Джакка-Заступница
Посвящается всем борцам с туманом. Какова бы ни была ваша цель, стойте насмерть! Ведь кто, кроме вас?...
Все началось еще задолго до рождения Джакки на свет. Когда мир был молод, а людские города сияли ярче звезд, никто не знал ни о тумане, ни о маленькой Цитадели в черных песках. Говорят, в те времена Цитадели и вовсе не было, а на ее месте раскинулись плодородные пашни.
Только однажды с востока пришел Он – туман. Молочные кисеи ползли по земле страшным мором, и там, где они укутывали все своей дымкой, начиналось безумие. Люди теряли связь и с сердцем, и с разумом, и, как дикие звери, начинали кидаться друг на друга, желая насытить вечно голодное брюхо тумана.
Шли годы. Вот уже на земле не осталось ни одного сияющего звездой города. И люди забыли, каково это – жить в ладу с собой и друг другом. Всюду из тумана выступали гротескные развалины былого величия, и закон был один: человек человеку враг, пока туман не окажется сыт. В это смутное время и появилась Цитадель.
Десять ветхих деревянных домов, ветряк и ржавая водонапорная башня – вот и вся Цитадель, последний оплот настоящей жизни. И хоть звучало это не так внушительно, как нам бы хотелось, у Цитадели было сокровище, до которого не мог добраться туман: Джакка Заступница. Раньше Заступница жила в каждом доме и в каждой семье, но, когда туман забрал у людей сердца, Заступницы, видя, во что превратились их семьи, умерли одна за другой от тоски и отчаяния.
Почему Джакка смогла пережить преображение мира – мы никогда не узнаем, только благодаря ней Цитадель удержалась в этом молочном море, стойко обороняясь от всех нападений. И под опекой Джакки жили последние настоящие люди. И все они были, как сама Заступница, маленькими и хрупкими на вид, но каждый нес в груди горящее сердце. Только вечно, как известно, продолжаться не может ничто.
И однажды из тумана пришел Чужак, высокий и мертвый, и посмотрел Чужак на оскалившуюся Джакку, и сказал Чужак:
- Было семь, а станет шесть, виной всему – овечья шерсть.
Сказал и ушел. Впервые туман явил себя в чьем-то обличии. Обойдя дозором Цитадель, Джакка убедилась, что никто не угрожает ее подопечным. И, вдруг, из глубины деревни послышался кашель и испуганные крики. Джакка кинулась туда.
На площади перед водонапорной башней по земле катался человек. И был на нем старый овечий тулуп, забытый здесь еще прежними жителями. В каким из домов мальчик нашел его? Зачем надел? Глупый!
Джакка кинулась к нему и схватила зубами ненавистную пыльную шкуру, и сдернула ее с человека, швырнув в туман. Только поздно уж было. Покрылась кожа человека красными пятнами, изменилось лицо его, вытянулось, посуровело и даже обросло кое-где шерстью. А сам он уже не дышал. И встал этот новый, ненастоящий уже человек, и сказал:
- Стало шесть, а будет – пять, захотел малыш гулять.
Сказал и – скрылся в пелене тумана. Притихли остальные жители Цитадели, и грустно им стало от того, что потеряли они друга. И был среди них самый непоседливый и шумный. Не хотел он мириться с уходом друга, и тогда подошел он к Джакке и заголосил, прося ее отправиться на поиски. Только знала Заступница, что не вернуть уже в мир живых тех, кто навсегда скрылся в тумане.
И пока Джакка пыталась успокоить непоседу, то ласково бодая его головой, то строго покусывая за руки, остальные ушли играть в дом. Но вот настало время обеда. И к столу явились лишь пятеро жителей славного городка. И все они весело повторяли считалочку, которой их научил пропавший приятель:
- Спрячь скорее черны спицы, пока еще живы четыре сестрицы.
