Евгений Иванович Клементьев (5 июля 1938 г. – 25 декабря 2017 г.)

Старший научный сотрудник сектора этнологии ИЯЛИ КарНЦ РАН, этносоциолог, к.и.н.

В данной заметке попытаемся представить не только портрет ученого и основоположника этносоциологии в Карелии, но и многогранной личности, человека, сумевшего впитать в себя различные навыки и использовать их в своей научной работе.

Будущий ученый родился в карельской семье в д. Ондозеро (Ontajärvi) Муезерского района. В семье было шестеро детей (Евгений Иванович родился пятым). Трое детей умерли до начала Великой Отечественной войны, еще одна девочка – во время войны. В живых остались Евгений Иванович и его сестра. Отец был отправлен на фронт и не вернулся. Семье сообщили, что он пропал без вести. Уже после войны узнали, что отец погиб в 1941 г. Детей воспитывали мама, бабушка и дедушка. Мама Евгения Ивановича, закончив лишь два класса, отличалась активностью в трудовой и общественной жизни, например, несколько раз избиралась депутатом Ондозерского сельского совета. Кстати, воспоминания матери ученого — Анны Ивановны Клементьевой, в 1967 г. записал известный карельский этнограф Ю.Ю. Сурхаско. Запись хранится в Научном архиве КарНЦ РАН.

Детские воспоминания Евгения Ивановича во многом определялись сельским ритмом и образом жизни. Так, на вопрос о методах воспитания, он рассказал о сенокосной поре, в которой обязательно участвовали подростки. Однако и до 13–14 лет существовали «задания». Так, все дети колхозников отрабатывали 30 дней в колхозе (например, мальчики участвовали в бороновании).

Дух общинности и крепких родственных связей – так характеризовал деревенскую жизнь Евгений Иванович. Причем в эту фразу вкладывались не только традиционная взаимопомощь (помочи), но и социальный контроль над поведением членов общины.

Навыки ручного труда, полученные в детстве, не растерялись за время научной карьеры. Позже, в зрелые годы, на вопрос о хобби Евгений Иванович отвечал: «Дайте мне нитку – я свяжу сетку, поставлю, поймаю рыбу и сварю уху; дайте мне полотно от косы – я посажу косу, накошу сена и поставлю стог».

С 1 по 4 классы Евгений Иванович учился в школе родной деревни Ондозеро, затем – в Ругозере. Жили в интернате при школе, на каникулы отправлялись домой. Смеясь, Евгений Иванович так описывал себя в детстве и рассказывал об уже тогда проявившейся склонности к гуманитарным наукам:

«Я бы клоп-клопом и очень хиленький – мать не пустила учиться в Ругозеро [с 1 класса]… Учился я очень хорошо… А 10 класс закончил уже, скажем так, посредственно. Некоторые предметы я не любил, особенно химию, не шел мне этот предмет! Но зато мне шли гуманитарные науки. Я никогда вне школы не учил стихи – мне достаточно было перемены».

После 10 класса председатель ондозерского колхоза дал направление на бухгалтерские курсы, после которых Евгений Иванович вернулся в Ондозеро и год отработал в колхозе в должности заведующего хозяйством.

Конец 1950-х–1960-е гг. – бум развития лесной промышленности в Карелии. В 1957 г. будущий ученый поступил в лесотехникум в г. Петрозаводске. «Конечно, денег не хватало, – рассказывал он о тех годах, – поскольку все мы были из деревни. Я проучился два с половиной года и ни разу не завтракал… Да всё хорошо было – молодые ведь!». После 2,5-летнего обучения у Евгений Ивановича появились права тракториста, он освоил специальности вальщика леса, чокеровщика и сучкоруба. Получив распределение в Тикшезерский леспромхоз, специалист отказался туда ехать. Он аргументировал это тем, что «на горизонте маячила армия», а проживавшая одна мать нуждалась в поддержке. Аргументы посчитали резонными, и Евгений Иванович с 1 марта 1960 г. начал работу разметчиком в Ругозерском леспромхозе. Весной (май) участвовал в сплавных работах, после – свозил сплавленный лес на точку сбора (штабелевка леса).

«Заработки были дикие… У мамы в год было до 400 трудодней – это редко какой колхозник вырабатывал столько трудодней, потому что нет столько рабочих дней… И она за год получала 2800 рублей. За год! За декаду работы в лесной промышленности после техникума, т.е. за 10 дней, я получил 1652 рубля!».

Действительно, оживление в лесной промышленности, энергетике требовали значительного числа рабочих кадров. Временный характер большей части работ также повышал уровень сезонной оплаты труда.

