Голос десятый: Избранный, пусть и ищет
Никуда не веду свой народ, семью,
Потому что не знаю, куда вести.
— Ярхат, из сборника «Мой Исхар»
Лаар. Где-то на границе степи и гор
– Как твое имя, дева?
– Мать назвала Алтеей, отец звал «зеркальцем», – женщина в доспехах для Хигарта не была диковинкой, но эта орудовала клинком и чарами одинаково легко, как дышала. Такие таланты внушали Вольному уважение к ней.
– Вон там еще один, – Хигарт указал на точку у горизонта.
– Точно наш?
– Сама вглядись. Над ним стая нетопырей вьется!
Женщина соединила указательные пальцы вместе, прошептала что-то из сеггерианской тарабарщины пополам с текстами Тоа-Дана. Из всего, что касается магии, за время обучения в Храме вольных, Хигарт выучил только правило направления чар: если фокусируются на тебе – это чаще всего враг, если на других – зависит от обстановки. Силы, подвластные Алтее, вняли ее мольбам и уговорам: рядом вспыхнул синий разрыв, образовав в пространстве круг, напомнивший зеркало. Хруст и лязг, через зеркало проскочил конник, и зеркало треснуло, распавшись хрустальными каплями-слезами. Всадник не ожидал такого, и по инерции понесся дальше вперед, обратно на Темную сторону.
– Эй, эй, поворачивай обратно! – Хигарт закричал всаднику, и тот повиновался его голосу, послав лошадь поворачивать по дуге. Всадник был ранен, меч он потерял, но продолжал прикрывать спину и голову щитом. Лошадь также истекала кровью от десятка мелких укусов. Двое оруженосцев помогли всаднику слезть. Один повел лошадь к импровизированным конюшням в полевом лагере, на второго оперся всадник и также пошел к лагерным палаткам.
– Хорошо работаешь, женщина. Была бы ты с нами у башни, много хороших людей вернулось бы домой.
– А я давно здесь. С Нашествия тьмы помогала раненым. Видела и твои раны, Вольный, когда ты первый раз с развед отрядом ушел, а вернулся битым. Увы, в легионы раньше женщин не брали. И сейчас берут со скрипом. Указ Императора дает послабление только для дев. знающих чары и владеющих мечом. Немного больше привилегий у коренных аккениек.
– Но говоришь ты иначе, чем коренные жители города воинов. Из каменных полей?
– Почти. С границы. Я была сеггерианкой, но не понравилась чем-то настоятельнице Линнет. После Катаклизма Живая святая лично отбирала всех послушниц, желающих служить с оружием в руках делам церкви. Тем, кого она не одобряла, закрывалась дорога даже в блаженные монахини Белого ордена. Но я не ропщу, немного здесь, немного там, и так многому научилась. Теперь мое место в первом легионе нового основания.
– Цеории. Видел ваш стяг, «Орел и змея», командует вами южная женщина. Поговаривают, будущая императрица, если Адрелиан в этой кампании голову до свадьбы не сложит.
– Да, она собрала нас за считанные дни, стоило прийти указу императора. Командиры обучали нас прямо на марше. Всех магиков поставили в строй как рядовых мечников. Новые доспехи дали, обучили некоторым боевым молитвам сеггерианцев. Думаю, император давно это задумал – реформу армии. Да вот Раэр с его выродками с Темной стороны все планы спутал.
– Эй, мальчишка с топором!
Хигарт резко обернулся и, увидев окликающего его, улыбнулся. К импровизированной заставе из остатков военных обозов шел боевой ящер с парой всадников. Высокий мужчина спрыгнул с ящера, отдав поводья оставшейся в седле женщине.
– Рад видеть тебя, Бон, – Хигарт обнял рослого воина за плечи, через секунду их руки сошлись в крепком рукопожатии.
– Брат, у нас не так много времени.
– Тебя я тоже рад видеть, Берроу.
Женщина не ответила, только надвинула капюшон так, чтобы он почти полностью скрыл ее лицо. Отношения с близнецами у Хигарта были ровно противоположные – зависть и ненависть к славе и воинскому умению у Бона со временем превратились в соперничество и дружбу с Хигартом. Влюбленность Берроу после пары совместных ночей обратилась в жгучую неприязнь, когда девушка поняла – Хигарт не может быть раз и навсегда её. Берроу была собственницей – или её или ничей. Герой оказался слишком ветреным мужчиной, нуждающимся постоянно только в своем топоре. Одним словом, Вольный.
– Вы пришли усилить наш кордон? Ваш магистр рядом? Я хотел бы поговорить с ним, рассказать, что повидал в Башне.
– Ты еще не знаешь? Была большая битва, там, на юге.
– Темные прорвались? А нас и не позвали.
