Фридрих Ницше о морали и христианстве
Ф. Ницше – создатель новой нравственной философии, которая, по его мнению, является центром всякой философии – «зерном», из которого вырастает целое «растение». Он опровергает христианскую мораль, провозглашающую принципы любви и сострадания. «Что хорошо? – Всё, что повышает в человеке чувство власти, волю к власти, самую власть. Что дурно? – Всё, что происходит от слабости. Что есть счастье? – Чувство растущей власти, чувство преодолеваемого противодействия. Не удовлетворённость, но стремление к власти, не мир вообще, но война, не добродетель, но полнота способностей (добродетель, свободная от морали)». «Слабые и неудачники должны погибнуть: первое положение нашей любви к человеку. И им длжно ещё помочь в этом!» – восклицает Ф. Ницше. И наконец: «Что вреднее всякого порока? – Деятельное сострадание ко всем неудачникам и слабым – христианство».
Он утверждает, что именно христианская мораль является условием сохранения слабых, бедных духовно, «полуудачных или полностью неудачных видов человечества.» Она является инстинктом «стада против сильных и независимых», инстинктом «страдающих и ошибающихся против счастливых», инстинктом «посредственных против исключительных». Это мораль рабов. Христианство полагает, что человек не знает и не может знать, что для него добро и что зло: он верит Богу, который один знает это. Христианская мораль, по мнению философа, есть приказ, источник которой трансцендентен; она по ту сторону всякой критики… поскольку Бог есть истина, она возникает и ниспровергается вместе с верой в Бога.
Именно христианская мораль изображает как «зло» все основные инстинкты сильного человека, все его ценности, такие как гордость, великая ответственность, жизнерадостность, инстинкт войны и завоевания, чувство страсти, мести, гнева, риска, тяга к творчеству и порождению абсолютно нового.
Христианство является религией сострадания, именно поэтому Ницше не приемлет христианскую систему ценностей. Философ считает, что всякое сострадание удваивает человеческие страдания, в этом его расхождение с Шопенгауэром. Сострадание поддерживает всё, что уже готово к погибели, отдаляет конец обездоленных, неудачников, тем самым нарушает основной закон исторического развития – естественного отбора. Сострадание делает ещё более слабыми тех, кто не способен стоять на своих ногах, «выродившихся людей», оно было распространено, прежде всего, среди рабов. Сострадая слабым, по мнению Ницше, мы сами заражаемся их болезнью и становимся рабами.
Господствующая мораль базируется на ложной психологии, она стремится разрушить природные инстинкты человека, обрекая тем самым людей следовать принципам, несовместимым с их природным началом. Мораль стремится «исправлять людей». При этом «укрощение» зверя–человека, называет его «улучшением». Говоря «человек–зверь», Ницше имеет ввиду сильное природное начало в человеке и подчеркивает, что «кто знает, что происходит в зверинцах, тот сомневается в том, чтобы зверя там «улучшали». Его ослабляют, делают менее вредным, и он становится благодаря страху, боли, голоду болезненным и слабым. То же самое происходит с укрощенным человеком, которого «исправили». Именно в начале средних веков, по мнению философа, всюду охотились за прекраснейшими экземплярами «белокурых бестий», «исправляли», например, знатных германцев. Что из себя представлял этот «исправленный», завлечённый в монастырь германец? Он стал «карикатурой человека», он лежал в клетке «больной, жалкий, озлобленный на самого себя, полный ненависти к позывам жизни, полный подозрений ко всему, что было ещё сильным и счастливым». Словом, это был христианин. Ницше подчёркивает, что если бороться со зверем, надо разрушить его здоровье – это единственное средство сделать его слабым. И церковь это прекрасно поняла: «она испортила человека», она ослабила его волевое начало, его инстинкты к жизни, но заявила претензию на то, что «исправила» его. В этом проявляется, по мнению Ницше, одно из лицемерий христианства и церкви. Написав по его словам «ужасную книгу» «По ту сторону добра и зла», а позже «Сумерки идолов» и «Антихрист», Ницше понимал, что перешел за некую грань общепринятого и дозволенного, так как поставил перед человеком труднейшую дилемму: мораль или свобода.
Его выбор был в пользу свободы, но не столько свободы от морали, сколько свободы для новой и истинно свободной морали.
Христианская мораль по Ницше – «увёртка для лишних и случайных людей, для нищего духом и силою отребья, которому не следовало бы жить,– мораль, поскольку милосердие; ибо она говорит каждому: «ты всё-таки представляешь собою нечто весьма важное», – что, разумеется, есть ложь», – восклицает Ницше.
Следует отметить, что в своих работах он проводит различие между Иисусом и христианством. Последнее отличается от того, что хотел его Основатель. Вместе с Христом было вольным духом Евангелие. Вместе с ним умерло и Евангелие. Точнее оно переродилось в церковь, в христианство, в ненависть и предательство всего благородного и аристократического. Именно в христианстве, по мнению Ницше, живёт инстинкт борьбы против всего одарённого и привилегированного, оно формирует мораль рабов, которая отражает упадок современной культуры, превращает человека в больное, униженное существо, с тревожной совестью, бессильной волей и извращёнными инстинктами.
«Великую войну» Ницше объявляет не только христианству, но и морали вообще в работах «По ту сторону добра и зла» и «Генеалогия морали». Он пытается показать необоснованность претензий на неоспоримую абсолютность моральных ценностей.
Мораль – это механизм господства над себе подобными, поэтому, по его мнению, нельзя смешивать аристократическую мораль сильных с моралью рабов. Слабому невыносимо осознавать себя слабым перед лицом сильного, поэтому для самосохранения он стремится уничтожить сильного, уничтожить всё, что стремится к своему превосходству. В то время как аристократическая мораль самодостаточна.
«Для свободных душ» необходима «невинность» в отношении морали или, что по существу то же самое – понимание того, что мораль не безусловна, не абсолютна, что «в себе никакая мораль ценностью не обладает». По мнению Ницше «только невинность становления» даёт человеку великое мужество и великую свободу.