В сентябре 1960 г. Евгений Иванович получил повестку в армию, где отслужил оператором-высотомером 3 года – сначала в г. Кеми, затем в районе п. Пинега Архангельской области, где уже сам руководил группой новобранцев.

В 1963 г. поступил на исторический факультет Петрозаводского государственного университета. Из-за сокращения срока обучения с 5 до 4 лет, Евгений Иванович вспоминал о большом напряжении во время сессий, когда приходилось сдавать по 8 экзаменов.

В 1967 г. окончил университет и, по собственному признанию, «готовился стать учителем». Два молодых специалиста с высшим образованием: Евгений Иванович — учитель истории, и его жена Роза Филипповна Клементьева (Яськова) — врач, должны были отправится по распределению в г. Беломорск. Однако и здесь, как в случае с распределением в леспромхоз, произошел сбой, а для карельской науки – удача. В этот же год Карелия получила два места в аспирантуру в Москве для обучения в новом секторе конкретно-социологических исследований при Институте этнографии АН СССР. Евгений Иванович не сразу дал согласие: «Я женатый человек, я должен с научным руководителем Рудольфом Васильевичем [Филипповым] переговорить», – объяснял он директору ИЯЛИ Марии Николаевне Власовой, через которую и узнал о такой возможности. Отметим, что немаловажная роль в продвижении молодого специалиста, поддержке и ходатайстве за него принадлежала Марии Николаевне Власовой, с которой он, вероятно, познакомился во время прохождения летней полевой практики в 1967 г. в качестве лаборанта (поездка состоялась под руководством сотрудников ИЯЛИ и известных этнографов Р.Ф. Тароевой и Ю.Ю. Сурхаско).

Сложность в учебе заключалась в том, что поступившие по направлению «Этносоциология» молодые люди имели за плечами 5 лет курса этнографии, многие окончили Московский государственный университет. У карельского аспиранта было всего 30 часов этнографии на 1 курсе университета. Поэтому первые годы учебы проходили в постоянном чтении научной этнографической литературы. Помимо работ по этнологии, молодой аспирант много времени проводил за изучением книг по общей психологии и проблемам самосознания.

Обучение проходило под руководством Юрия Вартановича Арутюняна (http://iea-ras.ru/index.php?go=News&in=view&id=1123). Годы аспирантуры и дальнейшие научные изыскания полно освещены в книге Е.И. Клементьева «Этносоциология в Карелии» (2015). Ограничимся некоторыми интересными, на наш взгляд, фактами. Годы аспирантуры Евгений Иванович описывает как очень активные – новое направление утверждалось и развивалось благодаря еженедельным семинарам в Институте этнологии, участию в конференциях, полевым выездам. Следует помнить о специфике того времени для социальных наук. Поскольку анкета предполагала ряд вопросов по национальным темам, затрагивала политические аспекты, многие отказывались отвечать. Приходилось срочно искать новых респондентов для соблюдения принципов выборки. В одном из сел Карелии женщина отказалась от беседы, мотивируя это тем, что в 1930-е гг. тоже задавали «разные вопросы», а потом «мужики пропадали».

Другой любопытный случай, который сложно представить современному читателю, предшествовал первому самостоятельному полевому сезону Евгения Ивановича в 1969 г. Поскольку вопросники по этносоциологическому обследованию обширны и объемны, за помощью в печати не менее 1250 экземпляров он обратился к дирекции ИЯЛИ. Директор М.Н. Власова написала просьбу на имя ректора университета, где находился цех оперативной печати. Там сообщили, что заявку поставят в очередь. Однако время дóрого и у студентов, которые вошли в состав полевого отряда, скоро начиналась этнографическая практика. Евгений Иванович обратился в цех напрямую. Сотрудники цеха не отказали, но нужна была бумага. Этносоциолог возвратился в Институт. Бумага была! Однако в типографии им. П. Анохина. Дело за «малым» – получить доверенность от директора ИЯЛИ, приехать в типографию, отвезти часть бумаги в Институт, часть в университет для печати. А после «превратить» листы в анкеты.

Еще будучи аспирантом, в 1970 г. Евгений Иванович приступил к работе в должности младшего научного сотрудника Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН.

В 1972 г. защитил кандидатскую диссертацию по теме «Социальная структура и национальное самосознание (на материалах Карельской АССР)». Ученый вспоминает, что должен был защищаться в 1971 г. По неназванным ему причинам защита была перенесена на год. Однако известно, что при проверке автореферата в Главлите, часть материалов была вычеркнута, в связи, как считалось тогда, с политизированностью некоторых выводов. Например, был полностью снят блок про демографию. Тем не менее «задача была в том, чтобы опубликовать результаты. А затем люди разберутся, что к чему».

