить оборону Тулы, и наступление Гудериана южнее Москвы было остановлено.
Вскоре немцы нанесли свой главный удар, их танки обрушались на Резервный и Западный фронты в тех местах, где их не ждали — по обе стороны от шоссе Смоленск — Вязьма. Советская оборона на этих направлениях была слабой, и остановить немецкие танковые клинья оказалось невозможно. Прорыв немецких танковых групп заставил Ставку Верховного главнокомандования задуматься об отходе на восток, 4 октября Конев доложил Сталину об угрозе выхода противника в тыл его войск. Но команды отступать не поступило, через 2 дня после начала сражения советское командование еще отказывалось поверить в свой безусловный проигрыш. Гитлер же подобных сомнений не испытывал, в тот же день 4 октября с трибуны Спортпаласа он выкрикнул толпе «В эти часы на Восточном фронте происходят грандиозное события, уже 48 часов ведётся новая операция гигантских масштабов, она приведёт к окончательному уничтожению врага на Востоке». Ставка санкционировала отход войск лишь на следующий день, но было уже поздно — в районе Вязьмы части двух немецких танковых групп встретились, и отступающие советские войска попали в кольцо. Но и те дивизии и полки, которые избежали окружения, не оставались единым организмом, начался драп-марш — таким горьким словом называли солдаты 41-го паническое бегство армии. Столкнувшись с превосходящим по силе противником, войска были деморализованы, даже в официальные документы просачивались слова о состоянии людей. Из донесении штаба 43-й армии «Особенно свирепствует авиация, она совершает систематические налёты группами по 20-25 самолётов, все оставшиеся стали какие-то очумелыми». Авиаудары выводили из равновесия даже закалённых в боях солдат и командиров.
Главные силы группы армий «Центр» сдерживали окруженные армии Конева и Будённого, но несколько танковых и моторизованных дивизий, в том числе СС Райх двинулись на восток.Им предстояло стать теми счастливцами, кто первыми войдёт в советскую столицу, на их пути к Москве находился лишь один отряд — группа парашютистов-диверсантов под командованием майора Старчака.
205 км отделяло немцев от Москвы. Десантники вооруженные лишь винтовками и бутылками с зажигательной смесью, на несколько дней задержали немцев у моста через Угра, из 430 человек, принявших в те дни бой, в живых осталось всего 29, отступая, десантники продолжали сражения, когда к ним подошли танковая бригада. На придорожном столбе стояло цифра 180, немцам удалось продвинутся всего на 20 км.
Однако войска 3 фронтов, которые еще несколько дней назад стояли многотысячным щитом перед Москвой, уже не могли её защитить, спасти страну и армию в такой момент мог только действительно незаурядный человек.Когда стали понятны масштабы и был дан приказ на отход, Сталин вызвал из осаждённого Ленинграда генерала Жукова. Прибыв в Ставку и бегло ознакомившись с обстановкой, Жуков сделал простой, но страшный вывод « Фронта обороны на западном направлении фактически уже нет, образовалась ничем не заполненная большая брешь, которую нечем было закрыть, так как никаких резервов нет, все пути на Москву, по существу, открыты».
13 октября пала Калуга, 16 октября — Боровск, 18 октября с Бородинского поле отступила и дивизия Полосухина, величайшим напряжением сил удалось остановить врага у рек Протва и Нара, но к этому времени Жуков успел укрепить фронт.
7 ноября в 8 часов 10 минут все радиостанции Советского Союза передавали речь Сталина на Красной площади. Правительство СССР и Сталин продемонстрировали всему миру решимость сражаться до конца.
Теряя танки Гёпнер и Рейнгардт обошли Истринское водохранилище, и захватили Клин и Солнечногорск, южнее Москвы, Гудериан обошёл Тулу. Но продвижение его танков остановили кавалеристы генерала Белова, действовавшие в пешем строю при поддержки артиллерии. Шли последние дни ноября, немецкие командиры уже в бинокль могли видеть столицу, Гёпнер даже выдвинул вперед мотоциклистов из армейского инженерного батальона, и 30 ноября они прорвались в Химки, до окраины Москвы оставалось всего 8 км, вскоре мотоциклисты были перебиты.
Из воспоминаний Гудериана « Наступление на Москву провалилось, все жертвы и усилия наших доблестных войск оказались напрасными, в немецком наступлении наступил кризис, силы и моральный дух немецкой армии были надломлены».
В то время ка немецкие резервы находились на переделе, советское командования сумело сохранить основные силы, резервные части проходившие обучения получили необходимое вооружение и к началу декабря пополнили войска. Одна армия готовилась нанести удар во фланг танковой группе Рейнгардта в районе Солнечногорска, другая нацелилась на фланг танковой армии Гудериана с Сталиногорска, еще одна армия образовала заслон под Химками и Красной поляной.
29-го ноября Жуков позвонил Сталину, командующий фронтом просил верховного главнокомандующего отдать приказ о начале контрнаступления,вечером того же дня приказ был отдан,сначала немцы даже не догадывались о возникшей угрозе, 4 декабря командующий группой армий Центр исходя из данных разведки,сделал вывод «боевые возможности противника не столь велики, чтобы он мог начать большое контрнаступление».
5-го декабря мощным атакам подверглись фланги немецких танковых групп, наступающие советские части прорывались к Клину, перерезав шоссе идущее на запад, они стремились окружить врага и не дать ему отступить, немецкие танковые подразделения отчаянно отбивались ,прикрывая общий отход. Такая же ситуация сложилось и к югу от Москвы под Тулой.
5 декабря ударили по настоящему сильные морозы, зима выдалась самой холодной за последнее 140 лет. Над Вермахтам нависла угроза повторения судьбы армии Наполеона в 1812 году. В результате декабрьского контрнаступления немцев отбросили от Москвы на 120-150 км. Это было первое поражения Вермахта во Второй Мировой войне.
Стремительный откат доблестных войск от Москвы привёл к тому, что в немецких штабах полетели головы, фельдмаршала Браухич сдал обязанности главнокомандующего сухопутными войсками, командования армией принял сам Гитлер, фельдмаршал Фон Бок был смещён с поста командующего группой армий Центр и его место занял Ганс Гюнтер Фон Клюге, Гудериан лишился своей должности и вернулся к службе лишь в феврале 43-го ,Эриха Гёпнера уволили со службы лишили наград и пенсии ,позднее он примкнёт к июльскому заговору против Гитлера и будет повешен.
Прорвавшийся к Вязьме советские части армии Ефремова, Масленникова, кавалерийский корпус Белова и десантники оказались в изоляции и фактически перешли к партизанским действиям, армия Ефремова, пыталась пробиться к своим, была разбита, а сам Ефремов не желая оказаться в плену, застрелился, такая же судьба постигла армию Масленникова.
Советским войскам всё ещё не хватало боевого опыта. Эвакуация предприятий сказывалась на обеспечения Красной армии, не хватало танков и боеприпасов, тактические ошибки, переоценка своих возможностей привели к тому что в апреле 1942 года советское контрнаступления остановилось. Но закончилось и пора блицкригов, началась война на истощение, в которой у Германии шансов победить не было. После месяцев тяжких поражений, первая победа под Москвой, подняла дух войск, жителей страны в тылу и на оккупированной территории. В результате оборонительных боёв за Москву и контрнаступления Красная армия уничтожила более полумиллиона немецких солдат, 1300 танков, 2500 орудий, для сравнение потери немцев в Польской компании составило 44 тысячи, на территории Франции 154 тысячи солдат.