– Свои же, степняки. Почти все народы песка и степи сошлись в сече. Культ Дзара попытался осуществить военный переворот, убить Адрелиана. Не вздрагивай так, с Императором все нормально. Но там было такое, что не поверишь. Огромное воинство змееглавов, и вел их сам Сот воплощенный. Флем нашел способ совладать, но это точно не победа. Ожившая песчаная буря обрушилась на Сота, словно сам Дзар решил покарать змееглавов. Сот не принял бой и бежал на восток, говорят, чуть ли не до самых морских вод за лесами Кронга. Змееглавы рассеялись, часть с боями ушла к своему храму, другие кинулись вдогонку за своим богом. Наш магистр пленил верховного жреца Дзара, и теперь вынашивает планы, как найти и пленить одного из мятежных магистров – Фарро. Так еще и Джилла ранена, но это уже другое дело. А я вот, сам посмотри, какой шрам отхватил там, - Бон показал на свое левое плечо, где явно грубой магией были стянуты края раны от стрелы.
– Уф, подожди, так много информации и сразу. Вы-то здесь зачем?
Аккениец потупил взгляд, то, что он должен был сказать, его самого смущало.
– Мы с сестрой добыли образцы заряженного магией Архааля камня в болотах. Теперь наш магистр хочет сравнить образец с магией Тул-Багара. В общем, нас послали сделать отчасти то, что…
– Что не сделал я. Двое сдюжат, что не сделал отряд из нескольких десятков воинов?
– Возможно. Но для тебя найдется дело. Подожди, я не имею права говорить об этом. Но будь готов, скоро пришлют и за тобой.
– Бон, пора. Слишком много лишних слов.
– Сейчас, сестра, – воин залез обратно на своего ящера, приняв поводья у сестры. – Пострадала не только степь, Хигарт. Боги просыпаются по всему Лаару. Мы были во время первого совета, магистр Эйден считает проблему богов куда насущней, чем пророчество о тебе и светиле. Он сам отправляется изучать их, наш Флем -- восстанавливать орден, в качестве лояльной силы для Империи. Есть еще южная проблема. Магистр Эр-Мариб занят ею. Вот и выходит – путь на Темную сторону остается для нас с сестрой, другой возможности у Тоа-Дана уже не будет.
– Раз я не справился. Прости, Бон. Да поможет вам Сеггер.
– Прощай, друг. Если вернемся – я наконец-то посрамлю твою славу нашей с сестрой удачей! – воин направил своего боевого ящера в сторону горного ущелья. Через несколько минут брат с сестрой скрылись за маленьким облаком пыли и развернутым Берроу маскировочным заклятьем.
– Им бы дождаться подхода новых легионов, таких, как мой.
– Не поможет, дева. Приведи к Башне хоть десятки тысяч воинов, там нужно что-то иное. Возможно, Флем был прав, послав туда этих двоих. Бон убережет сестру, а она посмотрит магическим зрением на пыль и камни Башни.
Хигарт оглянулся на возвращающихся оруженосцев, один из них что-то сказал, Хигарт утвердительно кивнул.
– Пришли вести. Ты за главную, дева. Когда мы здесь закончим, напомни поговорить о переводе тебя под мое командование.
– Разве Вольный служит командиром одного из легионов?
– Вольный не служит, но Хигарт ведет за собой лучших людей туда, где беда не еще, но уже. Скольких ты спасла за сегодня?
– Этот, если коня не считать, семнадцатый.
– И счету дева обучена!
– А великий герой из пророчества - нет?
– Только до двух. Две руки, два удара топором. Если двух ударов недостаточно, то этот враг не для тебя. Если две головы – то это огр-маг, убивать в первую очередь. Дают меньше двух золотых за работу – или не ценят, или не знают, кто ты. У Бьерсарда два конца – на одном враг, на другом я, – вольный улыбнулся и пошел в сторону лагеря. Алтея лишь подивилась странному юмору знаменитого воина.
Лаар. Временная ставка Адрелиана. Где-то вблизи подножья гор.
Совет слишком затянулся. Поставленные в голом поле шатры пытался сдуть северный ветер, несущий с гор прохладу и небывалую силу своих порывов. Форт пришлось временно оставить, его стены были засыпаны песком по самые бойницы.
Каждая прибывающая новость заставляла Императора все ниже и ниже склонить голову над картами, пряча раздражение и бессилие в глазах.
– С вашего позволения, Император, я возьму небольшой отряд, и мы отправимся к границам Нового Исхара. Их посол дожидается ответа второй день.
– Чем владыке Ярхату поможет десяток конников, способных скорее утонуть под весом своих лат в болотах, чем там сражаться?
