Золотая река, глава 4, Секреты Скорпиона
Хитрый и опасный, клан Скорпиона использует законную и не совсем законную торговлю наряду с взяточничеством и шантажом, чтобы раскрыть и уничтожить потенциальных предателей Империи. Внутри границ клана находится печально известный Город Лжи, крупнейший торговый центр во всем Рокугане. Ничто не проходит через этот город без того, чтобы клан Скорпиона не узнал об этом и не забрал свою долю.
Из-за этого губернатор Города Лжи накопила такое большое состояние, что ее дом стал угрозой для других семей Скорпиона. Баюси Качико, Госпожа Шепотов и один из самых могущественных членов клана Скорпиона, прибывает в город, чтобы убедиться в лояльности губернатора. Хотя недавние набеги «пиратского принца» потенциально могут означать упадок города и клана, Качико должна найти способ разыграть ситуацию в свою пользу. В конце концов, мало ситуаций, с которыми нельзя справиться с помощью правильного применения притворства — и яда.
Автор Робер Дентон III
Губернатор города Конца Путешествия может потратить все свое состояние, и это не будет иметь значения. Эти огромные сады — хотя и красивые — никогда не сравнятся с утешением и великолепием садов дворца Сёсуро, где Баюси Качико когда-то играла босиком в детстве. И они никогда не будут и наполовину такими смертоносными.
Тем не менее, это было впечатляющее зрелище. Здесь были цветы, которых Качико никогда раньше не видела. Возможно, они приехали из далеких земель, как простые семена. Невероятно, как что-то может расти, даже процветать, так далеко от своих истоков.
Она почувствовала взгляд ближайшего стражника на своей спине. Отработанным движением она убрала прядь черных волос с уха и повернулась, «случайно» встретившись с ним взглядом.
Он отвернулся. Даже в свете фонаря она заметила намек на румянец на его щеках.
С момента своего прибытия она находилась в присутствии городской стражи. Громовая стража, напомнила она себе, так их называла губернатор; частные стражи в полированных черных доспехах. Ходили слухи, что многие из них были в темницах всего несколько сезонов назад. Качико слышала об отпущении грехов через службу, но это? И возвышение этой Громовой Стражи, казалось, не вызывало противостояние с местными магистратами. Но разве не был восстановлен порядок в городе, охваченном пороком?
Город Конца Путешествия всегда был процветающим, богатой жемчужиной клана Скорпиона. Но после того, как Сёсуро Хёбу унаследовала должность губернатора от своего покойного мужа, богатство города, казалось, умножилось. Домашние счетоводы оценили ее богатство как сопоставимое с богатством семьи самураев Баюси. У нее даже были самураи из других кланов, которым она платила. А теперь появилась эта военизированная сила, эта «Громовая Стража».
Вассал никогда не должен становиться могущественнее своего господина. Баюси хотели узнать всю глубину амбиций губернатора. Их ответ зависел от того, что скажет им Качико. Они не особенно прощали захват власти или предательство. Хёбу не знала, что ее судьба была в руках Качико.
За пышными садами поместья губернатора, под дымом и масляными огнями, на зеркальной поверхности залива плыли крошечные лодки. Они были похожи на бумажные фонарики. Качико представила себе Золотую реку, извивающуюся на юг через земли ее клана.
Река была секретом, не так ли? К богатству губернатора. К процветанию города. Река была артерией, а город был сердцем. Ничего из этого не могло бы существовать без нее. Не было бы клана Скорпиона без Золотой реки. В ее зеркальной поверхности Качико видела только миры, плывущие по ее спине. Казалось, что река была единственным, что могло скрыть от нее свои секреты.
Но ей нужно было учиться. Ее собственные планы были дорогими. Если губернатор могла вычерпывать богатство из реки, то Качико тоже могла это понять. Ей просто нужно было сделать это, одновременно раскрывая истинные мотивы губернатора.
Грохот раздвижной двери вывел Качико из транса. Чуть дальше по саду из небольшой чайной хижины вышли двое Громовых Стражей.
И вот она. Губернатор Города Конца Путешествия. Хозяйка Города Лжи.
Средний возраст, казалось, нисколько не повлиял на Сёсуро Хёбу. Она держалась энергично и грациозно. Она выбрала сложную тканевую маску, которая закрывала большую часть ее лица, но открывала ее улыбку сквозь прозрачную шелковую вуаль.
Внутри хижины пожилой мужчина с пучком волос кашлял в кулак над порцией чая. Он был одет как магистрат. Он даже носил раздвоенную дубинку — дзитте — значок власти. Качико закрыла глаза. Годы подслушивания разговоров родителей через пол спальни давно научили ее фокусировать свой слух.
