Пастушок

Дети пляшут, кости спят,

Крошка, не спеши назад!

Тихо скрипнула половица под босой ножкой. Крохотная тень замерла, вслушиваясь в спящий дом. За окном скрежетали ветки старого дуба, бросая на пол гротескные тени. Зря, очень зря маменька с папенькой срубили его в прошлом году.

В ночь на поле приходи,

В полночь кости разбуди.

Лапти немилостиво кололи пятки, от ветра кожа быстро покрылась мурашками. Зажигать лампаду было опасно, но темнота пугала своей неизвестностью. Сгорбившись, тень крепче сжала огарок свечи, стараясь загородить его собой от сквозняков дома. Почему-то родители не любили, когда она бегала к бабушке.

Слышишь, как запел рожок?

Хрипло дышит пастушок.

Присев на корточки, крошка всмотрелась в жирную землю. Как хорошо бы здесь росли розы! Живые, а не эти срезанные и завядшие бутоны. Смахнув их, тень ойкнула, зажав уколотый палец. Густая капля покатилась по ладони и, сорвавшись с мизинца, растворилась в темноте под ногами.

Кости пляшут, дети спят,

Нет, дружок, пути назад.

— Бабушка, тук-тук-тук, - постучала крошка по пню.

Свеча догорала, тускло освещая круглое личико с непомерно большими глазами и совсем не по-местному смуглой, обветренной кожей. Соседские мальчики дразнили ее «волчонкой» и «пастушком», но родители упрямо отказывались объяснять, что это значит.

— Открыто, заходи, милая, - ответила крошке сырая земля.

***

— Пап, куда мы идем? – Изабель дулась, глядя на отца исподлобья.

— Ты нарушила договор, Изабель, - отчеканил каждое слово охотник.

Родная изба уже скрылась из виду. Они шли по полю, на котором росли картошка, морковка и разные травы. Склизкая, сгнившая до самого основания ботва противно чавкала под ногами. Мужчина старался не смотреть на погибший урожай и не принюхиваться к тяжелому, совсем не компостному духу, повисшему над трудами всего лета.

— Что с ними случилось? – Изабель брезгливо перепрыгивала через грядки.

Отец молчал, крепко сжимая руку дочери.

— Почему ты молчишь? Почему плакала мама? Мы идем собирать грибы? – не унималась Изабель, с облегчением ступая под сень леса.

Здесь пахло хвоей и палой листвой, пели птицы и солнце, как обычно, расцвечивало тропинку в яркие полосы. Девочка прыгала с одного освещенного пятна на другое, беззаботно болтая о всяких мелочах.

— А какой договор я нарушила, пап? Генрих говорит, что договоры надо под-пи-сы-вать. У него тятенька в этом разбирается, вот как! А я ничего не писала…как это делается, пап? Ой, мы забыли корзинку!

Изабель рванулась было назад, но охотник дернул ее обратно. Девочка чуть не упала, уставившись на отца широко раскрытыми глазами. Никогда раньше она не видела его таким бледным и злым.

— Хватит, Изабель! – буквально выкрикнул мужчина, вдруг тряхнув захныкавшую дочь за плечи. – Ты зачем вышла ночью из дома?! Кто тебе разрешил!

— Я не выходи-и-ила! – завыла девочка, испуганная происходящим. – Папочка! Враки всё! Я спала, спала!

— Врешь! – охотник хлопнул дочь по щеке, заставив умолкнуть. – Слушай внимательно. Там, куда мы идем, тебе помогут, ясно? Но ты должна оставаться на месте до рассвета! Ни шагу в лес, поняла меня?

Изабель молчала, давясь слезами и пытаясь выкрутить руку из хватки отца.

— Поняла?! – повысил голос охотник.

— Да… - пискнула Изабель.

Вскоре тропа под ногами кончилась, но они все шли и шли, пока лес неожиданно не расступился, выпуская их на совершенно лысую опушку. Посредине нее стоял кряжистый дуб, окруженный белыми камнями. На камнях были нарисованы символы, но Изабель еще не умела читать.

— Это же совсем, как наше дерево!.. Было, - торопливо поправилась девочка.

— Войди в круг и стой там. Мать собрала тебе хлеба и одеяло, - охотник сбросил с плеча объемную сумку. – Кто позовет тебя – не ходи и не слушай, закрой уши и отвернись. Как взойдет солнце, я вернусь за тобой.

— Не оставляй меня! – взвизгнула Изабель, только сейчас осознав, что папа вот-вот уйдет.

Еще одна тяжелая оплеуха заставила ее замолчать. Ничего не оставалось делать, как сесть на корень дуба и в слезах смотреть за исчезающим в лесу отцом.

***

— Па-астушок, - позвала бабушка.