– Ярхату помогу я, Император. Вопросом изучения ложных богов стоит заняться немедленно. В болотах объявились еще двое – некий Ква-тус и пиратский божок. Если их сила близка к мощи Сота, нам нужно понимать, к чему готовиться.
– Болота далеко, магистр Эйден.
– Они всегда были далеко для Империи, но именно оттуда пришел Архааль и разнес половину мира. Если не Империя, то Орден не допустит повторения такой недальновидности.
– Хорошо, магистр Эйден, я дам вам людей и посольские грамоты. Империя отчаянно нуждается сейчас в союзниках, пусть для этого вначале и придется решить чужие проблемы. Можете пообещать владыке Ярхату военную помощь Империи для защиты границ Исхара, но вам придется еще и решить с ним кое-какие вопросы. У меня есть давнишний доклад инквизиции об убийствах исхарскими клинками ряда имперских чиновников. Если владыка Ярхат сможет дать приемлемый ответ по этим инцидентам, – император запнулся, вглядываясь в карты на походном столе. – Действуйте по обстановке. Помните, вы говорите от лица Империи.
– Эйден, поищи там и следы бывшего магистра Келема. Если восстанавливать Орден, то его умения нам бы пригодились. Конечно, если он еще жив, – Флем кивнул Эйдену и замолк под строгим взглядом Адрелиана.
– Хорошо. С посольством в Новый Исхар решили. Хигарт еще не прибыл?
– Нет, Император. Прибыл посол от гномов.
– Посол. Не войско?
– Только посол Хелгат, младший брат кронпринца Хельмира. С охраной. Прикажете пригласить? – Гхар-Дунн был готов служить лакеем на посылках, лишь бы покинуть шатер. Старик устал и плохо дышал после того, как побывал почти в эпицентре живой песчаной бури, названной магами Гневом Дзара.
– Не стоит. Ты говорил с ним?
– Нет, но в записке от нашего посла, оказавшего прием гномам, сказано…
– Что войска не будет?
– Да, Император. Гномы завязли в своих войнах на севере. Они так и не простили инцидента с тем лекарем, наславшим старость на кронпринца Хельмира. С учетом того, кто прибыл в качестве посла – требовать от них военной помощи бессмысленно. Теперь.
– Но ты сказал «войнах»?
– Да, у них пробудился свой бог. Найрунг. И он повел воинство гномов супротив упырей Темной стороны. Быть может, только благодаря им вампиры не пошли за нами на юг.
– Еще не легче. Хочешь сказать еще что-то?
– Хазги, Император. В племенах растет дух неповиновения. Слишком много всадников ушло на войну и некому заменить их для охоты и восстановления рода. Появился и молодой всадник, желающий бросить мне вызов, дабы повести хазгов другим путем.
– Я понял, Гхар, возьми людей и разберись с этим. И… вели отпустить по стойбищам каждого пятого хазга из моей армии.
– Так мы лишимся легкой конницы!
– Или так, или лишимся единства в Империи. Оно и так висит на волоске. Все, теперь все свободны. Мне нужно…
– Отдохнуть, Император, – Флем вышел первым и остальные – полководцы, слуги и маги потянулись за магистром. С Адрелианом остался лишь один мужчина, долгий военный совет ведший записи решений Императора. Сейчас этот старик отложил приказные грамоты и раскрыл книгу – золоченный символ Ока Сеггера блеснул на обложке.
Адрелиан почти засыпал, он совсем склонился над столом с картами, уткнувшись лбом в свои сложенные ладони. Старик выждал несколько минут, дав Императору привести мысли в порядок.
– Скажите, Хильдис, как мне доверять всем им? Как доверять вам? Тоа-Дан, ладно, его часть, этот проклятый культ Дзара чуть не убил меня, а теперь я посылаю посольство во главе с магистром их Ордена в болота. Ваш ставленник в бывшей столице поднял мятеж, но вы говорите о полной безоговорочной поддержке Инквизицией моих решений, после чего требуете нечто непонятное. Феликс пропал, я доверял ему, ему единственному среди всех сеггерианцев, – Адрелиан поднял голову и со злом ударил кулаком по столу. Одна из карт от удара соскользнула на пол.
Старик встал, выпрямился – в своем коричневом монашеском балахоне он напоминал грязного призрака или духа смерти небывалых размеров. Среди людей Адрелиан не часто встречал тех, кто мог смотреть ему самому глаза в глаза, с Хильдисом было и вовсе иначе: ростом монах возвышался над Императором, так что Адрелиану самому приходилось смотреть снизу вверх на лицо монаха. Сейчас Коот прошелся к столу и поднял упавшую карту, вернув ее на столешницу.
– Никак, Император. Вы доверились оркам, и после сражения Кос-Заг рассорился с Эндором Флемом по поводу новых орочьих игрушек. И увел свое воинство на юг.