«Я боюсь, что все еще хуже», — говорил мужчина. «Это означает, что кто-то в городском правительстве работает с картелями. Я не уверен, кому мы можем доверять».
«Мы можем обсудить это завтра», — ответила ему Хёбу через плечо. «Я оставляю тебя пить чай».
«Но…»
Громовой страж закрыл дверь. Старый магистрат снова кашлянул, затем, по-видимому, смирился с ожиданием. Восторг коснулся глаз Хёбу, когда она приблизилась к Качико, стражники были в нескольких шагах позади.
Они оба поклонились. Ночной воздух донес дубовый голос Хёбу. «Добрый вечер, госпожа Качико».
«Добрый вечер, губернатор. Вы обедали?»
«Всё верно». Она улыбнулась сквозь вуаль. «Надеюсь, вы воспользовались нашим гостеприимством. Для меня большая честь видеть вас в качестве моего неожиданного гостя».
Самураи-скорпионы носили маски, чтобы напомнить другим, что им нельзя доверять. Это было то, как они соблюдали справедливость, цена того, что они были необходимыми злодеями, которые сохраняли безопасность Империи. Многие, казалось, забыли об этом. Маску, как у Хёбу, которая открывала ее улыбку, она выбрала намеренно. Чем больше они могли видеть ваше лицо, тем меньше маска казалась важной.
Возможно, именно поэтому Качико предпочитала маску, которая скрывала только пространство вокруг ее глаз, как будто она вообще не носила маски…
«В полной мере», — ответила Качико. «Я любовалась вашими садами. Они помогают мне чувствовать себя умиротворенно». Она взглянула на воинов поблизости. «Как и ваши охранники».
«Это высокая похвала. Эти скромные земли меркнут по сравнению с садами вашей уважаемой семьи». Она замолчала, беспокойство пробежало по ее лицу.
Неподалеку стояла на коленях женщина, одетая в наряд, но, по всей видимости, не знатного происхождения. Ее лицо было раскрашено белым и красным. Может быть, актриса?
Хёбу поманила женщину. Она сделала это робко, не смея встретиться ни с кем взглядом.
«Вы руководитель труппы, которая выступала сегодня вечером?» Если Хёбу и раздражало это прерывание, она этого не показывала.
«Да», — ответила актриса. «Кукушка, так меня называют». Она опустила лоб к траве. «Госпожа губернатор, умоляю о помощи. Наша труппа должна отправиться на юг через несколько дней. Мы планировали плыть по реке, но…»
Это был опасный план. У всех на устах были слухи о речных пиратах. Последние баржи, покинувшие город, были полностью уничтожены, а их товары разграблены. По словам многочисленных контактов Качико, были даже взяты заложники. Лидер, некто по имени Бакучику, воображал себя своего рода пиратским принцем. Только отчаянные отправлялись по речному маршруту без серьезной защиты.
«Пожалуйста, госпожа, — заговорила актриса — мы не можем нанимать защитников. Семья Сёсуро покровительствует таким актерам, как мы. Можем ли мы,путешествовать под защитой Громовой стражи? Прошу вас!»
«Бедняжка», — сказал Хёбу. — «Я подумаю».
Качико подавила смех. Какой излишний драматизм! Неужели Хёбу действительно думала, что она клюнет на это?
Конечно, всё это было спланировано. Простолюдин никогда бы не прошел мимо Громовой стражи, не говоря уже о том, чтобы обратиться с просьбой. И сделать это прямо сейчас, перед ними обоими? Нет, это было заранее подготовлено.
Вот. Легкий проблеск глаз губернатора. Наблюдает за реакцией Качико.
Качико знала этот маневр. В конце концов, Хёбу научил ее этому давным-давно.
Но по какой причине? Хёбу не могла подозревать истинные причины пребывания Качико здесь, но если бы она это сделала, как такое представление избавило бы ее от подозрений?
Актриса отстранилась. Они снова остались одни.
Возможно, ей стоит сыграть роль, которую Хёбу отвела ей. Пусть губернатор думает, что ее обман сработал. Качико может надеть эту маску на время.
«Пираты — это проблема», — сказала Качико. «Даже я избегала реки».
«Я не могу винить путешественников за выбор сухопутных маршрутов», — ответил Хёбу. «Но это помешало процветанию нашего города. Река необходима для нашего выживания. Если бы только можно было что-то сделать».