Изабель, успевшая задремать, встрепенулась. Бабушка никогда не оставляла ее в трудную минуту, но сейчас только начинало вечереть. Обычно в это время бабушка спала. Вспомнив слова отца, девочка крепко зажмурилась и промолчала.

— Па-пастушочек, крошка, где ты? – тревожно переспросил старческий голос.

— Тут! Я – тут! – не выдержала малышка, вскочив на ноги.

— Пойдем домой, милая? – бабушка была очень расстроена.

— Тятенька сказал – нельзя, - виновато промямлила Изабель.

— Одной – нельзя, но ты же пастушок, тебе нужно беречь свое стадо.

— От кого, бабушка? – Изабель удивленно хлопнула глазами.

***

Дети пляшут, кости спят,

Крошка, не спеши назад!

Громкий рев сотряс округу. Он разорвал тишину, заставив спящих подскочить в кровати. Томительно тянулись минуты, но больше он не повторялся.

— Это оно… - хрипло прошептала женщина, прижимая к груди одеяло.

В ночь на поле приходи,

В полночь кости разбуди.

Мягкая поступь, широкий шаг, никто не заметил ее на подходе к дому. Бесшумный прыжок и массивные когти с треском бьют черепицу крыши. Чьи-то нервы сдают, внутри истошно кричат и плачут. Интересно, забавно, но раздражает. Она карабкается на конек крыши и цепляется передними лапами за трубу, прислушиваясь к шагам снизу. Бегают, что-то ищут, двигают, пытаются окопаться в норе. Когти снова бьют черепицу – пришло время выкопать лакомство.

Слышишь, как запел рожок?

Хрипло дышит пастушок.

— Так не должно быть, слышишь, не должно! Мы же отвели ее, мы же сделали всё, как надо, - причитала женщина, размазывая по лицу слезы.

— Не ной! – охотник торопливо наматывал на отломанные ножки стула тряпье. – Нечисть боится огня, оно не посмеет…

И в этот момент потолок над их головами обрушился.

Кости пляшут, дети спят,

Нет, дружок, пути назад.

Тихо скребли по стеклу ветви давно срубленного дуба. Завывал ветер, гоняя по полу солому и перья. Дом снова заснул и внутри было некому его разбудить.

***

— Ой! Какой ты хорошенький… - Изабель сонно потерла глаза, не веря тому, что они видят.

Перед ней в рассветной дымке стоял роскошный зверь, не то волк, не то конь, а может и вовсе дракон из сказки. Бока его тяжело вздымались от быстрого бега, но взгляд был задумчивым и удрученным. Он был похож на взгляд бабушки, когда она нянчила деток, еще до того, как ей пришлось переехать под дерево.

Зверь громко фыркнул.

-…хорошенькая, - поправилась девочка, доверчиво выйдя из круга. – Тебя прислал тятенька?

Зверь тут же шагнул навстречу и схватил ребенка за шкирку, как непоседливого щенка. Изабель брыкалась, вспоминая самые обидные обзывательства, какие только слышала от мальчишек. Не помогло. Чудовище только рычало, когда девочка цеплялась одеждой за ветки.

Вот впереди показалась родная тропа, всё такая же полосатая, знакомые кустики черники, обобранные еще в середине лета. Изабель извернулась и, вдруг, упала на землю. Зверь отпустил ее, укоризненно глядя на неразумного детеныша.

— Ты совсем как мой тятенька, - проворчала малышка.

Поле встретило Изабель жужжанием насекомых, и, хотя оно все еще было устлано сгнившей ботвой, запах уже не казался таким тяжелым и мерзким. Зверь шел рядом, как провожатый.

— Мама, папа, я дома! – Изабель хотела было вбежать в дом, но голос бабушки остановил ее.

— Здесь никого нет, моя милая.

— Почему это? Есть, - надула губки малышка, задумчиво глядя на прорезавшийся в пеньке дуба росточек.

— Знаешь, почему злые мальчишки называли тебя пастушком? – участливо спросила бабуля. – Когда-то давно тебя принесла сюда странствующая хозяйка лесов. Принесла и оставила, чтобы ты берегла людей от их внутренней злобы, как овец от волков. Только они выгнали своего пастушка в лес и…волк их нашел.

— И что же случилось?.. – с замирающим сердцем спросила Изабель.

— Солнышко, важнее, что случится теперь, - вздохнула бабушка. – Поблагодари хозяйку лесов и живи, как тебе предначертано. Будь для людей пастушком..или волком, если придется.

Изабель кивнула и низко поклонилась зверю. С этих пор она жила так, как завещала ей бабушка и диковинная проводница. И много людей еще сгинуло в этих лесах, но то уже совсем другая история.