И дрогнуло сердце Джакки, и обошла она дома в Цитадели, обшарила каждый уголок, выискивая все, что хотя бы немного похоже на спицы. Ржавые, белые, черные – любые. И все они отправились в объятия тумана. Не осталось в Цитадели ни единого набора для вязания.
И пока Заступница делала это, маленькие жители нашли за водонапорной башней забытый давным-давно велосипед, и были в нем погнутые старые спицы, почерневшие от грязи и копоти.
И на похоронах четвертой сестрицы написали они на надгробии перед тем, как отправить тело в туман:
«Вчера их пять, а завтра - три, ты в колодец не смотри.»
Настало время ужина. Снова недосчитались жители Цитадели одного соратника. И закричала Джакка ревом нечеловеческим, диким. Было в нем столько ярости и боли, что даже черепица попадала с крыш домов. И попытались настоящие люди успокоить свою Заступницу, и угостили они ее морсом ягодным, сваренным на студеной воде из колодца. Сделала Джакка глоток и выплюнула, настолько отвратительным был его гнилостный вкус. Сжалось большое доброе сердце, и ноги сами понесли Джакку к колодцу. Заглянула она внутрь, да только темно и пусто было там. Подземные воды давно унесли все, что там жило, прочь, во владения тумана. Не удержалась Заступница, крикнула напоследок имя пропавшей.
И эхо ответило ей со дна:
- Посмотрела? Вышло две, одна исчезла в густой траве.
Маленьким ураганом побежала Джакка меж домов. Сунула она нос в каждые заросли и кусты в Цитадели, нигде не было непоседливой малышки. Только тихо шуршали травы в тумане, точно смеясь над разочарованной Заступницей.
Что бы не делала она и как бы не оберегала настоящих людей, все они один за другим оказывались жертвой страшной болезни тумана. Искренняя, непосредственная, такая отзывчивая жизнь покидала их тела, и те уродливо росли и раздувались, а потом их прибирал к рукам мир, скрытый в молочном киселе. И перед этим Заступница Цитадели была совершенно бессильна.
Ветер засвистел в старых окнах домов, и в этом свите расслышала Джакка роковые слова:
- Два – хорошее число. Найден топор, и число превратилось в одно.
Джакка, не жалея себя, бросилась вглубь своего умирающего городка. Ее волновала лишь последняя настоящая девочка, оставшаяся на попечении. Главное сокровище, которое следовало уберечь от тумана ценой собственной жизни. И так торопилась Заступница, что не заметила, как сшибла на пути колоду с воткнутым в нее топором. И от удара выскочил топор из дерева и – упал, воткнувшись вовсе не в землю. Земля заблестела от крови.
Шли дни. В Цитадели стояла звенящая тишина, и в этой тишине было слышно лишь тихое, медленно угасающее дыхание последней Заступницы настоящих людей.
И снова вышел из тумана мертвый Чужак, и уставился на Джакку своими невыразительными рыбьими глазами. Раскрыв рот, он проговорил, едва ли шевельнув хоть одним мускулом, точно барахлящая рация:
- Девочке грустно, и осталась сплошная вина. Джакка, эта девочка – ты, и теперь ты одна.
Осмотрелась по сторонам Джакка. И правда, больше не было у нее никакой Цитадели, ведь и защищать больше было некого. Все ушли в ужасный мир тумана, и теперь тот явился к ней, чтобы лично убедиться в гибели последней из рода Заступниц.
Туман молча таращился на Джакку. И даже когда она с рыком бросилась к нему, он не шелохнулся. И челюсти сомкнулись на сером горле, и Чужак рассыпался, превратившись в струи дыма. Молочная пелена сомкнулась за спиной.
Джакка была свободна от Цитадели, но миссия ее – осталась неизменной. Где-то там, в проклятых врагом землях, жили еще настоящие люди. И эти люди нуждались в Заступнице, которая бы оберегала их до последнего. И пока Джакка была жива, она не могла оставить их на съедение туману. Глухо застучали копыта по стылой земле, Заступница бежала навстречу своей судьбе.
