Зернышко
Сказ этот не для детских ушей, хоть и похож он больше на вымысел. Как у ведьмы завелся в доме щенок, так весь табор встал на уши и стал танцевать паршивую польку. Да только не в этом самое зернышко. Ты послушай внимательно и сам отдели сор от истины.
Щенок переехал к Варваре, как только окреп и встал на ноги. Он был рыжее любого кота в округе и, как вскоре посчастливилось ведьме узнать, гораздо прыгучее. Вещи вечно летели на пол, при этом савой отдавал предпочтение красивым фарфоровым вазочкам под печенье и пузатым керамическим банкам для трав. Ничто не интересовало его больше, чем еще не разбитый предмет любви Варвары на кухне. И всё бы было ничего, если бы при этом бедокур не мяукал. Представляешь?! Как самая настоящая кошка. Вот сядет перед злющей Варварой, выпучит на нее свои честные-пречестные глазенки и так протяжно: «Маау». И дальше смотрит, уж не смягчилась ли хозяйка? Так и стал нежданный подарок зваться Кэтсби.
Недели шли, савой рос и уже не хотел сидеть в четырех стенах. Окурив его травами и заговорив от бед, Варвара выпустила любимца в свет. Кэтсби сперва вел себя тихо, только шнырял среди вагончиков да вынюхивал. И цыгане поражались его грации: ах, как ловко этот ваш Кэти ходит по заборам, ох, ну до чего грациозен негодник Би! Пес был до ужаса обаятельный, но вскоре пора исследований закончилась. И настал черед действовать.
В первую ночь во всем таборе пропали канарейки. На удачу многие вешали клетки с пичужками у входа. Все они были сброшены и разбиты. Варвара с сожалением качала головой, слушая причитания хозяюшек у реки. И только Кэтсби был подозрительно спокоен и толст, развалившись на крылечке.
Вторая ночь принесла с собой горе всем кухаркам в округе. Глиняные горшки, развешанные на плетеньках, были сброшены и разбиты. Каждый, даже на самых отдаленных двориках и даже на хуторе. Тут народ забеспокоился, распереживался. Уж не злой ли дух завелся в таборе? Мужики не поверили да расставили капканы на мелкого хищника: ласку или куницу.
Третья ночь прошла тихо. Люди вздохнули с облегчением, но не тут-то было… Как взялись рыбаки выходить на промысел, так глядь – удочки переломаны. Как пошли доярки коров доить – батюшки, а те перекусаны. Теперь сомнений в присутствии нечистой силы быть не могло. И пошли всей гурьбой цыгане к Варваре просить помощи в борьбе с потусторонним.
Выслушала их ведьма, утешила и пообещала разобраться с непрошенным гостем. Кэтсби лежал у ее ног да слушал с самым сочувственным видом. А как собрался он шмыгнуть наружу, так Варвара хвать его за уши! Уж и лютовала она тогда. Я хоть своими глазами и не видела, но охотно верю: страшна Варя в гневе, как фурия. Отругав как следует пса, хозяйка закрыла его в избе. Да только где там… Кэтсби дождался сумерек – запрыгнул на печь, перепрыгнул на полку и – рраз! – выпрыгнул в форточку под потолком. Уж такой он был кошкой.
Варвара о том не знала. Чтобы успокоить местных, повелела она заготовить ружья особые, заговоренные, три раза обернуться через левое плечо и выпить крепленого вина, а дальше – ждать. Дух обязательно явится, и как он придет, надобно его пристрелить. Охотники сделали всё, как сказала ведьма, и сели в засаду. Время тянулось медленно. Варвара всё ждала, как луна уйдет за тучи, чтобы морок получился куда убедительнее.
Вдруг! Кусты зашуршали, мужики вскинули ружья, замерли. И не успела девушка что-либо предпринять, как на открытое место выскочил, словно чертик, Кэтсби. «Бах! Бах!», - заговорили ружья. Тогда-то я впервые и услышала, как Варвара кричит.
Бледная, словно сама смерть, выскочила она, закрывая собой беднягу Кэтсби, а савоя-то уже и след простыл. В ужасе он с визгом скрылся в зарослях, и только пятна крови остались там, где стоял этот негодный пес. Бедная Варвара… Она не находила себе места, семь дней и семь ночей ходила по округе, искала и звала своего любимого пса. И весь табор помогал ей, и даже из окрестных деревень приходила ребятня. Нигде не было Кэтсби, ни живого, ни мертвого. И руны молчали, словно никогда и не рождалось такой рыжей кошачьей собаки.
Отчаялась ведьма и горько заплакала вечером, укрывшись от всех в избе. Давно этот мир не видел слез Варвары. В ту ночь бушевала гроза. Заснув болезненным крепким сном, девушка встала поздно. За окном уже ярко светило солнце. Варвара вышла на крыльцо, скользнув взглядом по развалившемуся на любимом порожке Кэтсби. Взглянула и только через мгновение испуганно отшатнулась. Савой недоуменно посмотрел на хозяйку. И не было на ним ни следа от дроби, даже маленького шрамика.
Так Кэтсби стал зваться в таборе Великим, и всякий шутил, что уж оставшиеся восемь жизней пес пусть теряет сам, без посторонней помощи, пусть даже он разрушит всё, до чего только дотянется. Варвара слушала цыган и на сердце у нее теплело, как никогда ранее. Она была дома.