С 1974 по 1979 гг. находился в должностях ученого секретаря, с 1980 г. – старшего научного сотрудника сектора фольклора и этнографии, а в 1983–1990 гг. возглавлял новый сектор этносоциологии и этнографии.

За годы работы в ИЯЛИ, он вместе с Александром Алексеевичем Кожановым, сотрудниками ИЯЛИ участвовал в многочисленных экспедиционных выездах, наиболее крупные из которых были первая экспедиция 1969 г. (почти 3 месяца), выезды 1972 и 1979 гг. Когда его ученик и соратник, Александр Алексеевич Кожанов спрашивал, как ученого принимают в деревнях, тот отвечал: «Я к своим иду. Это дается опытом и знаниями... и той средой, в которой ты формировался». Евгений Иванович формировался в сельской среде. В книге он с теплотой вспоминает, что когда приезжал в карельскую деревню, никогда не возникало вопросов «где обедать?», «где спать?». Обязательно приглашали на ночлег или советовали к кому обратиться. Без чашки чая никогда не отпускали: «такова уж эта веками сложившаяся добрая карельская традиция».

Существовали политические препятствия для полноценного и всестороннего представления результатов этносоциологических обследований в 1970–1980-е гг. В этой связи акцент был сделан на исторические аспекты социальных явлений. Так, в 1988 г. вышла первая из двух книг «Сельская среда и население. 1945–1960 гг. Историко-социологические очерки» (в соавторстве с А. А. Кожановым). Вторая часть исследования была опубликована в 2000 г.

Политические перемены конца 1980-х – начала 1900-х гг. привнесли ожидания на изменение этнической ситуации: «когда наступила перестройка, то я понял, что могу писать то, что думаю, а не то, чего от меня ждут». Надежды общественности и ученых были связаны со школой, которая должна была стать «важнейшим условием воспроизводства двуязычия в карельской среде». Этносоциолог большое внимание уделял вопросу роли национальной школы в сохранении родных языков.

Однако, по наблюдению Евгения Ивановича, уже с середины 1990-х гг. стал ощущаться спад в развитии национального движения и «национальной школы». Среди причин этносоциолог называл: слабость законодательной базы; небольшое число часов, которое отводилось на обучение карельскому и вепсскому языкам; слабая языковая преемственность в семье; следствие миграционных процессов, языковой политики, ликвидации «неперспективных деревень» в прошлом и т.д. Не снимал ответственности и с ученых — он упоминал о декларативном характере рекомендаций, которые давали научно-практические конференции: «не припомню ни одного случая, чтобы организаторы [научно-практических конференций] докладывали об исполнении принятых ранее решений».

С 1979 г. Клементьев участвовал в разработке нескольких программ переписей населения, организовывал их проведение на территории Республики Карелия. В его окружении сформировался целый отряд хорошо подготовленных анкетеров, которых он готовил перед каждым выходом «в поле». В межпереписные периоды Евгений Иванович являлся инициатором проведения многочисленных этносоциологических обследований, итоги которых позволяли составить представление о положении коренных народов Карелии, особенностях языковой ситуации, динамике этнической идентичности.

Прогнозы Евгения Ивановича строились на основе глубокого анализа разнообразного материала (данных статистики, СМИ, официальных документов, решений и резолюций съездов и т. д.) и часто оправдывались. Серьезная научная база, лежащая в основе его исследований, позволила органам государственной власти в области национальной политики формировать обоснованное мнение об этнодемографической и этносоциальной обстановке в Карелии. Не случайно имя ученого можно было встретить в различных государственных комиссиях по вопросам межнациональных отношений и урегулирования межэтнических конфликтов. Помимо собственного значительного опыта – экспедиционного и аналитического, этнодемографический кругозор Евгения Ивановича расширялся благодаря участию в многолетнем проекте «Сеть этнологического мониторинга» (http://www.valerytishkov.ru/cntnt/nauchnaya_/set_etnolo1.html). С 1994 г. этносоциолог анализировал огромный массив данных, сравнивая его с ситуацией в других регионах.

Перспективы развития этносоциологии в Карелии ученый видел, прежде всего, в обучении последователей. Его первыми учениками, затем коллегами стали Александр Алексеевич Кожанов и Виктор Николаевич Бирин. Одна из причин малой «популярности» данной специальности среди студентов, заключалась в высоких требованиях – «нужно самому искать материал, систематизировать, обрабатывать, анализировать». Также Евгений Иванович подчеркивал значимость независимости исследователя-этносоциолога.