Так вот чего хотела старушка: совета Качико. В конце концов, она находилась в уникальном положении. Как Сёсуро, она была отчасти исполнителем. Но как Баюси…
Река отражала ночное небо. Шары танцевали на поверхности. Хёбу знала секреты реки, но она расскажет их только тому, кто доказал свою ценность, тому, кто занимает высокое положение, кому она может доверять.
И стоило оказать услугу, чтобы завоевать ее доверие и ослабить ее бдительность. Возможно, даже разгадать ее истинные мотивы в отношении Баюси.
«А что, если кто-то сможет справиться с ними вместо тебя?»
Взгляд Хёбу задержался на её маске. Напоминание о том, что ей нельзя доверять.
Тогда заставь её забыть, что ты носишь маску.
Качико подошла к небольшому кусту, усеянному большими красными цветами, их тонкие лепестки напоминали лапки насекомых. В садах семьи Сёсуро были десятки таких.
«Багровая паучья лилия». Она поднесла её к носу. «Один из самых редких цветов в Империи. Цветёт только ночью. Его аромат вдохновил на создание тысячи томов поэзии». Она глубоко вдохнула его сладкий аромат. «Немногие понимают, насколько он ядовит».
Легкая улыбка коснулась губ Хёбу.
«Однако,», — сказала Качико, — «отрава именно так и работает, не так ли? Она носит маску, притворяясь чем-то другим. Чем-то беспомощным. Глоток чая. Кусочек чего-то сладкого. Капля дождя в глаз. Тело думает: «О, что-то, что я могу использовать». И вдруг в костях оказывается свинец. Или вода в легких. Или огонь в разуме».
Цветок невинно выскочил из пальцев Качико.
«Возможно, с пиратами можно справиться таким же образом», — предположила она.
Это займет время. Семья Ясуки уже попыталась их найти. И даймё семьи Дайдодзи — сам Железный Ворчун — тоже пытался это сделать. Ее маленькие птички среди них сказали ей об этом. Она могла бы просто начать с того, чего они достигли до сих пор. Затем нужно было бы принять правильную маскировку, расставить правильную ловушку...
Хёбу сняла маску.
Какой уставшей она выглядела в янтарном свете. Какой хрупкой. Ее полуночные глаза... Качико узнала, что сейчас в них мерцало. Это была гордость. Искренняя, бесстыдная. Она уже видела это однажды, на церемонии совершеннолетия старшего сына Хёбу.
«Ты моя лучшая ученица», — сказала Хёбу. «Я знала это тогда, но сейчас? Посмотри, как далеко ты продвинулась. Я знаю, что была строгим учителем, но я должна была им быть. Вот почему твоя звезда поднялась так высоко».
Тонкая рука коснулась щеки Качико.
«Я знаю, почему ты здесь», — прошептал Хёбу.
Ветерок погасил борющееся пламя ближайшего фонаря.
Качико ждала сигнала. Обвинения. Или, может быть, объяснения, причины, по которой она должна отвернуться. И если охранники внезапно подойдут ближе, Качико вспомнила, где находятся ее шпильки, самый быстрый способ сбежать...
Нет, подумала она.
Не дрогнув, Качико положила свою руку на руку своего бывшего учителя.
«Я была так очевидна?» — сказала она. «Просто ты так быстро утроила свое состояние».
«И ты хотел узнать, как я это сделал». Хёбу улыбнулся накрашенными зубами. «Ученик всегда возвращается. Ты могла бы просто спросить».
Как покровительственно. Но Хёбу ослабила бдительность. Качико получила ее именно там, где она хотела. «Позволь мне разобраться с пиратами», — предложила она. «В качестве подарка».
«В качестве одолжения», — ответил Хёбу. «Которое я верну. Все, что в моих силах. Я благодарна тебе».
И теперь ученик был мастером.
Хёбу отстранилась. Она оставила свою маску в руках Качико. Жест доверия. Ткань под ее пальцами была на удивление тонкой.
Если амбиции губернатора были хоть немного больше ее положения, Качико наверняка узнает об этом сейчас. Но сначала ей нужно было разобраться с этими пиратами. Чтобы добиться этого, ей, возможно, придется принять новое обличье. Прошло много времени, но она помнила, как это сделать.
Скорпионы носили маски как напоминание о том, что им нельзя доверять. Но у Сёсуро была другая причина: напомнить им, что лицо человека, его личность — это иллюзия, которую можно отбросить по любой причине. Что сосуд пуст.
Качико вышла из сада. Ей нужно было многое спланировать, многое расставить по местам. Когда она проходила мимо чайной хижины, она не услышала ни звука изнутри, даже кашля или шарканья.
На самом деле, здесь было так же тихо и умиротворяюще, как и сама ночь.