– Но оставил часть лучших чемпионов для службы в новых легионах.
– И военный договор о союзе, который будет действительным только если новым владыкой орков Великих степей станет Кос-Заг. Ему предстоит поединок за это право с Резаком, лучшим дуэлянтом среди орков.
– Сядьте, Хильдис, трудно говорить с горой.
– Как прикажете, Император, – старик вернулся за свой секретарский столик, где лежала раскрытая книга, поверх приказных грамот. – Вы должны понять, Император, все беды, павшие на Империю, это звенья одной цепи зла. Нам нужно найти способ расковать хотя бы одно звено, прежде чем цепь замкнется на саму себя. Известные вам беды - далеко не все.
– Есть что-то, известное только инквизиции? Говори, добей мою надежду на завтрашний день своими черными вестями.
– Как будет угодно Императору. После наводнения, обрушившегося на болота, всплыл призрачный город Зелтрад, считавшийся утонувшим. Земли вокруг него мгновенно обезлюдили, если так можно сказать о троллях и русалках. Но объявились призраки, полтергейсты, слишком много всего. Оттуда они потоками стекаются куда-то на север. Духоборцы Церкви борются с ними, если призраки подходят слишком близко к поселениям.
– Будем считать это пока делом Церкви и Нового Исхара. Что еще?
– Но там их целый призрачный легион.
Император гневно посмотрел на монаха. Личного секретаря Гаптора такой взгляд не смутил, но намек он понял.
– Семя рода Таргадрима взошло.
– Алетрис отреклась от престола Империи после смерти своего брата-императора во время Катаклизма. Её больше заботят редкие виды драконов, чем управление страной. Документ об её отречении хранится у вас в Святом граде.
– За год до Катаклизма у Императора родилась дочь, после гибели прошлого владыки о её судьбе никто не позаботился. Среди чиновников империи. Теперь Аира по меркам Империи совершеннолетняя и имеет право потребовать свой… ваш трон себе.
– Так понимаю, о ней позаботилась инквизиция?
– Не совсем. Девочка выросла в одном из дальних монастырей, получила отличное образование. Её тетка посещала её несколько раз, и теперь девочка отлично ладит с драконами и другими летучими тварями. Но есть в Империи те, кто в свете последних событий возлагает на нее свои надежды, особенно если вы не оставите наследника…
– Я уже подписал указ о наместничестве Орваса в мое отсутствие. Племянник молод, но он зарекомендовал себя за годы службы в легионах. И наметил свою свадьбу. Не предлагаешь же ты мне убивать несчастного ребенка?
Вместо ответа Хильдис хищно улыбнулся. Судя по его улыбке, он бы как раз отправил за девочкой отряд койаров.
– А теперь можешь вбить свой фирменный гвоздь мне в горло.
– Вижу, вы знакомы с шутками Феликса обо мне. Я книжник, а не плотник. В казематах Серого ордена не так давно побывало несколько интересных персон. После чего мы с Келестианом занялись тщательными поисками.
– Подходи сразу к делу. Это то самое нечто невиданное?
– Дело таково. Война ложных богов может затянуться. Империя находится в центре многих конфликтов, и этот пройдется по нам всей своей силой. Периферия уже горит. Вы только что, считай, пережили атаку Сота. Сами понимаете.
– У инквизиции есть средство? Заклинание? Молитва?
– Оружие. Мы раскрыли смысл пророчества Калы, богини времени. Супруги Скованного. Это фактически план обретения оружия. Способного убивать богов. И тем более ложных богов. Разбитое на три части, – Хильдис приподнял свою раскрытую книгу, показав рисунок Адрелиану. Император от удивления открыл рот. В его глазах блеснуло понимание и узнавание.
– В незапамятные времена его выковал сам Сеггер. Кристалл огня – якобы сердце Дзара, отданное божественному Сеггеру добровольно огненным божком. Навершие – дивные песочные часы, в коих течет время поднявшего молот. А песок для этого времени дала сама Кала. Кость для рукояти преподнес Сеггеру темный божок, изъяв ее из тела некой Тиамат. Молотом пользовались, но потом его разбили на эти три части. Инквизиция почти точно знает, где одна. Кристалл огня. Вопрос, кого за ней послать? Церковь не располагает сейчас достаточными силами. Путь предстоит в леса Кронга. Там сейчас своя война.
Вход в шатер раскрылся, вернулся старый хазг.
– Император, Вольный прибыл, как вы требовали.
– А, Хигарт, герой из пророчества. Избранный высшими силами. Раз избранный, пусть и ищет. Слышите, Хильдис, раз речь у нас об очередном пророчестве, опробуйте Хигарта, может, для этого пророчества он подойдет, – Император нервно усмехнулся и положил руку на одну из карт, отметив на ней ногтем известное ему место в горах.
