Поддавки. Часть VI. A8 – Игра окончена
Лошадь тяжело всхрапнула от очередного удара сапог по бокам. Джараказу присвистнул, недовольно хмурясь и направляясь в объезд руин. Вскоре должны были показаться первые метки лагеря – нарисованный красный пес на обломке бетонной колонны и едва заметный крест, сколоченный из досок, на холме по правую руку. Это было чем-то сродни сигнала для чужих группировок. Хей, осторожнее, тут живет Красный Пес, не лезь, убьет. Обычно это всегда работало, но после предсказания Нукузи Джараказу не находил себе места.
Сплюнув, он снова поддал несчастной лошади, вымещая на ней раздражение. Чертова бабка со своими сказками, намеками и отборной дурью – возможно, та ночь и вовсе привиделась ему. Утром Нукузи не оказалось рядом, и никто не смог найти ее на острове. Девчонка умела отлично прятаться. Ее просто напугали ночные выходки гостей, и она надежно спряталась под сараем, или еще где.
- Хей, кэп! – Чесо стоял, прислонившись к ржавой арматуре, торчащей прямо из фундамента.
Джараказу замедлился, всматриваясь в наглое лицо. Рука инстинктивно легла на пояс с оружием. Было в этой встрече что-то нелогичное, гнилое. Гингиру никогда не выходили навстречу командиру без команды, а Чесо – никогда не ходил в дозорах. Джараказу осознал это только сейчас: он не помнил ни одного случая, чтобы рыжий разведчик караулил подходы.
- Ты чего? – Чесо медленно кивнул в сторону лагеря. – Там Онни покалечился...посмотришь?
Стоило развернуть лошадь и припустить во весь опор в обратную сторону. Стоило достать бластер и сделать в Чесо аккуратную дырочку промеж глаз, но разведчик улыбался, непринужденно облокотившись на арматуру, а Джараказу медленно подъезжал, не находя в себе сил противиться этой логической ловушке. Чесо был своим, Чесо улыбался. Не было ни одной видимой причины бежать.
Первый удар вышиб Джараказу из седла. Ток, как ножом, прошел сквозь тело. Били такега. Значит, не хотят убивать. Вот только хорошо ли это? Тяжело перекувырнувшись, Пес подскочил на ноги и тут же получил второй удар кулаком в лицо.
Согнулся, рывком сшиб обидчика с ног и, как раненный зверь, взревел. Кулаки опустились на врага, с каждым новым ударом все сильнее впечатывая его в многовековую плиту. Через бок прошел новый заряд тока, руки перестали слушаться, и тогда Джараказу болезненно распрямился, опускаясь на обидчика всем телом, как какая-то неваляшка. Ударить хотя бы так, выплеснуть болезненную ярость до конца, пока всё это не перестало иметь значение. Мир вокруг бесновался вместе с Псом, расплываясь и качаясь, как плотик на волнах.
Плотик, собранный из сухих веток, тут же пошел ко дну, стоило мальчику убрать ладошки и дать своему творению свободу. На глаза навернулись слезы. Столько сил было потрачено на эту маленькую лодочку, столько времени отдано на сбор мусора и даже красная нитка, стащенная тайком у заезжей торговки, не спасла плотик от печальной участи.
- Мама! – в каком-то бессильном гневе воскликнул мальчишка.
- Всё в порядке, Амон, - ровный, спокойный голос матери раздался над самым ухом, но маленький Амон не мог отвести взгляда от черной бездны, притаившейся в бочке с водой. – Иногда так бывает. Мы делаем всё, чтобы было хорошо, но оно все равно не выходит. Понимаешь?
- Нет, - мальчик всхлипнул, безуспешно пытаясь плач. – Зачем тогда делать «всё»?!
- Потому что однажды всё получится, Амон. Надо только потерпеть и не остаться на дне. Достань лодочку.
Мальчик опасливо коснулся пальцами ледяной воды. Плотика совсем не было видно. Тогда он опустил руку ниже, еще ниже, уже по пояс погрузившись в холодный мрак. Еще один рывок, и он полностью оказался во власти бездны. Плотика нигде не было видно, и свет наверху померк. Он навсегда здесь, на дне бочки. Не перетерпел, остался.
Неожиданно щеки коснулось что-то тонкое и невесомое. Мальчик медленно развернулся. Нукузи смотрела ему в глаза, зависнув всего в паре сантиметров от лица. Ее волосы медленно шевелились в воде, напоминая вуаль. На ее губах лежала слабая улыбка, полная горечи и сожаления. Неожиданно она сжала губы в узкую полоску и одним движением вложила в руку мальчика плотик.
«Только погибнув можно родиться».
- Эээй! – Джараказу грубо шлепнули по щеке. – Просыпайся, красавица!
Пес лежал на земле в окружении малознакомых лиц. Кого-то из них он видел на сходках, кого-то – в кабаках, но сомнений не было. Коллеги решили отхватить лакомый кусок и отжать территории отряда Джараказу. Просто и безыскусно.
- Да отвали ты, - Пес тяжело поднялся на ноги. Руки были крепко связаны перед собой, и суставы ныли, заставляя мужчину морщиться.
Толпа вокруг с любопытством наблюдала за бывшим командиром. Среди стоящих Джараказу обнаружил и знакомые лица. Побитые, угрюмые, но вполне себе свободные. И Пес понимал их. Отряд отрядом, а жить хочется всегда. Только Онни нигде не было видно. Тревога кольнула сердце, а в следующее мгновение Джараказу громко рассмеялся, настолько нелепо было это чувство. Смех быстро перешел в надсадный кашель. Окружающие не горели желанием возиться с бывшим вожаком, но и в живых оставлять его никто не собирался. В любой другой ситуации дело закончилось бы одним выстрелом, но сейчас, на глазах у всех, убить связанного и безоружного не решался никто.
- Давай, сладость, - в круг грубо вытолкнули Чесо.
- Шакал шакала придушит легко! Кончай его! Т-так ему, так!
Чесо неуверенно оглянулся, воровато сутулясь. Джараказу не двигался, следя за каждым движением предателя. Чесо осторожно приблизился, каждый раз опасливо замирая, стоило Псу пошевелиться. Жалкое зрелище только подогревало толпу. Крики уже грозили перейти в дело, когда Чесо резко схватил Джараказу за веревку, потянув за собой.
- Страшно, сучонок? – почти ласково спросил Пес. – Они тебя сожрут.
- Подавятся, - тихо огрызнулся Чесо, избегая смотреть на собеседника.
С северной стороны лагерь защищали руины древнего города. Каменные остовы изобиловали трещинами и провалами, уводящими в непроглядную тьму и неизвестность. К одному из таких провалов предатель подвел своего бывшего командира. Джараказу презрительно посмотрел вниз.
- Даже не своими руками? Петух ссыкливый…
- Захлопнись! – неожиданно резко огрызнулся Чесо. Зрители сзади засвистели.
- Что, петушок, правда жмет? – продолжал глумиться Джараказу.
- Какая же ты мразь, - Чесо скрипнул зубами, сделав шаг вперед. В живот Пса уперся нож.
- От мрази слыш…
Джараказу не успел ничего сделать. Поцелуй вышел грубым и отчаянным. Нож скользнул по веревкам, разрезая несколько, но в следующее мгновение сильный толчок в грудь отправил Джараказу вниз. Силуэт Чесо тут же исчез наверху. На губах остался противный кислый вкус пота и пыли.
Пес падал на дно. Мальчик Амон крепко сжимал в руке плотик. И никто из них не знал, что будет дальше и будет ли вообще.