В последние годы исследователь много усилий посвящал систематизации того материала, который был накоплен в течение научной жизни. Важным делом он считал создание библиографического справочника по увековечиванию памяти людей, внесших вклад в культурно-языковое наследие карелов. Он так описывал обращение к теме в 2016 г.: «Я просто взял тему, которая мне по душе. Я хочу оставить память о людях». Этот интуитивный разворот к портретам и жизни людей, внесших вклад в культурные и языковые процессы региона, на самом деле не случаен. «Гуманитарный сдвиг» сегодня во многом связан с персонализмом и обращением к микропроцессам.

Евгения Ивановича отличала научная скрупулезность и аккуратность в сборе и анализе материала, вдумчивость и принципиальность в его интерпретации, упорство в представлении «скучных цифр» так, чтобы они «заговорили» о реальных жизненных процессах.

Награды и звания:

27.03.1974 г. – почетная грамота Президиума АН СССР. На основании постановления Президиума АН СССР «О юбилейных мероприятиях в связи с 250-летием АН СССР».

1988 г. – Почетная грамота Президиума Верховного Совета Карельской АССР за значительный вклад в фундаментальные и прикладные исследования общественно-политических, социально-экономических и этнических процессов и проблем в Республике Карелия, а также за активное участие в разработке законопроектов, связанных с сохранением национальных языков Карелии.

1995 г. – Почетная грамота Республики Карелия.

2008 г. – почетное звание Заслуженного деятеля науки Республики Карелия.

2013 г. – Почетная грамота РАН.

Основные публикации:

Сельская среда и население Карелии. 1945–1960. Историко-социологические очерки. Л., 1988 (в соавт. с А. А. Кожановым).

Карелы. Этнографический очерк / науч. ред. В.Д. Рягоев. Петрозаводск: Карелия, 1991.

Республика Карелия. Модель этнологического мониторинга. М., 1998.

Сельская среда и население Карелии. 1960–1980-е годы. Историко-социологические очерки. Петрозаводск, 2000 (в соавт. с А. А. Кожановым).

Сегозерье в ХХ веке: социально-экономические и этнические аспекты системы расселения // Деревня Юккогуба и ее округа. Петрозаводск, 2001.

Карелия: штрихи к этнополитическому портрету (история и современность) // Этнопанорама. 2002. № 1. С. 48–59.

Прибалтийско-финские народы России. Серия «Народы и культуры» / Отв. ред. Е.И. Клементьев, Н.В. Шлыгина. М., 2004. 671 с.

Карелы: модели языковой мобилизации. Сборник материалов и документов / Сост.: В. Н. Бирин, Е. И. Клементьев, А. А. Кожанов. Петрозаводск, 2005. 281 с.

Вепсы: модели этнической мобилизации. Сборник материалов и документов / Сост.: Е.И. Клементьев (рук.), А.А. Кожанов, З.И. Строгальщикова. Петрозаводск, 2007. 336 с.

Карельское национальное движение. Часть 1. От съезда к съезду / Сост.: Е.И. Клементьев (рук.), А.А. Кожанов. Петрозаводск, 2009. 248 с.

Языковые процессы в Карелии на примере карелов, вепсов, финнов. Петрозаводск, 2013. 195 с.

Мы – карелы // Карелы: осмысление исторического опыта. Anusenlinnu. 2014. C. 15-25.

Этносоциология в Карелии. Петрозаводск: Карельский научный центр. 2015. 208 с.

Успение Пресвятой Богородицы в Ондозере // Вепсы, карелы и русские Карелии и сопредельных областей: исследования и материалы к комплексному описанию этносов. Петрозаводск, 2016. C. 157–165.

Карельское национальное движение. Сборник материалов и документов. Часть 3. Радикальное крыло (1990-1993) / Сост. Е.И. Клементьев (рук.), А.А. Кожанов. Отв. ред. З.И. Строгальщикова, С.Э. Яловицына Петрозаводск, 2018. 242 с.

Использованные материалы:

Клементьев Евгений Иванович – информация с сайта ИЯЛИ http://illhportal.krc.karelia.ru/publ.php?id=m72&search_byear=2004&search_eyear=2018&portion=15&search_format=0

Ушел из жизни карельский ученый Евгений Клементьев (подготовлено С.Э. Яловицыной – зав. сектором истории, зам. директора ИЯЛИ КарНЦ РАН). Публикация в Интернет-издании «Лицей»: https://gazeta-licey.ru/science/64183-ushyol-iz-zhizni-karelskiy-uchyonyiy-evgeniy-klementev

Интервью Е.И. Клементьева (записано Ю.В. Литвин, н.с. сектора этнологии) // ФА ИЯЛИ № 3803/1

Клементьев Е.И. Этносоциология в Карелии. Петрозаводск, 2015.

Выражаю благодарность сотруднице Научного архива КарНЦ РАН Г.В. Фофановой за предоставленные архивные материалы.

#ияли90 #смуияли #карнцран #ученые #карелия #этносоциология #этнология